Wipe-out

Когда жаркий день оставался позади и на каждом столике в прибрежном кафе зажигались свечи, уютно мерцающие в прозрачных подсвечниках из толстого стекла, наступало самое любимое время Чимина. Рокот океана, теплый ветерок, нежно треплющий отросшую шевелюру, отдаленный смех детей, остывающий песок - всё это теперь было новой реальностью вчерашнего городского жителя. В одночасье парень бросил всё и изменил свою жизнь, оставив в прошлом туманный промозглый холод большого города, огромный элитный ресторан с непростыми гостями и бывшего парня. Любовь всей жизни. Так он тогда считал. Что произошло между ними, не поддавалось никакой логике. Глупая измена. Настолько тупая, что даже смешно. Чимин застукал своего директора, по совместительству и парня, с новым официантом в подсобке. Это была не его смена, и Джихён ещё не знал, что сотрудник, работающий за баром, просил подменить его из-за заболевшей кошечки. Всё произошло слишком быстро. Двойным предательством явилось то, что все сотрудники ресторана знали об этом и ничего не сказали Чимину. А ведь они жили вместе с ним уже не первый год. Были практически супружеской парой. Потом Джихён долго пытался выяснять отношения. Говорил, что любит, и этот новенький ничего для него не значит. Затем, по своей старой привычке свалил всё на Чимина. Типа, тот недостаточно хорош, в постели без инициативы, плохо готовит, разбрасывает трусишки и кучу мелких неприятных вещей. Парень, недолго поплакав, собрал свои манатки, и взял билет на море в один конец. Изменив свою жизнь раз и навсегда, в неполные двадцать пять лет. Сам он не знал, сможет ли ужиться на новом месте или придётся вернуться. Но всё в итоге сложилось неплохо. По приезде он сразу же устроился в кафе, которое стояло прямо возле моря. И во время прилива можно было потрогать воду ногой, предварительно вынув её из удобного шлепанца и свесив с деревянной платформы, поросшей ракушками. Он научился делать это даже с полным подносом. Человек, который не умел плавать, панически боялся воды, но обожал океан до глубины своей трепетной души. Это кафе у моря, которое называлось «Наутилус», приняло его в свои объятия, словно старого знакомого. Платили значительно меньше по сравнению с элитным рестораном в центре мегаполиса, но были и весомые преимущества. Можно было носить удобную свою одежду. Из формы только фартук. Гости были расслабленные, отдыхающие, щедрые на чаевые. А симпатичным официантам обычно перепадало вдвойне. Мокрые, полуголые, мускулистые серферы затмевали собой вообще всё. Это был просто пир для глаз. И хоть Чимин полностью разочаровался в любви, красотой мужских тел он любовался с удовольствием, тихо пуская слюнки и закатывая пьяные от такого зрелища глазки. Какая-то говорливая гостья назвала как-то Чимина Котёночком. От того, что внешность его с этими милыми чуть по-детски надутыми губами, розовыми щечками и волной непослушных высветленных волос не оставляла равнодушным никого. Слишком обаятельно выглядел и вел себя всегда позитивно и вежливо. Отвечал на шутки посетителей с тонким юмором. Загадочно улыбался сладкими розовыми губами. От этого все сходили с ума от мала до велика. С тех пор все, от сотрудников до гостей и так же постоянных посетителей - серферов так и стали его называть котеночком. — Котёночек, принеси две колы, пожалуйста! И две улыбки для моей сестры! — Улыбки за счет заведения, милашка, — отвечал симпатичный официант, которому было абсолютно поебать на смазливую девочку. Его больше забавлял её шкафообразный братик, который играл мускулами на своих грудных мышцах, словно пытался гипнотизировать незадачливого гея. Ох уж эти мальчики - сëрферы! Он так любил смотреть за их играми на воде, когда гости все заняты своей едой и у Чимина было свободное время. Мокрые, дикие, такие свободные мальчишки и девчонки катались на волнах, на своих цветных досках, словно пытаясь подчинить себе великий океан. Но тот каждый раз ронял их в свои объятия, и они, смешно дрыгая ногами, неизменно летели вниз головой в самую пучину. Потом неизменно выскакивали на берег отряхиваясь как мокрые собаки весело наперегонки спешили в кафе. Чимину было даже страшно представлять себя на их месте. Он бы сразу умер от ужаса. Вода бррр… Были и новички, кто только постоянно падали у берега, смешно захлёбываясь. Сам Чимин не подходил к воде никогда. Даже по колено.Он сам не знал, откуда у него такой страх, но ничего с этим поделать не мог. Оставалось только наблюдать издалека. Вдыхать соленый воздух, любоваться беззаботными людьми и мазать тонны крема от солнца на свою такую светлую, нежную кожу. Под вечер гомон людских голосов стихал, пляж пустел, а прибрежные кафе заполнялись народом. Начиналась горячая пора работы. Но уже через несколько часов гости разбредались, утомленные ярким солнышком и водными активностями, и наступало самое любимое время Чимина. Когда он садился прямо на деревянный пол и свешивал босые гудящие ноги так, чтобы только кончики пальцев касались нагретой за день воды, и любовался на особо отбитых сёрферов, которые продолжали кататься на волнах уже в закатных лучах. По мнению Чимина, это выглядело особенно завораживающе. Если же приходили запоздалые гости, руководство его никогда не ругало за неподобающее поведение. В городе его бы лишили всех премий разом, но здесь всё было на расслабоне, и Чимин мало по малу начал к этому привыкать. Он радушно встречал посетителей, сидя прямо на полу, мыл руки и обслуживал их, даря им свои нежные улыбки, взамен получал чаевые и комплименты. Конечно, смазливый парнишка не оставался без внимания, и кто-то постоянно пытался с ним знакомиться ради продолжения. Кто-то на одну ночь, кто-то и с серьезными намерениями. Но эта его часть, отвечающая за любые отношения, словно отмерла в тот день, когда он решил взять билет сюда. Чаще всего он отшучивался. В особо неприятных случаях за него вступался хозяин кафе - Намджун, который относился к мальчику как к собственному сыну, взамен своего, который уехал в большой город за большими деньгами, там и застрял. В этот вечер, погасив верхний свет, оставив только маленький фонарь над столом, Чимин уже закрывал кассу, когда дверной колокольчик тревожно звякнул, оповещая о новом госте. — Простите, но мы уже закрыты, — вежливо сказал Чимин, задвигая нижние ящики под кассой после штатной проверки их содержимого. — Извините, я просто хотел немного горячей воды или чая. Может с собой? Чимин вылез из-под стойки и осмотрел запоздавшего гостя. Им был замерзший парень - сëрфер, у которого, видимо, от того, что он переплавал, зуб на зуб не попадал, а губы заметно посинели. Он даже не удосужился снять гидрокостюм, прилично накапав на пол водой. — Ой простите, — расстроенно сказал он, видя, какой беспорядок учинил. — Присаживайтесь. Сейчас организую вам что-нибудь. Только гидрак снимите снаружи. Чимин видел этого шального парня на воде, уже почти когда солнце село. Тот продолжал ещё кататься на волнах, словно помешанный. Возможно, так оно и было. В подсвеченной оранжевыми лучами воде, это выглядело несколько психоделично, но Чимину нравилось. Мужчина был ему незнаком. А он тут уже всех завсегдатаев успел изучить. Кто-то новенький и явно профессионал. Больно ловко катался, приседая на резких бросках воды, лихо разворачивался, проезжаясь прямо внутри тоннеля волны. Высший пилотаж. Чимин-то успел уже насмотреться здесь на разные трюки. Пока гость снимал гидрокостюм, вешая его на специальную вешалку, которую поставил заботливый хозяин для бесшабашных сëрферов, Чимин успел включить чайник, вытереть пол и сообразить нехитрые закуски для запоздалого гостя. — У меня и кошелька с собой нет. Я завтра занесу, клянусь Вам! — тихо произнес сëрфер. — Забей! За мой счет, угощаю. В будущем приходи пораньше просто. Я сегодня не тороплюсь, но кто знает, что будет завтра,— добродушно ответил Чимин. Вообще ему тут некуда было особо и торопиться. Его квартирка находилась в паре шагов от кафе. Он даже ещё не решил, как и где будет отдыхать, так как его работа откровенно походила на отдых. Наверняка в будущем это ощущение сменится. Но пока все было довольно мило и расслабленно. — Эй, а где твоя одежда? — удивлённо спросил Чимин. Мужчина грел руки об кружу с чаем, при этом из одежды на нем остались одни узкие плавки. — Да, оставил дома. Прямо в гидраке пошел гонять. Думал недолго и слегка увлёкся. Чимин посмотрел на капельки воды, которые, капая с длинных волос, собирались струйками на рельефном мускулистом теле сëрфера. — Фанатик значит, — мягко улыбнулся Чимин. — Угу, — пристыженно кивнул мужчина. Чимин зашёл в подсобку и вытащил плед из стопки. Их предлагали на веранде в особо ветреные дни. Ему было жалко смотреть на этот замёрзший и безумно красивый организм. Хоть эта поджарая мышечная гора выглядела довольно горячо, но заботливая часть Чимина взяла верх, и он накинул на его плечи мягкий флисовый плед. — Как зовут-то тебя, фея? — мягко спросил мужчина. — Чимин, — просто ответил тот, поправляя мягкую ткань. — А я Юнги, — кутаясь в плед, белозубо улыбнулся он. Его улыбка, такая открытая, словно светом озарила всё вокруг. Чимин тогда понял, что до этого момента тот был какой-то мрачный и потерянный. А теперь, согревшись, расслабился и выглядел довольно привлекательно. — Что же заставляет тебя херачить по воде, так, что времени не чувствуешь? — расслабленно спросил Чимин. — А тебя, что заставило переехать хер знает откуда и работать в третьесортном кафе? — парировал мужчина. — Но… с чего ты взял? Как? — Чимин был удивлен такой проницательности незнакомца. — Ты на себя в зеркало смотрел? Модельная внешность, поставленный голос. Ровная спина. Даже то, как ты подаёшь тарелку, говорит о тебе больше, чем твой рот, — спокойно ответил сëрфер. — И что же тебе это говорит? — Чимин уже не чувствовал себя расслабленным. Словно большой город протянул свои корявые серые лапы, пытаясь ухватить его и затянуть обратно. — Ты сто процентов работал в каком-то ресторане, скорее всего элитном. Где столик нужно ждать месяцами. Где официантом устроится надо пройти кучу собеседований. Приехал не так давно. Кожа твоя белая и чуть обгорела. Глаза такие грустные. Видимо из-за любви. Девчонка бросила, так? Тебе б работать моделью с такими данными, а ты подносы таскаешь… — Так, знаете что! Приятного Вам аппетита. Я подожду Вас за стойкой. Плед можете взять с условием, что завтра принесёте. Гидрак тоже можете оставить на вешалке. Никто не заберёт. — Эй, эй, Чимин, прости. Я не хотел тебя расстраивать. Пожалуйста! Не уходи. Посиди рядом. Ты же весь день бегал, наверное устал, ещё и я тебе тут свалился, маньяк морской! Чимин устало улыбнулся в ответ на это милое самоуничижение. — Ну раз ты такой говорливый, морской маньяк, расскажи про себя. А то, что я зря с тобой сидеть буду. У меня нет такой дедуктивной мысли, так что расскажи всё сам. — Ладно, — миролюбиво протянул Юнги, отхлебывая горячий чай и блаженно жмуря глаза, — Хоть я этого не люблю, но для тебя сделаю исключение. — Ну давай, давай. Маньячелло серфингист. Рассказывай уже. — Я - сëрфер. — Какая новость! — Съязвил Чимин. — Не дерзи, малыш! Сёрфер по рождению. Родители мои здесь жили. Наш дом тут прямо в двух шагах. И из моей спальни, где окно, оно же дверь, в два прыжка можно оказаться уже на море. Когда меня привезли из роддома, первое, что сделал отец - положил меня на доску для сëрфа. Тут так все делают. Так бы и я сделал со своим ребёнком… Я научился плавать и седлать волны раньше, чем ходить. Потом начал участвовать в соревнованиях и был успешен вплоть до серьёзной травмы с переломом. Это выбросило меня из профессионального спорта, и я, забросив всё, пошёл учиться. Потом уехал, поступил в университет. Моя профессия совсем не связана с морем, и это отчасти было потому, что я по дури обиделся за травму… на море. Глупо звучит, просто пиздец. Женился… Развёлся. И вот я здесь, в свои неполные тридцать. Море снова качает меня в своих объятиях, а я не чувствую тела из-за того, что мозги отключаются, когда видят новую волну, коих бесконечное количество. — Если твой дом в двух шагах от сюда, почему не пошёл домой, а пришёл в кафе? — не очень вежливо спросил официант. — Да я только приехал. Даже воды не успел купить. — Сразу понёсся на море? — Ага, — мужчина улыбнулся, показав белые красивые зубы. — Тогда с утра приходи на завтрак, раз такой беспечный. Только уже за деньги. — Конечно. За сегодня я твой должник! — Забудь, Юнги. И добро пожаловать домой.

***

— Ах, Котёночек, ты похитил сердца всех местных девушек! Тебе не стыдно, красавчик? — заливисто смеялась местная девчонка из стайки своих подружек, которые розовели щёчками, когда красивый официант подмигивал им принося цветные напитки в запотевших стаканах. И ещё ни разу не перепутал их. — Кто же тебе понравится?! Это преступление - не иметь подружку с такой-то внешностью и милым характером. — Скажи хоть светленькие или тёмненькие? Ну, Котёночек! — А может, я на работе только милый? А в жизни так себе, — посмеиваясь, отвечал Чимин, собирая на поднос пустые стаканы и использованные салфетки. — Ему не девочки нужны. Сто процентов тебе говорю, — сказал смазливый парнишка с браслетами из ракушек, какие тут носили все дети от мала до велика, — мальчики ему нужны. Официант мысленно поставил плюс его гей радару. Пацан шарил, на тонком уровне прямо. Правда, мальчики ему были не нужны, как и девочки. Он эту тему для себя закрыл. — Боже мой! Чимин! Скажи, скажи, что это не правда! — воскликнула девчушка. Чимин ничего не ответил, улыбаясь парням ровно так же, как и девчатам, нейтрально вежливо. То, что у него там за душой, никого вообще не касалось! — Ооо, о! О! — завопил весь ресторан, когда в дверях появился вчерашний знакомец. На этот раз в шортах и рубашке на выпуск, что так красиво подчеркивала его грудные мышцы и поджарый живот. — Сам Шуга пожаловал. Сколько зим, сколько лет! Мать твою! Народ наперебой полез к тому обниматься. Сам Юнги, белозубо улыбаясь, похлопывал по плечам ребят - сëрферов, обнимался с девушками, здоровался за руку со старшими. Все ему пытались что-то сказать, что-то крикнуть. — А ты не знаешь, кто это, Котёночек? Это наша местная знаменитость. Чемпион местный. У него столько побед, сколько никому не снилось. В его жилах вместо крови - морская вода, это точно, — сказал кто-то из знакомых ребят. — Кажется, мне кто-то тут завтрак обещал? — сказал он, обращаясь к Чимину. — Завтраки до полудня. А сейчас - час дня, — посмеиваясь, ответил официант. — Так вы знакомы? — Вчера познакомились, — ответил морской волк, шлёпая на стойку свой кошелек. — О, сегодня при деньгах даже, — прикололся официант. — Корми уже, а то подумаю, что в этом кафе только баснями кормят и пойду в другое! — У меня в заложниках твой гидрак, если что, — многозначительно поиграл бровями Чимин, натирая и так уже блестящий стакан. — О, Шуга, боже мой, — выскочил из подсобки хозяин и кинулся к высокому мужчине на шею. — Сынок! — Старый ты хрыч, — обнимая своего старого друга - Намджуна, хохотнул Юнги. — Надолго к нам? — На месяц, может больше. Устал я. Хочу накататься до тошноты. Чтобы ночью и не снилось. — Зря ты уехал. Ох зря. Здесь твоё место. — Было моё. Теперь я почти инвалид. Словно видишь траву и не можешь побегать. — Ты можешь обучать молодежь! Тебе всегда будет чем заняться. — Я не могу так сразу. И у меня там своя работа уже. Другая жизнь. — Ты мне-то не заливай. Я тебя знаю ещё со времен, когда ты распирал ногами живот своей матери! Чимин принес ему заказ, расставив всё на столе профессионально и чётко. Заученным голосом, пожелав приятного аппетита. — Он мой новенький, Чимин звать! Настоящий клад! Все девчонки побережья ходят сюда. Аж выручка поднялась. — Ну, дядюшка! — смущенно засопел официант, прижимая черный поднос к груди. — Катаешься на сëрфе, Котёночек? Шуга тебя хорошо научит, — сказал хозяин к ужасу Чимина. — Нет! — одновременно ответили парни. Чимин со страхом, Шуга с негодованием. Потом, поняв, что парень отказался, Юнги заинтересованно посмотрел на него. — Почему нет-то? Совсем не катаешься? - спросил сёрфер. Чимин ничего не стал отвечать. Он не собирался каждому встречному поперечному рассказывать о своих фобиях. Тем более какому-то знаменитому сëрферу - чемпиону. — Да новенький он тут. Не пообвыкся ещё. Друзей даже не завёл. Одинокий такой, — услышал парень за своей спиной, как аджоси рассказывал про него. Впрочем, они скоро сменили тему, заговорив об общих знакомых и старых временах. — Накупать Котёночка! — раздалось в стайке молодых ребят и толпа засмеялась, переговариваясь. — Купать, купать! Да! — подхватили рядом. Чимин не успел ничего сделать. Не смог сначала даже закричать, когда сильные руки нескольких человек подхватили его под зычные выкрики и громкий смех, потащили в сторону океана. Никто не заметил, что в панике парень кричит не своим голосом и вырывается, как в последний раз. Небольшой рост и хрупкое телосложение не позволило ему оказать значительное сопротивление, и он только мог барахтаться и хрипеть из последних сил… Разыгравшиеся подростки не заметили, что парню на полном серьёзе стало плохо. Вбежав за кромку прилива, привычно перепрыгивая пену прибоя, они бросили его прямо в воду, головой вниз, и упрямые волны закрутили его так, что он не мог разобрать, где низ, где верх, в панике глотая воду носом и ртом, чувствуя, как темнеет перед глазами. Вся его недолгая и довольно печальная жизнь пронеслась перед глазами. Кажется, он только научился снова дышать, уехав жить на побережье. И тут злые шутки местных ребятишек, так фатально, так отчаянно тянули его на дно… — Эй, эй парень, парень, — кто-то резко вытаскивал его из воды, прижимая к себе одной рукой и похлопывая по щекам. — Нет, нет, не отпускай меня. Я не умею плавать. Боюсь воды, пожалуйста! — откашлявшись, лепетал официант, судорожно цепляясь за мужчину так, что царапал ему плечи, пытаясь взобраться ещё выше и выше. Словно вода, как смертельная лава, могла пожрать его открытые участки тела. Это было сильнее его самоконтроля. Какой-то древний страх перед стихией, который не поддавался никакой логике. — Чимин, опусти ноги. Ты тут стоишь. Ну, посмотри. Вода по колено, — сказал Юнги. А это был он, кто вытащил его из этой волны, которая крутила его, словно в стиральной машине, так, что он не понимал, где дно, где небо. Чимин замер, всё ещё вцепившись в своего спасителя, но уже здравый смысл начал проникать сквозь паническую атаку. Чуть расслабившись, он опустил ноги, чётко встав на дно. Вода доходила ему до середины бедра. Ебаный стыд. Стайка тихо бубнящих подростков стояла поодаль, наблюдая за всей картиной. Чимину было нестерпимо стыдно за себя. Он наконец, отцепился от Шуги и побрёл в сторону кафе, стараясь громко не всхлипывать. Он сильно дрожал от страха и мокрой насквозь одежды, которая противно липла к телу. Юнги нагнал его и притянул к себе за плечо. — Всё нормально, парень? Они просто долбоёбы. Пойдем тебя согреем. Хочешь, я договорюсь с Намджуном? Он отпустит тебя на сегодня, — бодро спросил Юнги. — Не надо, — буркнул Чимин обиженно. Хотя Юнги не тащил его в воду. Тот наоборот спас его. Наверное увидел, как мальцы потащили его к воде и понял, что всё пошло не так. В кафе его посадили за стол, словно гостя, обмотали пледом и принесли горячий чай. Кучка шутников стояла на песке чуть поодаль и смотрела пристыженно, еле слышно переговаривалась. Над Чимином порхал Намджун, причитая и ругаясь матом в сторону юных долбоёбов. — Чуть не сгубили моего деточку! Моего Котёночка! Пей, пей мальчик, согреешься, придёшь в себя. Уууу, дебилы! — он погрозил кулаком в сторону подростков. — Лучше плесни ему коньяку чуток, — улыбаясь уголком рта, сказал Юнги, который сидел на соседнем кресле и наблюдал за младшим, — не злись на них. Они реально не понимают, как не уметь плавать и бояться воды. Всех детей тут с рождения приносят в море. Они ныряют раньше, чем учатся ходить и говорить. У меня, кстати, сын родился пару месяцев назад. Мы с его матерью развелись, а на следующий день я узнал, что она беременна. Как я раньше думал, что всех детей увезу сюда, чтобы свое детство проводили так же, как я и эти вон, — он кивнул в стайку бубнящих ребят, — но, похоже, мой ребенок будет как ты, в шоке от воды по колено. Чимин аж перестал дрожать, слушая это внезапное откровение. В этот момент он словно прочувствовал всю его боль. Наверное, он был бы замечательным родителем. — Я завидую твоему сыну. У него отличный отец. Однажды ты его сюда привезёшь. И неважно маленький он будет или большой. Когда вместо крови по венам течёт морская вода, это передается по наследству, сто процентов, — парень слабо улыбнулся над кружкой. — Ой ой, давай, Котёночек, пей коньяк, — сказал Намджун, плюхая перед ним пузатый стакан с янтарной жидкостью на два пальца. Чимин, глядя на Юнги, сделал большой глоток и тут же закашлялся. Мужчина усмехнулся, глядя на то, как хозяин кафе похлопывает по спине незадачливого официанта.