На кончиках хвостОв в цвете радуги...

Паук практически всю свою жизнь находился в дыхательной маске. Начиная с рождения, этот аксессуар был неизменной частью его тела. Он настолько привык к ней, что в те периоды, когда он жил в вагончике ученых без маски, начинал испытывать определенный дискомфорт. И лишь надев ее на лицо и закрыв за собой дверь в жилище ученых, он, погружаясь в манящую зелень джунглей, начинал ощущать себя полноценным созданием. Несмотря на другой цвет своей кожи, низкий рост и отсутствие хвоста этот Маугли, как называл его Джейк, всей душой стремился быть настоящим на’ви. Таким же, какими были члены клана Оматикайя, и особенно семья его вождя, Джейка Салли. Паук не мог толком объяснить даже себе, почему так страстно хотел быть частью этой семьи. Возможно, потому, что Джейк с рождения относился к нему по-отечески? Хотя, объективности ради, нельзя было утверждать, что в Адских Вратах оставшиеся на Пандоре ученые не любили этого бойкого парнишку. Он был усыновлен Нэшем МакКоскером и Мэри после Пандорской войны. Даже Норм всеми силами старался заменить Пауку отца, несмотря на то, что опыта в этом деле у него не было никакого. Однако сердце мальчика все время стремилось туда, где в глубине леса, на небольшой возвышенности стояла хижина вождя близких его сердцу созданий. Среди людей, кроме самого Паука, больше детей не было, и он, сколько себя помнил, делил детство с детьми Джейка. Сначала родился Нетейам, первые годы которого Паук практически не помнил, ибо сам был еще несмышленым крохой. По мере взросления мальчиков в компании приемной Ц'Тири, семья пополнилась Кири, затем Ло’аком и спустя семь лет – Туктирей. Казалось бы, как старший, Паук просто обязан был крепко сдружиться с кровным первенцем Джейка. Однако именно потому, что первый сын вождя должен был пойти по стопам отца и в будущем принять управление клана в свои руки, свободного времени у мальчика практически не было. У детей не было возможности, дабы, как это заведено со времен Первых Песен, в играх создать каркас крепкой дружбы. Зато у родившегося позже Ло’ака такого времени было с вагон и маленькую тележку. К тому же характер второго сына Салли очень уж был схож с заводным характером самого Майлза. Не удивительно, что эта парочка с возрастом стала не разлей вода, и обращалась друг к другу максимально родственным термином «Бро». А уж Кири Паук поначалу считал своей сестрой на все сто процентов. Вся беременность аватара Грейс проходила на глазах маленького мальчика. Тот частенько тусовался возле амниотического бака с ее беременным аватаром и разговаривал с еще не родившейся малышкой об их будущей, совместной жизни. Залазил на прозрачное стекло и, лежа на нем, рассказывал девочке в утробе аватара придуманные им самим сказки. И какого же было разочарование мальчика, когда его самоназванную сестру забрали от него и унесли к Оматикайя. После этого попытки удержать мальчика в лагере ученых превратились в невыполнимую задачу. Благо, тот выучил как «Отче наш» необходимость все время проверять уровень кислорода в собственной маске, да не забывать сменный картридж к нему. Джейк был не против складывающихся взаимоотношений у детей, а вот Нейтири не могла видеть в Пауке простого ребенка. Перед ее глазами с ее малышами играл отпрыск самого ненавистного ею существа на Пандоре - Куоритча. Особенно ей не нравился факт того, что с возрастом интерес к ее средней дочери со стороны человеческого подростка определенно менял свой вектор в сторону романтических чувств. Паук, сколько помнил себя, в глубине души страдал от того, что он не такой как на’ви. Но вслух он ни разу никому не пожаловался об этом. Возможно, так проявляли себя гены, но с самого рождения любое препятствие на его пути вызывало не желание разреветься в ожидании, когда проблему за него решит кто-то из взрослых, а упрямое стремление самому найти выход из ситуации. Из-за этого он частенько попадал в неприятности, не со зла создавая проблемы окружающим его близким людям и на’ви. До того, как он получил свою кличку Паук, за мастерство в передвижении по самым неприспособленным для этого поверхностям, он стал причиной появления седых волос у половины научного состава базы. Да и сам Джейк несколько раз чуть не испытал сердечный приступ, когда маленький человечек на его глазах срывался с очередной высоты и сваливался вниз. Сломанными костями в конечностях мальчика уже было никого не удивить, а запасы гипса в лаборатории Макса к десятилетию Майлза практически закончились! В тот день Паук немного не дошел до домика Джейка, когда наткнулся на своего одиннадцатилетнего Бро, который со злостью палкой хлестал широкие листья папоротника. Паук остановился, почесал в затылке и озвучил первые три причины, что пришли ему в голову: - Мать, отец или Нетейам? - Нет. Не угадал. Пацаны из клана достали меня до самых печенок, – пожаловался Ло’ак, хмурясь и представляя на месте зеленого листа лицо своего главного обидчика, Тхеви. Раздался свист тонкой ветки, и на образе врага появился рваный шрам, сочащийся свежим, зеленым соком растения. Мальчик аж муркнул от удовольствия из-за сформировавшегося в голове образа. - И ты решил прополоть этой палкой все джунгли, дабы Великая Мать обратила внимание на твои проблемы? – сочувственно поддержал друга Паук. Он и сам постоянно подвергался словесным нападкам со стороны хулиганов, что все время задирали Ло’ака. Причем, если они были вдвоем, то юные на’ви обходили приятелей стороной. Но стоило им показаться поодиночке, град оскорблений и подначиваний сыпался на обоих как из рога изобилия. Если в совсем юные годы рост Паука еще позволял постоять за себя, то пару лет назад хвостатые сверстники уже нависали над ним, обойдя в росте почти на полметра. Названные братья каждый раз старались давать отпор, даже не думая жаловаться на провокаторов. Недостаток силы Паук компенсировал ловкостью, а Ло’ак подключал свой острый язык к словесным баталиям. Посему оба они были не раз битыми поодиночке. - Может, стоит всё рассказать отцу? Оло'эйктан все-таки! Не хрен с горы! – предложил Майлз, заранее зная ответ Бро. - А может мне еще и топ нацепить, да прикинуться девочкой? – зло ответил Ло’ак, нервно дергая хвостом. – Тогда у них возникнет ко мне еще и другой интерес! - Осмелюсь предложить в таком случае задействовать серое вещество, что расположено в голове у людей, и придумать коварную месть! – улыбаясь, предложил Паук. - А ты считаешь, что мозги у на’ви другого цвета? Как и наша кожа? – переспросил Ло’ак, не понявший юмористический посыл фразы подростка. - У тебя они точно разноцветные! И размером с ягоду Йово! – засмеявшись, сказал Паук и сделал вид, что уворачивается от кончика прута, нацеленного в его сторону рукой улыбнувшегося наконец Ло’ака. - У тебя есть идея, как это провернуть? – спросил тот. - На Земле у древних охотников был один необычный способ поймать зверя. Яма-ловушка. - сказал Майлз, присев на траву и расчистив небольшой участок земли. Он выхватил веточку из рук Ло’ака и продолжил рассказ, рисуя на оголенной почве примитивную схему. – Мне Норм картинки показывал. Смотри. Копаем на тропинке яму. Маскируем ее листьями папоротника и травой. Потом вынуждаем парней погнаться за нами и заманиваем их в ловушку. Правда, на дне ямы у людей находились еще острые колья. - Ты с банановой пальмы рухнул? – изумленно перебил его Ло’ак. – Я не хочу никого убивать! Потом нам с тобой эти колья под хвосты запихают! Вернее мне под хвост, а тебе в… глотку! - Вот вечно ты не дослушаешь! – досадливо произнес Паук, - Я же не идиот и не маньяк какой-то, чтобы за обычное хулиганство их к Эйве отправлять. - А кто такие «ма’ньяки»? – снова перебил парня на’ви. - Есть среди людей такие психи, что любят убивать только ради удовольствия. – терпеливо пояснил Майлз, зная, что его Бро нравится узнавать что-то новое из жизни Небесных Людей. Особенно Ло’ак обожал коллекционировать земные ругательства, применяя их на тех же достающих его день ото дня подростках. Это злило хулиганов невероятно, ибо они не понимали смысла его слов, но догадывались, что тот их не цветочками называет. – Так вот, никакие колья мы использовать не будем, но месть наша все равно будет острой! Мы с тобой кинем в яму гнездо адских ос! - Пи**ец идейка! – тут же вырвалось из юных, улыбающихся до ушей губ непечатное словечко и вслед посыпался град уточняющих вопросов. - Где гнездо искать будем? Как нам самим от ос уберечься? Копать руками будем? Когда приступаем? «Интересные дела! Я при нем вроде так не выражался. Где же Ло’ак услыхал это словечко? Неужели у Джейка вырвалось? Где же ему так сильно хвост прищемили? В джунглях-то дверей нет!» - подумал Паук и принялся отвечать Бро по порядку. - Лопаты возьмем в лаборатории! Скажем Норму, что за образцами пойдем. Он на любую научную лабуду клюнет. Половину содержимого лаборатории нам отдаст, узнав, что мы наукой заинтересовались! Выроем яму неподалеку от тропы из деревни к ручью, там густой папоротник растет, а сразу за ним подходящая полянка! Насчет гнезда сам думай, ты среди нас двоих вроде как местный житель и будущий охотник. Должен знать, что и где жужжит! - Знаю я неподалеку одно дерево с подходящим гнездом. – тут же включился в планирование Ло’ак, - Надо будет только бабушкин успокоительный сбор у Ц'Тири выпросить. Гнездо окуривать придется, иначе самим от ос достанется. С тебя тогда спички! Я не собираюсь с факелом через всю деревню в лес топать. Ну что, пошли за лопатами? Норм Спеллман очень уж подозрительно смотрел на парней, вешающих ему лапшу про научные изыскания, для которых им срочно понадобились лопаты. Он ни на секундочку не поверил этим шалопаям и раздумывал, во что эта на’ви-человеческая химера собирается влипнуть на этот раз, и какими последствиями их очередная затея обернется для него лично. Он уже устал краснеть за проступки своего подопечного, фантазия которого в плане шалостей не знала границ. Что вообще можно придумать противозаконного с инженерными лопатками? Вздохнув, так и не придумав надежного повода отказать в простой просьбе, он выдал парочке желаемый инструмент. Копать решили с самого утра на следующий день. Небольшие, компактные лопатки не позволяли приступить к делу с размахом, так что к обеду с парней сошло семь потов, а глубина ямы была все еще не выше пояса Майлза. Будущая затея уже не казалась им такой уж блистательной. Благо, неподалеку протекал ручей, в котором можно было смыть с себя пот и напиться. После обеда обоих хватило разве что еще на час земляных работ, и оба они согласились, что и этой глубины для ловушки будет достаточно. Оставшееся до затмения время они потратили на маскировку ямы, довольно сносно прикрыв ее разнообразными растительными материалами. Уставший Ло’ак отправился домой, озадаченный планами добыть травяной сбор у старшей сестры, дабы приступить на следующий день к выполнению очередного этапа их плана. Паук же, отмыв лопатки и добравшись до Адских Врат, вручил их подозрительно косящемуся на него Норму. Было видно, что ученого так и подмывает задать пару вопросов, но ничего криминального тот на возвращенных предметах не обнаружил. А принцип «Нет тела – нет и дела!» Пауком был усвоен с малолетства. Перед тем, как лечь спать, Майлз аккуратно изъял из Лаборатории небольшую пьезо горелку и спрятал ее в своей сумке для кислородных картриджей. Засыпал он с улыбкой на лице, представляя, как их с Ло’аком обидчики с воплями боли будут выбираться из ямы с жалящей карой возмездия. На следующее утро его уже ждал у ловушки Бро с пучком ароматных трав в руке и со слегка виноватым выражением на мордочке. Причина этого выражения, именуемая Кири, стояла рядом с братом и поприветствовала Паука традиционным: – Привет, обезьян! - Привет, хвостатая! – привычно поздоровался Майлз и вопросительно уставился на своего Бро. - Прости, друг, она вчера меня расколола и вынудила взять с собой, узнав, что именно мы готовим. Эти парни в клане и ее достали донельзя, так что я вынужден был согласиться, - вздохнув, пояснил увеличение отряда мстителей Ло’ак. – Она даже обещала показать гнездо ос, которое гораздо ближе к нашей ловушке. - Ясно! Что ж, тогда показывай свое гнездо! – сказал девочке Майлз, понимая, что повлиять на данный расклад уже никак не сможет. В глубине души он был даже рад этому пополнению, ибо присутствие рядом Кири с недавних пор стало вызывать в его душе непонятные, но весьма приятные ощущения. - Не свое, а осиное! – с усмешкой поправила парня Кири и направилась в сторону Колодца Душ племени под взрыв хохота своего брата. Гул, исходящий от гнезда, висящего на небольшой высоте у первой развилки ствола высокого дерева, заставлял на уровне инстинктов вжимать голову в плечи всей троицы. Каждый из них познал «прелесть» укусов адской осы, и повторять сей печальный опыт никому не хотелось! Паук достал горелку и подпалил связанный у основания тонкой бечевкой пучок лекарственных трав в руках Бро. Дав огню разгореться, Ло’ак резкими движениями затушил пламя, которое тут же сменилось густым, плотным дымом, заполняя собой все пространство вокруг подростков. «А вот и маска пригодилась!» - подумал Паук, смотря на слезящиеся глаза детей Салли. Кири даже закашлялась, когда случайно вдохнула часть этого дыма. Паук же, оправдывая свою кличку, забрал дымящийся веник у Бро и, подпрыгнув на ствол дерева, принялся ловко карабкаться вверх. Спустя минуту он уже держал на вытянутой руке травы, щедро окуривая свою цель. Дым сработал великолепно! Гул внутри постепенно затихал и, когда окончательно стих, парень сбросил дымящиеся остатки пучка вниз, осторожно открепил гнездо от дерева. Спустившись, он продемонстрировал подельникам свою добычу и поинтересовался, почему их рожи стали такими подозрительно умиротворенными. Ло’ак и Кири посмотрели друг на друга и пожали плечами, мол, не понимаем, о чем это ты. Вернувшись на место предстоящего спектакля, заговорщики распределили дальнейшие роли следующим образом. Кири с братом прячутся на нижних ветвях ближайшего дерева, и будут любоваться представлением из первого ряда. Приманкой для жертв послужит лично Паук. Убедившись, что зрители заняли свои места, Майлз отправился к развилке у входа в деревню, где местные мальчишки предпочитали тусоваться и задирать всех, кто был младше их. Еще на подходе он услышал громкий смех Тхеви и ядовитый голос Ралу. - Давай сюда! Я знаю, что у тебя полная корзинка ягод. Не отдашь половину, мы заберем все! Взору Паука, вышедшего по тропинке к подросткам, предстала уже знакомая картина. Неизменная троица вымогала у маленького на’ви по имени Оми часть его законной добычи, что мальчик собрал за день и нес домой. По сути, такое же задание от родителей получили и сами вымогатели, однако нашли более легкий способ выполнить его, забирая часть добычи у более слабых детей. Возмущенный Паук в очередной раз убедился в справедливости своей мести и крикнул издалека: - Эй вы! Отстаньте от ребенка и поищите жертву себе по размеру! - Ты имеешь в виду себя что ли, бесхвостый? – сказал вышедший вперед Камун с ухмылкой на лице. Сзади него, словно тени, возникли Тхеви с Ралу. – Нам все равно, у кого ягоды брать. Можем и твои одолжить! Хотя корзины у тебя в руках, пятипалый, я что-то не наблюдаю! Воспользовавшись моментом, пока парни отвлеклись на человечка, маленький Оми благодарно махнул Пауку рукой и бросился в сторону деревни, держа корзинку обеими руками. - Ягод у меня нет, но я могу поделится с вами зрелыми, сочными пендалями! Вот, как раз немного их насобирал! – ответил Майлз и вытянул вперед руку со сжатым кулаком, как бы приглашая подойти поближе и рассмотреть его содержимое. – Вам как раз на троих хватит! Не понимая, о чем идет речь и как выглядят неведомые «пендали», любопытные на’ви подошли к Пауку поближе и уткнулись взглядами в его сжатый кулак. Раскрыв ладонь, в которую он заранее набрал полную горсть песка, Майлз швырнул мелкую взвесь в любопытные физиономии и с места рванул в сторону ловушки. Топот позади и проклятия свидетельствовали о том, что его коварство сработало. Отрыв, который он получил в начале, к густым зарослям папоротника свелся к минимуму и, проскочив забор из сочной растительности, он в прыжке преодолел подготовленную яму. Песок в глазах молодых на’ви и дикая злость на Майлза не позволили мальчишкам просчитать ситуацию, и все трое попали в расставленную ловушку. Паук остановился и развернулся. Из ямы послышался шум ругающихся ребят, к которому присоединился уже знакомый до дрожи гул разъяренных ос. После первого «Ой», последовала серия из «Ай-яй-яй» и Паук смог убедится, что при необходимости и без крыльев можно летать. Парни словно икраны вылетели из ямы и, отчаянно размахивая руками в попытке отогнать жалящий кошмар, с дикими воплями рванули в разные стороны. - Вы видели? Видели? – хохоча во весь голос, спросил Майлз, оборачиваясь к подельникам и подходя к их укрытию. Ответа он не дождался, ибо брат и сестра, свалившись с ветки на вредные для кожи кусты чертополоха, храпели на всю округу, видимо, надышавшись успокоительного дыма. Перед Пауком встали, вернее – лежали и сопели, две синекожие и хвостатые проблемы, которые придется решать ему единолично. Как дотащить спящих на’ви до дома и что отвечать Джейку с Нейтири, когда они зададут ему справедливый вопрос: «Какого танатора тут происходит?»