Камыш и осока

Декабрь вышел не холодный, но ветреный. Снега всё не было, на улице стояла противная промозглая погода с мелким моросящим дождиком. Темнеть начало совсем рано, но это не останавливало Эрвина в поездках к Леви, хоть он и пообещал отцу, что перестанет с ним общаться. Однажды на выходных Леви недовольно посмотрел на Эрвина. - Ну и где твой носок? - Какой носок? - Тц, ты сказал, что пострижёшь меня в обмен на починку носка. Забыл? - О, ну так это когда было, я думал, ты не вспомнишь. - Я всё помню, не люблю быть в долгу. - Хорошо, хорошо, принесу я этот носок, - согласился Эрвин, думая о том, считает ли себя Леви должным за уроки чтения и письма. В следующий раз он принёс целый пакет носков. - Я просто посмотрел свои вещи и оказалось, что у меня таких носков очень много, - оправдывался Эрвин. – Но их не надо прям сразу все зашивать, это залог на будущее. - В смысле? - Вдруг, я ещё сделаю что-нибудь для тебя, а ты снова будешь протестовать, а тут – носки, - он вытащил пару. – Одна услуга – один носок. Леви посмотрел на него удивлённо, но согласился. После занятия Эрвин как обычно отвёз Леви домой. Он уже не боялся ездить на велосипеде и даже пробовал сам кататься пару раз, но получалось не очень хорошо, потому что велосипед и для Эрвина был большой, а Леви с трудом дотягивался до педалей. Они попрощались, и Эрвин отправился домой. Проехав совсем немного, он вспомнил, что не отдал Леви пакет и вернулся обратно. Он быстро поднялся на крыльцо и остановился у двери. Не успев постучать, он услышал крики внутри и резко вбежал в прихожую. Он увидел, как в гостиной Карл с остервенением бил ногами лежавшего на полу Леви, пытавшегося защитить от ударов голову и живот. - Чтоб ещё раз ты вышел без моего разрешения, сучёныш! – кричал мужчина, а Леви только постанывал, сжав зубы. - Прекратите! – воскликнул Эрвин, войдя в комнату, пакет упал, а руки начали трястись. Карл повернулся и взглянул на него, не сумев сразу сфокусировать взгляд. - Ты ещё кто такой? - Я друг Леви, не трогайте его! Леви чуть приподнялся и глянул на Эрвина, но тут же снова лёг на пол, не стерпев боли. - Ага, друг, - Карл шагнул к Эрвину, который неожиданно для себя дернулся и попятился к выходу, - да ты ссыкло, друг. Мужчина подходил всё ближе, а Эрвин отступил, прижавшись к двери спиной. Его уверенность и гнев сменились тревогой. - Так чего ты там хотел, пацан? - он подошёл настолько близко, что Эрвин почувствовал запах перегара. - Не бейте больше Леви, - ответил он куда тише, чем ожидал. - Я полицию могу вызвать. - Ха, да кто сюда сунется то? – рассмеялся Карл. - Я его не бью, а воспитываю, так что иди нахуй отсюда, или тебя тоже отпиздить? – он схватил Эрвина за грудки, поднял в воздух. Эрвин и слова не мог вымолвить. - Молчишь? Правильно, обосрался небось? – Карл усмехнулся. – Вали отсюда, если не хочешь ещё получить, - он вытолкнул мальчика через открытую дверь на улицу. Эрвин запнулся об порог, но не упал, схватившись за деревянный столбик, оставшийся от ограды. Вся его решимость помочь Леви разбилась о грубую силу его отчима. Эрвин пытался собраться с мыслями. Совесть не позволяла ему уйти домой, а страх – вернуться назад. Он колебался, но всё же дёрнул за ручку. Было закрыто, он постучал, послышались шаги. - Совсем тупой? Я ж сказал – пиздуй отсюда! – взревел Карл, открыв дверь. - Я хотел… Карл не дал ему договорить, взял за плечо и ударил затылком о стену, а потом пнул ногой, скинув с крыльца. Эрвин повалился на землю, ушибив плечо, и обернулся. Карл спускался к нему. В голове звенело, а дыхание участилось. Приближающаяся высокая фигура вызывала неконтролируемый страх, Эрвин рывком поднялся на ноги. Уже ничего не говоря, Карл замахнулся для нового удара, Эрвин развернулся и бросился бежать, что есть сил. Он не оглядывался назад, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании, сердце стучало в ушах с бешеной скоростью. Через пару домов он остановился, вспомнив, что оставил велосипед. Подождав пару минут, он вернулся за ним и прислушался. Никаких криков не было. Тишина стояла оглушающая: ни ветра, ни людей, ни животных. По дороге домой Эрвина снедало чувство беспомощности. Он оказался совсем не таким храбрым и сильным, как про себя думал. Неужели отец был прав, и ничего нельзя сделать? Он всё думал, почему одни люди живут в безопасности и достатке, а другие этого лишены? Всю неделю Эрвин боялся встретиться с Леви, боялся и стыдился, что так легко бросил его. Может и стоило после этого случая всё забыть и больше не видеться, что еще можно сделать? Или правда позвонить в полицию? В пятницу отменили последний урок, и Эрвин всё же решил, что надо поговорить с Леви. - Эй, Эрвин, мы тут с ребятами собираемся в кино, пойдёшь с нами? – предложил ему Найл. - Нет, прости, - торопливо ответил он, - у меня дела сегодня. - И что же это за дела такие? – Майк подошел сзади. - Ты в последнее время вечно убегаешь куда-то, даже в выходные с нами не гуляешь. - Ага, - подтвердил Найл, - только на уроках тебя и вижу. - У меня действительно нет времени, - сказал Эрвин, садясь на велосипед, - извините, я потом вам все расскажу. Он уже не расслышал, что ему ответили друзья. Он очень спешил, сам не зная, почему, и пару раз заехал в ямы, чуть не потеряв управление. У дома Леви он спрятал велосипед в кустах и осторожно подошёл к двери, вслушиваясь в малейшие шорохи. Работал телевизор, но было непонятно, кто внутри. Простояв минуту в неподвижности и пытаясь уловить чей-то голос, Эрвин решил обойти дом и через окно заглянуть внутрь. Он старался двигаться очень тихо, хоть это и давалось с трудом из-за высокой пожухлой травы и мусора. Огибая угол, его сердце пропустило удар, а потом забилось в бешеном ритме – Карл курил, высунувшись из окна. Эрвин резко дернулся назад и замер, надеясь, что его не заметили. Кровь стучала в висках, а собственное дыхание казалось слишком громким, будто его слышат за километры вокруг. Но прошла минута, следующая, и ничего не произошло, слышался ветер, шумящий в голых ветках, редкие крики оставшихся птиц, вдалеке просигналила машина. Постепенно Эрвин успокоился и решил подождать. Он думал, что разумнее будет поехать домой и попытаться встретиться с Леви завтра, но всё равно уселся за крыльцом, подпирая стену. Время тянулось очень медленно, и с каждой минутой неподвижности холод доставлял всё больше неудобств: пальцы покраснели и начали болеть, он пытался их растирать, но получалось плохо, ноги теряли чувствительность. Через час он услышал шаги у входа, короткий неразборчивый разговор и щелчок замка. Карл вышел на улицу, громко чихнул и, спустившись по ступенькам, зашагал к дороге. Через минуту после того, как он скрылся за деревьями, Эрвин подбежал к двери и громко постучал. Тишина. - Леви, это я! – постучал он снова. - Эрвин? Чего тебе? – спросил Леви через пару мгновений. - Я, - Эрвин и сам не знал, зачем именно пришёл, - можешь мне дверь открыть? На улице жутко холодно, я тут уже час просидел. - Час? – Леви удивлённо посмотрел на него через открывающуюся щёлку. Эрвин кивнул и зашёл в дом. Почему-то он чувствовал себя страшно неловко. - А тут не сильно тепло, жару не любите? - У нас просто отопления нет, - пожал плечами Леви. Он прошёл в зал и забрался в кресло. Он был одет совсем по-уличному – в свитер и куртку и обут в ботинки не по размеру. На лице виднелись заживающие ссадины и синяки. Повисла тишина, оба не знали, что сказать друг другу. - Леви, - начал Эрвин, - мне очень стыдно за тот раз. Если бы я знал … - Стыдно? – прервал его Леви. - За что это? - За то, что я убежал. Сам не ожидал, что окажусь таким трусом. - Ты не трус, ты очень смелый! Я так удивился, когда ты полез к Карлу. - Но я же не смог ничего сделать в итоге, он меня побил, и я сбежал. Так что в этом никакого смысла не было. - Ну конечно он тебя побил, он тебя выше на пару голов и толще в три раза. Поэтому я и удивился, ты совсем не умеешь себе противников выбирать. Но в таком поражении нет ничего стыдного. Это мне неловко, что ты это увидел, - Леви поежился и сильнее закутался в куртку. - От чего это? - Ну как, он же меня бьёт. Постоянно. Я так позорно выглядел перед тобой, даже не отвечал ему, а просто на полу лежал. Тебе наверно противно. - Да что ты такое несёшь?! Ты мне совсем не противен, и переживаю я не из-за того, что проиграл в драке, а потому что бросил тебя одного. Я же помочь тебе хочу. - Зачем тебе это? - Как зачем? Я же твой друг. - Ну да, ты так говоришь сейчас, а потом еще пару раз наткнёшься на Карла и решишь, что тебе это не надо, - Леви откинулся на спинку и посмотрел в потолок. - Было классно учиться у тебя читать и писать и вообще всяким вещам, ведь ты очень умный. Но, наверное, нам не надо больше встречаться. - Ты говоришь, как мой папа, он не хочет, чтобы я дружил с тобой. Но я всё равно буду. Ты мой друг, и я помогу тебе. Ты не можешь продолжать жить с отчимом. - И куда же я пойду, умник? - Для начала в полицию. - Они мне не помогут ничем, - раздражённо сказал Леви - А ты хоть раз пробовал к ним пойти? - Нет, но я и без этого знаю, чем все кончится. - Не знаешь. Ты просто не хочешь ничего делать и просить о помощи. Леви, скажи мне, почему? Тебе же и так плохо живется, твой отчим тебя бьёт, почти не кормит, и дома у вас холодно, как на улице, что может быть хуже? - Детдом или тюрьма. - Какая ещё тюрьма? - Не знаю, обычная, я там не был никогда. И попадать не хочу. - А почему ты думаешь, что можешь туда попасть? – спросил Эрвин осторожно, совсем не понимая, к чему ведет Леви. - Если мусора узнают, меня посадят. Леви напряжённо сидел в кресле, мучительно раздумывая, стоит ли открыться. Он молчал, уставившись на пятно на обоях, и покусывал палец. Эрвин смотрел на него, ожидая какого-то объяснения, а потом не выдержал и взял его ладони в свои и отвёл от лица. - Ты так до крови себя искусаешь. - Я расскажу тебе, - внезапно встрепенулся Леви и посмотрел прямо в глаза, Эрвин кивнул. - Помнишь, ты видел меня в инвалидной коляске? Карл возил меня к врачу тогда. Он делает вид, что я не могу ходить. Договорился с кем-то в больнице, ему дали справку и теперь он за меня деньги получает, пособие. Он запрещает мне выходить на улицу, чтобы никто не видел, что я здоровый, боится, что соседи донесут. Но это такая чушь, я столько раз выходил, и ничего не случилось. Он сказал, что это преступление, если я расскажу, меня будут судить, - тихо добавил он. - Леви, ты не виноват ни в чём, он же тебя заставил! - Не совсем. Карл говорил, что у него не хватает денег на меня, но он обещал маме, что не отдаст меня в детдом. Поэтому он предложил всех обмануть, сказал, что я так отработаю, что дома у него живу. И я согласился. - В любом случае детей твоего возраста нельзя посадить в тюрьму, только с четырнадцати лет. - Правда? - Конечно, до этого за тебя отвечают взрослые. - А откуда ты об этом знаешь? – недоверчиво посмотрел на него Леви. - Ну ты же сам говорил, что я умный, - хмыкнул Эрвин, - для этого и надо в школу ходить, а то каждый проходимец сможет тебя обмануть. После этих слов Леви сильно покраснел и вжался в кресло. - Я, наверное, такой тупой, да? - Нет, ты чего! Он же тебе специально соврал, любой бы запутался. Леви слегка кивнул и снова расслабился. - Значит, ты согласен в полицию пойти? - Хорошо, давай, - после недолгих раздумий ответил он. - Отлично, - Эрвин хлопнул в ладоши, - тогда давай я скажу об этом папе, а завтра утром мы за тобой придём, и ты напишешь заявление в полицию. Наверное, тебе стоит взять с собой сменную одежду, а еще документы - добавил он после секундного раздумья. - Ладно, я вечером соберу вещи. Кстати, - он поднялся и прошёл в коридор. Через минуту вернулся с пакетом, - забирай свои носки, я все зашил. - Ого, спасибо, - Эрвин растерянно принял пакет, - но я не думал, что ты их всех починишь, мы же договаривались про один. - Тц, не придирайся. Если бы твоя помощь измерялась в носках, то мне надо было бы зашить миллионы. - О, - только и смог ответить Эрвин, он был очень польщён, - только ты слишком торопишься, я же еще не сделал ничего. Давай забудем это глупое правило? Я буду помогать тебе, а ты мне, потому что мы друзья, и не надо считать, кто больше или меньше сделал. Леви ничего не ответил, лишь смотрел на него растерянно - его лишили чётких и понятных правил жизни, оставили на непонятном и зыбком перепутье. - Я тогда пойду домой, а ты готовься. Завтра утром, часов в десять, мы заберем тебя. Леви кивнул и проводил Эрвина до двери. Сначала выглянул на улицу, осмотрелся, а потом разрешил уйти. Он запер дверь и вернулся в кресло, закутавшись в плед. Все равно теплее не становилось, а в душе была тревога. Он уже начинал жалеть об идее Эрвина, потому что до конца не верил в то, что все пойдёт как надо и закончится хорошо. Легче было всё оставить как есть и не надеяться на лучшее. А Эрвин пришёл и расшатал этот привычный порядок вещей, показал, что можно думать о будущем, где еда и безопасность не будут единственными заботами. Леви всё боялся поддаться его влиянию и ступить на какой-то совершенно новый путь, словно назад дороги никогда не будет. Леви закутался сильнее, подобрав под себя ноги. Как только Эрвин переступил порог дома, отец вышел из кухни и недовольно посмотрел на него. - Где ты был так долго? Майк мне сказал, что вас раньше отпустили. - Я ездил к Леви, - решил не врать Эрвин, - я знаю, что ты запрещал, но у него скоро все наладится, я убедил его пойти завтра в полицию. - Эрвин, зачем ты в это лезешь? – раздражённо спросил отец, - неужели так сложно просто жить и не искать себе проблем? - Он мой друг, и я хочу ему помочь. Разве это плохо? - Конечно, ты можешь одолжить что-то другу, обедом поделиться, посоветовать что-то, утешить, но не решать его проблемы с родителями. Не думал ли ты, что этот мальчик тебе потом спасибо не скажет, за то, что ты вмешался в его жизнь? Передадут его отсидевшему дяде или сдадут в детдом – ты не знаешь, будет ли это лучше для него. - Да какая разница?! Значит, если ему будет и там, и там плохо, то мы можем забрать его к нам, - Эрвин просиял от такой мысли. - Он будет жить с нами, мы вдвоем будем его учить, и он быстро нагонит программу, он умный. - Стоп, стоп, Эрвин, - отец замахал руками, - никакой Леви жить у нас не будет! Это же не котенок, чтобы его с улицы притащить. Мне не нужна дополнительная ответственность в виде еще одного ребенка. Мне и тебя хватает с твоими причудами. - Ты просто не хочешь ничего делать! – Эрвин начинал злиться. - От тебя даже не надо ничего, я сам с ним договорился и сам все сделаю. Завтра мы пойдем в полицию, и Леви больше не будет жить в своем старом доме! - Ты никуда завтра не пойдёшь, - отец тоже начал повышать голос, - и никогда больше с этим мальчиком общаться не будешь. Я попрошу Майка тебя провожать до дома, раз ты сам не понимаешь простых вещей. И все выходные просидишь дома. Эрвин был до глубины души уязвлён таким наказанием, ведь отец никогда не контролировал его до такой степени. Он не смог ничего сказать, только резко отвернулся и поднялся в свою комнату, громко хлопнув дверью. Отец лишь тяжело вздохнул. Леви еще с вечера положил в пакет одежду, своё свидетельство о рождении, небольшую заначку украденных у Карла денег, а зубную щётку оставил до утра и улегся в кровать. Всю ночь он пробыл в напряжении, спал беспокойно и проснулся уставшим. Было совсем рано, половина восьмого, еще так долго ждать. От волнения есть совсем не хотелось, поэтому Леви решил заняться уборкой, вошёл в зал и остолбенел, увидев развалившегося в кресле Карла. Он спокойно спал и храпел, он же почти никогда не приходит по субботам, только вечером, но никак не утром. У Леви похолодели пальцы, надо сейчас же уходить из дома, пока он не заметил, нельзя чтобы Эрвин на него наткнулся! Леви поспешно вернулся в свою комнату, схватил пакет с вещами и направился к выходу, но его окликнули: - Эй, пацан, сюда иди! – заспанным голосом крикнул Карл. - Чего тебе? – произнес Леви настолько непринуждённо, насколько мог. - Сушняк такой, принеси воды. Или рассола, - сказал он, поморщившись - голова болела от своего собственного голоса, - похмелиться надо, жаль даже пива нет. - Так и рассола никакого нет, ты когда в последний раз приносил закрутку? Может год назад, все уже выел давно, так что только вода, - Леви был страшно недоволен тем, что его план срывается. Он надеялся только на то, что отчим скоро заснет. Однако этого не случилось. Карл выпил воду, покряхтел, покурил в окно, сделал себе бутерброды, а потом уселся смотреть телевизор. Время неминуемо приближалось к десяти, а Леви не находил себе места. Он собирался уже вылезти через окно и побежать навстречу Эрвину, как его опять позвали. - Пацан, ты чего маешься? Дел никаких нет? Я тебе сейчас найду. Карл завалил его работой по дому. Сам сидел и ничего не делал, лишь раздавал указания, а Леви мыл полы и стены, перетаскивал вещи и протирал подоконники. За бессмысленной работой прошло несколько часов, время шло к обеду, а Эрвин так и не появился. Карл приказал разогревать остатки супа, потянулся и ушёл в туалет, а Леви помешивал обед, сжимая поварешку до боли от смешавшейся обиды и злости, а на глаза наворачивались слёзы от разочарования. Как он мог поверить, что все и правда изменится, что Эрвин придёт и спасёт его. Какая наивность! Только он сам может менять свою жизнь, пусть Эрвин и не пришёл, но он показал правильный путь. Леви съел свою порцию почти залпом и решительно направился к выходу, но Карл перехватил его в прихожей. - Куда собрался, шкет? А посуду помыть? - Я больше не буду ничего делать! Сам мой свою посуду! И вообще, я пойду в полицию и все им расскажу! – крикнул Леви в порыве гнева и сам испугался своих слов. Взгляд Карла потемнел, он сильно сжал тонкое запястье. - Ты зарываешься, малой. Давно я тебя не пиздил? Вот он - момент, повторяющийся из раза в раз. Огромная фигура отчима, нависающего над ним, подчиняющая его своей несокрушимой силой и он – хрупкий ребенок, цепенеющий от ужаса. Но сегодня что-то изменилось, и Леви ударил его ботинком по ступне и впился зубами в руку еще до того, как успел осознать и испугаться своих действий. - А, сука! – отчим заорал, рефлекторно затряс рукой, пытаясь освободится, а мгновение спустя, опомнившись, стал бить кулаком в голову. Захват ослаб спустя пару ударов, Карл оттянул Леви за волосы и бросил на пол. - Блядь! Совсем ебанулся, сучёныш? – он рассвирепел, начал бить его ногами куда придётся, потом присел, снова схватил за волосы и поднял к своему лицу. - Я сломаю тебе ноги, чтобы ты взаправду не мог ходить. - Я тебя не боюсь, можешь хоть сейчас убить, не боюсь, - шептал Леви, повторяя монотонно, почти как молитву. На лице Карла появилось непривычное оцепенение, он медлил, в комнате возникло безмолвное напряжение. Пару секунд он смотрел Леви в глаза, все сильнее сжимая его волосы, испачканные кровью. Вдруг молчание прервал стук в дверь. Один раз, второй. Леви с ужасом дернулся, все расплывалось, в голове гудело, неужели Эрвин пришёл? Надо его остановить, не дать войти. Леви потянулся к двери. Карл вышел из ступора и бросил его на пол, раздался еще стук, отчим поднялся. - Эй, я же знаю, что вы там, открывайте! – раздался грубый мужской голос. - Кто это? – рявкнул Карл, подходя ко входу. – Я никого не звал и никого не жду! - Совсем память отшибло? Это Кенни! Я был здесь недавно и дал тебе время на подумать, а сейчас пришёл за своим мелким. Помнишь, разговор был? - Нет тут никого кроме меня, иди куда шел. За дверью все стихло, Карл выдохнул и направился к Леви, который пытался отползти подальше. И тут раздался удар, дверь вздрогнула, второй, третий - и замок вылетел, дверь распахнулась, и на пороге оказался высоченный мужчина в черном пальто и шляпе. Он быстро оглядел комнату и в один шаг приблизился к Карлу. - Бил его? – спросил мужчина, кивнув на Леви. - Не насрать ли тебе? Выметайся из моего дома! – Карл чуть вытянулся, пытаясь выглядеть внушительнее. Кенни только хмыкнул, страшно оскалился и замахнулся на Карла. Леви видел, как они сцепились, круша всё вокруг. Карл добежал до стула на кухне и швырнул его в Кенни, а тот схватил за ножку табуретку и стал бить противника по спине и голове. В ход пошла кастрюля с остатками супа, чугунная сковорода и тупые ножи. Леви смотрел на эту нелепую драку и злился на всех. Он почувствовал себя одиноким и всеми забытым, с трудом встал и вышел на улицу. Эрвин подбегал к дому Леви, запыхавшись. Он очень спешил, хоть и знал, что уже опоздал. Отец не разрешал ему выходить на улицу и все утро следил за ним. Лишь после обеда он уселся читать книгу и задремал. Была уже половина четвертого, когда Эрвин с удивлением обнаружил выломанную дверь и двоих побитых мужчин. Карл был ужасном состоянии – глаз опух, из носа текла тонкая струйка крови, а одежда изодрана. Второй мужчина, которого он видел в первый раз, выглядел сильно лучше, без явных травм, но заметно вымотавшимся и помятым. Оба сидели на полу и молчали, пытаясь отдышаться. - Что случилось? – спросил Эрвин. Мужчины одновременно посмотрели на него. - Подрались, как видишь, - ухмыльнулся Кенни. - Тебе чего надо, пацан? Шоу уже закончилось. - А где Леви? Я его друг. - А, он был где-то, я его видел, - Кенни оглядел помещение, - он же был тут, когда я пришёл. Эй, малой, вылезай! Не видел его? – обратился он к Карлу. - Га чтоп он провалился, – прошипел тот, - пусть га псе чепыре спороны катится! Хопел епо запирать – запирай! - Так вы дядя Леви? – воскликнул Эрвин - Ага, ты про меня знаешь? - Да, - Эривн кивнул, он был слегка разочарован, - вы его заберете? Вы поэтому сюда пришли? - Пришёл, увидел этого хмыря и надрал ему зад! Раскурочили мы тут все конкретно. Но что ж делать, если он по-хорошему не понимает? - Вы пришли за Леви и устроили драку? Конечно, он сбежал, ему же стало страшно, вы и его задеть могли, о чем вы думали? – Эрвин злился. - А теперь он непонятно где, зато вы кулаками помахали! Вроде все взрослые, а так глупо себя ведете! – закончив свою речь, Эрвин деловито поправил лямки рюкзака и гордо зашагал прочь на поиски друга. Он нашел его на берегу реки. Леви сидел в лодке и смотрел под ноги. Его лицо было в ссадинах, а руки и нос красными от холода. Он убежал, забыв перчатки и шапку. Взгляд его словно смотрел в пустоту и был невероятно печальным. - Леви! – Эрвин подбежал к нему, снимая шапку, - прости, я опоздал, папа не отпускал меня. С тобой все хорошо? Давай в сарай хоть зайдем, холодно. - Эрвин, – Леви поднял на него глаза и чуть не заплакал, - я все испортил, сказал ему, что пойду в полицию, а он так разозлился. Эрвин надел на него свою шапку и потянул к себе. Леви встал, дрожа, и, засунув руки в карманы, последовал за Эрвином. Только сейчас стало заметно, как опухла его щека и левый глаз. - Он опять тебя ударил? - Да, - судорожно вздохнул Леви, - он сказал, что сломает мне ноги, чтобы я не мог выходить на улицу. Я думал, он меня даже убьёт. Вот я дурак! Я разозлился, и на тебя, и на него, я хотел хоть раз припугнуть его, хорошо хоть Кенни пришел. Они зашли в сарай. Эрвин теперь совсем не был уверен, что дядя Леви заслуживает доверия, но не решался сказать об этом. Он усадил друга на подушку и с головой замотал пледом. - Эй, я так не вижу ничего! - Прости, - улыбнулся Эрвин и спустил ткань ниже, - дай руки, тебе надо согреться. Леви протянул дрожащие красные кисти, а Эрвин одел их в свои шерстяные перчатки. Леви получше закутался в плед, засунул руки под мышки и облокотился о стену. Пару минут он сидел, закрыв глаза, и вслушивался, как Эрвин ходит туда-сюда, чем-то шуршит. Хотелось сосредоточится на том, как постепенно оттаивает тело, возвращается чувствительность к пальцам. Эрвин затих и присел рядом. - Ты как, заснул? - Пока нет, но хочется. - Лучше попей чай, он поможет согреться. Я принес из дома. Леви открыл глаза и увидел перед собой скромные запасы Эрвина. На табуретке стояла крышка термоса с чаем и несколько бутербродов с колбасой и сыром. Леви поднес чашку к щекам и носу, а потом подул на чай. - Он уже не должен быть сильно горячим. Леви поднес напиток к губам и, поняв, что Эрвин прав, сделал большой глоток. Вкуса совсем не чувствовалось, лишь тепло разлилось по телу, но быстро угасло. Леви начал жадно пить чай, стремясь повторить это ощущение. - Не торопись так, - сказал Эрвин, подливая еще, - съешь бутерброд. Они сидел на лавке, пили и ели, прислушиваясь к завыванию ветра за окном. Скоро Эрвину стало прохладно, он подложил под себя сложенный портфель и сел ближе к Леви. - Давай вместе закутаемся? – предложил он. Леви нехотя отдал один конец пледа Эрвину, который прижался к нему и плотно завернулся. Стало очень тихо, вечерело. - И что будем делать? – нарушил молчание Леви. - Я бы хотел отвести тебя к себе домой, но я поссорился с папой из-за тебя. Он не разрешит тебе остаться. - Поссорился из-за меня? – Леви не верил своим ушам. - Я рассказал ему о нашем плане, как тебе уйти от отчима, и предложил ему взять тебя жить с нами, если тебе не понравится у Кенни, - Эрвин улыбнулся. - А он сказал, что я не должен решать твои проблемы и запретил мне с тобой общаться. Так что я не знаю, что делать, но к тебе домой опасно идти. - Да я и не хочу туда. - Мы можем погреться тут, а потом пойти в полицию, как и хотели. - Угу, я хочу еще так посидеть немного. - Конечно. Они снова замолчали. Ветер на улице стих, снаружи не доносилось ни единого звука, и казалось, что весь мир за пределами этих стен не существует. Будто все это им привиделось, нет ни злого Карла, ни Кенни, ни обветшалого грязного дома, на самом деле они сидят тут уже много лет и столетий, разговаривают и пьют чай. Эрвин чуть шевельнулся, устраиваясь поудобнее, и немного оперся на Леви, задевая подбородком его макушку. Обычно Леви очень не любил прикасаться к другим людям. Его часто били, страх боли со временем превратился в брезгливость. Но рядом с Эрвином ничего такого не ощущалось. Он пах чистотой и был очень теплым. Леви не мог и припомнить, когда он чувствовал себя настолько комфортно рядом с другим человеком. И тут от вспомнил маму. Она нежно обнимала его и гладила по голове, рядом с ней он чувствовал себя в безопасности. - Моя мама никогда не била меня, - тихо сказал он, - и ему не позволяла, хотя он иногда избивал её. Немного задремавший Эрвин встрепенулся. - А какой она была? - Очень хорошей. Она часто была занята, говорила другим девушкам следить за мной, но, когда она не работала, мы так веселились. Она пела мне песни, у нее был такой красивый голос! Жаль я уже не помню, ни слов, ни мелодии. А еще она научила меня пускать блинчики по воде. Мы тогда уже переехали сюда и ходили вместе к реке. - Получается это место – твоя память о маме? – многозначительно произнёс Эрвин. - Тогда мне понятно, почему ты тогда пытался меня прогнать. - Ну ты это заковыристо так сказал. Мне просто не хотелось, чтобы там был кто-то чужой. А какой была твоя мама? - Она бывала строгой, но чаще очень веселой. Она постоянно смешила нас с папой, передразнивая наших знакомых и соседей. А еще попадала во всякие неловкие ситуации, была неуклюжей и совсем не умела готовить, - Эрвин заулыбался от воспоминаний, - правда иногда она бывала задумчивой и отстраненной, ссорилась из-за чего-то с папой. У нее были очень красивые длинные волосы, светлые, как у меня. Я любил их трогать. Леви хмыкнул, представляя себе это. - Но потом она заболела, сначала ей пришлось остричь волосы, а потом они и вовсе выпали, - Эрвин продолжил задумчиво. - Было так странно видеть ее лысой, будто совсем другой человек. Она злилась и плакала, а потом стала такой слабой, что все время спала. Прошло меньше года, и она умерла. Папа потом мне сказал, что у нее был рак крови. Леви слушал, затаив дыхание, пытаясь уловить каждую интонацию. - Моя мама тоже чем-то болела, - внезапно сказал Леви, - правда я не знаю, чем. Несколько лет она слабела почти каждый день, а потом просто не проснулась. Я долго не мог понять, в чем дело. Карл был на работе, а мама не вставала. Я просидел рядом с ней до ночи, - тихо закончил он. - Можно я тебя обниму? – шепотом спросил Эрвин. Леви чуть кивнул, Эрвин нагнулся, сцепил руки у него за спиной и положил подбородок ему на плечо. - Леви, ты теперь можешь мне сказать, ты тоже чем-то болеешь? – спросил он тихо через минуту. - Нет, почему ты так подумал? Я же сказал, что это все Карл, он выдавал меня за инвалида ради денег. - Я не про то. Помнишь, у тебя были отметины на руке? Это смертельно? Леви отстранился от него и рассмеялся. Эрвин чувствовал себя идиотом, разве это смешно? Он и сам начал смеяться, не понимая, почему. - Это не болезнь, просто Карл тушил об меня сигареты, ничего страшного, - улыбался Леви. - Это, ужасно! - веселье мигом угасло, Эрвину стало плохо от того, с какой простотой Леви сказал эту фразу. - Было больно, да. И так унизительно, я пытался вырваться, он держал меня, поэтому не получилось. - Я с ним что-нибудь сделаю, когда вырасту! Что-то ужасное, настолько плохое, что он будет жалеть, что так себя вел! – Эрвин произнес это с такой уверенностью, что сам поразился. Леви посмотрел на него с удивлением, снова закутался в плед и откинулся на стену. - Не надо, ты уже всё сделал. Эрвин не понял, что он сделал, но тоже закутался в плед. Еще долго они сидели, прижавшись друг к другу, и разговаривали. Когда Леви начал зевать, Эрвин взглянул на часы. - Ну мы и засиделись, уже полпервого ночи! Спать пора. - Ага, - Леви встал и потянулся, - получается уже двадцать пятое? Эрвин кивнул. - У меня сегодня день рождения. - Что ж ты раньше не сказал? Я бы тебе подарок приготовил. - Да не надо мне ничего. Ты мне и так сильно помог. Получше любого подарка. - Нет, это другое. И вообще правило есть такое, если у человека день рождения, ему нужен подарок. Как минимум торт. Чего бы ты хотел? - Не хочу я ничего! Вот пристал. - Все чего-то хотят, - возразил Эрвин. - Ну ладно, только не жалуйся потом. Я хочу, чтобы ты был моим другом. - Я и так твой друг, - рассмеялся Эрвин. - Да, но я хочу, чтобы ты всегда был моим другом. Даже через пять или двадцать лет, - заявил Леви и чуть покраснел. - Ого, как решительно! Хорошо, но помни, что я жуткий зануда, тебе меня всю жизнь терпеть, - Эрвин поднес ладонь к груди. - Даю торжественное обещание быть твоим другом всегда. Леви смущенно улыбнулся. - Тогда давай уже спать. Утром их нашел отец Эрвина, он не злился, обнял сына и повел ребят отогреться. В полицию они так и не пошли, Карл буквально выкинул немногочисленные вещи Леви из дома и за небольшую доплату от Кенни согласился забыть и о драке, и о пасынке. Эрвин расстраивался: не случилось никакого суда и торжества справедливости. Он представлял, что Карла посадят в тюрьму, и он будет извиняться и перед Леви, и перед ним. Отец на это лишь фыркнул и сказал, что им повезло выйти невредимыми из этой истории. Леви стал жить в небольшой съемной квартире дяди в новой многоэтажке. Вокруг стояли такие же серые дома, и почти не было зелени, поэтому он немного грустил, радовало лишь то, что теперь до дома Эрвина было недолго идти, и они могли встречаться, когда пожелают. В январе Леви записали в районную школу. Засыпая перед первым днём обучения, он сильно нервничал и думал о том, как сильно изменилась его жизнь благодаря Эрвину. Было в нём что-то особенное.