Логарифмы.

Трепетно ожидаемым следствием недобросовестных ласк является само подобие игры на струнном инструменте: ведь вне зависимости от того, оттягиваешь ли ты палец иль проводишь им вдоль натянутой нити, по итогу получаешь долгожданную мелодию, схожую с звучанием арфы. А та в действительности не так величественна, как о ней говорят, скорее нежна и прямолинейна, буквально вещает прямолинейно о своих чувствах и помыслах. Вместе с этим слух лишь одаренного может уловить тональность сдержанности; на этом и акцентируется невинность Манджиро, его черта недотроги и распущенность умелых "музыкантов" - дуэта братьев. Теперь, поняв данное, можно сделать один здравый и простой вывод - парня им удалось отвлечь, раз уж он поддался ловкой руке младшего и вниманию старшего Хайтани, ибо не смотря на своё вечно серьезное выражение лица ныне так изнеженно стонет, взирая в потолок, совершенно неспособный противостоять своим ощущениям. Его реакция искренна, на вкус сладка. а мысли сосредоточены где-то внизу, на том, сколь разнится подход обоих Хайтани: один деликатен и учтив, второй же настойчив и наглеющий с каждой секундой всё больше. В какой же момент оборона зажатого Манджиро падёт? Тут то и есть вся его проблема. почти перестает сопротивляться, пока расслаблен и не испытывает понятия "дискомфорт". Поэтому постепенно колечко мышц слабнет, проигрывая мягкому массажу и пропуская в нутро нежданных гостей: пальцев старшего из присутствующих. Сам Майки этого не осознает, затянутый в развратные игры с его собственным членом, что сочится "соком любви", из-за чего хлюпанье смазки смешалось с остальными, столь же яркими и значимыми звуками в комнате. Убедительный шёпот. Спор, горячее дыхание и жар от укусов. Бледнолицый чувствует это особенно чутко, его затуманенный наркотиками мозг отказывается пытаться связывать всё происходящее в одну логическую цепь последовательности событий. В его голове бушует слабое сомнение, которое оглушается отражающим бархатный голос эхом: « Обещаю, всё будет в порядке. » А будет ли? А стоит ли довериться? А выдержит ли хрупкое от худобы и слабости тело двойного проникновения. случится ли акт вообще? Неизвестно - вот и весь ответ. Зато Сано, которого так маняще стимулируют со всех сторон, внезапно затихает. С его стороны слышится лишь тяжкий выдох, спустя время тишину нарушает протяжное мычание, ведь бедрами парень движется теперь на встречу Рану, приветствуя положительные ощущения близости и тепла. Черные бусины теряют блеск и погружаются в похотливую дымку, две пары бездонных дыр пронзают вниманием чужие очи, буквально впиваясь в зрачки Риндо, внушая свою волю власти. — Вы оба слишком. Жадные. Между лицами сокращается расстояние: чуть наклоняет набок свою голову Манджиро, приоткрывает рот слегка и тянясь к чужим губам, в следующее мгновение накрывает их своими, даря затыкающий смелый поцелуй без какого-либо подтекста. Это жажда до нового и разрешение на продолжение от того, кто столь испытывающе смотрит на одного из своих подчинённых во время того, как несколько неумело завладевает его языком и ротовой полостью вцелом. Пальцам наконец перестали сопротивляться, и они смогли быстро проникнуть вовнутрь дрожащего тела, аккуратно исследуя новое горячее пространство. В этом им поистине не было равных. Нежные неторопливые поглаживания, надавливания и заигрывания обещали продолжаться достаточно недолго, но навсегда запомниться. Ран завороженно наблюдал реакцию короля на все их с братом действа, кажется, не останавливаясь только потому, что боялся проснуться. Уж больно сказочно выглядело происходящее. Даже телефонный писк от входящего вызова не обратил на себя должного внимания. Возможно из-за того, что был слишком тих под тканью пиджака. — Жадные? Хах, — коротко усмехнулся Риндо, отпуская чужие тонкие запястья и перемещая до того занятую ими ладонь на щеку разнеженного создания. — Вы правы. Но от того только интереснее, не правда ли? — обратился он непосредственно не только к нему, но и к брату. Тот в это самое время был уже занят ягодицами Майки, осыпая их поцелуями и лёгкими шлепками, словно стараясь раздвинуть ещё пошире и подразнить как следует изнутри. К тому же его следовало переместить немного в иную позу, чтобы все трое уместились на диване без лишних неудобств. От разглядывания того, что творилось за спиной Сано, мужчину отвлекли мягкие невинные губы, так напористо желающие завладеть его собственными. Но он и не был против. Подхватил чужой язык, помогая справиться и получить достойное удовольствие. Тогда то в покое оставила член рука Риндо, хоть и не по причине переживаний, что юный король кончит раньше положенного… Она выбрала другую жертву, а именно один из сосков, который мгновенно окружила влажными прикосновениями, массируя и слегка пощипывая. — У Вас такой чудный рот, — подметил младший Хайтани, внимая негромким стонам, но в душе искреннее надеясь добиться сегодня криков. — Думаю, нам в этом следует убедиться ещё одним способом, — подмигнул он брату, облокачивая Манджиро полностью на него. А сам же принялся избавляться от брюк, ремень на которых едва поддался с первой попытки. Ран в свою очередь оставил невидимый след от поцелуя сбоку на подбородке Майки и плавно опустил его на колени и локти, заставляя принять весьма несложную, но смущающую позу. При том он остался находиться сзади, копируя махинации младшего брата, но уже на своём белье. — Потрясающе выглядите, босс, — почти по-доброму улыбнулся Риндо, приближаясь к нему почти вплотную и хватая за белоснежные пряди, силой добиваясь, чтобы на него взглянули. — Надеюсь, мне не придётся просить дважды и Вы откроете ротик?