Логарифмы.

***

Темные безразмерные одеяния - не вся составляющая его беззащитного образа. Почему так легко поддается на провокации братьев? Привыкнуть должен был ведь, уметь давать отпор или хоть проявить малейший протест. Поголое тело не храм, а кожа не невинный фарфор. Весь он такой. измученный, гладкий на ощупь, неправильный; судит из этого и потому ощущает себя подобающе - странно и как-то глупо. Назло, приправой - дразнят, не сколько ошеломляющими действиями, сколько своим множеством повсюду и несдержанным поведением. Последний плот уплыл в небытие. Раньше иначе было. стоило ослабить бдительность, как тут же хитрые лисы повылезали из своих нор и накинулись на добычу, проявляя натуру и желая нутро неприступного короля. — Первые? — задался он вопросом вместо того, чтобы дать ответ. А действительно, был ли с ним кто-то ещё столь дерзок и напорист? Даже Харучие всегда сдерживал свою фанатичность по отношению к нему, своему кумиру… К Майки, который привык к подобному отношению со стороны большинства: его хвалили и баловали с детства, ему льстили и его превызносили; ничего необычного в том, что им и по сей день восхищается куча человек. Правда вот, не смотря на все перечисленное, Манджиро сам себя никогда восхитительной личностью не считал, напротив - ныне ненавидит себя больше чем кого-либо, хотя, наверное всё-таки с этим ещё может посоперничать сама судьба-поганка, иль жизнь, что преподносит ему одни страдания и забирает близких сердцу. Может, отвлечься? Стоит ли прибегать к развлечениям. а каким? Хайтани могут помочь, знают в этом толк. « Стоит ли довериться? » — проскользнула отчаянная идея в голове Сано, как вдруг все его мысли смело под чистую, стоило только губам Риндо начать претендовать на поцелуй, затем и вовсе делая тот глубоким. язык Манджиро сам по себе возжелал сотрудничать. Парень вдруг упёрся ладонями в грудь мужчины, только сейчас начиная, возвращаться из раздумий в реальность, теплясь в прикосновениях и рискуя вовсе раствориться и пропасть в внимании, зажатый меж двух властных тел. Губы владельца бледной кожи больше не касались младшего Хайтани; они приоткрылись вместе с веками от того, что именно транслировало разнаженное тело. необычное чувство, холодок и жаркое дыхание позади в совокупности вызывали не только мурашки, но и удивление с привкусом волнения, даже страха. Его просили расслабиться. во внимание тогда не взял, из-за чего мышцы сжали пальцы Рана ещё на входе, а сам владец тугости поддался вперёд с тихим всхлипом, пытаясь ускользнуть от липкой влаги. — Что... Что, — не нашел в себе больше слов для составления логичного вопроса, а лишь с лёгким хмуром смотрел на лицо Риндо в нескольких сантиметров от себя, словно именно тот был причиной его странных ощущений. косвенно так и было, впринципе. — Мне не нравится… — он собирался укусить младшего Хайтани за щеку, уже раскрывая рот и обнажая небольшие клыки, в точности подобно не понимающему котенку, который только и делает, что царапает да кусает всё вокруг, когда его хозяева хотели его просто помыть. — Тише, тише. Не дергайтесь. Вам ещё понравится, — мысленно набрался терпения Риндо, перехватывая со своей груди бледные руки и заводя их за спину владельца, крепко удерживая. Это позволило ему прогнуться и вновь вернуть ноги на достаточное расстояние друг от друга для устойчивости. — Если и дальше продолжите зажиматься, то братцу придётся сделать Вам больно, — в своей привычной ласковой манере с обворожительной улыбкой прошептал мужчина. Пальцами свободной руки он незамедлительно и аккуратно обхватил член Майки, начиная незамысловатые движения, плавно перетекающие в своеобразную мученическую ласку. Но совершалась она лишь с одной целью - отвлечь хрупкое создание, переключив на иные приятные ощущения. А Ран же ненандого отступил. Теперь кончики пальцев лишь ненавязчиво надавливали на чувствительную кожу, причудливо вальсировали-гладили, но внутрь так и не рисковали проникать. У мужчина совсем не было в мыслях причинить дискомфорт Сано. Как никак, но он оставался их боссом, при этом не ответившим на вопрос… потому то уверенность в том, что секс с мужчиной у него не в первой отсутствовала. Хотя и она не дала бы права обходиться с ним грубо. Зато у самого старшего Хайтани от возбуждения било в висках. Он очевидно сильно сдерживался и не воспринимал все происходящее как игру, как это делал брат. Мужчина не мог перестать прикасаться, целовать короля, оставляя на его теле все новые и новые следы. Некоторые из них расцветали розоватыми пятнышками, а другие едва ли не отдавали фиолетовым цветом. В неярком свете все они смотрелись чудовищно прекрасно. — Что ты там возишься? — несколько возмущенно раздался приглушенный голос Риндо, неожиданно поймал чужой мутный взгляд. В ответ его брат только раздражённо цокнул языком, отрываясь от тонкой шеи, в которую менее минуты назад впился зубами. — А ты хочешь все очень быстро… порвать его что ли? Спокойный тон его не сулил ничего хорошего. Тем более, что для споров было не подходящее время. — Блять, смешной ты. Вчера я только видел… — Замолчи, — прервал воспоминания его Ран, приобнимая Майки за талию и снова предпринимая попытку оказаться внутри желанных до чертиков узких горячих стенок. — Не слушайте его, босс… прошу, расслабьтесь посильнее. Ненадолго он замолчал, а затем тяжело вздохнул, прижимаясь губами к мочке уха короля. — Вы так прекрасны. Я уже благодарен, что могу наслаждаться этим… но стал бы намного счастливее, позволь Вы большее мне. Обещаю, все будет в порядке.