На кончиках хвостОв в цвете радуги...

Нан’ти планировала вылететь на разведку после полудня, как только Джейк по рации передал координаты возможного местоположения Источника Душ. Нетейам с Ц’Тири хотели сразу же присоединиться к разведчице, но Икейни решила, что рисковать самым ценным на данный момент гостем клана крайне нерационально. Мало того, неизвестно, что именно обнаружится по указанным точкам, так еще и непонятно пока, что именно делать с возможной находкой. Хотя время начинало отчаянно поджимать. Несколько стариков клана уже несколько дней не принимали пищу и не выходили на свежий воздух. Они сидели у очага в палатках своих семей и просто смотрели на огонь, не реагируя на внешние раздражители. В первой половине дня, пока Нан’ти собиралась в дорогу, Ц’Тири вылечила одну из таких пожилых на'ви. Сил пришлось приложить чуть больше, чем она тратила на детей, но в то же время и не так много, как пришлось выложить в опыте над подругой. Плотно пообедав и подкрепив силы, девушка вместе с Нетейамом и Атани вышли проводить Нан’ти в путь, пожелав ей легкого полета и благословения Эйвы. Разведчица благодарно кивнула и взмыла вверх, быстро набирая скорость. Проводив взглядом растаявшего за горизонтом икрана с всадником, Ц’Тири предложила возлюбленному полетать на собственных зубастых девочках и пригласила Атани разделить с ней радость полета. - А тебе не нужно отдохнуть, милая? – обеспокоено спросил Нетейам, положив ладонь на впалую щеку девушки и легко поцеловав ее в губы. Несмотря на поглощаемые объемы сытной еды, Ц’Тири худела прямо на глазах. – К тому же, тебя же потом на землю не спустишь! И это было действительно так. Получив возможность самостоятельно управлять крылатым созданием, не завися от настроения очередного перевозчика, поднявшись в воздух, девушка становилась практически неуправляемой. Она маниакально восполняла весь тот опыт, что недополучила за жизнь, ограниченную в тсахейлу. И банши ей досталась под стать ее неутомимому характеру. Желтокожая Рим'ха ради своей наездницы, казалось, готова была вытворять в воздухе что угодно и летать бесконечно! Нетейам впервые в жизни услышал, как икран нежно урчит, стоило только её Тири показаться в зоне видимости Рим'хи. При этом мощный зверь ревновал ее ко всему живому, шипя и скалясь на любого, кто посмел подойти к ее любимой сестре ближе, чем на размах крыльев. Разве что маленькая Атани могла без страха прикасаться к крылатому ящеру и забираться ей на спину, подбадриваемая умиротворяющим рыком со стороны икрана. Мелкое создание каким-то образом моментально просочилась в разряд ее любимиц. Возможно, потому, что старалась каждый раз притащить своей желтокожей подружке что-нибудь вкусненькое, а может потому, что зверь чувствовал некую связь между Атани и Ц’Тири. Взяв клятвенное обещание с девушки, что они полетят только до скальной гряды пустынного островка, что виднелась на горизонте, и обратно, пара оседлала икранов и рванула навстречу симфонии звуков ветра, морским брызгам и заполняемому вены будоражащему адреналину. Восторженный вопль Атани, сидящей перед Ц’Тири, звучным эхом разлетелся по округе. Весь оставшийся день клан находился в тревожном ожидании новостей. В душе каждого на’ви поселения теплилась надежда на благополучный исход. Однако это не означало, что Ц’Тири могла временно прекратить лечение и, вернувшись с прогулки, она оказала помощь второму пожилому на'ви, живущему практически на самом краю деревни. Сил ушло столько, что она едва помнила, как Нетейам, подхватив ее тело на руки, донес девушку до палатки вождя, бурча под нос что-то нелицеприятное об ее желании загнать себя в могилу раньше времени и клятвенном обещании отправиться туда же вслед за ней. В воспоминании остался момент, как маленькая Атани вкладывала в рот ее полуспящего тела кусочки еды, уговаривая большую девочку тщательней пережевывать пищу. Потом воспоминания окончательно померкли, и она погрузилась в глубокий, восстановительный сон без сновидений. На следующее утро она проснулась абсолютно одна. Привыкнув к теплым объятиям, девушка даже испытала некую долю разочарования в душе. Однако услышав снаружи голос вернувшейся Нан’ти, Ц’Тири резко вскочила и вылетела из палатки как ужаленная. Молодая разведчица как раз заканчивала доклад вождю. Рядом стояли Нетейам и Атани, которые, увидав Ц’Тири, радостно улыбнулись, понимая по ее бодрому виду, что девушка смогла хорошо отдохнуть. Нан’ти повторила рассказ, подтвердив наличие в указанной точке остатков некоего древнего сооружения, торчащего из воды, и огромного объекта под ней. На сборы много времени не понадобилось. Быстро перекусив и собрав еды в дорогу, Ц’Тири поцеловала Атани и велела ей продолжать заниматься и не влипать в неприятности, пока они не вернутся. Нетейам схватил малышку под мышки, подбросил худенькое создание вверх, покружил немного и, чмокнув девочку в лобик, опустил смеющуюся девочку на землю. Нан’ти, успевшая покормить своего икрана, взлетела первой, и Нгай с Рим’хой со своими наездниками последовали за ней. Прошел томительный день ожидания. Незадолго до затмения Икейни, вождь клана Тайранги, как и несколько дней тому назад вновь стояла у края скалистого берега и задумчиво смотрела вдаль. Несмотря на то, что жизнь ее клана кипела за ее спиной, судьба нынешних и будущих поколений решалась в данный момент далеко за горизонтом. У нее с самого утра, когда спасательная команда скрылась из вида, буквально все валилось из рук. Мысли вождя были где-то там, посреди океана, где представители другого племени делали все возможное для спасения ее сородичей. Ситуации, когда она ничего не могла сделать, выворачивали железную волю воина наизнанку, заставляя страдать от беспомощности. Оставалось лишь уповать на волю Великой Матери, к которой она и обратилась, глядя на океан. И вновь, словно шепот ветра, раздался в голове голос ее покойной матери: «Не кори себя так, дитя мое! Ты все правильно сделала. Девушка, что отправилась в путь, очень сильна и должна справиться со всеми трудностями. Тебе необходимо лишь собрать всех на’ви, от мала до велика, и привести их к Древу Душ нашего клана для Обряда Общего Единения. Вам всем необходимо обратиться к Эйве сразу после затмения.» Голос в голове стих, и на лице суровой охотницы появилась одинокая слеза надежды. Она развернулась и уверенно отправилась в деревню, явно окрыленная услышанным. Делать хоть что-нибудь для вождя клана было гораздо предпочтительнее, чем беспомощно сидеть в ожидании.

***

День у Френсис Ардмор не задался с утра. Проснувшись, она по пути в санблок стукнулась мизинцем о ножку собственной кровати. Затем, чертыхаясь и вспоминая вслух имена всех своих ухажеров, приделывая к ним нелестные эпитеты, она перепутала кнопки, и вместо холодной воды ошпарилась кипятком. Финальным аккордом в симфонии утренних неудач стала потеря ее любимой фуражки. Френсис точно помнила, что вчера выходила из своего кабинета в ней, но вот была ли она надета на нее, когда та покидала офицерский клуб при столовой, вспомнить так и не смогла. Возможно, причиной этого стали две бутылки виски, которые она распила на двоих с Риком. Сколько не старалась, но генерал так и не смогла вспомнить, как именно и во сколько она добралась домой. Пришлось идти в офис без головного убора, привычно уложив волосы сзади в плотный пучок. Зайдя через шлюзовую камеру на первый этаж офиса, она сняла маску и прислушалась, слегка поморщившись от похмельного шума в голове. В здании определенно было громче, чем обычно, а атмосфера была излишне наэлектризована. Офисный планктон, состоящий по большей части из вольнонаемных, гражданских лиц, что-то активно обсуждал, бросая на нее взгляды и тыча пальцами в ее сторону. Не понимая причин повышенного интереса к своей персоне, Френсис направилась к лифту и поднялась на свой, четвертый этаж. Чуть задержавшись, пока на цифры на ее часах не отобразили значение в 9:00, она резко открыла дверь приемной и уверенно вошла в помещение. Подсознательно Френсис нравилось это испуганное выражение на лице своего секретаря Пэтти, возникающее каждый раз, когда она резко распахивала дверь. Однако в этот раз к испугу примешивался ряд и других эмоций. Генерал была не уверена, но лейтенант, поглядывая на экран своего компа, посмотрела на нее еще и со… злостью? «Я слишком перебрала вчера, это точно!» - подумала Френсис, а вслух сказала, обращаясь к помощнице: - Пэтти, сделай мне сегодня двойной кофе и добавь в него чуточку рома. Я вчера переоценила свои силы в баре. Кстати, свяжись с клубом и узнай, не оставила ли я там вчера свою фуражку. Несмотря на шутку, которой генерал попыталась смягчить обстановку в приемной, Пэтти даже не улыбнулась, а лишь холодно произнесла: – Слушаюсь, мэм! – и повернулась к небольшому кофейному аппарату, вкладывая в него двойную капсулу концентрата. Внимательно посмотрев на спину девушки, пытаясь понять причину ее необычного поведения, Френсис пожала плечами и зашла в свой кабинет. Сев в свое кресло, она оживила свой комп, проведя пальцами по виртуальной клавиатуре, проецируемой прямо на стол. На загоревшемся экране, в углу, где группировались значки различных сообщений, буквально все горело от красных восклицательных знаков! «Нас вчера что, синежопые в плен захватили, пока я в отключке была?» - удивленно подумала Френсис и открыла корпоративную почту. На глаза сразу же бросился жирный заголовок официального письма от генерального директора компании RDA Френсиса Милли из головного офиса с Земли. Сердце в груди у бывалой вояки настороженно екнуло и она трясущимися пальцами открыла сухое послание. «Главному Администратору Корпорации RDA на Пандоре. Генералу Френсис Ардмор. В связи с поступившими сведениями, в целях расследования Вашей деятельности с 14.11.2170 Вы отстраняетесь от должности и помещаетесь под домашний арест. На время разбирательств руководство Пандорским филиалом RDA предается в руки Вашего заместителя…» Дочитать сообщение до конца Френсис не успела, так как двери в ее кабинет распахнулись, и на пороге появились два сотрудника службы безопасности с автоматами наперевес. За офицерами маячило довольное лицо заместителя главы администрации с комплектом документов в руке. Позади троицы виднелся еще один патруль, в руках которых понуро стоял Рик, разглядывая наручники на своих руках.

***

Уже издалека, при подлете к нужной точке, Нетейам убедился, что они, скорее всего, нашли то, что искали. Из поверхности океана торчала цепочка прямоугольных вершин остатков огромного Колодца Душ, не узнать которые для любого на’ви было практически невозможно. Видимые части каменных полуколец, омываемые небольшими волнами, поражали своими размерами. Кольца его родного колодца в племени Оматикайя уступали этим обломкам в габаритах как минимум в десять раз. Махнув Ц’Тири, летящей на своей желтой девочке параллельно его курсу, он дал мысленный приказ Нгай снижаться. Нан’ти, которая летела чуть впереди, так же последовала за ними. Вся троица приземлилась на одну из гранитных макушек, торчащих из воды вверх примерно хвостов на пятнадцать, и расцепили связи со своими икранами. Нан'ти сказала, что вернется в воздух, дабы следить за окружающей обстановкой, а Нетейам и Ц’Тири принялись аккуратно спускаться по шершавой, крошащейся поверхности камней к воде. Добравшись до нижней площадки, которая находилась практически вровень с океанской поверхностью, а часть небольших волн, набегающих на нее, приятно омывала их ступни, пара взялась за руки и посмотрела в глаза друг друга. - Ты готова? – спросил Нетейам, вглядываясь в изумрудные отблески ее глаз. – Помни, я буду рядом и никому не дам тебя в обиду! Ц’Тири кивнула в согласии и вместо ответа прижалась к теплому и такому желанному телу любимого, растворяясь во взгляде его желтых глазах. Нетейам крепко обнял ее в ответ, положив одну ладонь на тонкую талию, а вторую на спину, прикрывая огненный рисунок тату, и припал к желанным для него устам. Прикосновение губ, ранимое и нежное, ощущалось магическим соединением двух душ, вспыхнувшим настолько интенсивно, словно весь мир замер перед тем, что им предстояло совершить. В это мгновение им казалось, что время остановлено только для них, что вся природа практически затихла, звуча тихой лирой, аккомпанирующей им в этом миниатюрном проявлении взаимной любви. Однако, каковыми бы сладкими не были эти мгновения, ответственность, лежащая на их плечах, смогла разорвать головокружительный поцелуй и вернуть их в реальность. Спустившись в воду, Нетейам и Ц’Тири сделали несколько глубоких вдохов, успокаивая волнительное сердцебиение перед встречей с одним из самых мифических чудес, и нырнули. В свете солнечных лучей, пробивающихся сквозь прозрачные океанские воды, перед глазами представала впечатляющая масштабами и одновременно удручающая картина. Огромная каменная глыба, очень похожая на утонувшую парящую скалу, покоилась на океанском дне. Несколько маленьких скал, удерживаемые толстыми лианами, колыхались в воде над ее поверхностью, устремляясь ввысь. В центре глыбы, подобно призраку, возвышалось могучее Древо Душ. За долгие годы скала обросла многочисленными подводными растениями, однако вокруг самого дерева царствовало пустое безмолвие. Лишь толстый слой песка покрывал могучие корни, уходящие вглубь скалы. Пара на’ви подплыла поближе к темным ветвям кроны Древа. Нити Источника Душ казались мертвыми, плавно раскачиваясь под воздействием подводных течений. Каким образом это утонувшее многие века назад Древо могло им помочь, Ц’Тири не понимала. В окружении светящегося планктона оно черным призраком торчало из огромной затонувшей скалы, лишь пугая своими габаритами просоленной плоти. Девушка посмотрела на Источник своим фирменным взглядом. Мрачная картинка совершенно не изменилась. Там, где в родном Древе Душ бежали ярко-голубые потоки, в данном случае царила полная темнота. Контраст между огромным черным силуэтом Древа и пестрой феерией разноцветных потоков энергий морской живности, плавающей вокруг, вызывал к глубине души Ц’Тири природный страх. До этого момента девушка не встречала ничего подобного, ибо жизненные силы Эйвы до сих пор можно было разглядеть практически в каждом предмете. А в случае с Источником складывалось ощущение, что ее взгляд тонет в черноте ожившей бездны. «Вот должно быть, как выглядит сейчас родная планета папы Джейка!» - почему-то пришла в голову девушки мысль. Воздух в легких заканчивался, и Ц’Тири поплыла к поверхности, перебирая в голове варианты своих дальнейших действий. - Есть идеи, что нам следует делать? – спросил вынырнувший следом Нетейам, отфыркивая воду, попавшую ему в нос. - Пока только одна. По всем признакам Древо мертво уже многие и многие годы, а в глубь скалы заглянуть и проверить жизнь в его корнях я не в силах. Остается лишь попробовать вылечить его так же, как я лечила на’ви в клане Тайранги. - Ты уверена? Сколько амриты для этого может понадобиться? Та же Нан’ти по сравнению с этим гигантом кажется такой крошечной, а после ее лечения ты наглухо вырубилась. - Милый, у нас все равно нет другого выхода. Либо пробуем его оживить таким способом, либо возвращаемся назад, как говорит папа Джейк - «Несолоно хлебавши!» Обидно будет потратить столько усилий и улететь, не попробовав! К тому же ты будешь рядом и поможешь мне, если что. - Великая Мать, я надеюсь, ты присмотришь за нами! – прошептал Нетейам и еще раз поцеловал свою невероятную женщину так, как будто это был их последний поцелуй. - Я верю, что у тебя все получится, милая, и буду с тобой до конца! Пара вновь нырнула и подплыла вплотную к кроне мертвого дерева. Ц’Тири сосредоточилась, потерла ладони друг о друга и взялась за скользкие ветви. Сердцебиение ее привычно замедлилось, а холод в ладонях от прикосновений к мертвой плоти начал замещаться теплом янтарного вещества. Особому взгляду девушки предстала картина того, как желтые волны сияния из ее пальцев поглощаются темными пучками неподвижных нитей. Будто ночной вампир, Источник принялся высасывать из девушки жизненные силы. Прошла минута, две или три. Под водой сложно определить правильный ход времени. На краю сознания девушки появилась пугающая мысль о том, что она не в силах будет расцепить создавшуюся связь, пока Древо не высосет ее до суха. Отгоняя возникающий страх, Ц’Тири попыталась пошевелить пальцами, но с ужасом поняла, что все ее тело накрыло загадочное оцепенение. Переведя взгляд на черную крону, она ощутила, как ее разум начинает поглощать эта жуткая тьма. Попытка сказать что-то вслух под водой превратилась в цепочку пузырьков, скользнувших с края губ и весело устремившихся вверх. Нетейам, покачиваясь рядом с Ц’Тири, любовался сиянием ее татуировки на спине. С первой минуты начала лечения, линии рисунка начали сверкать так сильно, что ему пришлось даже зажмуриться. Однако проходили минуты, и свет излучения тускнел на глазах. Нетейам занервничал, понимая, что после того, как Тири отдаст все свои силы, она потеряет сознание. Под водой! Он с ужасом вспоминал, как спасал Кири в подобной ситуации. Тогда лишь благодаря урокам первой помощи от отца он смог сделать искусственное дыхание захлебнувшейся сестре и этим спас ее жизнь! Татуировка на спине девушки практически погасла, и Нетейам решил оторвать руки любимой от древа, дабы вытащить ее на поверхность, пока не случилось непоправимого. Он не был готов даже ради спасения целого клана лишаться любви всей свой жизни. Однако разжать сведенные судорогой пальцы девушки у него не вышло! Сердце в груди ускорило ритм, усиленно расходуя запасы кислорода в легких, а в разум проникли щупальца начинающейся паники. Выхватив с пояса нож, он собрался перерезать нити, но мельком обратил внимание на радужное, манящее свечение нервных отростков на кончике хвоста своей женщины. В голове всплыла сцена собственного спасения, и он, не давая сомнениям взять верх, соединил нервные окончания своей косы с косой Ц’Тири. Ц’Тири находилась уже практически на самой границе сознания, когда разум затопила такая знакомая, теплая волна присутствия Нетейама. Она повернулась к нему и увидела, как вся фигура ее возлюбленного начинает светиться ярким, солнечным светом, а по его косе в ее сторону направляется мощный поток янтарной волны. Тело девушки вздрогнуло, ощутив прилив обжигающего тепла, и ее ладони, все еще вцепившиеся в нити Источника, вспыхнули так ярко, что свет этот ослепил Ц’Тири, выбрасывая ее сознание в какую-то иную реальность. В этой реальности, состоящей из чистого, белого цвета с изумрудными всполохами вокруг, перед глазами начали проноситься картинки из ее жизни. Сначала промелькнуло ее рождение. Затем момент рождения Нетейама. Следом одна за другой начали проскакивать другие кадры, выхватывая самые важные и милые моменты их взросления. Вдруг возникла очередная, ослепляющая вспышка, стерев предыдущие образы, и перед глазами четко предстала еще одна сцена. Она и Нетейам куда-то летят на своих шустрых банши. Перед ним сидит маленький на’ви лет пяти-шести, а на ее груди висит слинг с еще одним малышом. Рядом с парой парит фиолетовый икран с девочкой подростком. Не успев хорошенько всмотреться в показанный образ, дабы понять, кто именно находился с ними рядом в видениях, сознание резко вернулось в подводную действительность. Картина вокруг нее кардинально изменилась. Нити Источника Душ горели ярким, белым сиянием, освещая все пространство вокруг и создавая магические переливы на телах обоих на’ви. Руки Ц’Тири уже не сжимали его ветви, а были сомкнуты на ладонях открывшего глаза Нетейама. Чувствуя, что ей просто жизненно необходим глоток свежего воздуха, она высвободила ладонь и показала жестом, что им срочно нужно всплывать. Кивнув в согласии, Нетейям заработал конечностями и быстро устремился к поверхности. Ц’Тири не отставала от него. Вынырнув, пара шумно вздохнула, заполняя легкие кислородом. - Ты смогла вылечить Источник Душ! – сказал Нетейам, широко улыбаясь, - Моя женщина самая крутая на’ви на Пандоре! И кстати, мне показалось, или Эйва показала нам наше будущее?! Это значит, что теперь, по закону, ты официально моя жена! И никто не сможет оспорить мое право на тебя! - Вот скаун! – ответила довольная Ц’Тири, - Без твоей помощи я бы навечно стала частью этой древней легенды. Отпускать меня она, похоже, не собиралась. Только благодаря амрите из твоего тела мы смогли завершить процесс пробуждения. И вот тут возникает самый главный вопрос. Нужно вступить в тсахейлу с источником, дабы понять, что нам делать с болезнью Тайранги? А Источник все еще под водой… Речь девушки прервал громкий гул, исходящий откуда-то из недр океана. Пара начала вращать головами, пытаясь понять, откуда ждать неприятностей. Поверхность воды как будто вздрогнула, и со дна начала подниматься туча пузырьков, лопаясь на поверхности и создавая быстро тающую пену. Гул все нарастал, а колебания водной глади усиливались. Ц’Тири посмотрела на верхушку колодца, с которой резко взлетели их с Нетейамом икраны и принялись кружиться вокруг, возмущенно оглашая беспокойными криками окрестности. Осколки каменного изваяния определенно росли прямо у них на глазах, поднимаясь к небу. Не веря своей догадке, она опустилась под воду и стала свидетелем того, как гигантская глыба, на которой находился Источник, двигалась в их сторону. Спустя минуту ноги девушки почувствовали твердую поверхность, и обоих на’ви вынесло на поверхность. Потоки океанской воды схлынули, унося за собой остатки морской живности, и рядом с ними приземлился икран Нан’ти. Девушка, изумленно озираясь вокруг, посмотрела на пару так, будто увидела перед собой земное воплощение Эйвы. - Это вы все устроили? – раздался полувопрос-полувыдох. – Я таких чудес за всю жизнь никогда не видела! - Это еще что! – нервно ответил Нетейам, так же рассматривая всплывший остров, на котором они все оказались, - Тири с детства нас чудесами потчует. Ни дня в клане не проходит без демонстрации ее талантов. Шутка, пускай и не очень остроумная, смогла разрядить нервную обстановку, и вся троица с облегчением рассмеялась. Хотя Ц’Тири не отказала себе в удовольствии крепко приложиться ладонью по аппетитной ягодице мужа в кратком миге своего возмущения. - Определенно, это все одна огромная парящая скала! Вот только почему она не взлетела повыше, а стала островом? Я хочу посмотреть! – вдруг сказал Нетейам и, подбежав к новообразованному, скальному берегу, нырнул в успокаивающийся океан. Сквозь прозрачную воду Ц’Тири видела, как на’ви опустился на глубину и начал вращать головой, рассматривая область, находящуюся под скальной поверхностью. Через пару минут он уже всплыл и выбрался на берег. От удивления и без того крупные, желтые глаза молодого на’ви стали еще больше! - Представляете, корни, что идут от Источника Душ, проросли скалу насквозь и ушли в океанское дно. Именно Первое Древо держит всю эту скалу и не дает ей взлететь выше в воздух! Причем ее корни так же светятся, как и ветви. Выглядит потрясающе! Альфа Центавра А уже наполовину скрылась за Полифемом, и в наступающих сумерках сияющая крона Источника еще больше приманивала восхищенные взгляды. Они подошли к переливающимся ветвям и благоговейно замерли, наслаждаясь визуальным совершенством. Позади на невысокий уступ приземлились Нгай и Рим’хи, шум крыльев которых вывел всю троицу из ступора восхищенного созерцания. Настала пора приступать к следующему этапу, не имея понятия, куда именно он их приведет. На глазах Нан’ти молодые нави взялись за руки и, приблизившись к сверкающим нитям, одновременно создали с Источником Душ тсахейлу.

***

К полету через сверкающий световой туннель привыкнуть было практически невозможно. Так же было невозможно предугадать, в каком месте Эйва воплотит образ твоего тела. Ц’Тири сначала не поняла, что за хижина в ветвях высокого дерева предстала перед ее взором, пока сзади не раздался смутно знакомый голос, зовущий ее по имени. - Тири, девочка моя! Как же ты выросла! Ты так похожа на своего отца! Девушка повернулась и увидела пару молодых на’ви, которые со слезами на глазах разглядывали ее. Из глубин воспоминаний возник смутный образ этих лиц, склонившихся над ней когда-то очень и очень давно, и слезы тут же заполнили глаза, ручьями вырываясь наружу. - Мама? Папа? – прошептала она и бросилась в объятия Нейвы и Янту, родителей, которых она в последний раз тактильно ощущала еще в полугодовалом возрасте. Мать крепко обняла свою плачущую дочь, а отец нежно гладил ее по голове. - Мы так гордимся тобой, живчик мой! – сказал отец. – Как только ты родилась, я знал, что эта серьезная кроха еще наведет вокруг шороху. Я рад, что вождь взял на себя ответственность присматривать за тобой! И твой муж, как я погляжу, пошел весь в отца! Плачущая Ц’Тири повернулась и увидела, как Нетейам приветствует ее родителей традиционным жестом. Мать мягко отстранила ее от себя и внимательно посмотрела в ее глаза. - Милая, понимаю, тебе так много хотелось бы сказать нам с отцом, но вы пришли сюда не за прошлым! Тебе нужно закончить начатое и спасти еще много душ, будущее для которых еще впереди. Мы с папой никуда не денемся и рады будем увидеться с тобой снова. Но сейчас тебе следует поторопиться. - Но я не знаю, что именно должна делать. Я думала, Эйва мне хоть что-то подскажет. – прошептала Ц’Тири, вытирая с щек слезы. Она отступила на шаг и почувствовала, как ладонь Нетейама поддерживающее легла на ее плечо. - Не забывай, живчик, - сказал Янту, - Ты сама являешься частью Эйвы и должна просто прислушаться к ее желаниям. Я уверен, у тебя все получится! Образ родителей перед глазами смазался, и каким-то образом Ц’Тири ощутила себя некой частью Источника Душ, находясь одновременно как на всплывшем острове, так и в тысячи мест планеты одновременно. Вот перед глазами мелькнул родной клан, в котором Мо’ат обращалась к Эйве (или к ней самой?) с вопросом. Тут же образ сменился на огромную стаю тулкунов, среди которых она сразу же различила свою духовную сестру. Одновременно девушка чувствовала эмоции тысяч на’ви, разбросанных по планете, с легкостью выделив грусть Кири, скучающей по Пауку. Эмоции на’ви смешивались с сознаниями всех живых существ на планете, создавая в голове гул голосов и визуальный вихрь образов. Собственные возможности пугали и восхищали одновременно. Она попробовала выделить из визуально-информационного потока клан Тайранги, и тут же перед ее глазами возникла сцена, где весь клан в едином порыве, подключенный к своему Древу Душ, взывал к Эйве о помощи. По этим связям она могла в доли секунды проникнуть в разум каждого из них по отдельности и всех сразу одновременно. Непонятно как и откуда взялась эта информация, но Ц’Тири уже понимала, что именно ей нужно делать дальше. Мысленно потянувшись к Нивин, своей духовной сестре, она ментально спросила у нее разрешения воспользоваться запасом амриты всей ее стаи. Получив согласие, девушка представила, как создает тсахейлу сразу со всеми морскими обитателями, и с изумлением наблюдала, как янтарные потоки из тел массивных морских созданий через ее многочисленные связи потекли через Источник Душ в сторону Древа клана Тайранги. Зрелище струящегося янтаря, перекрывающего информационные линии Эйвы, было невозможно описать словами. Через косы на’ви теплый поток проникал в их тела, и они, одним за одним, начинали светиться подобно звездам на небе. Казалось, пройдет всего лишь одно крохотное мгновение, и весь этот сбор сверкающих коконов лопнет разноцветными искрами, которые унесут в небытие все остатки заразы из их тел. Однако чего-то не доставало, и Ц’Тири не понимала, чего именно. Она чувствовала, что нужен всего лишь крохотный импульс для успеха ее миссии. Скользя по душам членов зараженного клана, она внезапно услышала голосок Атани, возникший в самых глубинах ее рассудка: «Сейчас, мамочка, я тебе помогу!» В центре сверкающего кокона из собравшихся на’ви вдруг вспыхнула ярко-голубая звезда. Подобно мощному заряду она спровоцировала коконы, и те по цепочке от центра к краям начали разлетаться в фейерверках разноцветных искр и небольших ослепляющих вспышек. Развеявшаяся феерия огоньков представила перед Ц’Тири восхитительную картину абсолютно здорового клана, жизненные потоки которого были лишены даже намека на аномалии. Клан был исцелен! «Я справилась! Вернее, мы все справились!» - подумала девушка. Она ментально поцеловала образ Атани в лобик и, ощущая присутствие Нетейама буквально как частичку себя самой, подала ему мысленный посыл, что пора возвращаться. - Мы сделали это! – радостно произнес Нетейам, отключаясь от светящихся нитей Источника Душ. Глаза не сразу смогли сфокусироваться на окружающем мире, и ему пришлось тереть их костяшками, наблюдая перед взором темные, мелькающие круги, на смену которым начал проявлялся окружающий мир, погруженный в подсвеченную Источником тьму. - Тири? – посмотрев влево, где должна была стоять любовь всей его жизни, он обнаружил на песке лишь следы ее босых ног. - Тейам! Осторожно! – раздался позади испуганный крик, и молодой воин инстинктивно кувыркнулся в сторону, доставая в движении нож и скаля зубы. Перед его глазами предстала настолько шокирующая картина, что сердце юноши моментально ускорило свое биение, разнося по венам адреналин. У горла его возлюбленной неизвестный ему на’ви со шрамом через все лицо держал острое лезвие своего ножа. Острие клинка впивалось в нежную кожу, и под ним тонкой струйкой вниз бежала алая кровь девушки. Пелена животной ярости смыла все разумные мысли из головы Нетейама, и он приготовился броситься на чужака в тот же миг. Однако боковое зрение продемонстрировало ему лежащее неподалеку неподвижное тело Нан’ти, ярко-желтый песок под которой так же менял цвет на бурые оттенки. Тут же пришла отрезвляющая мысль, что незнакомец не остановится ни перед чем и убьет Тири раньше, чем его нож попробует на вкус кровь незнакомца. - Кто ты такой, и чего тебе от нас надо? – резко бросил он словами в соперника, плавно перемещаясь из стороны в сторону в попытках ослабить его внимание. - Я тот, кто потерял из-за твоего клана своих сыновей! А потом из-за этой девчонки лишился своих учеников! Я долго следил за вами и явился сюда за справедливой местью! - Что за бред ты несешь? – удивленно спросил Нетейам, все тело которого замерло в ожидании любого подходящего для атаки момента. – Моя жена не причинила вред ни единому существу на этой планете за всю свою жизнь! - Ата'ли, - раздался хриплый голос испуганной Ц’Тири, - Я же тогда у озера спасла тебе жизнь. Неужели ты этого не помнишь? - Заткнись, тварь! – прорычал обезумевший мужчина, брызжа слюной от неудержимой ярости, - Ты думаешь, такого опытного воина как я остановит стрела какой-то девчонки? Она уже получила сполна за содеянное! Ата'ли посмотрел в сторону неподвижно лежащей Нанти и презрительно плюнул. Ц’Тири с ужасом поняла, что воин просто сошел с ума и в живых он ее оставлять не собирается. Она с теплом в сердце вспомнила уроки самообороны от папы Джейка, который с детства вдалбливал на практике воинское мастерство всем своим детям. Даже дочерям! Она чуть приподняла руки и внимательно посмотрела в глаза Нетейама. Как только тот посмотрел на нее, она глазами указала на руку Ата’ли с ножом, призывая того приготовиться. После этого девушка со всех сил наступила пяткой на большой палец ноги Ата’ли, одновременно отталкивая от себя его вооруженную конечность, падая вниз в освободившееся для головы пространство. Одновременно с этим Нетейам начал бросок в сторону врага, но мелькнувшая желтая молния опередила его на мгновение. Разъяренная Рим’ха буквально снесла с ног вооруженного нави, переламывая зубастой пастью тому шейные позвонки еще в полете. Приземлившееся на песок тело уже было бездыханным, но взбешенный ящер, духовной сестре которой посмел угрожать этот низменный на’ви, продолжал раздирать его мертвое тело когтями, разрывая тишину окрестностей восторженно-злобными криками победителя. Нетейам выронил нож и бросился к Ц’Тири, дрожащими руками помогая ей встать и внимательно оглядывая ее тело на прочие повреждения. Однако девушка, сказав, что с ней все в порядке, кинулась к телу подруги. Перевернув Нан’ти на спину и услышав мучительный стон, она с облегченьем поняла, что пока ничего непоправимого с той не произошло. Подбежавший Нетейам сел рядом и поднял голову раненой, положив ее к себе на колени. Под правым ребром девушки виднелась рана от острого ножа, сочившаяся кровью. Ц’Тири тут же вошла в режим лекаря, приложив к кровавой дыре свои ладони, и полностью сосредоточилась на передаче амриты в тело пострадавшей. Видимо от испуга с ее пальцев хлынул такой мощный поток янтарных волн, что глаза даже перестали различать собственные ладони. Нан’ти в изумлении распахнула глаза, глядя на руки девушки, под которыми жгучая боль от ранения подобно прибрежной волне моментально схлынула, оставляя после себя лишь тепло ее рук и ощущение полного покоя. Она положила ладонь на ладони подруги и сказала: - Тири, милая, достаточно! Со мной уже все в порядке! Ц’Тири, словно очнувшись, подняла ладони, убеждаясь, что от раны ничего не осталось и, слабо улыбнувшись, разревелась от облегчения, выплескивая в слезах все нервное напряжение, что скопилось в ней за последние часы. Подскочившая Нан’ти и пододвинувшийся к Ц’Тири Нетейам принялись в четыре руки успокаивать девушку, наперебой рассказывая ей, какая она невероятная, стойкая и смелая на’ви. Они настолько вознесли ее в высоких эпитетах, что на место нервных слез пришли слезы смеха, как только уровень ее крутости по их словам преодолел возможности самой Великой Матери. Как только все успокоились, Нан'ти поведала, как по собственной глупости, засмотревшись на ребят, которые в тсахейлу с Древом Душ сами светились как звезды на небе, пропустила прилет Ата’ли и получила удар ножа под ребро. Коротко посовещавшись, было решено остаться на острове до утра и лишь после затмения отправляться в обратный путь.

***

Сборы пары в клане Тайранги были не долгими. Им, по сути, нечего было собирать, так как Ц’Тири похитили в том, в чем она плавала в океане, и лишь у Тайранги получила возможность сменить одежду на ту, что любезно одолжила ей Нан’ти. Атани так же не обладала объемным скарбом, так как сиротка по большей части донашивала то, что ей предлагали на’ви клана, которые в определенные периоды ее жизни приглядывали за ней. Так что самым зажиточным оказался Нетейам, которому и пришлось привязывать все свое имущество к спине верной Нгай. Единственное, что согласилась принять от вождя Ц’Тири в качестве благодарности, так это потрясающее седло для Рим’хи, выполненное в редчайшей технике клана Тайранги из тонких, плетенных ветвей молодой ивы. Вождь клана уговаривала обоих погостить в их клане еще несколько дней, не зная, как еще можно отблагодарить этих, по сути, еще детей, за то, что они сделали для Тайранги. Накануне вечером в их честь был устроен шумный праздник, и весь вечер пара слушала хвалебные слова в свой адрес, отчаянно смущаясь и пытаясь перевести застольные разговоры на любую другую тематику. Атани так вообще едва вырвалась из объятий, в которых каждый из на'ви её клана пытался воздать ей свою благодарность. Что было не удивительно, ведь Ц’Тири рассказала всем о роли девочки в успехе процесса их излечения. Надоев уворачиваться от очередных обнимашек, девочка скрылась в самом надежном месте на свете. На коленках у Нетейама, который с удовольствием обнял девчушку и весь праздник дул ей на острые кончики маленьких ушек, заставляя маленькое тельце извиваться в порывах хохота. В конце праздника представители семьи Салли твердо поставили вождя перед фактом того, что завтра с утра они отправляются в свой клан. Отец с Лоа’ком уже вернулись обратно, а через месяц должно было состояться торжественное возвращение Паука со своим новым, индивидуальным жилым боксом, строительство которого находилось в завершающей стадии. К тому же, как передал Джейк по рации, Ронал требует от своей ученицы вернуться как можно скорее. Официальную причину тсахик обозначила, как: «Девочка должна продолжить свое обучение!», хотя отец по секрету сказал, что у ее малыша постоянные колики, и та ждет не дождется прилета Ц’Тири, дабы подлатать пацана и дать несчастной женщине спокойно выспаться. Утром следующего дня настал момент расставания. Икейни крепко обняла Ц’Тири и сказала, что ее будут рады принять в клане в любой момент, стоит ей только захотеть. С этого момента она и её мужчина могли считать себя полноправными членами клана Тайранги. Икраны были готовы, вещи погружены, и Ц’Тири проверяла, не забыли ли они что-то важного перед отлетом. За ее хвост ухватилась детская ладонь и, обернувшись, она увидела Атани, которая таким образом добивалась внимания девушки. - А ты точно заберешь меня с собой? – недоверчиво спросила пятилетняя Атани, глядя на девушку с затаенной надеждой. - Конечно, солнышко, я не смогу расстаться с тобой просто так! Мы с Тейамом полюбили тебя всем сердцем, и тебе обязательно понравится в Меткайине. Я научу тебя плавать с илу и обязательно познакомлю с моей духовной сестрой. У нее такой очаровательный малыш! Тебе непременно понравится! К тому же мне еще многому нужно будет тебя научить. Возникшая радость на лице девочки вновь схлынула, сменившись излишне взрослым видом раздумывающего над серьезным вопросом ребенка. Было видно, как Атани пытается задать мучавший ее вопрос, но никак не может набраться смелости для этого. Ц’Тири присела перед ней и взяла ее маленькие ладошки в руки. Весь ее вид говорил, что она будет рада любой просьбе или вопросу, терзающего малышку. - А можно я буду называть тебя мамой Тири? – прозвучал тихий голос, и Атани уткнулась размытым слезами взглядом в собственные чумазые ноги в напряженном ожидании ответа. Ц’Тири с улыбкой посмотрела на Нетейама, и тот, поняв невысказанный вопрос любимой, согласно кивнул. Она коснулась маленького подбородка и приподняла опущенную головку девочки. Пальцами второй руки вытерла пролившиеся слезинки и поцеловала ее в лоб. - Конечно ты можешь называть меня мамой! – она вдруг прыснула, едва сдержав смех, и посмотрела на мужа, приподнявшего вопросительно бровь, - А Тейам будет не против, если ты будешь называть его папой! Девочка подняла все еще слезящиеся глаза на приобретенных родителей, улыбнулась со всей своей детской непосредственностью и произнесла. - Спасибо. Я обещаю, что буду хорошо себя вести и заботиться о братике! - О каком еще братике? – испуганно воскликнул Нетейам, предположив, что в довесок к новоприобретенной дочери получит еще одно хвостатое дополнение. - Такой большой и такой глупый!– ответила Атани и положила свою маленькую ладошку на пока еще плоский животик вставшей с колен Ц'Тири. - Об этом братике! Рассматривая изумленные лица взрослых, девочка счастливо рассмеялась и крепко обняла свою новую маму.