My Policeman

Регулус плотнее запахнул куртку, но холодный воздух всё равно касался кожи, заставляя его мелко дрожать. Лондонские ночи редко выдавались тёплыми; раньше ему не приходилось об этом задумываться. Мимо проехала машина, и он отскочил в сторону, пытаясь спастись от капель из лужи, но некоторая часть всё же попала на его штанину. — Твою мать, — выругался он, сжимая зубы. Всё, чего ему хотелось, — свернуться в своей кровати, приняв перед этим горячий душ, и заснуть на ближайшие сутки. Прошлую ночь он провёл на заброшенном складе, и теперь всё его тело ныло так, как никогда прежде. Спустя неделю ночевок где придётся ему бы стоило привыкнуть засыпать в жёстких условиях, но у него не получалось: он пробуждался каждый час, то от ночных кошмаров, то от холода, то от резких звуков снаружи. Из-за этого он чувствовал себя вялым, а мозг с трудом обрабатывал информацию. В животе заурчало, и Регулус прикусил губу. Он ненавидел то, что ему придётся сейчас сделать. Не укради — восьмая заповедь. Регулус горько хмыкнул, подумав о том, что список заповедей скоро превратится в чек-лист, где он будет ставить галочки напротив тех, что уже успел нарушить. Богохульство, прошипел голос в голове. Регулус заткнул его, рвано выдыхая. Пятая заповедь — галочка. Регулус свернул на Ламбет-роуд, сосредоточенно осматриваясь. Южный район оживал ночью, распахивая для желающих двери в клубы и пабы, разбросанные по улочкам. Поэтому легко было затеряться в толпе, не обращая на себя внимания: людей гораздо больше интересовали выпивка и танцы. Компания, мимо которой он проходил, громко рассмеялась, что заставило его вздрогнуть и ускорить шаг. Регулус всегда ненавидел большие сборища и держался от них подальше. Он юркнул в переулок, где было тише, — и да, вот оно. Маленький магазинчик, который становился спасением по утрам, когда из закрывающихся клубов высыпались люди, справляющиеся с похмельем и мечтающие о бутылке воды. Идеальная цель. Регулус оглянулся, проверяя, что никого нет рядом, и медленно подошёл к зданию ближе, перед этим убедившись, что тут не было камер. Он дёрнул ручку, просто на всякий случай, но сигнализация не завизжала, что значило одно из двух: либо её не было, либо она срабатывала в тот момент, когда дверь открывалась. Что ж, всё равно он не собирался этого делать. Регулус вытащил из кармана ранее найденный камень и, мысленно попросив прощения у хозяев, швырнул его в окно. Оно разбилось с громким звоном, и он поморщился, вновь оглядываясь. Но громкая музыка скрадывала любые другие звуки — ещё одна причина, почему он выбрал именно этот район. Регулус стянул с себя куртку, вновь задрожав от холодного воздуха, и убрал оставшиеся торчащие осколки. Хотя, возможно, ему бы стоило воспользоваться ими, чтобы вскрыть свои вены и наконец-то почувствовать облегчение. Он так устал за эти дни — как никогда в своей жизни. Выживание на улицах давалось ему с трудом, особенно из-за того, что жить не очень хотелось. Регулус делал это скорее по инерции, из какого-то упрямства, хотя не понимал, к чему он вообще стремится и к чему должен прийти. Поэтому он забрался в магазин, подошёл к полкам и схватил одной рукой несколько пачек «Twiglets», другой в это время рассовывая по карманам шоколадные батончики. Если повезёт, этого хватит на несколько дней, и тогда чувство вины будет не так сильно грызть его. Он уже потянулся к газировке, когда за спиной раздался голос, заставивший его замереть. — Медленно поднимай руки и поворачивайся. О чёрт. Конечно, это должно было случиться именно с ним. Регулус поднял ладони и обернулся, уже мысленно перебирая способы сбежать. Все они выветрились из его головы, когда взгляд зацепился за стоящего перед ним парня. Копа, если быть точнее. Сердце забилось чаще, но вовсе не от страха — как стоило бы. Потому что парень был чертовски красивый. Блять, да просто охуенный, если честно. И он направлял на Регулуса пистолет. Какая жалость. — М-м, добрый вечер, — промямлил Регулус. Бровь копа взметнулась вверх, как будто он не мог поверить, что кто-то мог сказать подобную глупость в такой ситуации. — И тебе привет, — насмешливо ответил он. — Подойди ко мне с поднятыми руками. Только медленно. О, людям запрещено иметь такой голос, потому что Регулусу показалось, что сделал бы всё, что тот ему говорил. Всё ещё сжимая пачки со снэками, Блэк последовал его словам. Когда он приблизился, коп схватил его за плечо и прижал грудью к стене. Ох, в этом не должно было быть никакого сексуального подтекста. Господи, его сейчас арестуют, а он думал только о том, как руки парня скользят по его телу, пока он осматривал Регулуса. Тёплый. Парень был чертовски тёплым. — Я заберу это, ты не против? — спросил коп, вытягивая из его пальцев пачки. — Эм, конечно, всё что хочешь, — выпалил Регулус. Какой он идиот. Видимо, парень тоже так подумал, потому что громко хмыкнул. — Итак, у тебя есть с собой документы? Регулус услышал звяканье, когда коп опустил его руки, скрещивая их за спиной, и ощутил холодное прикосновение металла к коже. Его заковал в наручники сексуальный коп. — Нет, — он закусил губу и обернулся. — Может быть, мы как-нибудь договоримся? — Да? И как же? — карие глаза с насмешкой уставились на него. — Я могу тебе отсосать. Господи боже блять! Он не верил, что сказал это, потому что это было скорее не предложение, а просьба. В принципе, после этого коп бы мог его арестовать, и Регулус был бы не против. Парень моргнул, и даже за стёклами очков (боже, почему они так ему шли?), было видно, как его глаза расширились, будто бы до него не доходил смысл слов. Потом коп фыркнул и покачал головой. — Это что-то новенькое, — пробормотал он, иронично улыбаясь. — Ещё какие-то опции предусмотрены, кроме минета? Регулус почувствовал, как лицо полыхнуло жаром, и зажмурился, надеясь, что земля под его ногами разверзнется и он попадёт прямиком в ад. — Тебе сколько лет? — спросил коп. — Выглядишь не старше шестнадцати. — Семнадцать, — выпалил Регулус, распахивая глаза. — Через месяц исполнится восемнадцать. — Значит, нужно будет связаться с твоими родителями, — парень потянул его к выходу. Регулус застыл как вкопанный. О нет. Нет-нет-нет, только не это. Внутренности скрутило от ужаса и страха. Парень обернулся, удивлённо смотря на него. — Нет, — прошептал он. — Пожалуйста, только не это. Холодный пол. Ремень, рассекающий воздух и опускающийся на его спину. За грехи нужно платить. Ты же не хочешь попасть в ад? Только боль очищает тело и разум. — Пожалуйста, прошу, — ком в горле мешал произносить слова, и Регулусу казалось, что он захлёбывается. — Я отработаю каждый цент, всё верну хозяину. Через месяц мне восемнадцать, и я смогу устроиться на работу, сейчас меня никуда не хотят брать, я просто… Пожалуйста, я отсижу сколько надо, только… Только не надо. Он чувствовал, как его трясло. Потому что он сбежал не для того, чтобы вернуться туда. Парень смотрел на него, слегка нахмурившись, будто бы решал какую-то сложную задачу в своей голове. — Слушай, я не могу тебя оформить без документов и законных представителей… — Они убьют меня, — голос дрожал. Всё в нём дрожало и грозилось рухнуть. — Я прошу тебя. На лице парня отразилось новое чувство — какое-то понимание. Он сжал губы в тонкую линию, покачал головой и громко выдохнул. — Пойдём. Регулус еле доплёлся до машины, уже не ощущая ни холода, ни голода — всё поглотил удушающий страх. Коп распахнул заднюю дверь и, секунду поколебавшись, расстегнул его наручники. — Садись. — Ты… Ты свяжешься с родителями? — мёртвым голосом спросил Регулус. Парень склонил голову, всматриваясь в него карими глазами, а потом ответил: — Нет. Мир будто качнулся — облегчение ощущалось так, словно с его плеч сбросили огромный тяжёлый груз. — Я… Спасибо, — пробормотал он, обмякая на заднем сиденье. Коп ничего не ответил, садясь за руль. Регулус прикрыл глаза; в машине было тепло и мягко, а он так давно не испытывал такого комфорта, что тело практически заныло от облегчения. Возможно, отсидеть пару недель не такая уж плохая идея — по крайней мере, у него будет крыша над головой и бесплатное питание. Уже намного больше, чем у него есть сейчас. Он не заметил, как задремал, и проснулся только тогда, когда машина остановилась, а двигатель замолчал. Регулус потёр глаза, поворачивая голову к окну, ожидая увидеть участок, но это был многоэтажный квартирный дом. Парень вышел из машины, распахивая перед ним дверь. — Давай, пойдём. — Куда? — настороженно спросил он. — Меньше вопросов, больше дела, — хмыкнул парень, приподнимая бровь. Не то чтобы у него был выбор, поэтому Регулус послушался, выбираясь из машины вслед за копом. Они направились к подъезду, и парень достал ключи. Регулус ничего не понимал. Абсолютно. Они поднялись на лифте на шестой этаж, и коп открыл одну из дверей, приглашающим жестом указывая направление. Это была небольшая уютная квартира-студия. Ничего общего с участком, в котором Регулус рассчитывал оказаться. Парень включил свет, кинул ключи на маленький столик и защёлкнул замок. — Тут небольшой беспорядок, извини, — он кривовато улыбнулся, снимая обувь. Что? О чём он вообще говорил? Регулус просто стоял в прихожей, совершенно ничего не понимая. — Эм, — Регулус прочистил горло. — Не пойми меня неправильно, я, конечно, очень рад, что с меня сняли наручники и мне не придётся спать рядом с какими-то барыгами, но… что происходит? Парень пожал плечами и направился на кухню. — Ну, оформить тебя без документов, как я сказал ранее, невозможно, — отозвался он, заглядывая в холодильник. — А оставить тебя на улице, чтобы ты ограбил ещё какой-то магазин, мне не позволяет совесть. Ты ешь пиццу? — Что? — Регулус моргнул. — У меня одни полуфабрикаты, нет времени готовить, поэтому на ужин размороженная пицца, — возвестил коп, вытягивая коробку. — Ты просто притащил в дом незнакомого парня, которого поймал на ограблении, и собираешься накормить его пиццей? — уточнил Регулус, думая о том, что у него, вероятно, начались галлюцинации. — Именно так, — он очаровательно улыбнулся Регулусу. При свете он был ещё красивее: растрёпанные каштановые волосы, смуглая кожа, будто светящаяся изнутри. Это было просто несправедливо — быть настолько… идеальным. Ещё эта чёрная форма, обтягивающая мускулы. Боже. — Или ты хочешь сначала принять душ? — парень нахмурился. — Точно, я сейчас дам тебе штаны и футболку. Он положил на стол коробку и направился к шкафу. — Всё будет тебе велико, ты уж извини, — продолжал говорить он, вытягивая вещи. — Чистое полотенце висит справа, — парень подошёл к нему, всовывая в руки одежду. — Ты всё-таки хочешь, чтобы я тебе отсосал? — у Регулуса не было других объяснений тому, что происходит. Парень фыркнул и закатил глаза. — По-моему, этого хочешь ты, раз предлагаешь уже второй раз, — насмешливо кинул он. О, Регулус хотел. Но незнакомцу необязательно об этом знать. — Извини, парень, я не сплю с детьми, — коп усмехнулся. — О, как тебя зовут? Я Джеймс. — Регулус, — пробормотал он, всё ещё не веря, что всё это реальность, а не фантазии его воспалённого мозга. — Эм, ну, тогда приятно познакомиться, наверное? — Джеймс рассмеялся, будто стараясь скрыть неловкость. — Слушай, давай ты примешь душ, я пока разморожу пиццу, а потом мы поговорим, хорошо? Регулус, всё ещё пришибленный всем случившимся, послушно направился к двери, ведущей в ванную. В принципе, даже если он выйдет и обнаружит, что этот парень собирался его расчленить и продать на органы, ему будет всё равно, поскольку на кожу хлынул поток горячей воды, и Регулус еле сдержал стон удовольствия. Ему приходилось все эти дни ограничиваться умыванием из бутылки и влажными салфетками, и сейчас он чувствовал, как слой невидимой грязи исчезает с тела. Он позволил себе простоять несколько лишних минут, просто подставляя лицо под струи и наслаждаясь. Раньше он не ценил так много повседневных вещей, вроде кровати, горячей еды и душа, поскольку они всегда были сами собой разумеющимися. Теперь же, в его положении, это становилось привилегией. Некой наградой. Регулус оглядел ванную: минимум вещей, всего несколько банок с шампунем, гелем и пеной для бритья. Никаких следов присутствия девушки. Он одёрнул себя, выдавливая на ладонь небольшую массу, пахнущую эвкалиптом. Он уловил тень этого аромата, когда Джеймс подошёл к нему, застёгивая на его запястьях наручники. Что ж, полчаса назад я был им закован, а теперь стою голый в его душе. Весьма неплохо. С губ сорвался нервный смешок, и он помотал головой, приказывая мыслям не уходить в ту сторону. Это просто нелепо. Футболка и шорты и правда оказались на несколько размеров больше, и ему пришлось потуже затянуть шнурок на поясе, чтобы одежда удержалась на бёдрах. Вряд ли бы Джеймс оценил, если бы Регулус вышел из ванной со слетающими вниз штанами, учитывая ранее озвученные предложения. — Идиот, — пробормотал он сам себе, открывая дверь и тут же сталкиваясь с Джеймсом, который почему-то, чёрт его побрал, стоял прямо за ней. — Ты мне? — он насмешливо приподнял бровь. Регулус моргнул, пытаясь придумать остроумный ответ, но в черепной коробке зияла пустота, поэтому он просто промямлил: — Нет. Джеймс прищурился, будто сканируя его, но потом выдохнул и покачал головой. — Пицца уже в микроволновке, я вернусь через пять минут, — возвестил он, обходя Регулуса и захлопывая за собой дверь ванной. Этот парень точно был совершенно ненормальным. Такое доверие к незнакомому человеку — просто верх неблагоразумия и глупости. Регулус поплёлся к кухне, когда услышал сигнал микроволновки, и достал оттуда коробку. От запаха живот заурчал, а рот наполнился слюной, но он подавил желание сразу же проглотить целый кусок. И дело было не в том, что он не доверял симпатичному копу (если бы Джеймс хотел продать его на органы, то не стал бы травить), просто вбитые правила приличия не позволяли приступать к еде, не дождавшись Джеймса, даже когда ему казалось, что он вот-вот хлопнется в обморок. Благо тот действительно уже выходил из душа, одновременно вытирая полотенцем влажные волосы. Регулус нервно выдохнул и с силой заставил себя оторвать взгляд от Джеймса, на котором теперь была серая футболка (оголяющая чёртовы сексуальные руки) и спортивные треники (сама по себе антисексуальная вещь, но только не на нём). — Кола? — спросил Джеймс, подходя к холодильнику. — Пиво не предлагаю, сам понимаешь. Регулус кивнул, настороженно смотря на него и чувствуя себя максимально неловко. Джеймс подхватил несколько банок газировки и коробку пиццы, направляясь к дивану. — Будешь стоять истуканом или присоединишься? — кинул Джеймс ему, не оборачиваясь. Если честно, Регулусу хотелось одновременно скрыться отсюда как можно скорее, чтобы перестать чувствовать себя настолько неуютно, и упасть на диван, объевшись пиццей. Здравый смысл (или просто голод) победил, поэтому он последовал за Джеймсом, садясь на край, словно готовясь в любой момент сорваться и унестись отсюда. Джеймс подал ему бумажную тарелку, накладывая на неё сразу три куска пиццы. Регулусу показалось, что тянущийся расплавленный сыр сравним по сексуальности с расположившимся перед ним копом. — Приятного аппетита, — кинул ему Джеймс и первым впился зубами в свой кусок пиццы. Ему не надо было повторять дважды; после первого укуса Регулус мог бы поклясться в том, что это самое вкусное, что он ел в жизни. Все мысли выветрились из головы, и он просто наслаждался уютом, тёплым ужином — ощущением безопасности. Глотая прохладную колу и чувствуя, что ещё немного и его желудок, отвыкший от обильных приёмов пищи, просто разорвётся, Регулус сосредоточился на сидящем перед ним Джеймсе. Тот лениво потягивал напиток, уставившись в журнал «Police Review», и Регулус фыркнул от того, насколько это было клишированно. Как будто его вытащили из американского фильма. Интересно, он по утрам всегда ест пончики? — О, я рад, что хоть что-то может тебя развеселить, — Джеймс опустил журнал, с ухмылкой уставившись на него. Регулус вжался спиной в диван, мечтая с ним слиться и никогда не покидать уютной квартиры. — Почему… Почему ты не отвёз меня в участок и не позвонил родителям? — вопрос сорвался с его губ, уже ожидавший своего часа и торопящийся стать слышимым. — Да ещё и привёл к себе домой, накормил и дал одежду. Ты маньяк, охотящийся на бездомных подростков? Джеймс сначала шире распахнул глаза, а потом рассмеялся и покачал головой. — Боже, ты и правда забавный, — пробормотал он сквозь смех. — В моих словах есть логика, — возразил Регулус, скрещивая руки на груди. — И какая же? — Джеймс с интересом уставился на него. — Во-первых, ты узнал, что я скрываюсь от родителей, а значит, я уже либо был в розыске до нашей встречи, либо, что ещё лучше для тебя, я никому не нужен, — он загнул палец. — Во-вторых, ты коп, а значит, тебе гораздо легче заметать после себя следы, да и подозрение на тебя не падёт, поскольку мы никак не связаны между собой. — Допустим, — Джеймс наклонился ближе к нему, отчего сердце Регулуса забилось чаще. — В-третьих будет? — Ну, я очень даже симпатичный — мечта любого маньяка, — вырвалось у него, и через секунду он пожалел о своих словах. Не то чтобы Регулус на самом деле так не считал. Просто количество брошенных намёков за сегодняшний вечер стремилось к метке неприлично, да ещё и после того, как коп сказал ему, что не спит с детьми. Губы Джеймса дрогнули от сдерживаемой улыбки. Карие глаза за стёклами очков блеснули изучающим интересом. — Отличная теория, — кивнул Джеймс. — Даже жаль тебя расстраивать, говоря правду. — Какую? — Регулус подался вперёд, словно боясь пропустить что-то важное. — У меня есть коллега, который стал ещё и моим лучшим другом, — уголки губ Джеймса потянулись вверх. — Мы вместе учились в академии и с самого первого дня стали не разлей вода. Так вот, когда-то он сам сбежал от родителей, когда ему было только шестнадцать, и два года ему приходилось выживать на улицах. До того, как он стал совершеннолетним и смог поступить в академию с полной стипендией. Ты напомнил мне его, вот и всё, — он пожал плечами. — Руководствуясь твоей любимой логикой, я предположил, что ты воруешь не ради веселья и не от хорошей жизни умоляешь меня сделать с тобой что угодно, лишь бы только я не связывался с твоей семьёй. Грудную клетку защемило, и он рвано выдохнул. То ли от доброты, то ли от параллели с его лучшим другом, из-за которого Регулус вспомнил о Сириусе, тоже сбежавшим из дома в шестнадцать. Надеюсь, ему тоже кто-то помог. Надеюсь, с ним всё хорошо. Надеюсь, я найду его. — М-м, спасибо, — еле слышно проговорил Регулус, отводя взгляд от шоколадных радужек, смотревших на него с теплом. — Но с твоей стороны это совершенно неблагоразумно. Маньяком мог оказаться я. Или вором. — О, если хочешь стащить что-то, то на здоровье, — Джеймс поднялся с места, подхватывая пустые коробку и банки. — В холодильнике есть ещё замороженная паста. — Тебе вообще не страшно? — недоверчиво спросил Регулус в удаляющуюся спину. — Нет, — он обернулся, на лице играла кривоватая ухмылка. — Извини, Реджи, но ты не выглядишь как маньяк или вор. Что иронично, учитывая обстоятельства нашей встречи. Скорее как запутавшийся человек, нуждающийся в помощи. Если захочешь что-то украсть или улизнуть, я не буду держать, — Джеймс сделал паузу. — Однако надеюсь, что ты останешься здесь хотя бы до утра, чтобы я накормил тебя завтраком и сделал всё, что в моих силах, чтобы ты больше не крушил витрины магазинов. Щёки Регулуса вспыхнули. Это было слишком — слишком прямо, искренне, по-доброму. Он не привык к такому, к чьей-то безвозмездной поддержке, потому что, несмотря на заветы о помощи ближнему, в его мире всё всегда надо было заслуживать. Ничто не давалось просто за то, что ты существуешь (кроме, пожалуй, наказаний по придуманным причинам). Этот парень с яркой улыбкой, вызывающей ямочкой на щеке, светящимися глазами и глубоким голосом выбивался из его картины жизни, как ярко-жёлтое пятно на чёрно-белом полотне. Как солнце, к которому хотелось протянуть продрогшие руки и согреться. — Ну что, останешься? — Джеймс выкинул в мусор пустые коробки и банки и подошёл к нему. Регулус увидел, как за его беззаботностью всё равно проскальзывает беспокойство, и это окончательно сломало его волю. Потому что Джеймс действительно не хотел, чтобы он уходил. Потому что каким-то образом в нём помещалось столько сочувствия, что он не мог не волноваться даже о незнакомом человеке. — Да, — кивнул Регулус, и лицо Джеймса осветилось счастливой улыбкой, будто бы Блэк сообщил ему самую чудесную новость. Возможно, знай Регулус, что будет дальше, он бы выскользнул из квартиры ночью и навсегда бы забыл путь к этому порогу. Или, наоборот, приковал бы себя наручниками к батарее, чтобы никогда не уходить. Но Регулус не знал, поэтому он просто позволил себе расслабиться и заснуть впервые за много дней не на твёрдом полу. Ему снились тепло, солнце, запах эвкалипта и чей-то заливистый смех.