Пожирающее зло

Небольшой городок И на окраине префектуры в Китае никогда не славился чем-либо. Люди там жили тихо и мирно. Чаще всего это были уже взрослые работяги, которые дожидались своих детей-студентов из более крупных городов на заводах, но, как правило, не дожидался никто или пожилые люди, которым уже некого было ждать. На замену покою пришла крупная шайка бандитов, что нашла в этом городке свое пристанище и укрытие от органов власти. И сколько бы местная прокуратура не пыталась удавить эту гадюку, она жалила только больнее. Это случилось после того, как знаменитый дуэт полицейских из Шанхая выявил лжэсотрудника крупной компании «Лань Лин Цзин». За преступления, что молодой парень проворачивал, скрываясь за спиной владельца компании, ему грозило, в лучшем случае — пожизненное заключение. Однако, не прошло и нескольких месяцев, как преступник был объявлен убитым, а знаменитый шанхайский дуэт ушел в отставку.

***

Среди посетителей в пабе сидел молодой мужчина. В черной кожанке с коротким хвостиком он походил на эпатажного подростка с бьющими через голову гормонами. Однако сейчас его потерянные глаза пронзали насквозь витрину с разными бутылками алкоголя за спиной бармена. Подумать только. Всего какие-то сутки назад он дожидался своего заточения на другом конце Китая. И вот, он сидит в этом захолустье, пьет какое-то горький дрянной алкоголь и живет на свободе. Он живет. И будет жить. Парень не мог понять, претила ли ему эта мысль или он был рад. С одной стороны его ожидала относительно спокойная жизнь, с другой — в ней не было никакого смысла. Он — прославленный маньяк и убийца. Его лицо светилось во всех патрульных постах многих префектур. Шаг из укрытия — расстрел. А жить, как пугливый заяц в своей норе — это не его стиль. Так и не допив, он поднялся из-за стойки и побрел в ближайшую кондитерскую. Алкоголь ему никогда не нравился — после долгого перелета ноги сами привели его к этому месту. Единственное, что парень знал точно, так это то, что денег у него теперь предостаточно, и он может хоть питаться одними только конфетами, как когда-то в детстве мечтал об этом. Уже на полпути за спиной парень услышал шорох. Он как раз проходил аллею, могли шуршать сухие ветки деревьев или кусты, обрамляющие дорогу. Преступнику ли бояться подобных мест ночью? Он чувствовал себя как рыба в воде. Но бдительности не снижал. Как он и думал, не прошло и нескольких минут, как на него напали. Это был нож в спину, грязный приемчик. Но парень делал и еще грязнее. Одним выверенным движением он скользнул рукой под рубашку и вытащил из-за ремня небольшой ножик, спрятав все действо за болезненным сгибом в спине. После чего без сопротивления смог, немного повернув голову вбок, оценив рост противника, в долю секунды, развернуться корпусом и засадить ножом ровно в глаз, успев выдернуть оружие и повалить противника еще до того, как он схватил бы его или его дружок опомнился бы. «Тихий городок оказался не таким уж и тихим. Да, Цзинь Гуань Яо?» — Нападать с одной стороны очень глупо, — дал свою оценку парень, из чьего бока вытекала кровь, — Ваш поступок станет глупее, если мы еще хоть раз встретимся. Парень в черной кожанке пульнул ножик в ближайших фонарь, полностью погрузив аллею во мрак. Лезвие отскочило от железяки и сверкнуло в свете звезд. Парень нырнул в зелень за отблеском, скрываясь от горе-убийц. Да, они определенно не были заядлыми преступниками. Наверняка, бедолаги чернорабочие, которые от отчаянного нехотения стрелять себе в голову из-за долгов и нищеты, свернули на темную дорожку. Но ему ли осуждать их? Он когда-то в прошлом самолично вырезал одну из лидирующих семей олигархии и делегацию крупных толстосумов. Детские обиты также остры, как и мечты. Сквозь кроны невысоких деревьев едва начали пробиваться лучи восходящего солнца, когда парень смог приоткрыть глаза. Прилечь отдышаться на минуту — было фатальной ошибкой, когда за спиной долгий перелет, а в спине дыра. Рана небольшая, но крови утекло немало, благо все в почву, и никто ничего не узнает — думал он. — Господин Синчэнь, вы слышали? Там за кустами кто-то есть! Черт. Он и забыл, что удача тоже о нем не знала. А может специально игнорировала. — А-Цин, не надумывай. Наверняка тебе показалось. — Нет-нет, точно! Пойду посмотрю. Я аккуратно. В ответ на звонкий девичий голосок послышался лишь тяжелый мужской вздох. Шестеренки в голове раненого крутились лихорадочно быстро. Голос, имя… Да быть не может. А если может? Тот полицейский из Шанхая. Ха-ха, уйти со службы, чтобы найти своего врага в его укрытии, так еще и с ранением. Вот чья удача была вторым именем! Черт черт, он отключился от реальности! Но было поздно, что-то предпринимать. Парня хватило лишь на то, чтобы быстро нащупать нож за спиной, когда ветки перед ним расступились и в нескольких сантиметрах от его лица появилось детская мордашка. Это была невысокая стройная девочка лет 12–13, с овальным лицом и острым подбородком. Раздался громкий визг. — А-Цин? — встревоженный голос за спиной появился за мгновение, — А-Цин, что там? Белесые глаза девочки смотрели на парня в кустах, но как будто проходя сквозь тело. — Это похоже на человека. Раненый выдохнул. Девочка явно страдала ужасным зрением. Но вот, что касалось ее спутника… Парень немного высунулся из-за плеча девочки и увидел его. Того самого полицейского. Сяо Синчэня. Только вот что-то в нем разительно изменилось. Взгляд воспаленных глаз зацепился за светлую повязку на глазах. На месте, где должны были быть эти глаза. Глаза, которые он самолично ему выколол пару лет назад. Без своего грозного величавого взгляда этот мужчина стал похож на обычного калеку, коих здесь было не счесть. Облегчению парня не было предела. А в следующую секунду на его губах заиграла злобная улыбка. Глаз ему было недостаточно, он хочет поиграть с ним подольше. — Господин, вам нужна помощь? Вы ранены, — бывший полицейский явно учуял кровь. Интересно, обрадовался бы он, если бы узнал, что это кровь преступника, которого Синчэнь так долго ловил и хотел отправить на казнь? — Да, я бездомен, а прошлой ночью на меня напали бандиты, — парень и сам испугался, когда услышал свой хриплый голос беспробудного алкоголика. Он и не удивился, когда эти двое от него отшатнулись, как он чумного. — Фу, пойдемте, господин Синчэнь. Это явно какой-то наркоман. Вдруг он опасен? Но вопреки ожиданиям, мужчина твердо стоял на месте. — Так нельзя, А-Цин. Мы обязаны оказать помощь попавшему в беду человеку. Отсюда недалеко до больницы. Парень в кустах явно занервничал. — Не… не надо в больницу. Это так, царапина. Тем более, это дорого. Меня просто припугнули и обчистили, — слова в речи скакали и то и дело прерывались страшным кашлем больного на последнем издыхании, ну или на утро с похмелья. Девочка явно хотела уйти, сговаривая к этому и мужчину. Но Синчэнь, не слушая никого из них, упрямо подошел к парню и, подхватив того под руку, медленно поднял на ноги. — Можете идти? Перейдем дорогу и до моего дома останется 38 метров. Потом нужно будет подняться по 24 ступеням. Осилите? Препирания мгновенно затихли. Вот так сразу? Господин Сяо Синчэнь, а вас родители не учили всякую бяку в дом не брать? Или как там?.. В любом случае… — Осилю.

***

— Да тут и рассказывать нечего. Пару лет назад я сбежал из приюта и теперь путешествую по всей стране. Несколько дней парня мучила лихорадка. Видимо, рана все-таки воспалилась. Но хозяина дома не стеснил новый гость, хоть тот и занимал единственный в доме обшарпанный диван. Вообще слово «обшарпанный» с точностью описывало всю квартирку в целом, если, конечно, этот склеп можно было назвать жилплощадью. Но полуживой парень не жаловался. Квартира была однокомнатной, и все в ней как будто было в одном месте. Гостиная-спальня плотно примыкала к кухне, а дальше по коридору была ванная-туалет. Стены с посеревшими от времени обоями, мебель эпохи Цин, а посуда на кухне чернее ночи. Когда раненного только внесли в дом, он подумал, что точно также, только ногами вперед отсюда выносили недавно чью-то бабку, настолько это место казалось древним. Да оно Гражданскую пережило, причем в себе! — О, так ты тоже из детского дома? От меня родители из-за глаз отказались. А потом господин Синчэнь разрешил остаться у него. Из нас двоих я хотя бы что-то вижу, — последние слова девочка проговорила, низко склонившись к парню на диване, чтобы другой мужчина, стоявший у подоконника и поливавший цветы их не услышал. — Да, малышка А-Цин мне здорово помогает по хозяйству. Двое у дивана мгновенно встрепенулись, а девочка покрылась густой краской. Хорош у него полицейский слух. — Кстати, ты так и не представился! Не вежливо, между прочим, — живо перевела тему смущенная А-Цин, торопливо сложив руки на груди. Приплыли. За эти дни плавания по волнам беспамятства парень и не подумал о подставном имени. Не мог же он сказать: «Разрешите представиться, я тот самый Сюэ Ян, которого ты порывался убить еще полгода назад, приятно познакомиться»? — Я… э… — А-Цин, молодой человек только пришел в себя. Не вежливо быть такой навязчивой. Золотой ты ж человек! Избавил гостя от такого тяжелого мыслительного процесса. Золотой, но глупый и наивный. У него точно не было в детстве родителя, который бы ему по сто раз на дню втирал правила поведения с незнакомцами. Даже А-Цин — и та умнее. Но неожиданно даже для самого себя парень приподнял голову с дивана с хитрой ухмылкой и, обратив свои слова Синчэню, проговорил. — Это не секрет. В детском доме мне дали достаточно распространенную фамилию. Зовите меня Сяо. А-Цин на такое заявление округлила глаза и перевела взгляд на своего опекуна, который, в свою очередь, только удивлённо приподнял бровь. — Так у вас одинаковые фамилии? Вот это совпадение, — на риторический вопрос девочки никто ничего не ответил, и все пошло своим чередом. Только оклемавшегося после ранения парня сразу же бросили в активную провинциальную жизнь. Ещё один рот Сяо Синчэнь бы не потянул, поэтому наглого нахлебника заставили искать работу. Как оказалось молодого и сильного юношу все только и ждали. На рынке и в местных магазинах его все звали не иначе, как супергерой. Ведь до появления такого нужного работника, женщинам и пожилым продавщицам нередко приходилось самостоятельно таскать тяжёлые грузы, так как все мужчины либо работали на заводах и фабриках, либо спивались по закоулкам. Троица неожиданно быстро устроила свой быт. Новый член семьи «Сяо» до вечера работал грузчиком, Синчэнь либо помогал ему с работой, либо обучал маленькую А-Цин школьной программе на дому, а девочка большую часть времени была предоставлена сама себе. Иногда им удавалось выбраться куда-то всем вместе, ведь А-Цин наскучивало сидеть целыми днями в четырех стенах. Так, «Сяо» со временем освоился в городе. Уже через пару месяцев он знал, где находится магазин с самыми дешёвыми, но при этом приемлемыми по качеству продуктами, все базы полицейских и плохих парней в этом районе, половину местных жителей, ну и, конечно же, самые тихие места для «непредвиденных ситуаций». В остальном же, он был полностью доволен своей новой жизнью. Если выбирать между преступным миром, где каждое дело заставляет тебя существовать на грани жизни и смерти, и сном на диване после тяжёлой работы, он бы выбрал второе. Вот и сейчас он был мысленно уже на полпути к нему, пока допивал свой вечерний чай, разворачивая из фантика очередную конфету. — Не боишься кариеса? — спокойно поинтересовался Сяо Синчэнь. Сегодня он провел целый день с А-Цин, по-видимому, устроив генеральную уборку. И сколько бы «Сяо» не пытался ему объяснить, что этому месту уже ничего не поможет, тот всякий раз упрямо хватался за швабру и недовольно поджимал губы. — Уже нет, — стукнув указательным пальцем по выразительному клычку, пояснил собеседник. — Зубы вставные. А-Цин была обескуражена этим фактом, а мужчина в белой рубашке лишь многозначительно хмыкнул и пробурчал под нос что-то про обязательное ограничение сладкого для детей. Про то, что все зубы ему выбили еще на первых тренировочных боях, «Сяо», конечно же, промолчал. Да и спустить целое состояние босса на то, что теперь можно мороженое запивать горячим чаем, а сахар есть ложками, ему было только в радость. Он ни о чем не жалел. — Ну что за ребенок?! И где только деньги украл? «А вот это было метко, крысеныш». Синчэнь оторвался от мытья газовой плиты и заинтересованно повернул голову вбок, явно ожидая ответа. К их сожалению, фантазия у паренька была — что надо. — Зачем же красть? Вы не знали, а я ведь вырос в столичном детском доме. Да да, жил прям в столице. Вам, конечно, в такой глухомани и представить это сложно. Ну… В общем, однажды приехал какой-то знатный господин и, как увидел мои гнилые зубы, — тут девочка скривилась — оплатил мне стоматолога. Хороший господин был. Но вы не подумайте, он многим в тот день помог. Типа… благотворительность такая была. А-Цин, преодолев отвращение от представшей картины гнилых зубов, начала громко разглагольствовать о человеческой добродетели. А мужчина за плитой лишь тихо усмехнулся и продолжил уборку. Воскресный день троица проводила по-разному. А-Цин повторяла выученный стих на кухне, Синчэнь в очередной раз пытался придать своей халупе божеский вид, ну а Сюэ Ян, на правах усердного труженика, не вставал с дивана. Доедая бульон, «Сяо» обратил свое внимание на музыкальный инструмент напротив своего лежбища и обратился к Синчэню, который с чем-то копался на балконе. — Кстати, я все хотел спросить тебя, зачем слепому человеку сломанное пианино в квартире. Или в этом секрет твоего спокойствия? Просто раз в какое-то время ты всю ночь напролет безжалостно долбишь по клавишам, разряжаясь? Из-за шума и стены между ними, Синчэнь смог уловить только суть вопроса и бесхитростно ответил, немного стыдясь собственной глупости. — Это… Просто, когда я сюда только въехал, то подумал, что это какой-то странный шкаф. Вот и использовал его по назначению, а потом, когда до меня дошло, то уже как-то и привык к нему. На такой чудной рассказ парень громко рассмеялся, да так, что из кухни донеслась ругань А-Цин, которую такое поведение напугало. — Зато теперь, Синчэнь, будь уверен, ты обладатель самого оригинального стола-подставки под кусты. — Сяо, это не кусты, а папоротники, — воспитательным тоном перебил Синчэнь. — Да хоть веники, ты вот скажи, тебе подоконников мало? Куда такие джунгли в этих пяти квадратных метрах разводить? Сяо Синчэнь на эти язвительные заявления лишь гордо промолчал, привычно поджав губы, и дальше продолжил рыться на балконе в поисках мешочка с подкормкой для цветов. — Давай сдерем этот ширпотреб и покрасим стены нормальной белой краской? — наконец-то завел тему про ремонт Сюэ Ян, сдирая краешек обоев. Мужчина на минуту задумался. Он уже накопался в цветах и теперь сидел напротив за столом-пианино и внимательно «смотрел» за собеседником, на самом деле, конечно же, только слушая его. — Ты прав, наверное, стоит и правда отремонтировать это место. Я как-то раньше не думал об этом, но теперь, когда здесь живут А-Цин и ты… Сюэ Ян удивлённо посмотрел на того. Ему казалось, что накопленных денег Синчэня хватило бы с лихвой на безбедную жизнь. Однако тот предпочел запереть себя в этой конуре на отшибе Китая. В голове быстро созрел хитрый тактический ход. — Я видел, как ты достаешь деньги из-под горшков и из банок с крупой. Ты далеко не нищий, не притворяйся. Синчэнь видимо был насторожен тем, что его сбережения были раскрыты. Рука невольно потянулась к ближайшей заначке, чтобы удостовериться, что она ещё там. — Синчэнь, неужели ты думаешь, что я буду обворовывать сирых и убогих? — смеясь сказал Сюэ Ян, обратная реакция его позабавила, но он все же добавил. — Не один ты такой умный, к твоему сведению, я до встречи с вами тоже работал и свой капитал имею, мне чужого не надо. Сяо Синчэню послышалась в последних словах обида, поэтому он поспешил извиниться. — Так что, почему выбрал именно это место? — уже более серьезным тоном спросил Сюэ Ян. Синчэнь опять замолк, потом помотал головой словно к чему-то прислушиваясь. «К тому, дома ли девчонка» — догадался «Сяо». Однако бояться было нечего, еще пятнадцать минут назад А-Цин убежала из дома с радостными криками о том, что ее занятия на сегодня окончены. Хотя, насколько зазубривание стишков вообще можно считать таковыми? Сюэ Яна учили совершенно другому. После этого мужчина снова заговорил. — Сяо, у тебя никогда не было чувства, что твоя жизнь кончена? Все, чего ты достиг для тебя обесценилось, а в будущем ты уже ничего не сможешь изменить. Парень опешил от такого обреченного начала, но все же ответил. — Может и было, но я, скорее, прикончу жизнь другого, чем позволю сделать это со мной. — Вот как, — призадумался Синчэнь. — Что ж, я, как видишь, совсем не такой. А человеку, который заканчивает свой путь не важно, где он проведет его последние часы. Синчэнь совсем загрустил. — Ты был так болен или, погоди, — Сюэ Ян начал судорожно вспоминать физическое состояние мужчины после их последней встречи в столице. — Ты убить себя хотел?! Зловещие громкие слова заставили Сяо Синчэня поморщиться. Но отрицать он не стал. — Я слишком привык быть полезным. Но без зрения… В любом случае я ни о чем не жалею. Это было сделано в благих целях, и спасло жизнь дорогому мне человеку. А теперь же… — Я вернулась! Там дождь начинается! — У меня есть вы, — Синчэнь улыбнулся и направился к входной двери. Сюэ Ян долго не мог отойти от их недавнего разговора. Пока А-Цин весело о чем-то щебетал с Сяо Синчэнем на кухне, он старался не смотреть на люстру в гостиной, потому что боялся увидеть накинутую на нее веревку и безжизненное тело. Он был уверен, что, пойди сейчас в ванную, и там бы он увидел окровавленный силуэт с вскрытыми венами. Какие там у хозяина этого дома предпочтения по самоубиению были? Прыгать со второго этажа — это так себе вариант. Несмотря на ужасные мысли, парень все же хотел продолжить этот диалог. Копнуть глубже и посмотреть изнутри на оголенные чувства человека, который всю жизнь угробил на благо полиции и государства. И такой случай ему представился. После ужина А-Цин, ссылаясь на усталость, отправилась расправлять циновку, для того чтобы лечь спать. Сюэ Ян же специально тянул время, медленно цедя чай из кружки и смотря, как Синчэнь мыл посуду. — Синчэнь посиди со мной или ты тоже собрался засыпать в такое детское время? Мужчина только закончил с посудой и правда устал, поэтому с тяжелым выдохом опустился на стул напротив и готов был дальше слушать пропитанные ядом речи сожителя. — Ты что-то хотел обсудить? — Раз уж ты заговорил о своем прошлом, мне хотелось бы слышать продолжение. Ты упоминал дорогого тебе человека, где он сейчас? Почему не с тобой? По скривившемуся лицу Сяо Синчэня, Сюэ Ян понял, что затронул не самую приятную тему. Но парню всегда было плевать на чувства других людей, а становиться мягкотелым он не собирался. — Он был моим коллегой по работе. Я был полицейским и однажды мы наткнулись на… Весьма неприятную личность. Этого преступника долго не могли поймать, а потом в 92 году, когда в полиции начался хаос из-за приезда главы правительства, его кто-то защитил, серийный убийца снова оказался на свободе. И первом делом он решил отомстить нам. Сюэ Яну казалось, что он перестал дышать. Было и больно, и сладко слышать о том, что он оставил о себе такое яркое, но ужасное впечатление, которое не стерлось даже спустя почти пять лет. — Он лишил тебя глаз? — с деланным интересом спросил парень. — Не думаю, что в этом была его цель. Он хотел при мне убить моего лучшего друга, меня же лишь связал по рукам и вырубил, — губы Синчэня задрожали, когда он вновь переживал фантомную боль. — Но я не потерял сознание и когда услышал крик, то без раздумий закрыл собой Сунь Лана. Ха… Этот псих пригвоздил его плече ножом к стене и хотел ему выколоть глаза ржавыми гвоздями. Сюэ Ян обиделся на это презрительные слово «псих». Он вовсе не такой, и всегда продумывал свои планы на ясную голову. Ему захотелось защититься, но в то же время он понимал, что это уже бессмысленно. — А почему это вдруг он решил мстить именно твоему другу? Или, почему сразу вас не прикончил? Должна же быть какая-то причина такой обиды? Синчэнь глубоко задумался, вспоминая все их с преступником немногочисленные встречи. — Должна ли быть причина нелюбви преступника к полиции? — Ты не путай, по твоим словам, этот ваш маньяк невзлюбил именно вас. Ну и тех, кого убил, разумеется. — Что ж, тогда, думаю, я оставил своим поступком, не лучшее впечатление от нашей первой встречи. Пустая чашка со звоном была опущена. Глаза Сюэ Ян загорелись, и он с непритворным интересом навис над столом, приближаясь к собеседнику. — А какой она была, господин полицейский?