Заснеженными тропами

      11 ноября 3099 г.       Island 8       Спокойный сон прервался из-за душераздирающего звука. Вздрогнув, Диана приподнялась на руке, сквозь дрему пытаясь понять, что это за шум.       Костер давно потух, но его запах все еще витал по комнате. Через заколоченное окно слабо пробивался дневной свет.       Диана протерла глаз кулаком. Опустила руку и навострила ушки. Звуки нарастали, сея тревогу. Еще через секунду она подорвалась, поняв, что это.       На улицах завывала сирена.       — Что случилось? — сонно спросила сестра, выбираясь из-под одеяла и удивленно глядя на Диану. Та открыла небольшой деревянный ящик и достала оттуда чехол с небольшим кинжалом.       Вопрос ушел в пустоту, ибо никто не знал на него ответа. В том числе и Агнес.       — Нам нужно уходить, — спокойно сказала она, пройдя в комнату с перепуганными дочерями.       — Что происходит? — спросила Диана.       — Узнаем, когда дойдем до островка безопасности. Дора, живо поднимайся…       Отдаленный шум оружейных выстрелов эхом прокатился по району, когда Диана вышла из здания. Звуки ужасали, но куда большее впечатление они произвели на Дору, которая до этого смело шагала по лестнице под отдаленную сигнализацию. Услышав выстрелы, напуганная пятнистая девочка дрогнула у выхода и попятилась обратно в тень коридора. Агнес взяла ее за руку.       — Давайте вернемся, — запротестовала Дора, пытаясь вырваться, — мне все это не нравится!       — Если бы все могли отсидеться, то сигнализацию бы не включили, — заворчала Агнес. — По рупору бы сообщили. Давай, смелее, еще ничего страшного не случилось…       Стояла безветренная погода. Крупными хлопьями падал снег, опускаясь на грязные развалины.       Наблюдавшая за терпеливой матерью и бунтующей сестрой Диана ожидала свою семью на улице. Мимо проходили ирбисы, шедшие в сторону метро, и иногда белая оглядывалась на них. Среди них не было мужчин: только женщины, дети и старики.       Взглядом она пыталась выловить Лару, чтобы спросить, знает ли та, что происходит. Но подруга все никак не попадалась на глаза.       Когда Агнес удалось уговорить Дору, втроем они двинулись вслед за потоком людей.       Звуки сирены не прекращались. Опасный звон резал по ушам, заполонял голову, вгонял в ступор. Страх терзал душу чувствительной Доры, мертвой хваткой вцепившейся в рукав матери. Диана же казалась спокойной на вид, но на деле была напугана ничуть не меньше.       — Успокойтесь, — говорила Селена, повышая голос, — все будет хорошо!..       В подземном зале закрывшейся Балтийской станции царил гомон: взволнованные женщины успокаивали плачущих детей и искали тех, кто знает, что происходит, но каждый встречный лишь строил предположения, и все они оказывались неутешительными.       — На поселение напали, — ответила Селена. Озвученный факт закрыл сразу все остающиеся вопросы. — Но поводов для беспокойства нет: большинство охотников уже вернулось на зимовку, они помогут защитникам племени…       Притихшая толпа смотрела на шаманку, стоявшую в теплом свете мигающей лампы на небольшой возвышенности из шин и досок. За спинами людей виднелся вход на станцию. В другой стороне — засыпанный выход.       Все постепенно заражались от Селены спокойствием. Смотрела на нее и Диана. Сердце ее угомонилось: если Селена здесь, значит здесь и ее дочь — Лара.       И как только Диана подумала об этом, кто-то мягко положил руку на ее плечо. Оглянувшись, она встретилась взглядом с Ларой.       — Слава богам, ты здесь, — сказала та вместо приветствия.       Они крепко обнялись и почти сразу отстранились.       — Кто напал на нас? — спросила Диана.       — Те самые, — похмурилась Лара. — Сбылись наши с тобой худшие опасения.       — Волки?       Диана сказала это чуть громче, чем хотела. Вмиг на нее уставилось множество глаз стоявших рядом барсов. Какая-то женщина воскликнула:       — Волки?!       Прошелся взволнованный шепот. Люди знали, что с этими монстрами шутки плохи. До двух метров в холке, с рядами острых зубов внутри сильных челюстей, они были способны за секунду растерзать даже самого крепкого мужчину. Много баек было рассказано про мигрирующие стаи этих кровожадных тварей. Будучи в пути, добытчики избегали белых детей постядерной природы, пасти которых почти всегда были измазаны в крови их жертв.       Из всех голосов Диана уловила один, который привлек ее и Лару. Диалог был совсем неподалеку, чуть в стороне от остальных людей.       — На поверхности остался мой сын, — с отчаянием в голосе говорила молодая женщина, обращаясь к одному из охранников станции, — я оставила свою мать просмотреть за ним, пока я здесь, но ей тяжело ходить, да еще и с младенцем на руках! Выпустите, я приведу их…       — Сожалею, — ответил тепло одетый паренек, — но мы не можем рисковать вами. Можно только понадеяться, что волки не услышат их, и что пробудем мы здесь не так долго.       — Я не могу полагаться на случай! А если мы застрянем здесь на день? Или на два? Я рискую остаться без семьи…       — Мужчины позаботятся о них.       — Но даже мой муж не знает…       В этот момент, внезапно для Дианы, в разговор встряла Лара. Она обошла старушку, отделявшую ее от этих двоих.       — Я знаю эту семью, — сказала она охраннику. — Они живут тут неподалеку. Я могу сходить.       Услышав ее, Диана с сомнением махнула ушками. Затеянная подругой авантюра была слишком рискованной.       — Сдурела? — высоко воскликнул парнишка. — Тебе не выжить при встрече даже с одной тварью…       — Эти чудища вряд ли достигли нашего квартала: когда ворота закрыли, выстрелы были далеко, их можно успеть привести…       — Лара! — окликнул женский голос. К ним приблизилась Селена. — Что случилось?       — Она хочет выйти, — ответил охранник.       — Там остались беззащитные люди, — объяснила Лара, опережая дальнейшие расспросы, — младенец и пожилая женщина. Они совсем рядом.       — А он, — она кивнула на подростка, и тот напрягся, — не может сходить за ними?       — Чем дольше мы препираемся — тем ближе мутанты.       Повисло молчание. Продлилось оно не долго.       — Я пойду с Ларой, — подала голос Диана, вставая между встревоженными женщинами.       — Никуда я тебя не отпущу, — заворчала подскочившая Агнес, все это время наблюдавшая за разговором.       — Все будет хорошо, — заверила белая, — ведь стая далеко, а мы пойдем вдвоем. И будем вооружены. Не так ли?       Вопрос был адресован юному охраннику, которому еще лишь предстоит стать защитником поселения. Поколебавшись, тот снял с плеча охотничье ружье.       — Стрелять-то умеете? — спросил он, глядя на увесистое оружие.       — В теории, — Лара забрала ружье. — И немного на практике.       — Храбрые вы, — вздохнул охранник.       — Это опасно, — запротестовала Селена. — Девочки, не глупите, люди в квартирах имеют все шансы выжить…       — Но не с младенцем, — подметила Лара, передавая подруге патроны. — Он может закричать в любой момент. Как минимум — от голода, ведь мы здесь застрянем далеко не на пару часов.       Решив не слушать увещевания обеих матерей, Лара и Диана двинулись к выходу. Напоследок они услышали, как их окликнула Агнес, попросив их беречь себя, быть осторожными.       Выход на поверхность преграждал толстый засов, на месте которого до войны держались тяжелые двери, регулировавшие воздушные потоки. После небольшой заминки двое охранников с помощью лебедок подняли тяжелую скрипучую завесу, открывая путь, но лишь на чуть-чуть, чтобы дать девочкам пролезть снизу. Мальчишки заверили, что услышат, когда те начнут долбить кулаками и просить пустить обратно.       Девочки вынырнули из некогда величественного павильона, от которого остался лишь один этаж. Стоило Диане оказаться под серым небом, как в ее лицо ударил ветер, сбивающий дыхание. Следуя примеру Лары, белая натянула свой шарф на лицо, пряча нос.       Сирена не смолкала. Ее звуки сеяли беспокойство, заставляли сердце уходить в пятки. Но девушки не могли просто развернуться и уйти обратно, уже дав обещание привести беззащитных людей к убежищу.       — Они в том здании, — говорила Лара, перекрикивая сирену и вьюгу, — совсем близко.       Диана посмотрела туда, куда махнула Лара. Обрушенное здание без крыши высилось в паре километров от них сбоку от павильона. Глядя на него, Диана до середины расстегнула свою куртку и запустила под нее руку. Нащупала чехол, проверяя, на месте ли кинжал. Лучше побеспокоиться об этом поздно, чем очень поздно. Хотя такое оружие вряд ли сможет защитить ее от белых чудищ, но с ним все равно было спокойнее.       — Ружье заряжено? — спросила Диана, когда они уже пересекли широкую заснеженную улицу и вышли во двор. — Не на предохранителе?       — Да, все нормально, я проверила…       Заметив движение за зданием впереди, подруги остановились. Нечто большое и белое кралось в каких-то десятках метров от девушек. Его можно было бы принять за сугроб, если бы не алеющие пятна на пожелтевших клыках.       — Они уже здесь, — цокнула Лара. — Держись за мной.       Он заметил их. Хищник махнул раздвоенным хвостом и кратко взвыл, на миг скрывая ряд крупных зубов. С рычанием метнулся к девочкам, и чем больше он сокращал расстояние, тем четче был виден его недоразвитый третий глаз между полноценными двумя.       Вскинув ружье, Лара подпустила тварь ближе. Грохот выстрела, за которым последовала отдача, однако не помешавшая Ларе. Она сделала два выстрела дробью. Один ушел в воздух, немного задев зверя, а второй-таки настиг свою цель.       Мохнатая туша пролетела чуть вперед и упала в метре от Лары. Кровавые брызги окрасили снег в шаге от девочек. В голове волка зияла дыра.       Подъезд нужного строения, дверь в котором была выбита и наверняка превращена в брусья для топки костра. Приглушенное эхо орущей сирены тонуло в обшарпанном подъезде. Буквально перепрыгивая ступени, Лара шла на второй этаж. Туда, откуда вовсю слышался неугомонный детский плач.       Звякнула цепь. Дверь квартиры открылась. Заметив Лару, укутанная в плед худощавая женщина отступила. Лицо ее усеяно морщинами, выдававшими преклонный возраст.       — Что происходит? — испуганно скрипнула она, тут же сузив глаза, презрительно посмотрев на Диану.       — На поселение напали волки, — ответила Лара.       — А я знала, что так произойдет, — заворчала она. — Это из-за проклятия…       — Берите внука, мы проводим вас к убежищу.       — Я останусь, — отмахнулась старуха, — все равно не поспею за вами, буду сидеть тихо. А его заберите, отнесите дочке. Иначе нас найдут…       — Диана, — Лара оглянулась не белую, — возьми ребенка, а я прикрою.       — Не позволю я ей к нему прикасаться, — встряла женщина. — Она накличет беду, болеть мальчик будет!       Понимая, что времени на споры у них нет, Лара поддалась и всучила Диане ружье, одновременно попросив зарядить его. Самой Диане не приходилось до этого даже держать в руках нечто подобное, и на миг она растерялась, но еще через мгновение смогла взять себя в руки.       Скрип перезарядки. Когда два патрона были выставлены, Лара уже выскочила на лестничный пролет, держа на руках крепко связанный сверток. Настолько крепко, что маленький кричащий человек внутри не имел и шанса выскользнуть из рук.       Детский плач не мог не привлечь хищников с острым слухом. Понимая это, Лара подумала, что не зря затеяла этот марш-бросок туда и обратно. А вот недоверия суеверной женщины она не ожидала, и стоило им выйти за порог, как Лара остановилась. Она хотела передать сверток вышедшей следом Диане, зная, что та ни разу не держала в руках оружие, но тут же пятнистой пришлось передумать.       Шесть пар глаз принадлежали двоим волкам — матерому и более молодому. С хищным оскалом белые мутанты рысцой крались в их сторону, минуя поломанные ржавые качели. Еще секунда — мутанты перепрыгнули погнувшиеся ограждения. Они были слишком близко.       — Диана, — окликнула Лара, попятившись в тень подъезда.       Вскинув большое тяжелое ружье, Диана почувствовала, как от страха и волнения трясутся ее руки. Был ли у нее шанс остановить их? Первый выстрел прилетел в тушу прыгнувшего на нее опытного зверя и отбросил его вбок. Из-за отдачи отбросило и саму Диану. Она бухнулась в тень подъезда.       Воспользовавшись заминкой чуть затрусившего второго, Лара всучила подруге темный сверток и отобрала у нее ружье. Вылетела из подъезда. Подпустила второго поближе. Прогремел выстрел. Основной заряд угодил в пасть, выбив ее. Дробь почти ничего не оставила от ряда пожелтевших зубов. Алые брызги смешались с обломками резцов и клыков.       Когда вторая особь была повержена, детский плач начал утихать. То ли младенец выдохся и устал кричать, то ли тоже, как и Диана, почувствовал себя в безопасности. Лара обладала аурой своей матери и была способна успокаивать лишь одним своим присутствием. Сейчас же, в этом свете сурового пасмурного неба, окруженная следами волчьей крови, она казалась настоящим воином, способным тягаться с защитниками поселения.       Лара оглянулась на восхищенную Диану и мотнула головой, жестом предлагая идти дальше. Следом за ней. Она двинулась, убедившись, что подруга поднимается.       Но стоило лишь на миг Диане потерять ее из виду, как картинка изменилась. Когда Диана поднялась, то заметила, как сбоку от подъезда стремительно поднимается недобитый ею первый волк. Он был всего в паре шагов. Сердце белой неприятно ухнуло.       — Лара!       Истекающий кровью матерый метнулся к подъезду, готовый к легкой добыче. На миг Диана заметила обернувшуюся на зов подругу. Как назло та расслабилась и забыла перезарядить ружье.       Отскочив, Диана наехала спиной на косяк прохода и ойкнула, едва не выронив ребенка. Закрыла глаза, отчаянно сжимая кокон. И когда вся жизнь пронеслась перед глазами, чудище заскулило. Открывая глаза, Диана видела, как огромный волк неуклюже разворачивается в тесном для него подъезде, отвлекаясь на девушку позади. Очевидно, та умудрилась подскочить и воткнуть кинжал в его мускулистую тушу.       Диана видела все лишь обрывками. Еле разворачиваясь и пятясь, застрявший волк давал мельком увидеть то, что происходило.       Она видела, как к подъезду подходила волчица. Чуть больше метра в холке. Видела, как она подобралась к Ларе, в руках которой было лишь поалевшее лезвие. Диана не видела, как Лара обернулась, но слышала ее ругань. Заметила, как монстр напал на нее, наваливаясь своим весом и опрокидывая.       Все так же прижимавшая к себе сверток Диана не видела развернувшуюся борьбу, но слышала неприятные звуки проникновения лезвия в плоть, напуганное кряхтение, спертые, тревожные выкрики и жалобный скулеж хищницы.       Бахнул выстрел. Эхо грозного звука утонуло в сильном ветре.       — Что ты здесь делаешь?!       Мужской голос. Отчего-то в нем слышалась паника. За ним — еще один выстрел, уже ближе. Его отзвук отлетел от стен подъезда. Ранее недобитый волк грохнулся и затих. Уже навсегда. И когда казалось, что самое ужасное позади, Диана заметила Лару и впала в оцепенение. Лара не пыталась подняться, и было понятно, почему.       — Черт возьми, — тихо выругался подошедший ирбис и присел перед девушкой.       — Лара!       Мужчина с короткой бородой не обратил внимания на белую девочку со свертком, перескочившую тушу у подъезда. Все его внимание было обращено на Лару, судорожно давившуюся собственной кровью. Горло ее полосовали две глубокие рваные раны.       Очень быстро снег под ее головой становился красным.       Барс посмотрел на застывшую в шаге от него Диану. Не издавая ни звука, та смотрела на свою умирающую подругу. Алые мокрые глаза выражали шок и растерянность.       Еще минуту назад эта девушка была полна жизни. Ее несомненно ждало хорошее будущее, ведь такие, как она, способны вести людей за собой. Лидерство — это то, что было дано Ларе от рождения. Стойкая, сильная, она стояла возле изуродованной туши, ожидая свою спутницу.       Диана не допускала и мысли о том, что Лара может умереть. Смерть для нее в принципе была чем-то отдаленным и не про них. Но прямо сейчас белая стояла над холодеющим молодым телом. Это немыслимо, невозможно. Несправедливо.       Убивший двоих волков мужчина поднялся. Подошел к разряженному ружью, которое откинула Лара. Наклонился, поднимая его. Разогнулся. Во второй руке он держал свое. Точно такое же.       С его шеи свисал деревянный тотем с изображением бизона.       — Чего застыла? — гавкнул мужчина Диане.       Та вздрогнула, будто проснувшись, и подняла глаза.       — Я тебя прикрою, — он перевесил пустое ружье через плечо. — Уходи.       — Но Лара, — жалко скрипнула Диана.       — Уходи, говорю. Тебе нужно донести его.       В последний раз Диана мазнула взглядом по лицу Лары. Рвано вдохнула, не в силах сдержать хлынувшие слезы.       Направленные в небо мутнеющие глаза пятнистой девушки застыли. Кровь уже не хлестала из-под приоткрытых мертвенно-бледных губ, а лениво стекала по лицу…       …Диана семенила в сторону павильона, слыша позади звуки выстрелов. Уставший ребенок в руках умудрился уснуть несмотря на охватившую Диану тряску. Она глубоко вдыхала морозный воздух, но никак не могла унять дрожь. Никаких мыслей в голове. Только безжизненное лицо Лары…       …Мать с трепетом обхватила сверток, любовно прижимая его к груди. Взгляд Агнес выражал облегчение. Она обняла заплаканную дочь. Уткнувшись в ее одежды, Диана сотрясалась в беззвучной истерике.       — Где Лара? — неуверенно спросила стоявшая рядом Селена, сердцем уже понимая, каким будет ответ. Она нервно сжимала кулаки, впиваясь когтями в кожу ладоней.       — Я не защитила ее, — сдавленно ответила Диана и звучно вдохнула.       На них были обращены десятки недоуменных глаз спасшихся. И под этими внимательными взглядами Селена прикрыла краснеющий нос ладонью, осознавая произошедшее. Никто никогда не видел ее такой потерянной, как в этот момент.       — Этого не может быть…       — Это я виновата, — чуть успокоившись, Диана посмотрела на Селену, не отрывая щеки от куртки Агнес. — Будь я такой же сильной и смелой, как она…       — Нет, — Селена мотнула головой, сдерживая слезы, — это был выбор моей дочери. Она отдала жизнь ради спасения жизни другого. Это так похоже на нее… Как она умерла?       — Ужасно. Это было ужасно.       Она хныкнула. Крупные капли спустились по мокрой дорожке, хотя казалось, что Диана успела выплакать все слезы. Она оторвалась от матери, решив, что от ее объятий ей становится только хуже. Агнес понимающе отстранилась и перевела внимание на свою подругу, готовую разрыдаться.       — Иди ко мне, — шепнула Агнес, мягко обхватывая ее плечи.       — Его бабушка решила остаться? — с надеждой спросила молодая женщина со свертком.       В ответ Диана кивнула.       — Спасибо, что принесла его.       — Не меня благодарить надо. Не меня.       Сожалея, прижимавшая к себе ребенка женщина тоскливо опустила уши с неровными пятнами, выражение лица ее оставалось благодарным. Диана отвернулась. Двинулась вглубь толпы, которая чуть расступалась, давая ей дорогу.       Диана винила себя. Убей она первого волка — они бы смогли вовремя заметить ту белоснежную самку, почти невидимую на фоне монохромных мест. Но от испуга ей удалось лишь ранить матерого, хоть и серьезно.       Когда она ушла подальше от входа, позади послышались встревоженные голоса. Жалобный голос Селены едва разборчиво, судорожно повторял имя ее дочери, истерзанное тело которой донес до убежища тот мужчина.