Wipe-out

***

В закатных лучах, что нежно дарят жёлтые и оранжевые оттенки волнам, катаются самые фанатичные сëрферы. Которые не в силах остановиться. И на берег они просто уже выползают, еле передвигая конечностями, когда солнце полностью уходит с горизонта, подсвечивая путь лишь тонкой золотой ниточкой. Чимин долго наблюдал за Юнги из кафе, пока работал. И уже перед закрытием он всё ещё притягивал взгляд, вскакивая на свою доску, снова и снова, пытаясь обуздать стихию. Легко вздохнув, парень сделал двойную порцию кофе с сахаром и сливками, упаковал это в кружку-термос и сел на песок, дабы дождаться этого ненормального сëрфера, который по своей воле просто не мог остановиться. Наконец, выползая на берег, отстëгивая от ноги доску, он устало повалился рядом. — О, Котёночек! А ты что тут делаешь? — тяжело дыша, сказал Шуга и ловким заученным движением завел руку за спину, и потянул за длинную молнию вниз. Чимин, без лишних, слов показал на термос в руках. — К этому и привыкнуть можно, — щуря глаза от удовольствия, он открыл кружку и сделал большой глоток. — Почему ты такой милый, Котёночек? — он разворошил шевелюру уворачивающегося Чимина, — я отчасти понимаю тех детишек, что тебя купали. Ты слишком хорошенький! Переживаешь поди, что перед девчонками опозорился? Ну! Не дрейфь. Девчонки эти будут любить тебя любого. Ты посмотри на себя-то. Красавчик какой, словно из журнала вышел. — Ай, перестань меня ты трогать, — оторвал нахальные руки от своих, уже порядком отросших, волос. — И не по девчонкам я, если уж на то. А на парней плевать. Просто испугался. — В смысле не по девчонкам? — у старшего вытянулось лицо, — г-гей что ли? Чимин сжал губы в тонкую линию, глядя ему в лицо в ответ. — Твою ж… как бля печально! — внезапно сказал Юнги. И Чимин непроизвольно открыл рот от таких инсинуаций в свою сторону. — Не понял тебя сейчас? Печально? — Прости, я просто… Не ожидал. Не думал! Неожиданно просто. — Долбоеб! — сквозь зубы выплюнул Чимин, поднялся и пошёл по песку прочь.

***

На следующее утро, когда обед уже прошёл, и все были накормлены, а ужин ещё не настал, Чимин глядел в бесконечное море. Оно сливалось с небом и, кажется, было одного цвета, так что невозможно понять, где кончается море и наступает небо. Белые парусники парили, словно в воздухе, и отсутствие облаков делали эту картину и вовсе безупречной. Вдруг он услышал какой-то шорох, затем уже увидел Шугу, который в быстром темпе приблизился к кафе, неся под мышкой новый оранжевый сëрф, и в определенном месте воткнул доску в песок отточенным мощным движением. — Знакомься, Котёночек! Твоя первая доска. Будем учиться сëрфить! — Не, не, не! — отползая в уютную темноту кафе, залепетал Чимин, — ни за что, блядь, на свете! Никогда! Вообще ко мне не подходи! — Бля, Чимин! Я бы душу дьяволу продал, если б со мной Шуга заниматься захотел, — крикнул кто-то из кучки парней, что валяли дурака неподалеку. — Забирай его скорее тогда! Пока он не превратился в тыкву! — ныряя под стойку, забубнил официант от туда. — Чимиин! Котёночек! Я знаю, что ты здесь, — голосом клоуна из фильма ужаса пропел Юнги, запуская руку за стойку, хватая пустой воздух. — Я на работе, вообще-то…– с грацией суслика на ромашковом поле, выскочил парень из-за стойки. — Этот вопрос я улажу с Намджуном. — Но я ж гей! — прошипел он так, чтобы услышал один только старший. — Так я с тобой вроде и не трахаться собрался! — парировал Юнги. — Тащи свою задницу сюда. У тебя кончились аргументы! — довольно громко заявил он и стайка ребят поодаль заржала. Фартук с названием кафе уже подхватили знакомые парнишки, улюлюкая в след Шуге, который на своем плече, словно игрушку, тащил Чимина по направлению к своей машине. За ним, наперегонки, местные пацаны тянули оранжевую доску, на которой и собирался принять свою смерть в морской пучине местный красавчик-Котёночек. Намджун тихо благословил вслед эту процессию, посмеиваясь про себя. — Я научу тебя плавать и сëрфить так, как научил бы своего сына, — сказал Юнги очень серьезно, выруливая по направлению к другому пляжу, — мне этого сейчас не хватает. Так что помоги мне. — Не уверен, что ты выбрал правильную жертву. На пляже полно ребят, каждый был бы счастлив учиться у тебя! — Но мне нравишься именно ты. Все ребята резвятся в воде, потому что местные дети привыкли больше плавать нежели ходить по земле. У них и так всё нормально. А вот ты — другое дело. Словно свалился с другой планеты. Меня это забавляет. — Я не уверен, что хочу этого. — Ну попробовать ты можешь? Доверяй мне, Котёночек! Доверяй! — Ладно! Если я утону… , завещаю свою доску тебе! — Она и так моя, — хохотнул Шуга. Этот пляж Юнги знал как свои пять пальцев. Он находился ровно перед его домом. Для начинающих и детей это было идеальное место, но о нём мало кто знал, так как находился за забором. Народ считал его частной собственностью, хотя это было не так. — Сегодня будешь купаться! — посмеиваясь, сказал Шуга, глядя на то, как стекленеют от ужаса глаза младшего. — Доверяй мне, Котёночек! Доверяй! Чимин видел много раз, как учат сëрфить начинающих. На берегу ложишься на сëрф, потом встаёшь, и так много раз. Но побросав доски в песок, Юнги потащил его сразу в воду. — Смотри, море тебя само держит, ты не утонешь, даже если сам этого захочешь. Они стояли где-то по пояс в спокойной воде и Чимин всё ещё держался за локоть мужчины побелевшими пальцами. — Давай, попробуй присесть для начала. Ну, держи меня за руки, трусишка! И Чимин мало-помалу стал расслабляться в совершенно детских играх, коих у него никогда не было. Шлепать по прибою, брызгаться водой до тех пор, пока становилось нечем дышать. Падать в волны и вставать. Вопреки его ожиданиям, первое занятие больше походило на валяние дурачка. И неожиданно для себя парень расслабился, начав смеяться от того, как падал Юнги, нелепо барахтаясь в мелкой воде, и сам когда шлëпался, перестал впадать в состояние паники. Воды было по колено и на долгие-долгие метры это ощущалось безопасно. Ну и Шуга лишний раз не давал хлебать солёную воду, вытаскивая за шиворот рашгарда, реально как котёнка на воздух. — А сейчас вообще архи сложное задание: ты ложишься на спину и уши твои будут в воде. Расслабляешься так, словно твои руки и ноги, и голова тебе не принадлежат. Я буду рядом. Буду тебя поддерживать. Это называется — звёздочка. Очень смелый Чимин лёг на воду и забарахтался сразу, его ноги начали тонуть. Юнги только посмеивался над ним, сказал, что всё от лишнего напряжения. Потом и сам продемонстрировал пару раз, как это надо делать. — Солёная вода сама выталкивает тело, –говорил он. — Твоя задача расслабиться и всё. Так ты можешь отдыхать сколько влезет. Если вдруг упадешь с лодки, например, или окажешься в море без поддержки. В конце концов, после долгих барахтаний и пары литров проглоченной морской воды, у Чимина получилось. Он покачивался на поверхности, опустив наконец-то уши в воду так, что было слышно лишь плеск волн. Юнги держал его кончиками пальцев за затылок и то скорее для моральной поддержки. Чимин в этот самый миг почувствовал, что охрененно счастлив. Юнги что-то говорил ему, его губы двигались. Но заворожённый парень смотрел в его красивое лицо и улыбался, щурясь в лучах уже начинающего заката солнца. Юнги зеркалил его улыбку, это было так приятно, что щемило сердце. Потом, настало время доски, на которой Шуга его просто возил по поверхности воды, не требуя ничего. — Теперь будем падать с доски. Чимин напрягся испуганно поглядев на своего учителя. — Котёночек, тут воды по колено. Ну упади ты пару раз для меня! Доверяй мне. Доверяй! — Ладно. Началась вторая — весёлая часть тренировки, где Чимин забирался на доску, чтобы Юнги её опрокинул, и он кубарем летел в воду. Пришлось очень быстро научиться делать резкий выдох, дабы не глотать очередные литры солёной воды. — Всё я больше не могу, пощади, — взвыл Чимин, валясь на песок ничком. — Мы ж ещё не начали! — поддразнил Юнги, перекатывая на спину парня. Он убрал с его лица мокрые пряди в песке и вдруг подвис на этом движении. Яркая улыбка медленно поменялась на довольно странное, настороженное выражение лица. — Что? — тревожно спросил Чимин, не поняв, что произошло. — Ничего, — словно проглотив слюну, отозвался Юнги. — Эй, эй, я тебя расстроил? Плохо падал? — Да нет же. Всё в порядке! Мой дом вон там, — он показал на торчащую черепичную крышу. — Если хочешь, можешь принять душ, перед тем как я отвезу тебя домой. — Не, сразу домой. Боюсь, после душа ты повезëшь мой хладный труп. Я в жизни так не уставал! Чимин и правда был не готов к таким активностям на воде и на следующее утро у него болело всё. Ему хотелось спать и аппетит был зверским, потому что ему не хватило сил и энергии, чтобы поесть перед сном. С тех пор Шуга начал заниматься с Чимином каждый день. Хотя, по большей части, их тренировки походили на дуракаваляние. Был в этом всём существенный и жирный минус — Юнги красивый и высокий сëрфер, а бедный Чимин уже не знал куда себя деть. Все эти занятия на воде и на берегу сопровождались очень тесным контактом. Юнги постоянно его трогал, постоянно таскал, кидал и прочее. Когда паника от страха воды пошла на убыль, молодой организм парнишки начал подавать недвусмысленные сигналы. К его вящему ужасу и стыду. О, это было так тупо и фатально, подзалипнуть на своего тренера, да к тому же натурала. Когда он в шутку душил его и валял по песку, или на мелководье парень смотрел на его мокрое, в брызгах воды, поджарое тело. На пухлые губы, которые выкрикивали ему разные колкости. Чимина вело с этого нереально и он старался держать себя в руках изо всех сил, чтобы ни дай бог Юнги этого не увидел. Долгими ночами, мучаясь неопадающим стояком, он отгонял от себя навязчивые мысли, насколько могут быть нежные эти руки, которыми он забрасывал парня себе на плечи, чтобы потом с силой бросить в воду через себя так, чтобы, откашлявшись, мальчик хохотал до потери пульса. И ловил его в волнах, чтобы от смеха тот не нахлебался. Когда упражнения были особенно сложные и Чимин, как маленький, начинал бояться. Постоянно повторял: «Доверяй мне, Котёночек. Доверяй!» Сука, это так подкупало. Это было так сладко. И Чимин порой, забывшись, обвивал его шею руками, повисая на мощной спине, как маленькая коала, призывая старшего бросать его в воду снова и снова. В эти моменты он был по-настоящему счастлив, как никогда ещё до этого времени. — Кофе, кофе где, Котёночек? — врываясь в уже закрытое кафе, требовал Юнги, стискивая его так, прямо не вытершись, и одежда младшего начинала тотально пропитываться солёной водой, и липнуть к телу. — Да вон там твой кофе, на стойке, хоть бы в душ сходил, амфибия херова! — Настоящие морские волки просаливают кожу. Хочешь лизнуть? Чимин, вывернувшись, спрятал лицо, нырнув за стойку, чтобы старший не заметил, как щеки начали адски пылать. О видит бог, как он хотел слизывать эти капельки воды с его мускулистой груди. Аж зубы сводило, как хотелось. — Готов к ночной тренировке? — Если скажу нет? Это что-то поменяет? — Нет!

***

Накувыркавшись вдоволь на детских волнах, Чимин сел верхом на доску, думая о том, что ещё одно падение и он уже не всплывёт никогда. У него образовалась мозоль вокруг щиколотки, где крепился лиш. А про воду в ушах, постоянно булькающую, парень и не думал, принимая за новую реальность. — Уже почти получается! Ещё пару раз и будешь держаться! — Не хуже трëхлеток? — Именно! Продержишься полминуты - получишь награду! — Останусь в живых? — Сечёшь! — ответил, посмеиваясь, Шуга, приблизившись к парню, привычно закинув руку на его плечо. Чимин вздрогнул, ощущая рядом такое подавляющее тепло сëрфера, и машинально посмотрел на его мокрые губы. Такие, сука, манящие, аж до дрожи в коленках. Облизав свой соленый от морской воды рот, он вперил взгляд в оранжевые рисунки на доске. — Эй, Чимин, — рука Шуги скользнула по затылку и уху очень нежным движением, заставляя поднять подбородок и посмотреть на старшего. — Сука, перестань, у меня полное ощущение, что ты сосаться со мной собрался, — не выдержал младший. Юнги на секунду замер, потом расхохотался, глядя на него, запрокидывая голову. — Ох, Котёночек. Продержишься минуту на доске и я тебя засосу. Идёт? — Замётано, — ошарашенно ответил младший и порывисто падая на доску грудью, как заправский сёрфер, погреб в сторону волн, под хохот старшего. — Готовь свои невинные губы, сахарочек! — крикнул парень сквозь рокот прибоя. — Я засекаю время! У тебя четыре попытки. Куда только усталость девалась, Котёночек грëб, как в последний раз. Вскакивая в адреналине на доску и сразу же валясь на бок, вверх тормашками. Откашливаясь, с упрямством повторял снова и снова. Четыре попытки давно прошли, он сделал ещё две, но потерпел полную неудачу. Пристыженный, подгрëб к берегу и почесал, таща доску, покачиваясь уже от усталости. Падая на песок, как всегда ничком. — Ну ты молодец, — похлопывая по плечам, хвалил Юнги, падая рядом в нагретый солнцем песок, — я ж говорил, под ноги не смотри. Вперед надо и всё получится. Старался, как никогда! Кто ж знал, чем тебя мотивировать-то. Чимин мрачно поглядел на него исподлобья, сутулясь, сел на песке. — Неужели б взаправду поцеловал? — Не знаю, — честно ответил Юнги. Опять это напряжение возникло вместе с неожиданным молчанием, которое они разделяли на двоих, глядя друг на друга. Желание Чимина и задорное любопытство старшего, такая гремучая смесь. Напряжение стало будто бы осязаемым в закатном воздухе побережья. Юнги вдруг нагнулся и коснулся его губ своими, очень легко. Совсем по-детски. — Какого хрена? — шепнул Чимин, который и глаза успел прикрыть, когда понял, к чему идет дело. — Авансом, — отозвался старший, внезапно ставшим хриплым голосом. — Ты ж не гей. Как ты это вот? — Ты просто красивый. Словно девчонка. — Вот не знаю, комплимент ты сейчас сделал или нет. Девчонок тоже так целуешь? Как девственница в детском саду? — Не нарывайся, Котёночек! Но Котëночку откровенно хватило запала на то, чтобы адреналин вдарил в голову так, что его откровенно потряхивало рядом с этим игривым натуралом. Сев на корточки, Чимин потянулся к нему, совершенно уже осознавая, что Юнги не сможет оттолкнуть, ибо сам уже поплыл в далекие гейские дали, и не понял когда и как. Толкнувшись в солёные губы старшего, он притянул его за плечи рукой, пачкая его мокрым песком, который налип на всё, что соприкоснулось с землей. Юнги на автомате обнял его за талию, будто только и ждал, когда податливое тело прижмëтся к его каменному торсу. Углубив поцелуй, Чимин бесстыдно залез к нему в рот языком, встречая уже нормальный ответ вперемешку с тяжелым дыханием. Ускоряющиеся движения становились совсем жадными, до тех пор, пока младший не начал откровенно дрожать в его руках. — Воу, воу, стой, малыш, остановись. Я же… ведь не гей… — дышал он вполне себе тяжело и выглядел осатанело возбуждённым. — Своевременная информация, — облизываясь, словно сытый кот, ответил Чимин. Потом, ещё глядя друг на друга какое-то время, они осознавали всю степень произошедшего пиздеца. — Прости, Шуга, я заигрался. Так нельзя поступать, — первым прервал молчание Чимин. — Это ты прости, малыш. Это просто низко - играть на твоих чувствах. Больше не повторится. Обещаю! — Да-да, не повторится. Друзья? — Друзья, ага. Надеюсь, сëрфить из-за этого не бросишь? — Не. Я же взрослый человек. И не надейся! У меня только получаться начало. — Вот и славно. Поехали, подброшу тебя до дома.

***

На следующий день, заявившись в кафе, Шуга в преувеличенной дружеской манере начал ерошить волосы младшего, сыпя какими-то шутками. Под дружный ржач стайки завсегдатаев. Чимин уворачивался, давя из себя дежурную улыбку. — Ой, ну что за сладкая парочка, — причмокнул Намджун, глядя на всё это «дружеское» взаимодействие. Чимин от неожиданности сделал большие глаза, прижимая большой поднос к своей груди. Постоял секунду, потом бросился с преувеличенным рвением выполнять свою работу. Этим вечером тренировок не планировалось. И Чимин оставил, катающемуся с маниакальным упорством на волнах Юнги, кофе в кружке-термосе рядом с его шмотками на песке, зная, что он найдет его после того, как вымотает себя до предела. Парень действительно чувствовал свою вину в том, что произошло. Глядя на маленькую фигурку старшего вдали, покоряющую волны в лучах заката, он со сладкой горечью вспомнил несдержанные ответные поцелуи. Как же сладко… В конце концов мог бы отшутиться и закончить это всё. Но нет, жопа привычно ищет приключений. И Шуга не самый лучший вариант. Он, как друг, действительно замечательный. Да и теперь Чимин чувствовал себя в воде, как настоящая рыба. От былого страха почти не осталось и следа. Сам он не решался идти купаться. Но рядом с Шугой он по-настоящему начал испытывать удовольствие от водных забав. Какие б они ни были. Хотелось, чтобы это продолжалось. А вот испортить всё ненужными импульсами, теми, что ниже пояса, не хотелось бы.

***

— Не заваливай колени внутрь! Не смотри под ноги! Что ты там увидел в своих ногах?! Ты так и будешь падать! – Шуга видимо решил быть серьезным и дрессировать младшего, словно на чемпионат мира. – Держи, держи, держи!!! Твою мать! Ты рано встаёшь! Ты поздно встаёшь! Ну поймай, поймай баланс! Ну почувствуй! — Бля, я не могу больше, — психанув, сказал младший, выходя из воды спотыкаясь и таща доску. — Ты понимаешь, это надо прочувствовать. — Не могу я нихрена чувствовать, когда ты на меня орëшь. — Я не орал на тебя! — Орал! — Котёночек, сейчас ты пойдешь ко дну, если не прекратишь огрызаться. — Ой иди нахрен, я домой пошёл! — Куда ты пошёл, тут пять километров. — Заодно и высохну! Злобный Чимин не учёл, что нужно было отвязать лиш от ноги и, сделав два шага, растянулся на песке, под ржач старшего. — Маленький вредный Котёночек, –сгребая младшего в охапку, сказал Юнги, отвязывая его ногу. — Отъебись, — ершился он, пытаясь вырваться из огромных лап старшего. — Ну прости, прости, передавил, — примирительно забормотал Юнги, тормоша парня как игрушку. Как делал всегда до того, как решил, к нему не прикасаться. — Юнги, остановись! — вдруг серьёзно попросил парень. Но разыгравшийся старший продолжил тормошить и щекотать Чимина, которому стало нихрена не до смеха от близости этого огромного сëрфера. Его мокрой кожи. Запаха волос. Этой белозубой улыбки, этих широких ладоней, которые так бесцеремонно вторгались в личное пространство того, кто решил держать себя в руках во что бы это ни стало. Извернувшись в его руках, Чимин оседлал бедра Юнги, глядя тому прямо в лицо. Руки медленно пробежались по плечам и обняли за шею. — Котёночек? — успел пробормотать Юнги, прежде чем мокрые губы младшего накрыли собой стремительно тающую улыбку Шуги. — Блядь, я же дал себе слово больше так не делать, – отрываясь на секунду, снова обрушился на губы младшего, притягивая его затылок так, словно от этого зависела жизнь. — Я тоже. Это вообще зря! — сплетая свои руки и ноги на песке, бормотал младший, роняя старшего спиной на землю. Юнги перекатил его, подмяв под себя и прервав поцелуй, совершенно пьяно посмотрел на младшего. — Не знал, что скажу когда-нибудь это. Но я не знаю, что делать дальше. Пришла очередь Чимина хохотать как ненормальному. Он катался по земле между рук старшего, под его недоуменные взгляды и смущенный румянец на щеках. Потом, отдышавшись, он спросил: "Это ты сейчас серьезно?" — Мгм, — ответ был утвердительный и сопровождался очень нервной улыбкой. Чимин никогда не был ведущим в таких делах. Но какой-никакой, опыт был только у него одного. — Я правда потерялся. Этим же всё кончится. Сексом. Это и так ясно, — он погладил большим пальцем щеку и нижнюю припухшую губу мальчика. – Скажи, что мне делать? — Доверять… Доверяй мне, Юнги! Доверяй! — вернул ему его же слова, перед тем как нежно притянуть за мощный загривок, зарывшись в мокрые волосы пальцами, и поцеловать. Дом Юнги был буквально в двух шагах от пляжа и они, взявшись за руки, побрели по направлению к нему. Через буйные заросли, за которыми уже несколько лет никто не ухаживал. — Здесь давно никто не живёт. Мои родители и брат переехали на другую часть острова. А дом так и не продали. Юнги отодвинул в сторону стеклянное окно, которое было от пола до потолка. Оно ещё с его детства служило дверью на волю, прямо из комнаты. Милая подростковая обстановка, с кучей постеров и подвесок из ракушек. Мягкая не заправленная кровать и старое укулеле на стене. Юнги обнял его сзади, прижимая спиной к каменной груди, пока Чимин рассматривал его жилище. — Я бы мечтал о такой комнате ребёнком. — Понимаю. У меня было самое счастливое детство из возможных. Я даже в школу не ходил. Перешёл на домашнее обучение. Ох, если б не мама, вообще бы бросил учёбу. — Ты не передумал? — спросил Чимин у явно успокоившегося старшего. Может, это просто момент был такой, а теперь отпустило. Такой он умиротворенный. — В душ вместе? — ответил он вопросом на вопрос. Мокрый рашгад, который надевал Чимин, защищаясь от палящего солнца, полетел на пол душа, вместе с их плавками и шортами. Юнги, стесняясь посмотреть вниз, где уже стояло всё по стойке смирно, покрывал мелкими поцелуями лицо и шею Чимина. — Я не смогу сосать, прости, — сдавлено прошептал он, обнимая талию младшего. Чимин захихикал снова, потом и вовсе расхохотался. — Бля, лучше молчи. Сказал же - доверяй! Ничего такого делать не надо, того, что ты не привык или к чему не готов. — Сука, как странно всё. О-ох, — младший взял его за член, чтобы тот наконец заткнулся. Старший нашёл для себя приемлемым взять в руки плоть младшего. Это вышло вполне естественно, судя по его ощущениям. А короткие выдохи Чимина рядом придали ему уверенности. Юнги обругал себя за то, что не смог смотреть гейскую порнуху, и совсем не знал, что вообще нужно делать. С учётом доминирующего характера, у него не получалось расслабиться и дать младшему сделать всё самому. Чимин этот момент вполне себе прочувствовал и это его нереально забавляло. Юнги был намного выше, Чимин дышал ему где-то в ключицу и сложить два члена вместе не представлялось возможным из положения стоя. Поэтому Чимин, оставил эти мысли, так же как и те, что можно б уже старшему и отсосать. Но Чимин боялся его шокировать так сразу и решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Сделать то, что он так давно хотел - вылизать его каменную грудь, всю в капельках воды от душа. — Блядь, Котёночек, это самое горячее, что я видел и ощущал в этой жизни, — глядя на то, как младший вылизывает своим идеальным розовым языком его грудь, играя с темными сосками самым кончиком. При этом держа член Юнги в ладони, куда старший судорожно толкался, когда ощущения переполняли его. — Ты позволишь? — опускаясь губами по животу ниже, спросил он, ища глазами признаки паники на лице старшего. — Я не смогу тебе ответить тем же. Не сегодня точно, — тревожно ответил он. — Дурак, — улыбнулся младший в район пупка и двинулся по кромке волос внизу живота. Добравшись до члена, облизал его от основания до головки, под шипение Шуги, который предпочёл смотреть на это, хотя Чимин предполагал, что закроет глаза. Но нет. Маленький натурал оказался вполне себе смелым. Чимин не знал, как часто делали ему это девчонки, но в данный момент сëрфер скулил как щенок, в ответ на каждое движение на его прекрасном члене, который хотелось лизать, как леденец, осязая языком каждую выпуклую венку. Чимин желал бы, чтобы он грубо впился в его волосы, толкался сам в горло. Но, по-видимому, старшему было и так неплохо. Колени подгибались и он полностью опëрся спиной о стену, ошарашенно смотрел на Чимина, вылизывающего его поджимающиеся яички. Рука же скользила по члену, в меняющемся постоянно темпе. — Чимин, детка, я уже совсем… Настало время решать: хочет ли он глотать или нет. Было вообще заманчиво, уж слишком был крупный и вкусный этот член. Но младший боялся шокировать неопытного Шугу и позволил кончить ему на руки и грудь. — Сумасшедший блядь! — выругался тот и, притянув к себе хрупкое тело, начал целовать его дрожащими губами. — Найди что-то вроде лубриканта и презервативы, а мне нужно немного времени тут. Хорошо? — Угу, — Юнги прислонился лбом ко лбу в совершеннейшем смущении, затем вышел из душевой. Что ж, растяжка с помощью геля для душа - не самое любимое занятие Чимина, но вполне себе годное. Он так делал очень редко и очень давно. Юнги лежал на мягкой кровати, закинув руки за голову. Так его торс казался более мускулистым и цвет загара смотрелся темнее, чем на ярком солнце. — Чуть не уснул, пока ты там возился, Котёночек. — Лгун, — улыбнулся Чимин уголком рта. Он-то знал, что Шуга сейчас дёргается похлеще, чем юная девственница-недотрога. — Скажи, мне остановиться? – уже в губы прошептал младший, залезая ладонью под краешек одеяла, который Юнги стыдливо набросил на свой пах. — Чёрта с два, малыш! Чимин оседлал его бёдра, прислоняя свой орган к его огромному прибору. Ловя руки старшего, заставил держать эту конструкцию. — Нашёл, что я просил? — Ага, – кивая на край кровати, где лежала довольно внушительная лента презервативов и бутылка смазки. — Запасливый... — У брата нашёл, — улыбнулся он. Ощущение их членов рядом было таким прекрасным, что тихий стон вырвался из стиснутых губ старшего. Чимин улыбнулся в ответ на то, каким чувствительный оказался старший. Затем, сев задницей на его ствол, младший согнулся, чтобы впиться в эти стонущие губы поцелуем, поймать хоть один стон к себе в рот, потом облизать эту мощную шею, ямку между ключиц. Его кожа ощущалась просто восхитительно на языке и младший был готов этим заниматься постоянно, особенно чувствуя такой жадный отклик. Отчасти ему было интересно, со всеми ли он так сходит с ума. Чимин втянул в рот сосок, медленно пососал, причмокивая, с пошлыми звуками. Юнги удивленно посмотрел на это, потом закрыл глаза, запрокинув голову. Зная уже, что быстро он не кончит после оргазма, Чимин с упоением ëрзал мокрой задницей по его огромному стволу. Чувствуя дрожь, Чимин ещё раз опустился к губам Юнги, уже кусая и посасывая его припухший рот. Шуга большими испуганными глазами наблюдал за тем, как Чимин раскатывает по его члену презерватив, затем льёт сверху густую прозрачную смазку, деловито размазывая. — Скажи, что я должен делать? — Заткнуться. Ну и доверять, — улыбнулся Чимин, приставляя головку к сладко сжимающемуся в предвкушении входу. — Ах, чëрт, а-ах, — Шуга, не посмев вцепиться в бедра младшего, судорожно сжимал кулаки в ответ на его движения, — мне кажется, я сейчас сойду с ума, Котёночек! Он чувствовал, как под его плотью медленно расходятся внутренние мышцы, скользя всё глубже и глубже, так чудовищно медленно. Когда Чимин начал двигаться, он заворожено смотрел на то, как член младшего подпрыгивал в такт его движениям. Это казалось старшему пугающе прекрасно. А этот новый неожиданный опыт принес ему просто небывалые ощущения, от которых он отлетал на седьмое небо. Котёночек такой отчаянный в своей страсти, такой бесстыдный, скачущий на его члене, идеальный и красивый, сходящий с ума от удовольствия. Он не видел ничего круче и прекраснее в своей жизни. В какой-то момент из пухлых губ младшего послышались отчаянные стоны, словно он умирал и воскресал с каждым толчком. Его задница опускалась до конца, принимая крупный орган, и на самом пике он выдавал совершенно несдержанные, пошлые звуки, от которых Шуга уже готов был кончать дальше, чем видел. Юнги, который от шока сначала забыл как дышать, начал хвататься за задницу младшего, машинально придавая ему амплитуды. И наконец, перевернул его на спину, затянув пятки на свои плечи, начал втрахивать в кровать так, что она билась о стену, грозя проломить её. — Так...да...ещё, Шуга! — мотая головой по подушке, бормотал Чимин в перемешку со стонами, — ох, пожалуйста! С его мотающегося члена текла прозрачная жидкость, и это выглядело прекрасно. Юнги поймал себя на мысли, что хотел бы высунуть язык и попробовать её на вкус. Впрочем, он был слишком занят сейчас, трахая парня так, словно желал выбить из него остатки кислорода. Кончая, он вогнал себя так глубоко, как только мог, зарычав в ложбинку между шеей и плечом. Падая рядом с младшим, он обнаружил его живот в белых подтëках. Юнги не заметил как он кончил и в какой момент.