Файл1: Знамение
15 июня 2023 г., 08:25
10 ноября 3099 г.
Island 8
Здешние условия жизни как нельзя кстати приходились Диане. Природа наделила девушку густым мехом, покрывающим ноги до колена и пушистым хвостом. Такая защита не позволит ей замерзнуть. Солнечных лучей здесь не было и в помине, что также играло Диане на руку, так как яркий свет неприятно резал ее глаза.
Было слышно эхо от центра переработки нефти, построенного за лесом. Заводские здания принадлежали купольному городу. Из-за такого шума можно было не бояться нападения хищных мутантов, бродящих в окрестностях.
Сами скважины стояли гораздо дальше. Появлялись и новые месторождения, данные о которых находили и продавали гражданам купола ирбисы.
Находившаяся в окружении мертвого леса Диана осторожно перелезла через поваленный ствол ветвистого дерева. Она шла след в след другой девушке, носившей облегающую куртку. Ее хвост из длинных волос подпрыгивал в такт высоким шагам — ноги почти по колено проваливались в снег. Диана поражалась тому, как у ее спутницы находилось столько сил и энергии: у нее болели ноги уже после нескольких шагов по сугробам, а та без устали скакала уже почти полчаса.
— Почти пришли, — звонко воскликнула девушка из племени ирбисов, шедшая впереди.
Диана хотела двинуться дальше, но застопорилась: свободная серая куртка зацепилась за ветку пожухлого ствола.
— Лара, подожди! — окликнула она, пытаясь оторваться от цепкой ветки. Когда у Дианы получилось себя освободить, она двинулась по следу дальше, навстречу приостановившейся подруге.
— Тебе тяжело? — спросила Лара. — Здесь не очень чистый снег, отражать дневной свет не должен…
— Я просто немного устала, — она остановилась перед Ларой. — Нам долго идти?
— Совсем недолго, — Лара махнула вперед.
Посмотрев в ту сторону, Диана заметила большой бесформенный валун явно неприродного происхождения. Из валуна торчала огромная железная труба. И когда девушки подошли к непонятному объекту, Лара тут же поспешила залезть на выступ с боковой стороны.
— Это какая-то огромная машина, ушедшая под снег, — сказала она, стряхивая небольшой слой снега с люка наверху. — Наверное, боевая.
— И ее никто не нашел?
— Вряд ли, сюда мало кто ходит, — Лара пожала плечами. Попробовала поднять крышку люка. — Заклинило…
— Может, оно и к лучшему, — Диана присела на выступ. — Внутри наверняка опасно. Может, там какие-нибудь взрывчатые боеприпасы.
Свистевший меж деревьев ветер ворошил короткие волосы. В некоторые локоны на затылке были вплетены бежевые и красные костяные фенечки. Диана понятия не имела, зачем они там были. Мало того, что такие никто не носил, так они еще и мешались. Говорят, что это обереги, но, в таком случае, почему их носит только она?
— Бесполезно, — вздохнула Лара, прекратив свои попытки открыть люк. — Я-то думала, что наберем там сейчас какого-нибудь добра да отнесем нашим…
Опустившись, Лара села рядом с Дианой. Наступило недолгое молчание.
— Может, позвать взрослых? — предположила Диана. — Они наверняка смогут вскрыть эту чертовщину. И наверняка знают, что это вообще такое.
— Чтобы им досталась вся слава?
— Но нашла-то ты.
— Да, но я девчонка. И ты тоже. Тот, кто вскроет, просто скажет, что это он все нашел. Даже таких красоток, как мы, никто не послушает.
Диана посмотрела на свою собеседницу. Лара также оглянулась на нее, легко улыбнувшись в ответ на хмурый взгляд.
Обе они были тонкими, хрупкими девочками, но Лара выглядела гораздо живее, и эта черта притягивала к ней молодых ребят, уже подыскивающих себе невест. С виду не скажешь, что она сильная, но Диана знала, что под этой одеждой скрывается рельефное тело, в котором есть лишь жизненно необходимое количество жира.
Они такие разные, но росли вместе, знали друг о друге все то, что скрывали от своих родителей. Их связывало нечто большее, чем простая дружба.
— Из нас тут только ты красотка, — отвернувшись, Диана уставилась в пустоту перед собой. — А я больше на пацана смахиваю.
— Неправда.
— Да ты посмотри на меня: мало того, что груди нет, так я еще и на мертвяка похожа.
— Ты похожа на ангела. А еще ты — копия своей матери, а она в свое время была такой, что мужики головы себе сворачивали, заглядываясь на нее.
Диана огорченно покачала головой, понимая, что у красоты есть вторая сторона медали.
— Ее красота сыграла с ней злую шутку.
— Ну, хватит, — Лара приобняла подругу за плечи. — Твоя мама очень любит тебя.
— А ты?
— Я тоже.
Они теснее прижались друг к другу. Плечо к плечу. Немного посидели в таком положении.
— Ладно, хватит морозить хвосты, — воскликнула Лара и спрыгнула с холодного металла. — Вернемся в поселение.
Девушки были настолько увлечены общением, что не замечали и не чувствовали, что их преследуют.
Едва слышно снег скрипнул под подошвой мужчины породы ирбисов. Прижавшись спиной к дереву, он осторожно выглянул. На нем была куртка защитного цвета, помогавшая сливаться с монохромным лесом, а в руке он уверенно сжимал рукоятку крупного ножа с немного поржавевшим лезвием. Но он никак не находил удачного момента для нападения. И, наверное, нашел бы, да только помешал страшный грохот, который тут же заглох. Совсем недалеко.
— Что это? — испугалась Лара, навострив пятнистые ушки, но, вспомнив, сразу себе и ответила. — Кто-то подорвался на мине.
Окрестности Восьмого Острова кишели минами, размещенными защитниками поселения. С одной стороны, они защищают Остров от мутантов, но с другой — иногда на них подрываются вездеходы и барсы из-за неправильно составленных или устаревших карт. После встречи с миной кому-то повезло остаться инвалидом, а кто-то без срочной помощи умер на месте.
— Пойдем обратно?
— Сначала посмотрим, кто подорвался. Может, кто-то из наших.
Они вышли к голому полю, но двинуться через него не решились. Они знали, какие опасности оно может в себе таить. Чего не скажешь об изредка бродившей здесь живности, иногда заходившей сюда в поисках падали. А ее было предостаточно: в поле виднелось как минимум две туши разлагающихся животных, которые было некому убрать.
Диана заметила свежее окровавленное тело, распластавшаяся на боку в правой стороне поля. Тела иных животных валялись гораздо дальше, чем это. Оно было достаточно близко, чтобы Лара смогла разглядеть месиво из внутренних органов твари. Зверь так удачно подорвался на противопехотной мине, что осколки проникли в его брюхо, вызвав почти мгновенную смерть. На белом снегу и белой шерсти зверя кровавые брызги казались особенно яркими.
— Волк, — нахмурилась Лара, поняв по общим чертам, кем была эта огромная туша при жизни. — Осмелел, близко подобрался. Решил не трогать мертвечину и пошел в нашу сторону. Надо оповестить поселение.
— Они ходят стаями, — ужаснулась Диана.
— Этот был одиночкой. Смотри, какой огромный. Стайные особи слабее.
Этот мутант в холке был выше девочек. Ему не пришлось бы даже прыгать, чтобы вгрызться в глотку взрослому ирбису. Обычные волки гораздо меньше этой особи. Этот — либо альфа-самец, либо изгнанник. Но стая не стала бы заходить в то место, где витает трупный смрад и слышна работа примитивной техники. Сюда зашел бы только изголодавшийся, не нашедший еды вдали от мест обитания человека.
Этот зверь слишком близко подошел к поселению, и лишь по счастливой случайности он не застал врасплох девушек, привыкших к безмятежности леса.
***
Территорию большого дикого поселения полосовали несколько глубоких трещин, шедших от затопленных каналов. Там протекали потоки талой воды вперемешку с нечистотами и протухшим мясом. Некоторые трещины можно было перепрыгнуть, а иные преодолевались только с помощью лестницы. Через один такой разлом перелазила Диана. Перебираясь на тот берег, она цеплялась за металлическую лестницу, лежавшую чуть под наклоном. Чтобы не бояться, она обзавелась привычкой не смотреть вниз, на быстрое течение грязной ледяной воды. Дальше ей вместе с Ларой предстояло спуститься в метро, где на более-менее уцелевших станциях ирбисы обустроили изолированные островки безопасности. В основном там были торговые точки, где барыжили как тем, что удалось выменять караванам у купольного города, так и тем, что не заинтересовало официальных граждан. Встречались и площадки для обучения и развлечения детей. Скрип дрезины. Управление этой конструкцией легко давалось Ларе, ее усилиями грубая тележка мчалась по рельсам быстрее, чем если бы за рычаг села Диана. Темнота глухого туннеля развеивалась теплым светом ламп. Ехать пришлось не долго: уже через три километра показались ворота. Однако и этого пути хватило Диане, чтобы в ее памяти отпечатался противный металлический скрежет дрезины о рельсы. Раздвинувшиеся массивные ворота пропустили девушек на первый встретившийся им населенный островок. Галдящие дети, рубящие свежую плоть мясники, спорящие с покупателями торговцы. Так как охотники, контрабандисты и владельцы караванов в этом месяце начинали возвращаться на зимовку, то гомон на рынке стоял поистине оглушающий. У прилавка с патронами стояли двое плотно одетых мужчин с суровыми лицами, предлагавших на обмен другие найденные патроны. На их шеях висели противогазы, на сильных плечах – ремни, тянущиеся к винтовкам за спинами. Либо контрабандисты, либо охотники. Задержавшись взглядом на этих людях в толпе, Диана подумала, что они, скорее всего, контрабандисты. Ведь охотники предпочитают более убойные ружья для ближних дистанций. Винтовки и автоматы носят те, кто ходит в дальний путь, гораздо дальше, чем охотники. Местные еще называют контрабандистов добытчиками из-за того, что от них зависит жизнь поселения куда больше, чем от охотников, не приносящих ничего, кроме подпорченного радиацией мяса. Они ищут не только еду, но и древние артефакты, книги и иные ценности, способные привлечь покупателей как из-под купола, так и из соседних поселений. Как у охотников, так и у добытчиков есть тотемы — резные фигурки, висящие на шеях. Их носят и караванщики. У охотников и торговцев — из дерева, у добытчиков — из кости. Тотемы этих двоих Диана рассмотреть не смогла. — Ты не голодная? — спросила Лара, остановившись у крытого прилавка с консервами, найденными одним из охотников на заброшенных складах. Рядом соседствовали ларьки караванщиков, торговавших привезенными из-под купола медикаментами, одеждой и едой. — Как ты можешь думать о еде после того волка? — Не переживай, он же одиночка. Другие нагрянут еще не скоро. Если нагрянут вообще. — А если его труп привлечет кого-нибудь посвирепее? — Да брось. В округе мало кто водится… — Как прошла вылазка? — мяукнул подскочивший к Ларе парнишка в тонкой парке. Он протиснулся между девчонками и склонился к уху пятнистой. — Могу в следующий раз составить компанию. Со мной всяко безопаснее, чем с этой… — Где твой отец? — оборвала его Лара. — Почему прилавок без хозяина? — Я за него, — он пожал плечами. — Проголодалась? Тебе могу просто так уступить. — Знаю я твое «просто так». Даже не думай, у тебя нет шансов на что-либо со мной. — Зря не хочешь. Мой отец — один из самых успешных охотников, и я буду таким же. Я мог бы приносить тебе такие драгоценности, какие никто не добудет. Диана покосилась на приставшего сынка охотника и поморщила нос, заметив похоть, гуляющую в хищно суженных глазах и ухмылке. Она подавила желание оттолкнуть его от подруги. — Лара, — ворчливо окликнула она, — у нас нет на это времени. — Ты права. Ну а ты, — Лара снова обратилась к молодому ирбису, — если хочешь и дальше гордиться своим отцом — предупреди его, что на окраине видели волков. — Волков? — он усмехнулся. — А медведей случаем не видели? — Не веришь — сам сходи на минное поле и посмотри, насколько близко одна из этих тварей подобралась к нам. И это, кстати, вина таких охотников, как твой отец, которые лишают пропитания хищников, мерясь друг с другом добычей и принося столько дичи, сколько наше племя не может ни потреблять, ни продавать. — Поосторожнее с обвинениями, крошка. Готов поспорить, что если к нам и сбегутся мутанты в поисках жратвы, то это будет не из-за охотников, — он брезгливо посмотрел на Диану, — а из-за проклятия… Девушки посчитали, что они обязаны оповестить ирбисов о том бесстрашном волке, который был готов идти к людям, лишь бы найти пропитание. Но сколько бы они ни путешествовали по оживленным станциям — им никто не верил. Лишь один человек сказал, что утром проверит, что за животное они там увидели.***
С первого взгляда казалось, что эти руины необитаемы, но на деле почти во всех уголках городских развалин проживали люди. Их объединение мало походило на племя, так как оно было столь большим, что барсы с одного района вполне могли быть не знакомыми с барсами из другого. Тем не менее, все местные ирбисы считали друг друга братьями и сестрами, а потому — племенем. Племенем с почти сотней тысяч соплеменников. Отсутствие кровного родства не мешало им ощущать некое единение со всеми людьми, имевшими пушистые пятнистые хвосты. Это единство казалось Диане абсурдным, но каким-то неведомым образом она его тоже чувствовала. И особенно сильно — к одной из соседских семей. Помимо мелкого мусора и утонувших в снегу зданий на улицах лежали груды металла, которые когда-то были легковыми автомобилями, реже — автобусами и грузовиками. Завалившийся на бок автобус. Через лобовое стекло можно было заметить множество заснеженных костей и вещей, непригодных для использования. Проходившая неподалеку Диана не обратила внимания на троицу, прятавшуюся за этим автобусом. Оглянулась она на ребят, только когда в ее затылок больно врезался камень. Остановилась, прикрыв ладонью место удара. Заметив, что произошло, шедшая рядом Лара посмотрела в ту сторону, откуда прилетел камень. — Белая, — задиристо воскликнул один из троицы. Соседские мальчишки. Братья-погодки. Тот, что старше всех, стоял на автобусе. Подросток лет пятнадцати. Он кинул в сторону Дианы еще камень, но не попал. — Еще раз так сделаешь, — злобно воскликнула Лара, — и я пожалуюсь твоим родителям! Еще двое мальчиков помладше решили залезть к старшему. — А наш папа не против того, что мы делаем! — заступился средний. — Ах так… Лара подобрала не долетевший до своей цели камень, а подростки с визгами попрыгали с автобуса, давая деру. Они бы не успели убежать, если бы Диана не помешала Ларе, перехватив ее руку. — Не обращай на них внимания, — сказала она. — Ну уж нет, они у меня получат!.. — Давай не будем отвечать на их наезды. Станем такими же. — Этим задирам давно пора преподать урок, раз Влас их воспитывать не собирается, — Лара попыталась вырваться, но Диана лишь крепче схватила свою подругу. — Не нам их учить. — У тебя материнское добродушие, Диана, — с ноткой умиления вздохнула Лара. Отпустив камень, Лара привлекла подругу к себе. Она была немного выше Дианы, что позволило ей прижаться щекой к коротким волосам. — Может, отцовское, — предположила Диана. — Знать бы, кто он. — Раз он бросил тебя с матерью, то доброго сердца у него точно нет. Лара пригладила ее волосы и слегка зарылась в них, нащупывая место, куда прилетел камень. Вытащив пальцы, осмотрела смазанный красный след на среднем. Все-таки Диану немного ранило. — Ты как? — спросила пятнистая. — Сильно болит? — Нет, — ответила Диана. — Я в порядке. Покосившись, Диана посмотрела вслед убежавшим детям, с которыми она ощущала связь на каком-то инстинктивном уровне. Они не показывались. Наверное, отбежали уже на приличное расстояние. — Идем, — ласково шепнула Лара. Она отстранилась и потянулась к руке Дианы. Их пальцы медленно сплелись. Весь последующий небольшой путь до дома Лара держала ее за руку. Они шли молча. Попрощались у нужного здания. Уже подкрадывался вечер, и Лара ушла в сторону своего дома. Темный лестничный пролет, поросший грязью и ржавчиной. Услышав голоса сверху, Диана замедлила шаг. Заметив на втором этаже шамана, она приостановилась. Тот о чем-то говорил у порога квартиры ее скромной семьи. — …У тебя есть еще дочь, к тому же, ты все еще находишься в детородном возрасте. Тебе должно быть не так уж жалко… ты должна понимать, как это важно… Сделала шаг назад. Под подошвой предательски хрустнуло стекло, отвлекая мужчину. Посмотрев вниз, на лестницу, он заметил в темноте белую, похожую на призрака девушку. Яркие красные глаза непонимающе смотрели на него. Диана была в замешательстве. Было очевидно, что она отвлекла взрослых от очень важного разговора, который явно не предназначался для ее ушей. — Мне пора. Сказав это, чародей потуже укутался в свою ритуальную одежду из шкур животных. Спустился, минуя Диану. Проводив шамана взглядом, Диана снова подняла глаза к дверям своего жилища. С порожка на нее смотрела обеспокоенная, немного растерянная мать. Агнес было тридцать пять, ее лицо уже понемногу теряло свою молодость, но все так же оставалось способным очаровывать мужчин. — Что случилось? — спросила Диана, поднявшись. — Ничего. Агнес в задумчивости похмурилась, но потом сделалась мягче. Ободряюще потормошила дочь за плечо и отпустила. Когда они прошли в зал, где в бочке одиноко потрескивал огонь, тон матери сменился на обеспокоенный: — До меня дошли слухи о волках. Это правда? — Мы видели крупного самца. Из малой комнатки показалась пятнистая девочка помладше, услышавшая разговор. Неполнородная сестра Дианы от первого брака. И последнего. Агнес ворчала, что в их роду женщинам всегда не везло с мужчинами. После развода она решила воспитывать малолетних дочерей в одиночку. Диана не помнила отца Доры, а Дора — тем более. Им было тогда совсем мало лет. — Так они и правда уже здесь? — воскликнула девочка. — Он был одиночкой, — ответила белая. — Мы решили, что поводов для беспокойства пока нет. — Но на всякий случай, — сказала Агнес, садясь в кресло, — не выходи пока на улицу, Дора. — Но я собиралась завтра погулять… — Только в метро. Хорошо? — Ладно, — заныла Дора. Спальная комната с обшарпанными стенами. Кому-то эта комната могла показаться страшной, но для Дианы это место было самым уютным из всех, в которых она побывала. Чтобы осветить комнату, Диана подожгла саморучно сделанный факел. С помощью него подпалила несколько дощечек в металлической бочке в центре комнаты. Туда же пошел и сам факел. Стекла и рамы окна полностью выбиты, и для того, чтобы обустроить это жилище, окно было некогда заколочено досками так, чтобы в комнату не проникал ветер. На единственной мебели — поломанном широком стеллаже — стояли фарфоровые статуэтки животных, когда-то привезенные из-под купола. Три расписные кошки. Этими украшениями Агнес обзавелась почти сразу после рождения Дианы, и впоследствии они стали для белой любимой изюминкой здешнего интерьера. На полке под статуэтками — обугленные довоенные книги и забавная плюшевая игрушка в виде белого медвежонка. Неподалеку от бочки расстелены два матраса — для Дианы и для Доры. Последняя не спешила ложиться спать, а Диана так вымоталась за этот день, что решила не дожидаться сестру. Сняв куртку, она постелила ее под голову и легла на бок, свернув длинный пушистый хвост у ног. У Дианы была совершенно не женственная фигура: бедра не округлились, а размер груди так и остался первым. Она не была похожа на особу, близкую к брачному возрасту. Наверное, ей просто не хватало нужных гормонов, чтобы правильно развиваться.***
Пришедшего на закате ирбиса уже ждало его семейство. У него было все, о чем только мог мечтать мужчина: красавица-жена, трое здоровых пятнистых сыновей, теплый ужин и всегда доступная ласка. А еще он никогда не покидал поселение, находясь в числе защитников племени, круглый год оберегавших покой на этих землях. Казалось бы, у него есть все для счастья, но кое-что все равно глодало его и не давало покоя. — Влас, где ты пропадал? — Тебе это знать ни к чему, — ответил он женщине. Сел за стол и расстегнул куртку защитного цвета. Свет домашнего костра играл на его хмуром лице. — Я же вижу, что тебя что-то постоянно беспокоит, — она поставила перед ним миску с мясной похлебкой. Он тут же накинулся на еду, взяв миску и отпив содержимое. — Бастард, которого я по случайности сделал когда-то, — наконец ответил он после нескольких глотков. — Если тебе это так интересно. Она помедлила. Переварив услышанное, женщина резко поставила руки на край стола, навалившись на них. — У тебя есть дети помимо наших? Почему я об этом не знала? — Потому что я сам не был уверен, хоть эта женщина меня и обвинила в свое время. Но я начал присматриваться, и знаешь, что? У этой ее девчонки мои глаза. Ни у кого из того собрания таких нет, только у меня. Не хочу признавать, но она была права на счет моего отцовства. — Это девочка? Кто она? Мы сможем взять ее в семью? Я всегда хотела иметь дочь. — Ты не захочешь брать ее к себе. Никто в племени не захочет иметь такого ребенка. — Но почему? — Потому что она альбиноска. Проклятая девка. Немного постояв в ступоре, жена обошла квадратный столик и села на табурет напротив. Теплый свет осветил ее взволнованно сведенные брови. — Так это ты виноват в этом проклятии? Черт тебя бы побрал… — Замолчи. И без тебя знаю, что все плохо. Еще месяц — и ты останешься без кормильца. — И что ты собираешься делать? Вытащив из-за пазухи охотничий нож, он с размаху воткнул его лезвием в деревянный стол, от чего его женщина вздрогнула, подавшись назад. Ничего не отвечая, Влас принялся доедать похлебку. Но ответ и не был нужен: этот жест доходчиво объяснял его незамысловатый план.
