welcome to the losers club

      Будни проходили однообразно. Джисон ходил на занятия, потом в библиотеку, в душ, а после этого падал в кровать от усталости. Спал, набирался сил, а потом всё заново по кругу. Однотипные дни уже начинали надоедать, и Хан даже вспомнил те времена, когда за ним бегал Минхо, чтобы обозвать или ударить. Конечно, Джисон не хотел вновь получить по лицу, но без Ли в пансионе было намного скучнее.       Думать о нём Джисон не хотел. Уже закончилась пятница, а это значило, что завтра он вместе с большой компанией поедет домой к Чонину. Родители одноклассника улетели в отпуск на Мальдивы, поэтому Ян решил устроить вечеринку. Хан не хотел соглашаться, но Хёнджин уговорил его, аргументируя тем, что однажды он уже был на вечеринке Чонина, где все отрывались по полной. Рассказал даже пару смешных историй, которые и правда развеселили Джисона, что был хмурым целую неделю.       У этой вечеринки был ещё один плюс — туда не попадёт Минхо. Может, без него и было скучно, но уж лучше пить с одноклассниками там, где поблизости нет отморозков во избежание очередных проблем со здоровьем и психикой. Все беды Джисона в новой школе были исключительно из-за этого человека, и Хан решил, что пора передохнуть. Взять паузу, тем более, что Ли останется в пансионе и будет убираться в холле и отмывать граффити со стен. Глупо находиться там же, ведь тогда парни точно встретятся и всё будет как обычно.       В субботу все проснулись после трёх дня. Джисон спал бы ещё дольше, если бы не вопли Ким Сынмина, который пытался разбудить соседа. Хан еле разодрал глаза, чтобы бросить на одноклассника недоброжелательный взгляд и стиснуть зубы, желая дать в лоб этого бесящего человека большой щелбан. Сынмин никак не отреагировал на возмущения — ничего необычного. Джисон иногда начинал подозревать, что Ким принимает какие-то таблетки, чтобы быть настолько спокойным и невозмутимым в этом дурацком пансионе.       — Вы проснулись? — в комнату вошёл радостный Хёнджин, но улыбка тут же растворилась на его лице. — Ты серьёзно? Даже с постели не встал? — он возмущенно цокнул, глядя на Джисона, и сел на кровать Сынмина. — Если ты не соберёшься через пятнадцать минут, у тебя появятся серьёзные проблемы.       — Какие? — всё ещё пытался отойти от сна Хан.       — Серьёзные, я же сказал. Мы собираемся в холле через пятнадцать минут. «Опоздуны» идут к дому Чонина своим ходом, без сопровождения тех, кто знает адрес.       — Хван, ты такая заноза в…       — Где? — нахмурил брови Хёнджин. — Надеюсь ты имел в виду какое-то богатое, тёплое место с большими окнами и личным мини баром.       — Ты угадал, — добавил Сынмин, бросая в Джисона толстовку и джинсы. — Одевайся, а то мне придётся сделать всё самому.       — Самому? — посмеялся Хван. — Желаешь посмотреть на него голого? Разве ты не встречаешься с Чонином?       — Да пошёл он, — скривился Ким. — Он или действительно глупый, или притворяется, что не понимает намёков.       — Уж точно не глупый. Прикидывается — сто процентов. Знаешь, мне вообще всегда казалось, что ему Бан Чан нравится. Чонин всё время старается находиться рядом с ним, пока Минхо на него не гаркнет.       — Ну и пусть встречается с этим стариком, — фыркнул Сынмин, усаживаясь рядом с Хёнджином.       — Чан наш ровесник, — напомнил Хван.       — А ведёт себя, как дед, — Ким бросил взгляд на Джисона, который успел уснуть, пока одноклассники разговаривали. — Да ёб твою мать! — Сынмин бросил в Хана полотенце. — Ты жив, только потому что я не придушил тебя подушкой. Просыпайся, иначе я не сдержусь.       — Сука! — Джисон вскочил с кровати и начал резво переодеваться, кидая раздражённые взгляды на одноклассников. — С вами вообще невозможно в одной комнате находиться! Чего вы ко мне привязались, если я спать хочу?       — Мне похуй чего ты там хочешь, — пожал плечами Ким. — Ты сам сказал будить тебя, даже если угрожать начнёшь. Я не хочу рисковать и доводить тебя до такого состояния.       — Я же утрировал! Ты такой же глупый, как твой Чонин, который не понимает намёков!       — Этот говнюк не спал! — воскликнул Сынмин, вытаращив глаза. — Он подслушивал! Больше никогда доверять тебе не буду!       — Какая жалость, — пробубнил Хан, расчёсываясь. — Я готов.       Парни втроём вышли из комнаты и спустились в холл, выжидая остальных одноклассников. Чуть позже к ним спустился Чанбин, который стал рассказывать о своём страшном сне. Собрались несколько человек из параллельных классов, которых представил Хёнджин. Судя по всему, все с ними были знакомы, кроме Джисона, ведь он был новеньким с недавних пор. Блондина с большими губами звали Сонхун, брюнета с вытянутым лицом — Хонджун, неформала с розовыми волосами — Хисын, низкорослого шебутного парнишку — Ёсан, а высокого и гордого шатена — Соджун.       В скором времени в холл спустился Феликс, что взглянул на Хёнджина обиженно и отвернулся. Позже там появился даже Минхо, и Джисон, к сожалению, услышал о нём, когда было уже поздно прятаться.       — Как дела, Ли? — усмехнулся Хван.       Джисон, как ужаленный, обернулся в сторону, куда смотрел одноклассник, и тут же столкнулся со взглядом Минхо. Выглядел он уже намного лучше — было видно, что уже выздоровел. Только Ли вышел не на сборы перед вечеринкой, он должен был драить холл, пока все остальные его одноклассники проводят время на вечеринке.       Отведя взгляд, Хан даже не поздоровался. Он и не знал, стоит ли делать это при всех. Да и не хотелось совсем, если честно. Минхо обижал его из раза в раз, а Джисону уже надоело вновь возвращаться и прощать отморозка. Пора было устроить ему бойкот, и Хан решил начать с этой минуты. Он замечал, что Минхо продолжает смотреть на него, но виду не подавал — вдруг неожиданно начал разговаривать с Хонджуном, которого знал всего пару минут. Парень с радостью поддержал диалог, даже не подозревая, что его используют.       — Нормально, — ответил на вопрос Ли после долгого молчания, но взгляда с Джисона не сводил — словно с ним и разговаривал.       — Слышал, тебя навещали во время карантина, — улыбнулся Хёнджин. — Неужели у тебя появился возлюбленный? И как он пробрался к тебе, если входить в карантинную палату запрещено?       Минхо и Джисон одновременно перевели взгляд на Хвана. Тот засмеялся, прикрывая рот рукой.       — Я никому не расскажу, — уверил он их. — Просто интересно.       — Показать тебе, что происходит с любопытными? — еле сдерживал эмоции Минхо. — Могу затолкать эту грязную тряпку тебе в рот и заставить мыть ей стены.       Хан уставился на Ли, вновь возвращая в своё представление правильный образ одноклассника. Он не тот, кем Джисон его видит, и уж тем более не тот, от кого можно ожидать хороших поступков или сочувствия. Минхо злой, мстительный и нервный. Он не умеет контролировать свою агрессию и эмоции, не понимает, как нужно общаться с людьми. Его волнует только собственное эго, дотрагиваться до которого ни в коем случае нельзя, иначе случится апокалипсис.       Минхо взглянул на Джисона, замечая, как тот на него смотрит. Взял тряпку и пошёл мыть стены, наконец повернувшись спиной к одноклассникам.       Как только все собрались, вышли из пансиона и направились к дороге. Шли по обочине за Чонином, что следовал самым первым. Джисон думал, что им придётся ехать на автобусе, однако когда толпа миновала остановку, понял, что путь предстоит пеший. Дорога была не короткая, но это было всё же лучше, чем тратить деньги за пару остановок на автобусе. Тем более, что у многих этих денег и не было. Радовало только то, что у Чонина на вечеринке ни за что платить не придётся, потому что Ян собирался разграбить запасы своих родителей, чтобы угостить друзей.       Оказавшись напротив двухэтажного дома с панорамными окнами, Джисон раскрыл рот. Это реально был дом Чонина? Какого хрена он тогда забыл в пансионе для трудных подростков? Да ради такого дома можно было стать ангелом воплоти, лишь бы жить в этом особняке и пить молочный коктейль у бассейна.       — Это правда его дом? — прошептал Джисон Хёнджину.       — Прикольно, да?       Это точно. Хан даже кивнул, чтобы Хван не принял его за полоумного.       Вошёл внутрь и вдохнул приятный лесной аромат. Конечно, это была заслуга освежителя воздуха, но в доме Джисона так никогда не пахло. Мебель была новая и в светлых тонах — при чём во всех комнатах. У Хана всегда старались покупать тёмную мебель, чтобы дольше не заляпать. На полах был ковролин, да ещё и с подогревом. Джисон почувствовал это сразу, как только снял кроссовки.       От панорамных окон долго не мог оторваться, пока его не отвлекли одноклассники. Прошёл в гостиную вслед за остальными, где Чонин уже поставил на журнальный стол несколько видов алкоголя — пиво, соджу, вино и шампанское. Всё это он стырил со склада своих родителей, но стыдно ему за это не было. Он первый начал пить, словно демонстрируя остальным, как раскрепощённо нужно себя здесь вести.       Джисон взял себе бутылку соджу в числе первых. Отпил и почувствовал лёгкое облегчение, словно проблемы, которые волновали его раньше, растворились в воздухе. Он ещё не успел опьянеть, но уже расслабился, чему был несомненно рад. Остальные пили в ускоренном режиме, словно вот-вот кто-то должен был выхватить из их рук бутылки и поразбивать им об головы. Хан же не торопился. Тем более, куда ему спешить? Побыстрее вернуться в пансион, где он будет вынужден снова сталкиваться с этим сухарём Минхо? Так себе идея.       — Сыграем в бутылочку? — предложил Хёнджин, продемонстрировав пустую бутылку от соджу, которую успел уже выпить.       Абсолютно все были согласны, но Джисон не разделял их восторга. Целоваться он ни с кем не собирался, поэтому был уверен, что если горлышко покажет на него, просто выйдет из игры, даже если остальные начнут называть его скучным. Неделю назад во время всплеска эмоций, Хан понял, кого хочет поцеловать. Однако, как только вновь обжёгся, лишь порадовался, что не стал рисковать и приближаться к такому холодному человеку.       Все сели на ковёр в круг, посередине установили бутылку. Хёнджин продиктовал правила, которые Джисон не слушал, так как вливал в себя новую порцию алкоголя. Бутылка закрутилась, а потом остановилась, указывая на Сынмина и Чонина. Ким напрягся, понимая, что сейчас может решиться судьба, однако Ян застеснялся, пытаясь скрыть свою смущённую улыбку и отказался от поцелуя. Все стали возмущаться, ведь игра начиналась нечестно. Какой вообще тогда был смысл продолжать, если все будут отказываться? В итоге было принято решение играть лишь по правилам, а первую попытку сочли исключением, не желая принуждать к поцелую.       Бутылочка вновь закрутилась, останавливаясь напротив Чанбина и Ёсана. Парни в истерике засмеялись, словно и быть такого исхода не могло. Они отважились на поцелуй в щёку и, несмотря на новую волну возмущений, смогли прервать её, аргументируя, что поцелуй был. Спорить было бессмысленно, ведь это действительно так. Не будет же кто-то нагло засасываться на глазах у толпы одноклассников, для этого надо было быть максимально наглым или пьяным.       Как повезло, что Хёнджин сочетал в себе обе эти черты. Когда бутылка указала на него и Феликса, парень кокетливо улыбнулся, вставая на колени, чтобы пододвинуться поближе к Феликсу. Блондин тоже приготовился к поцелую, приближаясь к однокласснику. Никто из них ещё не закрыл глаза, и Ли думал, что нужно решить, как будет выглядеть поцелуй. Всё-таки они поругались, и вряд ли кому-то из них захочется чмокнуться в губы.       — Тоже поцелуемся в щёчку? — нерешительно спросил Феликс.       — Да.       Не успел Хёнджин ответить, как притянул одноклассника к себе за талию и жадно впился в его губы, запуская в чужой рот свой язык. Феликс дёрнулся от неожиданности, но Хван не позволил ему отстраниться, продолжая целовать губы блондина властно и нежно одновременно. Его руки гуляли по талии Феликса, от чего тот покрывался мурашками и смущался, не в силах оттолкнуть от себя сильного одноклассника.       Поцелуй разомкнулся лишь тогда, когда Хёнджин позволил это сделать. Он отодвинулся от Феликса, с причмокиванием отпуская его губы. Открыл глаза, наблюдая за растерянной реакцией друга и не смог сдержать улыбки. Ли сглотнул слюну, дотрагиваясь пальцами до собственных губ, которые только что так властно целовал одноклассник. Все мысли стали путаться, и Феликс не смог вымолвить ни слова, но благо, что остальные подняли радостный гул, продолжая игру.       В этот раз бутылочка крутилась дольше, и указала на Бан Чана и Соджуна. Староста засмущался, а вот второй оказался посмелее. Привстал, чтобы дотянуться до Чана и чмокнул его в губы. Кристофер по инерции выставил губы, будто отвечая на секундный поцелуй, после чего засмеялся, пряча взгляд.       Хван вновь схватился за бутылку, крутанул её и стал выжидать. Она вновь показала на него и Феликса, только на этот раз в сторону Ли показывала горлышком, а не донышком. Хёнджин довольно улыбнулся, выгибая одну бровь.       — Теперь ты должен целовать меня, — отпивая алкоголь, объяснил Хёнджин. — Если ты внимательно слушал правила.       Хван привстал, снова пододвигаясь к блондину. Тот нерешительно поднялся, размыкая свои розовые после первого поцелуя губы. Хёнджин вновь положил руку на талию Феликса, выжидая, когда тот решится прильнуть к его губам. Ли смотрел то в глаза одноклассника, то на его пухлые губы, не понимая с чего начать и будто выжидая разрешения, которое Хван ему уже дал. Сердце стало бешено колотиться в груди Феликса, а Хёнджин ощущал его волнение, изучая каждое изменение в выражении лица блондина.       — Не умеешь играть по правилам? — прошептал в губы одноклассника Хван. — Если боишься целовать — скажи мне об этом.       — Я не боюсь, — так же тихо шептал Феликс, после чего нерешительно прильнул к губам Хёнджина, не зная, что делать дальше.       Это был не поцелуй, а лишь соприкосновение. Хван усмехнулся, чувствуя растерянность одноклассника. Не стал медлить и заключил губы Феликса меж своих, целуя уже более страстно и властно, чем в первый раз. Ли даже промычал что-то, не ожидая такого напора, и упёрся ладошками в грудь Хёнджина. Попытался его отстранить, но Хван был сильнее. Рука брюнета стала спускаться с поясницы Феликса к его пухлой и мягкой попе, но Ли не позволил сделать этого, тут же схватив одноклассника за запястье и поднимая обратно на поясницу.       Хёнджин улыбнулся в поцелуй, после чего отодвинулся от губ блондина, еле сдерживаясь, чтобы вновь в них не впиться. Увидел покрасневшие от смущения щёки Феликса и самодовольно облизнул свои губы, усаживаясь на место.       — Я думал, вы тут потрахаетесь, — разочарованно прокомментировал Сынмин.       Бутылочка вновь начала крутиться. Джисон отвёл взгляд, потому что уже начинал пьянеть, а вращающийся предмет провоцировал головокружение. Как только бутылка остановилась, все начали радостно восклицать. Не понимая реакции одноклассников, Хан опустил взгляд, видя, что бутылочка показывает на него и Хонджуна. Вскинув от удивления брови, заметил, как тот уже поднимается, собираясь целоваться, но Джисон был верен себе, и если решил, что в этой игре целоваться не будет — так и поступит.       — Не играю, — сообщил Хан, поднимаясь с пола.       Вышел из круга, где сидели игроки, слыша возмущающие возгласы. Они ведь договорились играть по правилам, а Джисон только что их нарушил.       — Да ладно тебе! — воскликнул Хонджун. — Не хочешь со мной целоваться — давай пропустим ход. Это же не повод выходить из игры.       — У меня ноги затекли на полу сидеть, — Джисон занял свободное кресло.       — Ты самый скучный в нашей компании! — недовольно крикнул Хван, поднимаясь с пола вместе с остальными.       Никто не собирался продолжать игру, если Хан решил закончить. Все стали разбредаться по комнате, разбиваться на группы. Кто-то усердно пил, кто-то курил, кто-то уже уснул, а вот Хёнджин сидел на диване и наблюдал за Феликсом, что вливал в себя алкоголь без разбору. Он мешал напитки, снижал градус, а потом снова повышал. Когда одноклассники угощали сигаретой или самокруткой с наркотической травой — с радостью соглашался.       Ли уже шатался, опираясь на стол, за которым сидел. Его взгляд был тяжёлым и ни на чём не фокусировался. Он смеялся над глупыми шутками таких же пьяных сверстников, а потом выпивал всё, что ему наливали в стакан.       Терпению Хёнджина пришёл конец. Он поднялся с дивана, покинув компанию Джисона, и направился к однокласснику. Подошёл к столу и забрал из рук Феликса стакан с налитым соджу. Блондин попытался возмутиться, а потом лишь раскрыл рот, наблюдая, как Хван выливает напиток в раковину. Глаза Ли округлились, не понимая реакции одноклассника. Какое вообще Хёнджину до него было дело и как он смел так себя вести?       — Заканчивай, — спокойно сказал Хёнджин, помогая Феликсу вылезти из-за стола.       — Отпусти! — воскликнул блондин, ударив одноклассника по рукам. — Ты делаешь мне больно!       — Хван, перестань, — окликнул Бан Чан, веря в слова Феликса.       — Крис, он врёт, — глубоко вздохнул Хёнджин. — Ли всего лишь пьян.       — А знаешь почему? — усмехнулся Феликс, еле устояв на ногах. — Потому что ты смыл мои таблетки в унитаз, и я не могу теперь ничего принять, чтобы расслабиться!       — Блять, Хёнджин, — сморщился Чонин. — Мог бы мне их продать.       Феликс пошатнулся и не смог устоять на ногах. Начал падать, схватившись за Чанбина, что стоял поблизости, но тот не успел среагировать. Ли повалился на пол, ударившись бедром об журнальный стол. Хван подорвался на помощь первым, но Феликс толкнул его, не позволяя до себя дотронуться. Хёнджин стиснул зубы, понимая, что вот-вот взорвётся, а Бан Чан, заметив это, кинулся к Ли и стал сам поднимать его с пола. Установил опьяневшего одноклассника на ноги и посмотрел на Хвана, что смотрел на Феликса с таким же злым взглядом.       — Миритесь, — приказал староста и в первую очередь посмотрел на более трезвого.       — Я не буду перед ним извиняться, — усмехнулся Хёнджин. — Он уже помешался на своих таблетках, а я ему жизнь, может, спас!       — Ладно, — Чан взглянул на Феликса, ожидая первого шага хотя бы от него.       — Что? — опешил Ли. — Может, мне извиниться, за то что этот неадекватный выкинул мои таблетки?       — За языком следи, — сквозь зубы пробубнил Хёнджин.       — А что я не так сказал? — еле держа веки, посмеялся Феликс. — Назвал тебя неадекватным? А кто ты ещё?       Хван не выдержал и дёрнулся в сторону Ли. Он уже готов был схватить блондина и выбить из него всю дурь, однако сильная рука Чанбина остановила этот порыв, а Чонин оттащил Хёнджина в угол комнаты. Хван сел на пол, отбившись от рук одноклассника, и отвернулся в другую сторону, лишь бы не видеть этого Феликса.       Сидел так долго, пока не надоело. Потом поднялся и, стырив бутылку соджу из холодильника, принялся её пить. Гулял по дому, осматривая новенький ремонт и красивую мебель. Хотел уже вернуться вновь на первый этаж, но услышал грохот в одной из комнат. Удивился, ведь ему казалось, все гости были на первом этаже. Несмотря на это, все равно поплёлся по коридору, заглядывая в комнаты. Открыв одну из дверей, остолбенел, видя лежащего на полу Феликса. Подбежал, переворачивая одноклассника на спину, чтобы проверить, что с ним. Начал тормошить и облегчённо выдохнул, когда Ли приоткрыл глаза.       — Бан Чан? — еле слышно позвал блондин.       — Что? — отозвался Хёнджин, хоть совсем не являлся тем, кого звал одноклассник.       — Голова кружится. Можешь, пожалуйста, проводить меня домой?       — Да, пойдём, — Хван попытался поднять одноклассника, но тот упёрся в него руками, не открывая глаз.       — Мы можем выйти через заднюю дверь? — прошептал Ли. — Не хочу, чтобы Хёнджин видел меня в таком состоянии.       Хван закусил губу, не веря, что Феликс мог так сильно накидаться, что не узнавал собственного одноклассника.       — Да, выйдем через заднюю дверь, чтобы Хёнджин тебя не видел, — кивнул брюнет, поднимая одноклассника с пола.       Установить Феликса на ноги не получилось — они подкашивались и шатались. Присев, Хван перекинул одноклассника через плечо, поднимая с земли. Ли уже успел снова уснуть, поэтому даже не почувствовал, что одноклассник понёс его на выход из дома на себе. Хёнджин даже не попрощался с одноклассниками и просто вышел из дома Чонина, как и просил Феликс, через заднюю дверь. Вышел на дорогу и поплёлся по обочине.       Из-за того, что Ли спал, постоянно приходилось поправлять его на своём плече, чтобы нечаянно не скинуть. Если бы Феликс самостоятельно мог держаться за Хёнджина — было бы намного легче. Тем не менее с горем пополам Хван всё-таки дошёл до пансиона. Ногой толкнул дверь и вошёл в пустой холл. Направился к лестнице, а потом заметил Минхо, что с удивлением смотрел на одноклассников, оторвавшись от отмывания стен.       — Чего это он так напился? — удивился Минхо.       — Дурак потому что.       Хёнджину пришлось потратить последние силы, поднимая на себе одноклассника на третий этаж. Дошёл до комнаты Феликса и вновь толкнул дверь ногой. Поставил Ли на пол и уложил в кровать. За все эти манипуляции Феликс ни разу глаз не открыл — то ли спал, то ли находился в пьяно-обкуренном трансе. Однако, как только Хёнджин уже пошёл на выход из комнаты, услышал тихий голос одноклассника. Обернулся, удивляясь, что Феликс не спит, но тот лежал с закрытыми глазами и что-то негромко говорил. Хван стал медленно подходить ближе, боясь спугнуть одноклассника.       — Чан, ты тут? — наконец смог разобрать слова Хёнджин.       — Да, — так же негромко ответил Хван.       — Хёнджин нас не видел?       — Нет.       — Отлично, — после этих слов Феликс улыбнулся, все ещё не открывая глаза.       — Чего смешного?       — Просто забавно, — Ли перевернулся на бок. — Мне было так приятно, когда Хван целовал меня. Только ему не рассказывай. Мы всё ещё в ссоре.       — Не расскажу, — кивнул Хёнджин, хоть Феликс на него не смотрел, после чего вышел из комнаты, направляясь в свою спальню.

***

      Джисон почувствовал опьянение. Откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза, уставшие от яркого освещения. Стал озираться, пытаясь найти Хёнджина, что покинул его ради ссоры с Феликсом и куда-то успел испариться. Хан поджал губы, догадываясь, что Хван свалил и оставил Джисона одного. Конечно, своих одноклассников парень знал и одиноким себя в компании не считал, однако первым разговор начинать ни с кем не хотел.       Продолжал пить, иногда курил сигареты, которые ему подарил Минхо в качестве извинений. Наблюдал за пьяными танцующими ровесниками и улыбался, когда его тоже манили подвигаться под музыку. Он не любил танцевать, да и в целом считал свои движения нелепыми и неуклюжими, поэтому никогда не выступал на публике, а уж тем более с ровесниками. Они уж точно заснимут на камеру, выложат на ютуб и будут смеяться до конца учебного года.       Хан и не заметил, как рядом с ним на диване расположился Хонджун. Он дружелюбно улыбнулся, как только столкнулся взглядом с Джисоном. Приподнял стакан с алкоголем, словно чокаясь в невесомости. Хан взял со стола свой напиток и повторил тот же жест, чтобы не выглядеть угрюмым. Отпил вслед за сверстником, а потом уставился на него, чувствуя, что Хонджун хочет что-то спросить. Не стал подавать виду, и стал ждать, пока он сам решится начать диалог.       — Почему отказался со мной целоваться? — широко улыбнулся Хонджун, оголяя клыки верхних ровных зубов. — Можешь, конечно, не отвечать, но мы ведь просто играли. Всего лишь безобидная бутылочка.       — Для меня каждое прикосновение имеет значение, — Хан не поддержал улыбки сверстника. — Не хочу целоваться с человеком, отношения с которым не обещают никакой душевной близости.       — Ты слишком романтизируешь. Мы всего лишь подростки. Разве не интересно попробовать чьи-то губы на вкус?       — Если только это губы любимого человека, — Джисон сам не знал почему, но он сразу подумал о Минхо, а потом отмахнул от себя эту мысль.       — Хорошо. А если бы бутылочка выпала на человека, в которого ты влюблён? Ты бы согласился на поцелуй?       Почему вопросы от Хонджуна звучали так, словно он намеренно расспрашивал Джисона о Минхо? Или же сверстник лишь задавал безобидные вопросы, а Хан и думать больше ни о ком не мог, кроме этого отморозка Ли? Скорее всего так и было, но Джисон не мог понять, почему в его мысли лезет этот широкоплечий одноклассник, которого, кажется, так не хватало рядом.       — Тебе нравится кто-то? — напомнил Хонджун о своём существовании. — Рассказывай, я выслушаю. Меня все называют семейным психологом, потому что у меня мама им работает, а я ненароком подслушиваю её советы о том, как построить здоровые отношения, не развестись с мужем или завоевать чьё-то сердце.       — Никто мне не нравится, — вздохнул Джисон.       Тогда почему, мать твою, в голове был только Ли Минхо?       Рядом с Хонджуном на диван уселись Сонхун и Хисын. Парни стали чокаться своими стаканами с напитками, и Хану пришлось присоединиться. Он и так выглядел, как отшельник, и уж точно не хотел, чтобы парни его таковым посчитали. Все трое как-то странно на него смотрели, словно желая что-то предложить, или раскрыть глубочайшую тайну. Хан даже закусил губу, отводя глаза. Он стал смущаться, ведь сверстники не сводили с него взглядов, и Джисон уже собирался уйти, как вдруг Сонхун поднялся с дивана и уселся на мягкий подлокотник кресла, где располагался Хан.       Брюнет улыбнулся Джисону, когда тот удивлённо повернулся, вскидывая брови. Положив палец на подбородок Хана, приподнял к своему лицу, словно желая что-то прошептать, однако никакую информацию Сонхун передавать не собирался. Он лишь отвлёк Джисона, чтобы Хонджун успел подсыпать порошок в стакан Хана. Как только дело было сделано, Сонхун вернулся на своё место и заулыбался, а Джисон в недоумении уставился на него, пытаясь понять, что только что произошло.       — Выпьем? — улыбнулся Сонхун, поднимая в воздух свой стакан.       Джисону не мешало бы глотнуть алкоголь, поэтому он моментально взял свой напиток, даже не подозревая, что его предали. Порошок уже растворился в жидкости, не подавая никакого вида и внешнего отличия от других стаканов. Хан глотнул, не различая разницы и во вкусе. Пять минут назад он пил соджу, а сейчас глотает предательство. Наивный, глупый Хан Джисон.       Не прошло и десяти минут, когда парень стал чувствовать головокружение. Резко захотелось спать, и Хан стал прикрывать веки, стараясь закрыть глаза от яркого освещения и цветомузыки. Она слепила, заставляла глаза неприятно щипать и слезиться. Облокотил голову на спинку кресла, стараясь не уснуть, но попытки ни к чему не привели. Джисон отключился, а его голова наклонилась. Громкий звук резко пропал, словно уши заложило.       — Аккуратно возьми его, — сказал Хонджун Сонхуну. — Нужно довести его до спальни так, чтобы все подумали, что он сильно опьянел, — огляделся. — Блять, а где Хисын?       Сонхун тоже стал крутиться, осматривая всех танцующих сверстников, но друга нигде не нашёл. Пожал плечами и, перевесив себе на плечи руку Джисона, поднял его с кресла и стал уводить на второй этаж. Никто даже не заметил. Все действительно подумали, что Хан перебрал, поэтому никак не отреагировали. Никто из подростков не был бдительным и ни за кем не следил, ведь под воздействием алкоголя все становились легкомысленными.       Джисона бросили на кровать. Засунули руку в штаны и стали трогать член. Хан поморщился, все чувствуя. Ему было неприятно, словно тело всё понимало, хоть и было отключено от мозга. Вот только ничего сделать Джисон не мог, и было бы славно, если бы он никогда не вспомнил последствия этого вечера.

***

      Сунув тряпку в воду, Минхо отжал лишнюю влагу и стал дальше оттирать нарисованную картинку на стене. За то время, что он отмывал холл, уже стал ненавидеть подростков, не уважающих чужой труд. Как рука может подняться, чтобы разрисовать стены? Кому-то ведь придётся их отмывать!       В который раз Ли поменял в ведре воду. В этот раз она оказалась какой-то неприятно-холодной, от чего Минхо даже начал немного мёрзнуть. Он только недавно выздоровел, и очень надеялся, что из-за мытья холла его простуда вновь не вернётся, ведь такое у парня уже бывало. Второй раз болезнь ударяла ещё сильнее, заставляя слечь с высокой температурой и воспалением лёгких. Попасть снова в больницу или карантинную зону Минхо совсем не хотел.       Входная дверь хлопнула, и Ли обернулся, видя Хисына, что напористыми шагами следовал к лестнице.       — Вечеринка закончилась? — усмехнулся Минхо.       Парень дёрнулся, не ожидая никого встретить. Остановился перед лестницей, желая что-то сказать, но передумал. Стал подниматься по ступеням, а Минхо пожал плечами, не собираясь допытывать сверстника вопросами. Он продолжил мыть стены, не замечая, как летит время. Он не знал, сколько прошло после возвращения Хисына, однако потом вновь увидел его на первом этаже, с уже более растерянным выражением лица.       Он подошёл к Минхо и встал рядом. Клуб поддержки Ли был не нужен, поэтому он уставился на Хисына, всем видом показывая, что задавать вопросы не станет, но ответов ждёт.       — Джисон ходил к тебе в карантинную зону? — решился Хисын.       — Убью Хёнджина, — закатил глаза Ли. — Уже всем растрепал.       — Так это правда? Вы встречаетесь?       — Что ты несёшь? — скривился Минхо. — Я не завожу отношения.       — Мне просто показалось, что ты к нему неравнодушен, — пожал плечами Хисын.       — Завали ебало.       Ли и правда разозлился, но лишь потому что знал — это правда. Собственных чувств он понять не мог, ведь никогда не испытывал подобного. Вот только сердце предательски пропускало удар каждый раз, когда Минхо слышал это злополучное имя новенького.       Несмотря на злобные ответы Минхо, Хисын понимал, что был прав. Поэтому Ли и злился, ведь признавать свою слабость не хотел. Лишь только поэтому Хисын решил ему рассказать.       — Хонджун и Сонхун подсыпали Джисону транквилизатор.       — Нахуя? — Ли как ни в чём не бывало продолжил мыть стену.       — Хотели с ним повеселиться.       Тряпка выпала из рук Минхо. Он замер, словно шестерёнки в голове начали работать, но информацией не делились. Ли хотел бы сделать вид, что не понимает, о чём идёт речь, но в груди стало больно сводить, словно вместо грудной клетки образовывалась чёрная дыра. Дыхание спёрло.       — Что? — переспросил Минхо, все ещё надеясь на какой-то розыгрыш и глупую шутку.       Его словно избили, выпотрошили все органы и выбросили на улицу. Но Ли не умер, нет. Он продолжал чувствовать боль каждой клеточкой своего тела, только она была не физическая.       — Повеселиться, — повторил Хисын, но прекрасно понимал, что сверстник всё слышал и понял.       — Где они?       — Всё ещё у Чонина.       Минхо сорвался с места. Выскочил из пансиона и побежал в дом одноклассника. Разгонялся так сильно, что готов был выкашлять свои лёгкие, но держался изо всех сил и не останавливался. Всё-таки однажды он победил в забеге и принёс пансиону золотую медаль. Хоть когда-то пригодился этот навык, но Ли готов был отдать его взамен на сохранность Джисона. Лишь бы только с этим смелым мальчишкой ничего не случилось.       Добежал до дома семьи Ян и, не разуваясь, заскочил внутрь. Уставился на танцующую толпу, потом на пьющих одноклассников. Джисона здесь не было, и Минхо поспешил на второй этаж. Кое-кто заметил одноклассника, что должен был отмывать холл все выходные, вот только Ли было на это плевать. Он открывал каждую дверь второго этажа, и когда добежал до последней, услышал голоса. Ногой толкнул дверь и забежал внутрь.       На кровати лежал Джисон, с которого сняли уже всю одежду кроме трусов и футболки. Сонхун трогал его за член через ткань трусов, а Хонджун снимал на видео. В шумной обстановке они даже не заметили Минхо, что осматривал их как добычу. Ли сделал один большой шаг, чтобы оказаться рядом с Хонджуном, выхватить его телефон и бросить в аквариум с рыбками. Сразу поднялся вопль, но Минхо сделал второй большой шаг, подходя к Сонхуну. Схватил его за руку, которой тот трогал Джисона за член, и вывернул запястье в обратную сторону. Послышался хруст, и Сонхун завизжал, хватаясь за сломанную руку. Возмущения Хонджуна слушать тоже не стал. Схватил его за волосы и впечатал носом в стену. Парень вскрикнул, хватаясь за ушибленное место, но Минхо не позволил ему отдышаться. Ударил под дых, чтобы спёрло дыхание, и окунул головой в аквариум.       В комнату вбежал Бан Чан и Чанбин. Первый сразу ринулся к другу, отталкивая его от Хонджуна. Минхо умело увернулся, подлетая к кричащему от боли Сонхуну и ударяя в его нос лбом. Тот взревел, уже не в силах терпеть боль, а Ли схватил опомнившегося Хонджуна за горло и вжал в стену.       — Минхо, остановись, — попросил Чан, уже боясь подходить. — Ты ему нос сломал.       — Пусть захлебнётся кровью, — в глазах Минхо было бешенство с которым он смотрел на теряющего сознание Хонджуна.       — Минхо, — слабый, еле слышимый голос Джисона.       В грудь Ли словно топором ударили. Рука ослабела, отпуская Хонджуна, что рухнул на пол в попытках отдышаться. Обернулся, а одноклассники расступились, понимая, что Минхо хочет увидеть того, кто подал голос. Стал медленно подходить к Хану, видя как тот приоткрыл глаза, глядя на него. Младший застонал, пытаясь перевернуться на бок, но тело не слушалось. Дёрнулся, и захлебнулся бы в собственной рвоте, если бы не подоспевший Минхо, что тут же перевернул его на бок. Джисона стало рвать на пол. Он немного запачкал покрывало кровати, но Ли на это было плевать.       Он был рядом, наблюдая, как младший понемногу начинает приходить в себя. Хан и правда был сильным, раз его организм не принял транквилизаторы. Вот только встать Джисон по прежнему не мог и только лежал на боку, наблюдая, как одноклассники помогают его обидчикам покинуть комнату.       — Можно мне воды? — прошептал Хан.       — Крис, принеси воды, — крикнул Минхо, успокаивающе поглаживая Джисона по плечу. — Я от него не отойду!       Бан Чан принёс стакан и сообщил, что Ёсан и Чанбин поехали вместе с Хонджуном и Сонхуном в больницу. Минхо пропустил эту информацию мимо ушей, принял воду и поднёс стакан к губам Джисона, чуть приподнимая его голову. Хан сделал несколько глотков и отстранился, прикрывая глаза.       — Если они заявят на тебя в полицию, — начал свои наставления Крис, — тебя точно поставят на учёт.       — Не заявят, — пробубнил Ли, не сводя глаз с Джисона.       — Откуда такая уверенность?       — Если они пойдут в полицию, придётся упомянуть про транквилизаторы и попытку насильственных действий в адрес несовершеннолетнего. Им ведь уже исполнилось восемнадцать?       — Да, — кивнул Чан.       — Я хотел их убить, — сдавив челюсти, процедил Ли.       — Холодно, — прошептал Джисон, поёжившись.       Ещё бы. На нём была надета лишь футболка и трусы, и то промокшие от пролитого алкоголя. Дома не было холодно, но скорее всего сказывались транквилизаторы.       В комнату вошла уборщица, которую Чонин послал убрать последствия рвоты Джисона и драки одноклассников. Минхо взял одеяло, закутал в него Хана, после чего взял на руки за шею и сгиб колен. Вынес одноклассника из комнаты и зашёл в соседнюю спальню. Там не было посторонних людей, рвоты и следов крови на полу.       Положил младшего на кровать, сильнее закутывая одеялом. Джисон всё больше приходил в себя, шире открывая глаза.       — Как ты узнал? — спросил он.       — Не важно, — пробубнил Минхо. — Они… ничего не успели тебе сделать?       Они совали свои пальцы в глотку Джисона, так что тот до сих пор чувствовал там неприятное жжение. Трогали за член и хлестали по заднице. Хан всё это чувствовал, хоть в сознании не был. Они не успели изнасиловать его лишь благодаря Минхо, но Джисон не стал рассказывать старшему о всех подробностях. Хан ведь не хотел, чтобы Минхо их добил от злости.       — Не успели, — прохрипел Джисон.       — Ты… Ты можешь поплакать, если хочешь.       — Что? — удивился.       — Я был полным идиотом, когда говорил, что мальчики не должны плакать. Не слушай меня, а то иногда я говорю полную хуйню, за которую стыжусь до конца жизни. Я никогда ни перед кем не извиняюсь, и обижаю людей снова и снова, но я не хочу потерять тебя. Если вдруг снова сделаю тебе больно, пожалуйста, ударь меня или пошли на хуй, но не обижайся. Так мне будет проще.       Повисло молчание. После откровений Минхо было тяжело поднять глаза с пола, а Джисон наоборот не сводил со старшего взгляда. Глубоко вздохнул, всё ещё борясь с головокружением, а потом улыбнулся, встречая глаза Ли.       — Не улыбайся так, будто снова меня простил, — сморщился Минхо, словно ему было противно от самого себя. — Можешь врезать, если станет легче.       — Почему ты хочешь, чтобы я тебя ударил?       — А как ещё выместить злобу? Я и сам бы себя избил, если бы мог.       Согревшись, Джисон откинул одеяло, в которое его завернул Минхо. Футболка задралась, и Ли отчётливо увидел шрам внизу живота — тот, что самостоятельно поставил ножом Джисону при их первой встрече. Тяжело вздохнул и отвернулся. Ну не мог Минхо понять, почему Джисон продолжает его прощать. Не укладывалось это в голове человека, которого за малейший проступок приёмная семья отдавала обратно в детский дом.       — Проводишь меня в пансион? — привстав, спросил Хан. — Пожалуйста.       — Нет, полежи тут, — Минхо надавил на плечо Джисона, чтобы тот вновь лёг на кровать. — Отдохни. Тем более, что вечеринка на первом этаже всё ещё продолжается.       — А ты уйдёшь?       — Нет.       Минхо залез на кровать и сел рядом, наблюдая, как Джисон закрывает глаза. Ему было так спокойно рядом с этим смелым мальчишкой, что улыбка сама напросилась на лицо. Прикрыл глаза, слушая тихое сопение Хана и чувствуя, как нервы потихоньку успокаиваются. Зло, разрывающее его изнутри час назад, больше не имело значения рядом с Ханом. Ничего не имело значения рядом с ним.