Любимый персональный зельевар

Тео долго не решался прийти к Драко, зная, где тот живёт. А что он ему скажет? Что издевался потому, что любил? Он ненавидел Малфоя за то, что тот бетой оказался, который поработил его сердце, вот и озлобился, а теперь Скитер пишет, что блондин пахнет яблоком, являясь омегой. С Гарри всё было сложнее. Он знал, что Поттер альфа, но что-то отталкивало от любимого. Позже, прочтя книгу, Нотт узнал о крестраже внутри, которого альфа и не признавал в гриффиндорце. Нотта Поттер игнорировал всеми возможными способами, на работе они не пересекались, в академии учились на разные должности: Тео — на мракоборца, Гарри — на аврора. После случая с беременной омегой Поттер стал игнорировать омег, а на альф вообще никогда не обращал внимания, предпочитая бет, вот тут Нотт и выбрал в спутницы Гермиону, которая почти сразу влюбилась в слизеринца. И Тео любил её по-своему, понимая, что ни один из любимых ему не светит. Однако он не мог перестать их ненавидеть и согласился на предложенный план, чтобы они точно никогда не были вместе, ведь Поттер действительно увлёкся бетами. А когда Малфой заявил, что поставит героя любой ценой на ноги, Нотт осознал свою ошибку, но отступать было поздно. Драко собрался отблагодарить Гарри за свободу ценой своей жизни. Тогда брюнет и подумал, что блондин влюблён в героя, отчего взбесился ещё сильнее. План летел коту под хвост, вот поэтому и предложил Гермионе пожениться, а когда Малфой в очередной раз отказался от предложения сотрудничать, то Тео понял, что ему точно никогда не видать ни льва, ни змея в своих объятиях. Придя в квартиру Драко через неделю, постучал, чтобы хоть попытаться навести парней на мысль о том, что не он инициатор этого бреда, но открыл ему дверь старик. — Чем могу помочь? — А Драко где? — Нотт впал в ступор. — Драко съехал к своему парню сегодня утром. Теперь я сдаю эту квартиру. Вам не нужна квартира? — Спасибо, у меня есть поместье. Но я предложу кому-нибудь на работе, многие хотят съехать от родителей. — Буду благодарен, — улыбнулся старый альфа, закрывая дверь. Тео разочарованно вздохнул, достал из кожаной куртки пачку сигарет и вышел покурить на улицу. Насколько он знал, Поттер частенько баловался на работе сигаретами, когда дело было тупиковое, а когда понимал, как его решить, снова убирал сигареты в стол. Теперь за его столом сидит Оливер Вуд, а за тем столом, на который Поттер претендовал, — Тео. Нотт не знал, куда податься, чтобы найти Поттера и Малфоя, учитывая, что поместье первого было защищено чарами Фиделиуса. Он направился в парк аттракционов, чтобы немного развеять мысли в очередное нелюбимое воскресенье.

***

Драко вытащил Гарри из поместья в парк аттракционов, как бы тот не сопротивлялся. Поттер стеснялся коляски, а вот Малфой гордо шёл рядом, держа его за руку, пусть все и смотрели на них в непонятках. — Вот! Вот этого медведя я хочу! Драко указал на плюшевого двухметрового белого медведя, и Гарри улыбнулся, когда Малфой оплатил пульки, которыми нужно было сбить пятьдесят движущихся мишеней. У Малфоя не получалось. — Ну хоть что-то я выиграл? — Увы, ты попал всего в три мишени, — засмеялся продавец. Гарри видел, что Драко искренне расстроился. После течки он стал более чувствительным, омега частенько брала верх. А Гарри не мог видеть слёз на лице любимого. — Я хочу попробовать. — Поттер, ты уже год сидишь дома, ничем не занимаясь. Навыки точно притупились, — заявил Драко, отчаянно глядя на медведя. — Вот и проверим. Запускайте. Продавец напрягся, понимая, что самую огромную игрушку, возможно, заберут. Если он правильно уловил суть, то инвалид был каким-то профи в законе. Но учитывая, что он год в коляске и ничем не занимался, то, возможно, белого медведя и не заберёт. Возле Гарри собрались несколько парочек-зевак, чтобы посмотреть, как инвалид стреляет. Поттеру было плевать, что думают о его навыках, его омега расстроенный, а значит, любой ценой нужно достать того проклятого белого медведя. Тео удивлённо уставился на парочку и тихо подошёл поближе, чтобы посмотреть на любимых. Гарри выдохнул, набираясь смелости, а продавец запустил в движение мишени. Поттер сбивал их одну за другой по порядку, даже не перескакивая ни вверх, ни вниз. Драко восторженно смотрел за тем, как его любимый добывает ему медведя, а Тео наслаждался видом счастливого Малфоя и гордого Поттера. Когда последняя мишень была сбита, то Гарри удостоился аплодисментов. — Это мой кузен! — Дадли, — засмеялся Гарри, обнимая Дурсля, пока Драко забирал медведя. — Драко, познакомься с моим кузеном Дадли, Дадли — это тот самый Драко. — Наслышан. У меня свидание, поэтому я спешу, но ты был крут. — С омегой? — Да, её зовут Эмма Ноббс. — Рейвенкло, — заявил Драко. — Она на три года младше нас. — Она такая, как вы? — удивился Дурсль, чуть ли не прыгая от радости. — Ты называл ей свою фамилию? — уточнил Поттер. — Нет, только имя. Я думал, что если нарвусь на в… такую, как вы, то хотел бы, чтобы она полюбила меня не за то, что я кузен Гарри Поттера. — Разумно, — хмыкнул Малфой. — И давно вы вместе? — Три месяца. Думаю, пора называть фамилию. — Пора, — засмеялся Гарри. — Кстати, она работает в Отделе магического транспорта, может и камином прокатить, и на метле, и на зачарованном автобусе, в общем, выбирай. — Чёрт, немедленно иду признаваться, что я знаю всё о в… вас. Я столько потерял, — засмеялся Дадли. — Как твои ноги? — Скоро буду ходить. — Гарри, это потрясающая новость, — Дурсль снова обнял кузена. — Я побежал. Зайду на днях в гости, если течных омег нет. — В этом месяце заходи, — дал добро Драко. Дурсль убежал, похлопал Драко по плечу, которого даже забавлял кузен Поттера. — Твой кузен блондин. — Как и тётя Петуния. А ещё он много занимается спортом, а то она из него кабана сделала. Вот он и сбежал в Лондон, да и работа ветеринара выматывает. Гарри заметил подходящего к ним Нотта, который смотрел на обоих с нежностью, что удивило Малфоя и заставило Поттера закатить глаза. — Поговорить нужно. Оба тяжело вздохнули, понимая, что проще поговорить, учитывая, что Нотт пришёл сам. Найдя кафе, сели за столиком на улице, а медведя Малфой незаметно ото всех уменьшил и спрятал в карман зелёных брюк, к которому шёл в пару галстук под белую рубашку. Гарри выглядел более обычно: чёрная водолазка и светлые джинсы. — Гермиона уехала. — Её найдут, — хмыкнул Гарри. — А ты чего не убежал? — Не захотел сбегать от тех, кого люблю. — Ты всё-таки решился это сказать, — закатил глаза Поттер, удивляя омегу и альфу. — Я видел, как ты на меня пялился в Академии, а после на работе. Вот только ты мне не нужен, Нотт. У меня есть Драко, которого я люблю. — У тебя два запаха, а кардамон… — Это ты желаешь быть моим истинным, но он у меня был — Седрик Диггори. Я возле него чувствовал такую же магию, как возле Драко. — Я вообще-то собственник, — напомнил о себе Малфой. — Я вас обоих люблю! — Нет, не любишь, — зашипел Поттер. — Ты желаешь нами обладать. Ты помешанный на нас. Я начал встречаться с бетами и ты выбрал в спутницы бету. Плюс Драко считался бетой. Это болезнь, Нотт. Тео виновато опустил глаза в чашку кофе, пытаясь осознать слова Поттера, который всё видел, понимал, но не любил. — Рассказывай всё, что можешь рассказать, если на тебе нет Непреложного обета, — рыкнул Гарри, удивляя смекалкой альфу. — Вас трое, верно? — Не могу сказать. — Значит, Непреложный. Ты можешь рассказать, каким был изначальный план? — Да. Я желал вас, Гермиона желала обойти тебя, Гарри. Мы случайно встретились на пятой годовщине после победы. Начали говорить. Нас услышали. Начали строить план. — Мерлин, вы больные, столько лет строить план, — ужаснулся Драко. — Есть только мы с Гарри, и я могу смириться только с мёртвым Диггори, которого мой альфа больше не любит, — сверкнул холодными глазами Малфой. — Инкогнито заметило, — Поттер сразу отметил, что Нотт не может назвать количество соучасников и их пол, — что я за вами наблюдаю в обычной жизни. — Значит, оно бывает или бывают в Министерстве, — понял Гарри. — А меня где могли заметить? Я там бываю раз в месяц. И благодаря тому, что теперь я твой парень и нас ждёт суд, то меня в этом месяце не трогают, — хмыкнул Малфой. — К тебе в ресторан ходили. И я там бывал в те же вечера, что и инкогнито. Случайность, погубившая меня. — Сам себя ты погубил, — фыркнул Драко. — Разве Непреложный обет позволяет говорить? — Мы заключили его только на скрытие имён. Мы доверяли друг другу. — Какая гриффиндорская глупость, — засмеялся Малфой. Гарри восхищённо посмотрел на своего парня, который вопросительно изогнул бровь. — Только гриффиндорцы делают, не подумав. Мы такие от природы: не боимся последствий, не перестраховываемся. А выпускников Гриффиндора старше нас осталось после войны не так много. Я вычислю эту особу или особ, — спокойно заявил Гарри. — Я попал в ловушку или это случайность? — Я не знаю, — честно признался Тео. — Но ты должен был стать недееспособным для чего-то. Меня всё устраивало. Один из вас сломался бы и стал моим, но я ошибся в Драко, который начал огрызаться всем после твоего ранения. Он заявил, что вытащит тебя. Мы боялись, что, отдав ему диплом зельевара, ты встанешь на ноги раньше времени. Я думал, ты будешь моим, а ты закрылся от мира. — И ты предложил Гермионе руку и сердце, смысл? — не понимал Гарри. — Я понял, что потерял обоих. Что ни один из вас не будет моим. Поэтому я предпочёл, чтобы вы оба умерли в одиночестве, чем были бы с кем-то… Ты бы ходить начал, но лет через шесть. Таким было условие. Мы бы обратились за помощью к Малфою, простили его, разморозив диплом, а ты был бы счастлив. Но ты закрылся ото всех. — Кстати, очень неразумно соглашаться с кем-то на сделки, не зная, для чего это им нужно, — поучал аврор, ведь не услышал, почему инкогнито желали авантюры. — Значит, это кто-то из моего близкого круга. Этот кто-то видел, что перестарался со мной. Я буквально умирал, — заявил Гарри. — На пальцах можно пересчитать тех, кто близок ко мне легко. После суда, чтобы духу твоего в Британии не было, или составишь отцу компанию. Катись в Италию. Насколько мне известно, у тебя там поместье. — Гарри, я могу быть третьим среди вас. — Нет! — заявили оба. — У Повелителя Смерти три дара, а значит трое истинных! — закричал Тео, привлекая внимание посетителей. Поттер ненавистно сверкнул глазами цвета Авады, в которых отражалось солнце. Он склонился к Нотту и прошипел то, что заставило Драко победно ухмыльнуться: — Даже если так, то Драко — это мантия, которой я дорожу и с которой ни за что не расстанусь, Седрик — это камень, который я потерял случайно, не думая ни о чём, идя на смерть, а ты — палочка, которую я сломал и выбросил сам. Я сделал выбор. Оставь нас в покое! Теодор был унижен, ему хотелось плакать и разнести что-то одновременно. — Неужели ты думаешь, что после твоей пятилетней подготовки уничтожить нас с Драко, мы тебя простим, и, тем более, примем? Мы любим только друг друга. Уходи, пока в Азкабан не отправил. Нотт вскочил на ноги, убегая прочь, не желая больше прогибаться перед теми, кого желал. — Ты правильно сказал — он одержим нами. Это не любовь, — Драко переплёл пальцы их рук и заставил улыбнуться Гарри. — По коктейлю? Кстати, медведь будет стоять в спальне, — улыбнулся блондин. — Пойдём домой, — Гарри бросил на стол деньги за чай и кофе больше положенного, а после пара пошла домой пешком, учитывая, что здесь было недалеко. Драко вернул размер медведю и радостно нёс его, зная, что ему все прохожие завидуют. Когда блондин улыбался, то герой забывал о коляске и просто любовался своим мальчиком. — Мама? — Драко застыл на месте, видя возле дома Нарциссу. — Новости дошли и до Парижа, сынок. Ты добился своего альфу, — улыбнулась блондинка. — Потрясающий медведь! — Гарри выиграл его для меня. Он невероятный стрелок, — Драко угодил в объятия матери, которая сразу почуяла запах яблок. — Я рада, что ты больше не пьёшь подавители. Драко встревоженно переглянулся с любимым, которому было стыдно за свой вид перед женщиной, но он ничего не мог поделать, и который поддерживал Драко, зная, что подавители чуть не убили омегу. — Драко теперь живёт в Блэк-хаусе со мной, и там чары Фиделиуса. Если желаете войти, то я дам Вам пароль, Нарцисса, — перевёл тему Поттер, за что Драко был готов того расцеловать. — Буду благодарна, Гарри, — улыбалась женщина. — Драко Вас поставит на ноги или шаман? — прищурила глаза блондинка, зная целеустремлённость своего сына и догадываясь, каким непослушным бывает Поттер. — Драко, — прошептал он, заставляя женщину сиять, а после она склонилась к Гарри, который прошептал ей пароль на ухо. — «Слава — это ещё не всё», — произнесла женщина и увидела перед собой крыльцо поместья, в котором росла. — Отличная дверь. Ремонт? — Капитальный, и вылился почти в полтора миллиона галлеонов. — Кошмар, — серьёзно ответила Нарцисса. — Чьи это слова о славе? — Северуса, — ответил Драко. — Он сказал эти слова Гарри на первом занятии. Нарцисса оценила уважение к Северусу, а после последовала за Гарри, который вошёл в поместье первым, дальше вошла женщина, и Кричер закрыл дверь за Драко. — Госпожа Нарцисса, старый Кричер Вам очень рад, — почти плакал эльф, теребя медальон на шее. — Это медальон Регулуса, который я ему подарил, — на немой вопрос ответил Гарри, видя выражение лица блондинки, которая поздоровалась после с эльфом. — Восхитительный ремонт! Будто в старом деревянном поместье! Великолепно! Мне очень нравится. Вашим детям здесь будет, где развернуться. Помню, в книге Вы, Гарри, упоминали, что хотите троих, — улыбнулась Нарцисса, опускаясь в кресло. Драко и Гарри переглянулись, и первый виновато опустил глаза, а Гарри пересел к нему на диван. Коляска откатилась сама, удивляя женщину, которой эльф подал зелёный чай. — Я больше не хочу много детей. Я хочу провести с Драко много времени, а дети — это отказ от себя. Нам ещё восстанавливать карьеру, поэтому мы обойдёмся одним наследником. Драко был единственным ребёнком и я не вижу в этом ничего плохого, — улыбнулся Гарри, сжимая руку любимого, который готов был заплакать от слов альфы, а Нарцисса не могла нарадоваться искренним чувствам влюблённых. — Мама, ближайшие лет пять детей у нас точно не будет. Дай нам насладиться друг другом, — просил Драко. — Я смогу нянчить малыша? Вы, конечно, не позволите Люциусу его воспитывать, верно? — Верно, — заявил Гарри. — Мы будем с малышом прилетать в Париж, чтобы он знал бабушку и дедушку, но мы не будем оставлять его у вас, зато Вы, Нарцисса, можете сколько угодно гостить у нас, чтобы забавляться с внуком. — Это то, что я жаждала услышать, мальчики, — женщина снова посмотрела на медведя, но при этом задала удивительный вопрос: — Гарри, у вас один партнёр? — эта тема явно беспокоила слизеринку. — Я читала Вашу книгу. — Седрик погиб, он был вторым истинным. Я его разлюбил, когда влюбился на шестом курсе в Драко. — Знаете, а ведь Драко лично сам создал мазь, чтобы свести шрамы от Сектумсемпры, которой Вы наградили его на шестом курсе, и метки. — Ты создал мазь? — Дипломный проект. Нужно было придумать три мази или зелья. — Первое зелье от проклятых артефактов, второе от Сектумсемпры, а третье от метки? — Да. И последнее было создано от Сектумсемпры. Ты же меня шарахнул и вдохновил, — засмеялся Драко. — Вот и посетила меня мысль, чтобы свести шрамы. — Я думал, их в Мунго свели. — Они отказали, — печально вздохнул Драко. — Визенгамот открыто позволил мне сварить эти зелья в 2001-м году и свести шрамы. Я подал запрос и они согласились сразу. — Нарцисса, Кричер подготовит Вам комнату. — Спасибо, — улыбнулась женщина, видя, что пара желает остаться вдвоём, поэтому оба отправились в спальню, позволяя миссис Малфой осмотреть особняк. Драко поставил медведя возле кровати со своей стороны и победно хмыкнул, а Гарри прилёг на кровать. Ему надоело кататься в коляске, хотелось полежать. Малфой сразу же оседлал бёдра альфы, припадая к губам страстным поцелуем, на который брюнет с удовольствием ответил. — Не встанет, Драко. Течка закончилась, мы это проверяли вчера, — засмеялся Гарри. — Жаль, — вздохнул омега, поглаживая щеки Гарри. — Ты правда согласен на одного ребёнка? — Я люблю тебя. Я хочу ребёнка от тебя. И я буду любить его очень сильно, ведь его родишь мне ты. Я не спешу становиться отцом, Драко. Сейчас важны только мы. Драко иногда не верил своему счастью, как и Гарри, собственно говоря. У обоих был в голове какой-то переключатель, который заставлял их забывать, что они любят друг друга просто так и что им должно быть плевать на мнение мира. — Я тебя люблю, — прошептал Малфой, глядя в любимые изумрудные глаза. — Очень сильно люблю. Гарри крепко обнял блондина, который спрятал счастливое лицо на груди альфы, вдыхая запах кофе с виски, зная, что Поттер принадлежит только ему, и этот запах только для него одного.