Любимый персональный зельевар

Оливер Вуд согласился сразу на предложение Гарри и пригласил их с Драко к себе вечером. Ребята решили не медлить с визитом. — Может, осмотришь мой особняк полностью? — предложил Гарри, всё так же лежа на диване. — Я его уже весь изучил. — А библиотеку? — Поттер, я слишком умный, чтобы пользоваться библиотекой. Вот если понадобится, обращусь к блэковской святыне. — А я в библиотеку перенёс портреты. На лестнице был портрет Вальбурги, едва отклеил. А после сжёг. — И эльф не плакал? — засмеялся Драко, поглаживая грудь парня. — Он меня побаивается из-за Даров. Если честно, я оставил только один старый портрет, он ещё и в Хогвартсе есть. — Найджелус Блэк, говорят, он нормально относился ко всем представителям магии. — А ещё три портрета я заказал по колдофото. Конечно, колдофото Сириуса у меня было в фотоальбоме, а вот Регулуса и Альфарда я нашёл у Горация. — Хоть в чём-то были полезны его вечера и их запечатления. Наверняка Регулусу и Альфарду на фотографиях по восемнадцать. — Сириусу двадцать, — хмыкнул Гарри. — Нимфадора есть? — Она не желала портретов даже при жизни, я помню. — А твои родители? — Я… Их никогда в моей жизни не было, и если они появятся, мне будет сложно жить. Даже если это всего лишь портреты. — Как-то загляну, обещаю, — улыбнулся Драко. Гарри загадочно улыбнулся и прикрыл глаза, а Драко сразу же перевёл взгляд на лестницу, возле которой стоял Кричер, теребя медальон и согласно кивая омеге. Видимо, там и правда было что-то интересное.

***

Вечером Гарри и Драко аппарировали в Коукворт, где жили альфа Маркус Флинт и омега Оливер Вуд. Мужчины были счастливы в браке, но в связи с работой пока не спешили с детьми. — Гарри, рад тебе, — Оливер обнял друга. — Драко, — хмыкнул Маркус, пожимая руку слизеринцу. — Проходите. — Почему вы такие напряженные? — не понимал Гарри. Но когда вошёл в дом, то всё понял. В доме их ожидали двое мужчин и женщина. На всех были белые плащи, что означали форму международного честного суда. — Они живут у нас, — заявил Вуд. — Уже неделю здесь. — Ясно, и вы не можете никому рассказать, да? — Да, — вздохнул Флинт. — Мы не знаем их имён, поэтому китайца называем Зэном, американку Джессикой, а немца Альбертом. Американка была тёмнокожей и высокой, китаец был низким, а вот немец полноватым, как для следователя. — Мистер Малфой, когда Вы получили палочку, уничтожившую Лорда Волдеморта? — спросил китаец. — 4 мая, — спокойно ответил Драко, присаживаясь в кресло, а рядом на коляске находился Гарри. — Мне Гарри её отдал. — Мистер Поттер, почему Вы скрыли, что не уничтожили её? — спросила американка. — Чтобы никто меня не боялся. Сначала все побаивались палочек, ведь после выхода книги Риты, эту палочку считали чуть ли не божественной. Послушайте, вы здесь не для того, чтобы нас допрашивать, а для того, чтобы выяснить, почему Драко шантажировали, говоря, что диплома он не получит, а меня прокляли! — рыкнул Поттер. — А я говорил, что вы от него получите, — засмеялся немец, доставая сигару. — Можно? — Да, — ответил Маркус. — Итак, Ромильда Вейн, — заявил немец. — Мы поговорили с мадам Помфри и профессорами Хогвартса, которые были в курсе Амортенции и отравления мистера Уизли. Она на пятом курсе сварила Амортенцию, которую изучают на шестом! Увы, мы сможем её взять только за то, что она как медик разгласила информацию о мистере Малфое. Мы лишим её лицензии и запрём в Азкабан только на год. Непреложный обет невозможно уничтожить. Мисс Грейнджер и мистер Нотт сейчас под арестом и пока поживут в камерах Аврората, но они оба не отрицают причастности к шантажу Драко Малфоя и мистера Сметвика. Также они оба настаивают, что не проклинали мистера Поттера и не подставляли его с тем артефактом. Кстати, мы изучили его. Очень опасная вещь. — Значит, Гермиона и Нотт получат не больше года в Азкабане? — спросил Гарри. — Да, а после депортация из страны. Они оба желают её покинуть. Мистер Нотт имеет владения в Милане, а у мисс Грейнджер родители живут в Сиднее, — заявил немец. — Но мы боимся бунта. — Какого бунта? — удивился Драко. — Из-за Вас, мистер Малфой. Если мы посадим двух гриффиндорцев, одна из которых помогла уничтожить Волдеморта, то народ может потребовать мистера Малфоя, из-за которого был убит Альбус Дамблдор, захвачена школа, ранен Билл Уизли, отравлены Кэти Белл и мистер Уизли, — говорила американка. — Вы их просто отпустите? Ромильда меня пыталась убить! — Если мы это докажем, то её посадят на пожизненное, ведь Вы, мистер Поттер, Национальный герой, — заявил китаец. — В Азкабане и за год можно сойти с ума, — произнёс Драко. — Отец едва оправился. — Да, но я усовершенствовал Азкабан, — напомнил Гарри. — Из ста этажей верхние пятьдесят теперь более приемлемы для отбывания срока, а вот нижние для убийц, насильников и т.д. И Ромильда пока не попадает под заключение на нижних этажах. — Если Вас прокляла мисс Вейн, то международный суд не отправит её в Азкабан, она отправится в Нурменгард, — заявил китаец. Это ещё больше понравилось Гарри и Драко, которые решили рискнуть. Конечно, для Драко заявили, что незаконное проникновение в мозг девушки в случае ошибки должно караться, но следователи притворятся, что ничего не было, раз Драко парень Гарри Поттера. А в случае успеха, диплом легилимента себя оправдает, и следователи возьмут на себя ответственность: мол, они лично попросили сделать это Драко. Но Гарри был против. Он заявил, что на суде оба скажут правду, если Ромильда окажется причастной к статье и всему остальному. Поттер не даст присвоить чужие заслуги международному суду, которые просто ходят и всех расспрашивают. Немцу Поттер нравился, а вот китайцу с американкой — нет. Но они пошли на уступки, побаиваясь Повелителя Смерти. Драко был горд своим парнем. И если тонуть, то вдвоём, как и побеждать, а не отдавать лавры почести неизвестно кому. Дальше был разработан план, в который впихнули главу Мракоборческого центра Симуса Финнигана. Им нужно было не спугнуть Вейн, а авроры и мракоборцы вызовут подозрения, учитывая, что их обычно в больнице в Родильном отделении не бывает, зато Симус на обед частенько заходит за своей женой Парвати. Парвати тоже вызвали к Вуду, и та согласилась на план, тем более, ей не нравилась Вейн, которая постоянно пыталась перейти дорогу Парвати, чтобы забрать её место, дарованное героем. Именно так Ромильда говорила за глазами начальницы. Драко был записан на 11 утра, всё-таки анализов там ждать долго. Симус был довольный, как слон, ведь если он поймает Вейн, то сможет претендовать на грамоту и повышение заработной платы. Всё-таки супруги воспитывали двоих дочек-близнецов, которым было по три года и которые днём находились в том садике, который построил для магов Поттер.

***

Драко боялся идти на процедуры, ведь Сметвик поставил общий диагноз, а Парвати могла найти ещё больше болезней. Гарри поддерживал своего любимого, успокаивая всю ночь тем, что Парвати — лучший специалист. Ромильда сидела в кабинете Парвати, ожидая на осмотр Малфоя. И, увидев его — белого как мел, нерешительного и боящегося результатов, — только ухмылялась. Гарри это заметил. — Парвати, здравствуй, — улыбнулся Гарри. — Спасибо, что записала нас. — Ну что ты, можешь звонить в десять вечера всегда, — хмыкнула брюнетка. — Больше не повторится, — обещал Гарри, помня, какими потрёпанными они с Симусом явились, явно им перебили жаркий секс. — Ромильда, — кивнул Поттер. — Гарри, — расплылась в улыбке гриффиндорка. — Как я тебе рада. — Я осмотрю Драко, а ты заполни документы, — попросила Парвати, уводя Драко в смежную комнату. — Пока я буду тебя осматривать, можешь проникнуть в её сознание. Она так воркует с Гарри, будто тебя не существует, — негодовала колдоврач. — Так думают почти все. Я заслужил. — Нет, ты был ребёнком, Драко. Мы все не без греха. Гарри трижды травила вся школа, и им это простили. Пусть не забываются. Ложись. Драко был в восхищении от Парвати, а когда он начал догола раздеваться, то заметил округлившийся животик, который было видно при наклоне женщины. — Ждёте пополнения? — Так заметно? Мы пока не говорили, только четвёртый месяц. — На каком месяце можно узнать пол? — С пятого, — улыбнулась женщина, — но энергию можно распознать с четвёртого. Кажется, у нас двое мальчишек. Девочки будут рады братикам. — Легилименс, — Драко наставил палочку, видя в щель двери Ромильду. Ему не нравилось, как те ворковали, но Драко знал, что Гарри — его альфа. Их больше никто не разлучит. — Когда у Драко была последний раз течка? — С 5-го по 10-е июня. — То есть, три дня назад закончилась. В мае была? — Да. Даты не помню, — честно признался Гарри, — но точно после десятого числа. — Значит, течки прыгают, как хотят. Гарри, на кой драккл тебе инвалид? — А я кто? — Ты проклят и тебя вылечат, а Малфой сам себя травил, это был его осознанный выбор. — Я люблю его и нас разлучит только смерть, а после неё мы воссоединимся. Ромильда тяжело вздохнула, а затем все услышали болезненный стон Драко. Вейн злобно ухмыльнулась, понимая, что осмотр дал не самый лучший результат. — Можешь одеваться, — Парвати тяжело вздохнула, закрывая флакончики со смазкой с пениса и с ануса. Малфой вышел к Гарри побитым щенком, а Парвати передала колдосестре, которая к ним вошла, анализы. — Чтобы к двенадцати были сделаны. Это срочно, — приказала гриффиндорка. — Да, миссис Патил. — Ты оставила себе фамилию? — хмыкнул Гарри. — Да, но дочери у нас все Финниганы. Я люблю медицину, а Падма нет, потому что наши родители колдомедики, и все в Роду ими были. Мои дети не будут зависеть от этой фамилии и смогут выбрать профессию мечты. — Да и Симус не даст тестям управлять его детьми, — хмыкнул Гарри. — О да. Драко, если я правильно сделала диагностику, — Парвати тяжело вздохнула, записывая что-то в карту, — то тебе стало лучше. Причина тому —постоянный секс в течку и метка альфы. Гарри, разве ты не стал… — Патил смутилась. — Я не люблю собирать сплетен, но ходили слухи, что ты импотент. — Так и есть, но мы истинные, и во время течки у меня встаёт. — А это новая деталь, — улыбнулась Патил. — Драко, не хочу загадывать наперёд, но, возможно, твой организм восстановится не через год, а через полгода. Если следующая течка начнётся того самого числа, что и в июне, то до декабря твой организм излечится, и течки будут приходить раз в три-четыре месяца. — А в плане детей? — сглотнул Драко. — Вот поэтому нам и нужны анализы. Погуляйте часик, — попросила Парвати. — Драко, что бы там ни было, одного ребёнка ты точно сможешь иметь. Гарри точно будет с тобой осторожным, охраняя, как фарфоровую куколку, — улыбнулась гриффиндорка. — Спасибо, пришлёшь Патронус, — попросил Гарри, — если нужно будет раньше подойти. — Хорошо. Когда за парой закрылась дверь, то Ромильда захохотала. — Парвати, мы обе знаем, что Гарри нужен кто-то получше. Давай подделаем результаты? — Ещё слово и я тебя уволю. У тебя консультация с Натали Макдональд, иди к ней. — Но ты ведь неспроста меня позвала? Ты хотела, чтобы я увидела Гарри. — Ромильда, Драко — это омега Национального героя, мы обязаны вместе поставить его на ноги. Ещё вопросы? — невинно поиграла львица глазами, заставляя Вейн рычать не хуже кошки. — Приду ближе к 12. — Буду ждать, — ухмыльнулась Парвати, надеясь, что этот ужас выгонят с работы. Гарри и Драко вышли в сад, где гуляли беременные и роженицы. Драко опустился на лавочку и запустил пальцы в волосы. — Ну, это она. У неё стоит мощный блок на что-то, но она переживает за Грейнджер и Нотта, а ещё это она отдала Эджком копию медицинского заключения. — Она в одиночку провернула всё? — Нет, ты знал, что она дружит с Чжоу Чанг. Как думаешь, она знала о вас с Седриком? — Только не говори, что все проблемы в моей жизни от бывших и несостоявшихся, — рыкнул Гарри. — Поттер, Чанг работает в Отделе Тайн, она легко могла найти тот дракклов артефакт. — Но на Чжоу у нас ничего нет. — А вот и вы, — подошёл Симус. — Ну? — Эджком получила заключение от Вейн, и у неё стоит блок, скорее всего, из-за Непреложного обета. А ещё Чанг знала о том, что она выкрадет заключение, — ответил Малфой. — Гарри, по-моему, это месть бывших, там точно Джинни нет? — Джинни карьеристка, — заступился Гарри за подругу. — О Чанг скажи Вуду и тем упырям из суда, но мы её ни к чему не притянем. Она останется на свободе, — устало прошептал гриффиндорец. — Ты говорил, что и Волдеморта не победить, а в итоге выиграл войну. Уверен, ты придумаешь, как обойти Непреложный. Я пошёл брать Вейн. — Я хочу на это посмотреть! — заявил Драко, а Гарри оставалось только поехать за любимым, которому было в радость наблюдать, как Финниган призвал палочку ведьмы, а после предъявил ей обвинения. И ухмылки Парвати с Драко, а так же то, как Гарри помахал ей рукой, говорили о заговоре. — Будь ты проклят, Малфой! Чтоб ты сдох, Поттер! — кричала Вейн, которую Симус скрутил и увёл под шумок медперсонала. Как известно, в медицине слухи расползаются со скоростью ветра. — Гарри, Драко, анализы готовы, — улыбнулась Парвати, и оба вошли в её кабинет. — Итак, в ближайшие три года во время течки Драко и твоего гона, Гарри, тебе придётся принимать противозачаточные. — Три года? Не четыре? — воодушевился Драко. — Три, но для лучшего результата лучше вообще пять. И я сейчас объясню, почему: омега до конца никогда не восстановит репродуктивную систему. Она будет брать верх в течку, но после рождения ребёнка наступит бесплодие. Драко, омега выживет в тебе, это уже хорошо, или ты бы стал настоящим бетой. То есть, исчезли бы смазка и сцепка. Такого быть не должно. — Значит, в течение пяти лет лучше попридержать свои инстинкты? — Да, Гарри. Тебе особенно. Если вы решитесь на ребёнка, то, скорее всего, всю беременность Драко проведёт на сохранении. Здесь. Начиная с третьего месяца. Я не буду скрывать того, что организм почти убит, но я говорю, что есть шанс. За ребёнком нужно будет присматривать, чтобы у него не было никаких отклонений из-за подавителей. — Я не буду рожать, — сквозь слёзы прошептал Драко. — Я не рискну… Если мой ребёнок умрёт из-за меня, я на себя руки наложу. — Ты что такое говоришь? — Гарри, Уизлета тебе точно родит здоровых детей, не будет никаких осложнений… — Малфой, — рыкнула Парвати, — дослушай меня. Гарри — Повелитель Смерти. Если вы поженитесь и ты примешь сторону супруга, то, возможно, магия удержит будущего наследника в целости и сохранности в тебе, понимаешь? Магия Гарри уникальная, с ней никто раньше не имел дела, но я помню, что Гарри рассказывал о том, какими магическими способностями будет обладать его дитя. — В библиотеке Блэков об этом ничего нет, — заявил Гарри. — Я её всю прошуршал. — Поищите ещё. Время есть. Кстати, чем быстрее вы поженитесь, после снятия проклятия, конечно, тем быстрее твоя магия начнёт исцелять Драко. Ко мне на консультацию каждый месяц. В июле, я слышала, у вас суд, поэтому жду в августе после течки. Драко, мы тебя поставим на ноги. — Может, зелья какие-то пропишешь? — спросил Драко подавленно. — Тебе нельзя зелий, только альфа. Малфой тяжело вздохнул, прошептал слова благодарности и убежал прочь. Гарри закатил глаза, а после поехал к точке аппарации, ища своего импульсивного омегу.

***

— Поттер, — яростно закричал Драко, когда тот вернулся в особняк. — Почему я не могу уйти? — Я приказал Кричеру на случай твоего побега закрыть все двери, — хмыкнул Поттер. — Я обуза, — не скрывая слёз, прошептал Драко. — Нет. Ты мой милый Драко. Мой любимый змеёныш. Моё яблочко, — Гарри взял его за руку и поцеловал её. — Я люблю тебя. Неважно, будут ли у нас дети, понимаешь? Важны только мы. — Гарри… Я сам себя убил. Я мог остановиться. Но я так боялся, что меня изнасилуют или убьют, что личина беты покрыла с головой. — И в этом виноват только я, — послышался голос Люциуса из второй руки Гарри. — Ты позвонил моим родителям? — рыкнул недовольно блондин. — Да. И я им всё рассказал. Абсолютно всё. — Драко, сынок, в твоих бедах только моя вина, — говорил Люциус. — Пожалуйста, не беги от проблемы, когда у тебя есть поддержка, когда ты познал любовь. — Я не могу дать моей любви ничего. — Ты даёшь мне любовь, глупенький, — улыбнулся Гарри. — Драко, что бы тебе ни говорили, ты нормальный, — заявил Люциус. — И будь наша библиотека цела, то мы бы могли узнать побольше о Повелителях Смерти. — А с этого места поподробней, — попросил Гарри. — У нас в библиотеке была книга, на которой было написано, что её открыть может только тот, кто умирал. Я думаю, это о том маге, который стал Повелителем Смерти, и, возможно, эта магия течёт теперь в Ваших жилах, мистер Поттер. Увы, эту книгу так никто и не смог открыть, ведь Малфои не умирали, чтобы вернуться. — Как она называется? — «Книга мёртвых». — Египетская, что ли? — хмыкнул Драко. — Вообще-то, массонская — там пирамида с глазом нарисованы, и попала эта книга к нам триста лет назад. — Значит, она у меня. — Не понял? — удивился Драко. — Я же просил тебя сходить в библиотеку. — Поттер, — засмеялся блондин, — ты выкупил всю нашу библиотеку? — Я продал василиска, у меня денег навалом, и я не тупица, чтобы пустить такую библиотеку по рукам. — Мистер Поттер, я готов вам ноги целовать. — Люциус, ты-ты и та-так ему-у до-должен, — говорила Нарцисса, немного заикаясь, явно из-за того, что плакала. — Мам, я в порядке. — С-сначала у-убеди в это-том с-себя, а по-тотом м-меня, — плакала женщина в трубку. — Пошли в библиотеку, — Гарри не отключал телефон, а Драко восторженно смотрел на две библиотеки, размещенные вместе. Гарри быстро нашёл чёрную книгу, которая поддалась ему, но на форзаце сразу было предупреждение, что когда она открыта, живым её касаться нельзя и читать тоже. — Невозможно, — прошептал Гарри. — Кричер, ручку и блокнот. Драко, здесь зелье, как уничтожить силу Непреложного обета. Главный ингредиент — кровь того, кто умирал и вернулся, то есть, меня, — засмеялся Гарри, а после увидел знак Даров внизу. — То есть, Повелителя Смерти. Переписав состав, гриффиндорец сразу протянул блокнот Драко, и тот победно улыбнулся. — Эти ингредиенты сейчас называются иначе, но они все есть в твоей лаборатории. Сто ингредиентов, десять дней варки, по десять компонентов забрасывается каждый день в одно время. — Да, но кровь является сто первым компонентом и добавляется тогда, когда это зелье нужно применить. Мы передадим его Вуду, тот поймает Чанг, Вейн уже у нас, как и Гермиона с Ноттом, и вольют им в рот. Обет рухнет тот же час. — Если я начну варить сегодня, то есть тринадцатого числа, то мы успеем до конца июня его сварить, только Италия отложится на неделю. — Пусть. — Согласен, — улыбнулся Драко. — Да и ты начнёшь вот шестнадцатого июня принимать зелье. — Хорошая новость, — произнесла Нарцисса. Гарри продолжил листать фолиант, а когда на его лице появилась победная улыбка, Драко понял, что напрасно психовал. — Надо было родителям раньше позвонить? — Да, Драко. Парвати сказала, что ты начал восстанавливаться из-за альфы и течки, нет, малыш, из-за моей крови. Ты ставишь метку каждый месяц, и кровь попадает тебе в организм. Моя кровь исцеляет истинного, который должен дать мне наследника. Чем бы ты ни болел, через шесть месяцев ты полностью восстановишься. Полностью! — Но тебя эта сила не спасла от проклятия. — А здесь написано, что моя сила меня не убережёт от смерти или калечения, она только усиливает эффект моей магии. Драко, ты вылечишься, — улыбнулся Гарри. — Ещё четыре месяца, и думаю, что Парвати полностью изменит диагноз. — Но мы ей не расскажем правду, да? Это секрет семьи! — Да, иначе на нас, наших детей и потомков начнётся охота. — Что же, — воодушевился Драко, — я варить зелье. Слизеринец убежал, не поцеловав Гарри, не извинившись, а Поттер остался сидеть в полном непонимании. — Ну и что это было? — Драко не умеет просить прощения, — заявила Нарцисса. — И признавать ошибок, — хмыкнул Люциус. — Тогда понятно. Спасибо за информацию, пойду к своему змеёнышу. Я не простил Вас, Люциус, мне важен только Драко. — И я это понимаю. Всего доброго, мистер Поттер. На другом конце отключились, а Гарри решил провести время в лаборатории, просто наблюдая за своим счастливым яблочком, которое не скрывало своего праздничного настроения. Гарри не просил извиняться Драко за то, что тот хотел убежать, чтобы сделать Поттера свободным. Он не обижался. Он понимал любимого, и теперь знал, что Малфой больше никуда не сбежит, ведь магия Гарри излечит его, сделает полноценным омегой, и он сможет иметь несколько детей. Не потому, что этого хотел Гарри, а потому, что и сам желал иметь большую и любящую семью. — Драко, ты не обязан рожать мне, — блондин на миг остановился в измельчении корня мандрагоры. — Тебе вынашивать и рожать, поэтому всё будешь решать ты. Драко поднял взгляд на гриффиндорца и расплылся в нежной улыбке, говоря Гарри, что тот сказал и решил всё верно. Их общее будущее всё меньше пугало слизеринца и всё больше хотелось белого костюма, алтаря и букета белых… пионов. Кто бы мог подумать, что слизеринский принц больше всего любит те цветы, которые расцветают в конце мая и цветут почти до середины июня, прямо на его день рождения. Но Гарри пока об этом знать не нужно, пусть экспериментирует, пусть ищет заветный цветок.