Спаси наши души

День второй. Лагерь.

Просыпаться под приятный щебет птиц, а так же под нежный поток майского ветра всегда приятно, где бы ты ни был. Даже тут, когда я вновь поднял веки, и огляделся. Ага, я снова тут. Но в этот раз уже не было такого страха. Было просто непонимание. Да и оно не сказать, что было уж слишком большим. Негромко зевнув, и привстав с кровати, огляделся. Все те же стены, тот же деревянный потолок, тот же рабочий стол, который в этот раз был аккуратно прибран, и кое-кто ещё… А именно — красивая и молодая девушка, моя одногодка, но при этом ещё и моя начальница. Она спит, тихо храпя. Даже и не хочется её и будить! Но за меня это сделал зловещий будильник, который прозвенел, и был он подобен грому. И тем временем на часах было моё самое не любимое время — шесть утра. Анюта привстала с кровати, при этом зевая, но тут же вовремя успела поймать начавшее падать с её приличной груди одеяло. Видать, не привыкла, что она теперь спит тут не одна. А: — Доброе утро… Ух, голова раскалывается. Вроде и привыкла в такое время вставать, но всё равно… Она говорила очень вяло и долго, растягивая каждое своё слово. — И тебе утречка. А во сколько обычно ты встаёшь? И ответ почти убил. А: — Да, в городе я просыпаюсь в восемь! Но тут надо в шесть… Как вожатой. А так у детей в семь, их горн должен будет разбудить… — Но вчера его не было. А: — Значит, слушал плохо. Ладно, это вам мальчикам хорошо, везде можете переодеваться. Можешь закрыть глаза, пожалуйста? — Да, конечно. Что я и сделал. И сразу же начались типичные звуки переодевания. Но что, если…

ВЫБОР

*ВЕДИ СЕБЯ НОРМАЛЬНО! * (+2 к Анне)

*ПОДСМОТРЕТЬ* (-1 к Анне. Откроет эччи сцену)

*ВЕДИ СЕБЯ НОРМАЛЬНО! *: Не, ну всё же границы знать надо! Не шестнадцатилетний же! Так что я просто слегка нырнул в одеяло… Через минут пять я ощутил, что по моей макушке кто-то нежно и аккуратно постукивает пальчиками. Я вынырнул. — И что это моей вожатой не сидится на месте? Весело сказал я, отчего у Анечки сильно загорелись щёчки, и тихо прошептав «дурак». А: — Хотела сказать тебе этим, что всё. Кстати, у тебя начинается полноценный рабочий день! — Да, это всё хорошо. Но зарплата мне за это хотя бы положена? Я сказал это больше в шутку, чем всерьёз. А: — Нет, за партию и генсека конечно! — и через пару мгновений добавила — А если серьёзно, то конечно же. Ты разве в заявлении не читал? — Да-да! Кончено читал! Просто надо было с чего-то разговор начать! *ПОДСМОТРЕТЬ*: Мужское любопытство было сильнее совести. Я же не долго, всего одну, маленькую секундочку! Я чуть-чуть раскрываю веки, и мне хватило этого… …Неполный обзор не позволял увидеть её грудь полностью, но вот её тело — да. Стройное, загорелое, приятное и нежное. Её локоны ложились на плечи и на одну из грудей. И, ещё чуть-чуть приоткрыть! Но я успеваю полностью закрыть их, ибо Анна только-только собиралась подтянуться за лифчиком. Фух, надеюсь, она не увидела меня! Несколько минут спустя. И всё это время я сидел в томительном ожидании… чего? Страха и ужаса? Да нет, наверно. Всё же, не стоило смотреть, теперь ещё и совесть мучать будет… А: — Всё, можешь открывать глаза! И я послушался. Вроде, пронесло. Ой, да ладно тебе! Ну, посмотрел немного, с кем не бывает-то! Ты же никакой закон не нарушил! Кроме морального.

***

Уже сам переодевшись, я вышел на улицу, где меня встретил приятный, но прохладный ветерок. Надо бы умыться, и покурить. Пощупал карманы, и… …Чёрт, зараза! Походу они остались в «том» мире. И что теперь мне делать?! Нет, конечно, сигареты это не предмет первой необходимости, но всё же стресс надо чем-то подавлять! А он и так растёт как угорелый! …Ладно, соберись. Вот через окошко видно, как Аня лежит на кровати и спит. Снова уснула. Начальница, едрить её… Так-с, времени у меня ещё прилично, полчаса где-то, так что, снова зайдя в домик, я забрал полотенце. Но что-то заставило меня обернуться. Да нет, просто показалось, как циановый локон скрылся за окном. Солнечный зайчик от стекла отразился, наверно. Именно так мне сейчас и хотелось думать. Протерев глаза, я аккуратно, чтобы не скрипеть, вышел из домика. Ещё только утро, а уже и погодная атмосфера начинает душить. Так обычно перед дождём. Но что и странно, прохладный ветерок всё ещё есть! Может, это из-за того, что река недалеко? Возможно. Санаторий находился на холмах, поэтому идти постоянно приходилось по пересечённой местности. Да, десятилетний стаж курения давал о себе знать! Лёгкие болели и жгли, но всё же мне нужно дойти до умывальников, чтобы привести себя в порядок. Обхожу столовую, и мне остаётся пройти максимум метров тридцать, как вдруг мне на встречу выходит Оля: — Утро доброе. Успеваю сказать эти слова. О: — И вам! Сегодня рановато встали! — Кто бы говорил. У вас ещё официального подъёма не было. О: — И? Мне это не мешает вставать в моё любимое время! Сказала она это очень радостным тоном. Сегодня эта девочка буквально светится от счастья. Надеюсь, что это к добру. — Любишь вставать в такую рань, говоришь? Подай тогда этот пример своей вожатой! И мы немножко посмеялись с этого. О: — Да, она та ещё соня. Ну и пускай, у неё работы очень много, а значит, что и отдыха должно быть столько же! — Да, твоя правда. Но всё же, не стоит ходить до подъёма. На что она лишь махнула рукой. Как будто с другом общается. Хотя… в этом же всё равно ничего такого нет. О: — У нас же здесь не тюрьма, товарищ вожатый. Кстати, а что вы сегодня будете делать? — Странный вопрос, ты так не думаешь? На что она и правда призадумалась. О: — Да, есть немножко. Но просто нужно же как-то разговор поддерживать, верно? — Да, я тоже так думаю. Ну, думаю, на линейке мне всё расскажут, как бы это не звучало. Ладно, пойду уже по своим делам, мне много что успеть надо. Да, это была ложь. Но иначе с ней можно надолго застрять! О: — Хорошо, товарищ вожатый, ещё увидимся! И, подмигнув мне, ушла. Если честно, совсем честно, то я не был против её компании. Она добрая и по истине жизнерадостная. Хорошая девочка, ближайший знакомый аналог в моём мире — это Катя. Зевнув и потянувшись, я начал подходить к умывальникам.

***

Вот падаль! До одури холодная вода! Когда уже будет лето? А, точно. Через полторы недели. Как, в принципе, и окончание данной смены. Но что будет потом? Это мир просто исчезнет? Мне всё равно на него. Мне важно другое — зачем я здесь? Не может же быть, что мне просто не повезло? Или же наоборот, всё так и есть… Читал я как-то раз роман один, где парень с помощью обычной остановки попадает в прошлое. В пионерлагерь, по-моему, и влюбляется там в девушку одну. Ситуация сейчас похожа. Правда, для него всё там не очень хорошо закончилось… …Надеюсь, что мне повезёт с этим больше. Вода помогла прогнать остатки треклятой сонливости, но кроме этого, больше ни с чем не справилась. Так же и люди. У всех есть своя особенная роль. Но какая у меня? Интересно, а цивилизация отсюда далеко? Может, хотя бы ларёк какой-нибудь недалеко, есть. Точно, у меня-то и денег нет! Хах, представил картину, где дядька выпрашивает у подростков деньги. Забавно. И пока думал о всяком, почти успел дойти до домика. И было ещё интереснее, ведь там кто-то стоял. А если точнее… Роза. Интересно, что ей нужно тут? — Доброе утро, Роза. Что-то хотела? Я спросил это совершенно нормальным тоном. Девушка-то она не плохая, вдруг и правда что-то произошло? Она медленно развернулась, и слегка улыбнулась мне. Но всё равно тут было что-то не так: Р: — Утречка! Правда, погода чудесная? Меня это насторожило. Как будто и не ждала, что сейчас именно я подойду. Что происходит? — Да, — протянул я. — Роза, всё в порядке? Она отвела от меня взгляд, будто виновата. Р: — Н-нет. Просто хотела спросить как у вас дела. Вы же, по сути, второй день тут. Её забота была хоть и лишней, но против ничего не имел. Даже мило, я бы сказал. — Спасибо за беспокойство. Тут… хорошо. Р: — Р-рада слышать. И всё равно как будто между нами выросла терновая стена. Она подойти не может, боится уколоться, так и я — тоже самое. Может, всё же… Но не успел я чего-либо предпринять, как из домика выходит Аня, сильно зевая: А: — А-а-ах, доброе утро всем жаворонкам! — Доброе утро. Проговорили мы вместе с Розой. А: — А что это мы тут с толпой собрались? — Да ничего. Аня, ты так говоришь, как будто мы с Розочкой митинг проводим! И мы с ней немножко рассмеялись. У Розы смех был красивый. Добрый и приятный. Похоже, эта девушка не способна на зло, раз так может вести себя в жизни и смеяться. И я рад этому. А: — Ладно вам, я глупо пошутила. Девушка, вы готовы на завтрак? Р: — Ага! А: — А вы, товарищ вожатый? — Всегда готов! А: — Вот и отлично! Ну что, пойдёмте все вместе? Тут как раз десять минут осталось. А мы и пошли. Всегда рад в этой компашке двигаться куда-нибудь.

***

Аня идёт слева, я справа, а Роза — посередине, словно мы её родители. Хах, наверно со стороны подобное и правда забавно смотрелось! Птички, ветерок. Ничего не изменилось с прошедшего дня. Кроме одного. Я стал чутка… открытым для девушек. Со мной такое впервые. Любопытно, к чему это приведёт в дальнейшем? Шли мы в абсолютной тишине, изредка девушки переговаривались о чём-то своём. Как я понял, они были довольно близки, и давно знали друг дружку. И, чтобы кое-что проверить, я спросил у них напрямую: — Девушки, вы что, соседки? А: — Ага. В соседнем подъезде, правда, но это не важно. Я всё равно Розочку знаю с шести лет, как она с родителями переехала в Москву. — Даже так. А сколько ты уже так ездишь сюда? Спросил я уже у девушки с цветочным именем. Р: — Почти пять лет. — Ого, много. Р: — Да нет. Оля вот почти десять. Кошмар. Всё лето провести тут любого с ума сведёт. Но всё же был более насущный вопрос, который волновал меня. — А как тут с цивилизацией? Ближайший магазин? Ответ Ани сильно удивил меня. Но вот проблема была теперь иная. А: — Да недалеко. Буквально выходишь за ворота, и через поворот будет маленький ларёк. У меня не было денег. Вообще. Но надо будет ещё домик обыскать на наличие документов. Чтобы в случае чего у меня был хотя бы чёртов паспорт. А: — А что Саш, тебе что-то нужно? Или может чего-то не хватает? Конец предложения сказала уже с усмешкой. Интересно, если я её попрошу кое о чём, она это сделает? Не думаю, что это смертельно, да и от временной потери одной маленькой банкноты вряд ли кто-то смог бы обеднеть. — Это… Могу ли я у тебя до зарплаты занять… У Ани от удивления высоко приподнялись брови. А: — А тебе зачем? Мне не жалко, просто у тебя у самого нет денег? Лучше, чем соврать, это сказать полуправду. — Эм… Да. Последние потратил позавчера, перед приездом. На что девушки очень неодобрительно на меня посмотрели, словно поймали воришку с поличным. А: — Хорошо. После линейки зайдём, и я тебе всё дам, хорошо? — Спасибо! Тогда, давайте уже наконец пойдём в столовую, не против? Было очень стыдно за себя…

***

И снова здравствуй, столовая! И что более важно — бесплатная столовая! Сегодня было всё то же самое, что и вчера. Думаю, что такое меню не особо поменяется. Что было странным, ибо по идее каждый день должно быть хоть какое-то разнообразие. Ну да ладно. Как я и говорил, она хотя бы бесплатная. Девушки отсели чуть поодаль от меня, и я на пока что снова остался один. Как странно, почему-то на груди начал тихо вибрировать медальон. Только потянулся к нему, как… О: — Доброе утро, мой товарищ вожатый! Я чуть кашей не поперхнулся! — Не надо так к людям подкрадываться! Я сказал это больше не от злости, а реально от испуга. И только сейчас в ушах крутилось слово — «мой». — И как это твой? Да, доброе и тебе. Она аккуратно присела на лавочку рядом со мной, при этом поправив свою юбочку, которая открыла-таки приятный вид на её ножки… О: — Ну, извините уж. А что, хотите сказать, что у меня теперь нет вожатого, и я могу делать всё, что захочу? Если быть честным, в данный момент с ней я быстро потерял весь тот напряг, который сейчас был у меня на сердце. — А что, как будто ты и раньше так не делала? Сказал я с ноткой иронии и шутки. Хорошо, что она это поняла, судя по её глубоким зелёным глазам. О: — Хах, вы ещё не скучный! Где же раньше были? Хороший вопрос, но на него не будет ответа, пока не узнаю, как вообще сюда попал. — Оль, а ты правда сюда уже лет десять ездишь? И тут уже она помрачнела. Интересно, почему? О: — Ага. Я же… болею ещё с детства, когда… я ударилась виском об дверь. Вот. И после этого отец меня постоянно, каждое лето отправляет сюда. А так ведь хотелось и к бабушке съездить… Ах… И снова недоговаривает. Или пытается утаить. Но ничего, я раскалю этот орешек. Без вреда ей, конечно же. — Знаешь, я хочу видеть на тебе улыбку. Она так красит тебя. Только искреннюю, а не фальшивую. И ведь сделала то, о чём я попросил! Она реально улыбнулась, и, кажется, если б сейчас была ночь, то обязательно бы зажглись на небе яркие звёзды. А затем, сделал то, что было вчера с… Катей. О: — Ой. Хе-хе. Я нежно погладил её по голове. Она была как раз меньше меня на эту самую часть тела. И теперь она не только улыбалась, но ещё и покраснела, как колбаска на бутерброде. — Прости. О: — Ой, да всё в порядке! Мне никогда ещё так никто не делал! — Вот и сделали. Ладно, доедай, и нам уже пора на линейку. Всё же, удивительная девочка. Я рад, что встретил её, и надеюсь, что смогу когда-нибудь сказать ей про это. Но всё же, стоило последовать собственным словам. Так что, я ускорился в поедании самого лучшего бесплатного завтрака…

***

Веранда. Улица. Многолюдная и громкая толпа детишек разных возрастов проносится мимо меня, но я сопротивляюсь этому потоку, чтобы он не унёс меня в пропасть. Но всё же, благодаря двум людям, я не смог пропасть в этой бесконечной толпе окончательно. Б: — Товарищ вожатый! Кричат и зовут явно меня одновременно близняшки. Я аккуратно проходил мимо детишек, пытаясь не задеть их, но при этом упустил одну важную деталь — я не смотрел под ноги. …Нога за что-то зацепилась, и… Звук падения на кого-то. Я открываю глаза, и… Я лежу на Эмилии. Моя голова находится в районе её грудей. Так мягко и тепло. Но стоит только мыслям собраться в кучку, так сразу же начинает приходить осознанность. — Прости, прости меня! Не сильно ушиб? Я встаю сам и помогаю встать Эмилии. Она вся красная, и при этом не показывает на милом личике ни эмоции боли или раздражения. При этом её сестрёнка просто стоит чутка в сторонке, и смотрит… Э: — Нет, товарищ вожатый, всё хорошо. Вы сами не ушиблись? Она такая заботливая. И всё равно эта картина никак не выходила у меня из головы. Хорошо ещё, что проходящие дети почти не обращали на нас никакого внимания! — Ух, всё равно стыдно за себя. Надо быть повнимательней… В этот раз сзади меня уже подошла Лилия, и… положила свою ладонь мне на плечо. Взгляд Эмилии был очень красноречив, и её сестра тут же её убрала. Хотя мне всё равно… понравилось. — В общем, девочки, спасибо, что появились вовремя! Ну, пройдёмте на линейку? Л: — Да, конечно! С вами пойдём, не против? Ну как я тут могу быть против? Особенно в компании этих обворожительных дам!

***

Шли мы не спеша. Времени у нас было ещё прилично, да и поговорить по дороге спокойно могли. Я начал первым: — Девушки, а у вас тут есть друзья? Они подумали чутка, и нехотя, одна из них сказала: Э: — Тут нет, да. Потому что нам и так хорошо вместе, а больше никто и не нужен. Мы просто хотим отдыха, вот и всё. — Понятно. Но всё равно с кем-то общаться же вы должны, нельзя просто быть самим по себе. Вот, общайтесь с Розой, с Олей. Хорошие девушки же. Похоже, зря я это сказал. Они навострились, и можно сказать, что стали немного… злее. — Эм, я что-то не то сказал? Л: — Да. Пожалуйста, не упоминайте их при нас, хорошо? Пускай мы и соседки, но они нам не очень приятны. — Почему? Но они не стали отвечать на мой вопрос, а вместо этого задали свой. Б: — Товарищ вожатый, можно вам задать личный вопрос? Пускай меня это немного насторожило, но вряд ли стоит от них ждать беды, так что я согласился: — Да, конечно можно. Что за вопрос? И он не то чтобы поставил меня в тупик, а вообще взял за шкирку, и выкинул на улицу! Л: — А у вас есть девушка? И что мне на это ответить? У меня её правда нет, да и никогда не было, но… — Нет. А что за вопрос такой? На их мордочках появилась самодовольная улыбочка, и их щёчки запылали. Э: — Нет, ничего такого. Мы очень… любопытные. Ах так. Ладно, хорошо. Я тоже любопытный. — Тогда можно и вам вопрос задать? Э: — Да, вам всегда можно. Тихо и… сладко ответила она мне. Я даже растерялся немного, но всё равно быстро пришёл в себя, и задал его: — С ними понятно, почему они здесь. А вы? Что вас беспокоит? Они переглянулись друг дружке, словно общаясь через мысли, и Эмилия подошла ко мне, и тихо сказала: Э: — На этот вопросик мы ответим только тогда, когда станем вместе чуть ближе, вы не против? Покрасневшие щёки выдали меня с потрохами. Э: — Тогда хорошо. Пойдёмте скорее, а то, похоже, нас уже заждались… Её тихий голос был своего рода гипнозом для меня. Впервые у меня такое в жизни…

***

…Она была права. Как только мы подходили, то Аня заметила и стала махать нам, как будто мы её так не видели. Но ладно, она же тоже заботится о нас. Наверно. А: — Саша, я вас уже заждалась! Где вы были? — Аня, ты так говоришь, будто мы совсем не пришли! И вот, даже не опоздали! И как раз заиграл горн, призывающий нас всех к очередному построению. Анюта вышла от наших трёх групп, и, встав в позу начальника, заговорила командирским голосом. Хоть она и была немножко неряхой в повседневной жизни, но вот навыков руководством у неё хватало, этого было не отнять. А: — Вот новый день наступил. А это значит, что вам нужно набраться здоровья, и хорошо отдохнуть! Все довольно заулыбались. Кроме меня. Некоторое время спустя. Аня сказал ещё несколько напутствующих слов, и отпустила их всех по своим местам. Кроме меня и моих подопечных. Так как она сама подошла к нам: А: — Саша, сейчас отправляй девчат по своим делам. Да не боись ты, они сами дорогу найдут. А потом иди в наш домик, хорошо? Я только кивнул ей. И, ещё раз осмотрев нас зачем-то, скрылась с нашего поля зрения. Теперь настало моё время также развернуться к моим… девушкам, чтобы поговорить: — Вот мы снова встретились все вместе! А то всё время поодиночке. В общем, какой-то важной информации у меня для вас нет. Просто скажу, что если будут какие-то проблемы, или… просто захотите поговорить, я вас всегда выслушаю, и всегда помогу, хорошо? Все свободны. Они все дружно закивали мне, и стали уходить. Стал уходить и я. И не развернулся бы, если не почувствовал чей-то взгляд на своей спине. Я только успел развернуться, как тут же Ольга быстро разворачивается. Хех.

***

…Безжизненное голубое небо. Такое должно быть только в июле, когда стоит нестерпимая жара. Но не в мае. Ладно, не думаю, что будет здесь что-то такое, страшное… Шёл я, как всегда, не спеша. Снова садиться за документы не было никакого желания, а вот прогуляться до девушек — было бы неплохо. Но ещё, похоже, рано. Так что, придётся потерпеть. Вот я уже почти дошёл до домика. Открываю потихоньку дверь, и сквозняк резко обдувает меня, принеся холод и наслаждение. Я захожу и закрываю за собой дверь, отчего Анечка грустно вздохнула. — Что-то не так? А: — Не, просто когда был сквознячок, то так легко. Говорила она мне всё это не поворачиваясь, и не отрываясь от журналов. — Может, мне снова открыть? А: — Не, спасибо. А то так простыть недолго! Не хватало ещё, чтобы ты и за меня всю работу делал.

ВЫБОР

МНЕ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ БЫЛО БЫ НЕ СЛОЖНО (+3 к Анне)

ЗАТО ОТДОХНУЛА БЫ ОТ НАС! (+1 к Анне)

МНЕ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ БЫЛО БЫ НЕ СЛОЖНО: Я думаю, что если скажу эти слова, то они ей понравятся. — Знаешь, даже если бы мне пришлось тебя заменить, то мне не было бы сложно сделать это. Друзья должны поддерживать друг друга. Хм, друзья. Я считаю её своим другом? Любопытно. Зато Аня покраснела, и, закрутив пальчикам один из своих прекрасных локонов, заговорила: А: — С-спасибо конечно, но не стоит. Но я даже не ожидала, что… чёрт, мысли путаются. Ладно, хочешь, я познакомлю тебя с твоей работой на сегодня? — Пожалуйста. А: — Саша, спасибо за заботу. Мне очень приятно, правда. Но давай вернёмся к работе, быстрее сделаем — быстрее будем отдыхать. Да, она была в корне права. И в отличие от вчерашнего дня, можно сказать, что принялся за работу с энтузиазмом. ЗАТО ОТДОХНУЛА БЫ ОТ НАС! : Пошутить — это почти всегда идеальный способ поднять настроение. И даже сейчас это не плохой вариант: — Зато отдохнула б от нас, спиногрызов! Спасибо, что я хотя бы в этот раз оказался прав. А ещё считаю, что улыбка девушки, особенно когда она искренняя, самая бесценная. А: — Хах, да, тоже неплохой вариант. Но всё же вы все на моей ответственности. — Ну и что? Ты от этого человеком быть не перестаёшь. Тебе тоже нужен отдых. Она покраснела, но всё же даже самому себе от таких слов было приятно на душе. А: — Саша, спасибо за заботу. Мне очень приятно, правда. Но давай вернёмся к работе, быстрее сделаем — быстрее будем отдыхать. Да, она была в корне права. И в отличие от вчерашнего дня, можно сказать, что принялся за работу с энтузиазмом.

***

…Бесконечная писанина. Тут поставить подпись, там расписать, что происшествий за вчерашний вечер не произошло… От этого начинают слипаться глаза, как вдруг… …Нежная ладонь Ани ложится мне на плечо, отчего я слегка вздрагиваю, но тут же возвращаюсь в норму. А: — Прости, что испугала. — Да всё в порядке, просто что-то в сон клонило. Она присела рядышком возле стола, а именно — на кровать. А: — Ага, понимаю! Не волнуйся с опытом придёт. Я что тебя отвлекла. Помнишь, ты просил у меня занять? На, держи. И, вытянув из нагрудного кармашка кофты светло-фиолетовую купюру в номиналом пять рублей, протянула её мне. — О, спасибо. Прости, что вообще беру, просто правда на мели. Зарплату получу, и сразу же верну. Я взял её и положил в передний карман шорт. Говорю ей так, как будто я тут всю жизнь прожил, и сейчас совершенно обычнейшая ситуация. А вообще, пять советских рублей — это сколько? И что я смогу на них купить? И… А: — Да ладно, как ты сказал сам? Друзьям надо помогать. Вот я это и делаю. Пришла моя очередь для красноты. Но всё равно меня интересовало кое-что. — А где же находится этот ларёк? А: Недалеко от выхода с лагеря. То есть, как выходишь, идёшь прямо метров тридцать, первый поворот и на прямо. Ю андестенд? — Прости? Она негромко рассмеялась из-за понятной только ей шуткой. А: — А, забудь. Просто фильм на выходных смотрели, так там на английском также говорили, и означает «ты понял?» по-моему. Да, я почти не знаю английский. Азиатский — да пожалуйста! — Хах, буду знать. А тут что, фильмы крутят? А: — Ага, по воскресеньям. Так что, через несколько дней будешь смотреть и с нами! Ну хоть какое-то развлечение! Конечно, не в моём положении, но всё же иногда и отдохнуть тоже стоит. Ещё раз поблагодарив Анечку за её помощь, я вышел из домика, в поисках этого «выхода».

***

Аллеи пустовали. Изредка ходили вожатые, ещё реже — ребята. Всё-таки это чудесное место. Тут так красиво. Вот и речушка плещется, ещё чуть поодаль — начинается холмистая местность, хотя она тут везде. А я всё иду, и сворачиваю на поворот, в котором ещё ни разу не был. О, нашёл что-то интересное. Спортивная площадка. Она была недалеко от умывальников, и как я её ещё раньше не заметил? Не важно. Теперь, похоже, здесь будет не скучно. Что может не радовать. Хотя, когда здесь было скучно? Она находилась внизу, и тут, где сейчас стою, передо мной открывал широкий вид на зелёное, похоже, что футбольное, поле. Очень много лавочек стоит, спускаясь лестницей вниз. К сожалению, я не могу спуститься туда, так как это совершенно противоположный путь к моей цели. Я иду по прямой, сворачивая на лево от спортплощадки. Ещё стоят какие-то здания, внешним видом напоминая медицинские корпуса. Это, похоже, совсем для других недугов. Иду ещё чутка дальше. И натыкаюсь на ещё одно здание. Вроде, по дизайну похоже на обычный домик, только он был ещё сильнее вытянут в длину. Деревянный и покрашен в сине-серый. К нему ведёт небольшая деревянная лестница, и сам при этом стоит на сваях. Подхожу к нему, и на табличке возле двери надпись с названием: «Библиотека». Это хорошо. Вдруг, тут будут газеты, тогда много что могу узнать про этот мир. Зайду сюда, как время будет. Я отхожу от него и двигаюсь дальше. На самом деле плохо, что тут не карты или типа того. Но как я понял, если представить, что я смотрю на санаторий с птичьего полёта, то он представлял собой своеобразную буковку «Т», закруглённую по краям. Сейчас мне надо было идти только прямо, и никак иначе. А некуда больше, так как я уже дошёл до той точки, где начинается лес. Красиво украшенный каменный забор всё тянется вперёд, словно один большой коридор. И вот, в метрах тридцати меня встречают… те самые ворота. Большие и широкие, в них хорошо проедет автобус. И какие они же, чёрт возьми, тяжёлые! Но промучившись с ними не больше минуты, мне удалось их сдвинуть так, чтобы я смог пройти. Что я, собственно, и сделал. Эти ворота были своеобразной точкой, где заканчивается лагерь, она же цивилизация, и начинается дикая, почти не тронутая грязными руками человека, природа. Толстые, монументальные стволы, и такие же огромные, кислотно-зелёные кроны. Они были настолько большими, что закрывали солнце и давали приятный полумрак. Как будто всё было специально для меня. Только мне. Приятные и великолепные девушки, красивейшая природа и такая же атмосфера происходящего. Но почему всё именно так? Не может быть, что всё будет просто так. У всего есть своя цена. А если тебе нечем платить, то будешь отрабатывать. Вожатым, к примеру. Ладно, хватит стоять и ныть. И так стою здесь довольно долго, просто наслаждаясь Матерью природой. Так куда Аня говорила мне идти? Идти на право, а затем первый поворот на право…

***

…Ходьба не заняла у меня много времени. Я просто шёл, и ничего совершенно необычного не произошло. Так, и где этот чёртов ларёк… А вот же он! Если мне пришлось идти по асфальту, то свернув, попал прямо на гравийку. Камни неприятно попадали под голую подошву сандалий, отчего постоянно приходилось останавливаться. Не привык я ходить в такой обуви, да и никогда не любил! Мне всё время было в них адски неудобно. Но хотя бы не босиком. Вот я, наконец, подхожу к нему. Представлял он собой кабинку пять на пять, покрашенный в зелёный цвет, от чего ночью хорошо сливался бы с местностью. Большое стекло с решёткой, через который был виден товар. Его пускай было не так много, зато он был сильно разнообразен. Тут тебе и сладкое, где были конфеты и пряники, чай, и даже кофе неизвестной мне марки! Множество бытовых вещей — от спичек до… туалетной бумаги? Но был и главный минус, который как-никак был очень логичным, если учесть, где стоит это здание — не было ни сигарет, ни алкоголя. Я хоть и не пью, но всё равно это подметил. Я постучался костяшкой пальца об стекло. Ответа нет. Постучался ещё пару раз. Уже громче. Также. Неудобно, что через старое и мутное стекло ничего не было видно, которое при этом также отдавало частично зелёным. Собираюсь постучать ещё раз… …Открывается маленькая дверца в оконной раме, где подают товар и расплачиваются, и оттуда же доносится очень сонный и раздражённый голос: Продавец: — Чего тебе? Не отрывай человека от важных дел! Явно голос принадлежал старой деве. Даже очень, если судить по сильной хрипоте и надрыву. Или также много курила. — Мне бы это, сигареты у вас есть? Ответ донёсся через пару секунд до меня словно гром: П: — Иди отсюда, ты чёрт, пока твою вожатую не позвала! — Эй, дамочка, я сам вожатый. Ещё через пару мгновений с этого окошка высунулось очень мрачное лицо бабушки. На нём как будто отражались все проклятия этого мира. И от этого даже меня мурашки пробрали. П: — Тьфу ты! Понаберут малышню! Нет тут сигарет, не продают! — Я не малышня! Мне двадцать два! П: — А мне твоих двадцать два по четыре раза! Сам подумай об этом. И закрыла дверцу. Ну ладно, что тут поделать. Эх, обидно, но в голову пришла одна хитрость… Не успел я отойти на достаточно расстояние, как вдруг та самая треклятая дверца открывается, но уже с очень неприятным скрипом, как будто предвещая что-то не хорошее. И та бабка подзывает меня ладошкой. А я и подхожу. — Что, всё-таки появились, бабуль? П: — Я тебе щас как дам «бабуль»! Но у меня к тебе предложение! Она так хитро это сказала, что у меня снова пробежали мурашки по позвоночнику. — И что вы хотели? Сказал я не доверительным тоном. П: — Я могу для тебя достать несколько пачек, но эт будет через неделю! — Хорошо, я подожду. И в какую цену мне это обойдётся? П: — В двадцать рубликов! И это при том, что у меня с собой только пять. Где-то надо будет достать ещё пятнадцать… Зараза. — Хорошо, тогда дайте вот тот пряник, пожалуйста. И, достав с прилавка в серой и невзрачной обёртке пряню, протянула мне, а я ей купюру. В ответ получил два с половиной рубля.

***

Я купил его не для себя. А как… гостинец. Почему бы и нет? Вдруг моя хитрость сработает? Так что, когда снова окажусь в доме, попробую. А тут отказаться от неизвестных сиг всегда можно. Хватит прохлаждаться. Надо забрать журнал, и двигаться к точке работы. Аня права — чем быстрее начну, тем быстрее закончу, и можно спокойно будет отдохнуть. Очень быстрым шагом вернулся в «родную» цивилизацию. И что было удивительно, в моё отсутствие здесь появилось больше людей. Сколько же я времени ходил? Теперь я шёл ещё быстрее. Не бегом, конечно, но всё же. Нужно успеть, ибо и так много времени потратил… Вот и добрался до домика. На всякий случай стучусь. А в ответ тишина. Ну и ладно. Открываю дверь и вхожу. Ха, и правда, никого. Ладно, тогда надо будет найти папку, и двигаться к девчонкам. Анюта, благодарю за заботу. Сказал я про себя. Она её оставила на столе, вместе с запиской: «Ну и где ты бродишь? Оставлю тут это для тебя. И не забудь отметить всех! Твоя вожатая» Даже через эти последние слова можно было почувствовать, как она покрасневшая, писала это. Хех, это мило! Хорошо, она права. Взяв злосчастную папку в подмышку, я вышел на улицу. Жаль, ни кепки, ни панамки у меня нет. А ведь солнышко хорошо так припекает уже! Ладушки, от жары в такой местности вряд ли кто умирал. И шагом, который был неспешный, я направился к корпусам…

***

…Вот я снова дошёл. Во второй раз я уже здесь. И, если верить Ане (а я хочу ей верить), то мне ещё так двенадцать раз ходить. Подхожу к сетке-рабицы. Близняшки сидят на лавочке, и что-то обсуждали между собой. Я могу к ним подойти сейчас, а могу и в самом конце.

ВЫБОР

*ПОДОЙТИ СЕЙЧАС*

*ПОДОЙТИ ПОТОМ*

*ПОДОЙТИ ПОТОМ*: Да я не думаю, что они уйдут отсюда куда-то далеко. Хотя, а вдруг? Да не! Им процедуры надо будет проходить, хотя какие — мне были неизвестны. Так что, махнув самому себе, я открыл большую деревянную дверь на себя, и прохладный воздух с запахом лекарств и хлорки обдул меня полностью. Я вхожу… *ПОДОЙТИ СЕЙЧАС*: А почему бы и нет? В конце концов, что я теряю от этого? Спокойным шагом я дохожу до них, но они не видят меня, так как сидят ко мне спиной. Полу тихим, спокойным голосом произношу: — Привет. Можно присесть? Они обе поворачиваются, и, поняв, что это я, улыбаются мне и кивают. Я обхожу их, и присаживаюсь рядышком: Б: — И вам привет, товарищ вожатый! Они выглядели счастливыми. И даже не от того, что увидели меня, а просто потому, что им было хорошо. И это даже к лучшему, я считаю. — Как вы, дамы? Решил начать разговор с простого. Э: — Отлично. Благодарим, что спросили. Жаль только, что мы редко с вами встречаемся. Её слова… тронули меня. Мне никогда подобного не говорили. Никто не желал меня видеть. Никто не хотел сам со мной общаться. А тут на тебе… — Это… взаимно. И часто тут сидите? На этот раз заговорила Лиля: Л: — Да. Пока ждём врача, всё равно заняться нечем. В библиотеку не пойдёшь, она далековато отсюда. Ну да, я же как раз проходил мимо неё и видел, где она находится. Мы сидели в тишине, нарушаемой звуками природы. С этой лавочки открывался совершенно непримечательный вид. Именно на кусты, и высокие деревья, и после деревьев идут горы. Пейзаж хоть и был красивым, но до жути однообразным. Э: — А чем вы увлекаетесь? Внезапно спросила Эмилия. — Да ничем особенным. Читать люблю, и сам иногда пишу. Даже не глядя на них, я смог почувствовать тепло с их стороны ко мне. Это так… странно. Л: — Ва! Это так классно! На самом деле, мы тоже такое любим! И знаете, товарищ вожатый, если мы вдруг будем вам… нужны… Она посмотрела на Эмилию, словно прося у неё разрешения. Л: Если нас не будет в той самой беседке, то значит мы будем в библиотеке! И очень тепло подмигнула мне. И я ответил ей, отчего она сильно покраснела. — Хорошо, буду знать. Ладно, отдыхайте, а я пошёл, у меня дела. Б: — Мы будем ждать! Я встал, и нехотя поплёлся до корпуса. Мне совершенно не хотелось уходить. Они были словно магнитом, и мне ХОТЕЛОСЬ быть с ними сейчас рядом. Это странно. Это пугает. Неужели это место — не больше, чем самый простой, но от этого не менее хитрый капкан? Нужно быть максимально внимательным… Так что, махнув самому себе, я открыл большую деревянную дверь на себя, и прохладный воздух с запахом лекарств и хлорки обдул меня полностью. Я вхожу…

***

…С вчерашнего дня ничего не изменилось. А должно было? Глупый вопрос. Тут до конца смены ничего не изменится. По крайней мере, хочется так думать. Так, начну с кабинета Розы. Подхожу, и только собираюсь постучаться, как вижу табличку, аккуратно висящую на маленькой канцелярской кнопке: «Не входить и не стучатся! Идут процедуры» Ясно и понятно. Доходчивее и не бывает! Так что, чтобы не сидеть и не ждать неизвестно сколько времени, я направился на второй этаж, к Оле, вдруг у неё уже всё? Поднимаюсь, и снова стучусь. Уставший голос говорит «входите». Я и вошёл. На кушетка сидела Оля, и что было примечательно, она находилась в самом дальнем углу, и было немного… зажатой? Я впервые её вижу такой. — Привет, Оль. Негромко сказал я ей. Отчего она ответила даже тише Розы: О: — Привет. Здесь явно было что-то не так. Не может такой энергичный и добродушный человечек, как она, быстро стать такой зажатой. Доктор: — Вы её вожатый? Очень сухо спросил пожилой мужчина. — И вам здравствуйте. Да, так и есть. Д: — Давайте журнал. И, соответственно, я передал его ему. Типичный старик, лет за шестьдесят, с щетиной и залысиной. Неприятный тип, он мне сразу не понравился. Пока он нахмурившись и что-то записывал, то я в это время присел рядом с Олей. Мне не нравилось, что происходило с ней, и хотел ей искренне помочь: — Оля, всё хорошо? Шёпотом сказал я. Не хотел привлекать его внимания, но тут было настолько тихо, что даже тиканье настенных часов отдавала подобно грому. О: — Да, конечно. А как иначе? Пускай она и пыталась выглядеть уверенной передо мной, но всё же я сейчас видел её насквозь. Бедняжка чего-то боится, и это очень хорошо видно. И что ещё было паршивее, я не мог ей чем-то помочь, ведь пока не знаю, в чём суть произошедшего. Говорить сейчас с ней, пока находился рядом этот тип, было не лучшей идеей, поэтому просто сидел рядом с ней, пока он не допишет Хоть и не верю в ауру и подобную мистическую туфту, но тут я ярко ощутил её. Олину. Она была очень… одинокой и печальной. И впервые мне стало искренне больно от того, что я НЕ МОГУ помочь. Ожидание. Ожидание, когда он закончит, было томительно долгим. Но я заприметил ещё одну маленькую детальку. И заключалась она в том… О: — …Спасибо… Самый тихий шёпот в мире. Но он был словно огромной стрелой, которая вонзилась в мой мозг. — Не за что. Ответил я тем же. Ей стало лучше. Пускай и самую малость, но всё же. Д: — Всё, готово. И передал он мне прямо в руки мой журнал. Наконец-то. — Оль, пойдём со мной. Я аккуратно положил свою ладонь ей на плечо. Мы встали, и направились к выходу…

***

Мы присели в самом конце коридора, подальше от его кабинета. О: — Не ожидала, что вы придёте! И… ещё раз спасибо! Конечно, мне приятно, что я вытащил её с такой ситуации, и что ей стало лучше, но всё-таки нужно выяснить, в чём причина всего произошедшего. — Оля, скажи, прошу. Что происходит? Тебя тут обижают? Она приняла серьёзный вид. Но даже так, в её глазах читался… страх и неуверенность. О: — Всё хорошо. Я же говорила, что мне здесь не нравится. Все эти процедуры… Да и вообще, домой просто хочу.

ВЫБОР

*СПРОСИТЬ МЯГКО* (+3 к Оле)

*СПРОСИТЬ НАПРЯМУЮ* (-3 к Оле)

*СПРОСИТЬ МЯГКО*: Всё же, сейчас ситуация напряжённая, да и ей сейчас не очень хорошо, поэтому нужно к этому подойти осторожно и мягко. И также не хочу ей навредить: — Оля, прости, но я могу тебе как-то помочь? Я же вижу, что тебе плохо, и вижу, что ты страдаешь… Она лишь грустно вздохнула. О: — Благодарю вас, товарищ вожатый. Но тут не поможешь! — она снова стала улыбаться. Улыбаться сквозь боль — Вам не всё равно на меня, и я ценю это. Но всё же не стоит, через две недельки домой, так что потерплю немножко. И, встав с лавки, она начала уходить от меня. И на сердце снова пустота. Как будто я что-то упустил, потерял! От беспомощности сжал кулаки. Ох, ладно. Хватит сидеть. Скорее всего, Роза уже освободилась, и мне нужно идти к ней… *СПРОСИТЬ НАПРЯМУЮ*: Я не думаю, что если быть с ней мягким, то она даст мне нужные ответы. — Ольга, ответь мне, что с тобой происходит? Почему ты себя так ведёшь? Она посмотрела на меня таким взглядом, что захотелось просто зарыться в песок, подобно страусу. Стало очень стыдно за свои слова… О: — А как я себя веду? Я просто сидела и ждала окончания осмотра. Что-то не так? В её глазах читались страх и грусть. Вперемешку с истинным одиночеством… — Прости, я не хотел тебе грубить, просто же вижу, что что-то не так. Вот и подумал… Она только вздохнула, и, встав с лавочки, ушла от меня. Чёрт. Ох, ладно. Хватит сидеть. Скорее всего, Роза уже освободилась, и мне нужно идти к ней…

***

…Второй этаж стал моим нелюбимым местом теперь. Но кто же в этом виноват? Что происходит с Олей? И с такими мыслями я направился на первый этаж. К Розе. Надеюсь, что хотя бы с этой девушкой всё в порядке, и у неё нет никаких проблем. Интересно, а если не сказать человеку, на каком мы сейчас этаже, он найдёт разницу между ними? Ну, в принципе да, но вот с первого раза это будет всё равно проблематично. Нашёл нужную для меня дверь. И теперь, в этот раз, таблички тут нет. И только собираюсь стучаться, как вдруг… Передо мной открывается дверь, и резко появляется милое личико девушки с приятным цветочным именем. Да и цвет волос говорит об этом! Интересно, натуральный ли? — Привет Роза! Будешь выходить? Глупый вопрос, но я не успел быстро среагировать. Р: — П-привет! Да, конечно. Она покраснела. Я немного отошёл от дверного проёма, и она выпорхнула, тихо произнеся «спасибо». И, кивнув ей, я зашёл к её врачу. — Здравствуйте. Вы это, специально для меня табличку повесили, да? Шутя, спросил я. И приятная, молодая дама, чем-то похожая на Аню, ответила мне, улыбаясь: Д: — Хех, можно сказать, что да. Но не подумайте, это же не со зла. Просто вчера вы не вовремя пришли, и чтобы такого не было вновь. Вы новичок здесь, поэтому простительно. Она стала рыться в шкафчике своего стола. Д: — Вот, возьмите. Тут есть расписание всех процедур. И я взял из её рук маленькую бумажку, написанную явно от руки. — Ух ты, спасибо. Я Александр, их вожатый. Извините, что вчера не представился, вылетело из головы. Передал ей журнал, а записку положил в нагрудный карман. Она начала писать, и продолжила говорить: Д: — Ничего страшного. Это бывает. А меня Полина, её лечащий врач на протяжении двух лет как. Приятно познакомится. — Взаимно! И это, у нас будет возможность поговорить о… ней? Она оторвалась от журнала, и с интересом посмотрела на меня. Д: — А? Извините, но не сейчас. Кивнул головой, я начал ждать, пока она закончит…

***

…Получив то, зачем пришёл, я попрощался с Полиной и вышел в коридор. И очень сильно удивился, так как… — Роза, а я думал, что ты уже ушла. Она сидела на лавке, и медленно помахала мне. И ведь заметил я ещё одну маленькую деталь — когда я рядом, то она всегда улыбается. Любопытно, почему? Р: — Ну, решила вас подождать, товарищ вожатый! Одной скучно идти, а Олечку не нашла, скорее всего, ушла. Ну, раз она сама заговорила, то я продолжу. — Роза, а ты заметила, что с Олей как будто что-то не так? Она призадумалась, и её сладкая улыбка тут же пропала. Р: — Ой, Божечки. Нет, не заметила… Странно, она вечно весёлая. — Ладно, потом с этим разберусь. У тебя какие сейчас планы? Она не вернулась в прежнюю форму. Снова стала грустной. Блин. Р: — Ну… не особо. Если раньше хотела пойти и почитать что-нибудь перед обедом, то теперь буду выяснять что там с моей Олечкой… Чёрт, что я наделал? Теперь ещё они смогут друг с дружкой поругаться, и всё из-за моей инициативы!

ВЫБОР

*ОСТАНОВИТЬ ЕЁ* (-3 к Розе)

*ПУСКАЙ ИДЁТ* (+3 к Розе и -3 к Оле)

*ОСТАНОВИТЬ ЕЁ*: Нет, нельзя, чтобы она пошла к ней и начала про это говорить, иначе Оля на меня ещё сильнее обидится тогда. — Роза, не надо. Просто у неё плохое настроение, и ей нужно побыть одной… Но, похоже, мои слова и на неё произвели плохое впечатление. Роза приобрела довольно серьёзное выражение лица, и сказала следующее: Р: — Без обид, товарищ вожатый, но я её знаю гораздо больше и дольше. Если она так волнуется, значит и правда, что-то серьёзное. — Хорошо. Но всё равно, прошу тебя, не иди. Я сам с ней поговорю, хорошо? Она посмотрела на меня ещё пару мгновений, затем глубоко и грустно вздохнув, и поправив свою великолепную косу, заявила: Р: — Хорошо. Раз вы так говорите, значит, знаете, что делаете. Пойдёмте на обед? — Ну, мне надо ещё в кое-какое место зайти. Р: — Ладно. Тогда… до встречи? И, единственное, что я мог сказать: — До встречи. И она медленной походкой направилась к выходу. Ну и денёк сегодня… *ПУСКАЙ ИДЁТ*: Ну и ладно, пускай идёт она туда, куда хочет. Не думаю, что от этого будет что-то прям совсем страшное, тем более, что они давние подруги, может, даже лучше от этого будет. — Знаешь, хорошая идея. Мы-то недавно знакомы, а вот ты с ней уже долговато! Может, тебе расскажет. На что она мне улыбнулась, но и в этой улыбке было что-то грустное… Р: — Не волнуйтесь и вы тоже! Знаете, ведь вы ей нравитесь. Был бы у меня чай, то подавился бы! Р: — Ну, я в том плане, что она вас хвалит, и говорит, какой вы классный! И добавила совсем шёпотом, практически про себя: Р: — Я тоже так считаю… Ради приличия, я задал вопрос: — Ты что-то сказала? Она покраснела, и отвела от меня взгляд: Р: — Н-нет, ничего! Ну что, это… пойдёмте на обедик? — Ты можешь, а мне просто ещё в одно место нужно зайти. Р: — Эх, ладно. До встречи, товарищ вожатый! И с чистой душой ответил: — До встречи, Роза. Она ушла очень спокойным шагом. Милая, красивая, добрая и привлекательная. До этого дня никогда не видел таких девушек. Получается, в моём мире, ей уже за тридцать? Удивительно. Я постоял ещё немного, и вышел…

***

…Улица встретила меня очень душной и безветренной погодой. Что было странно, ведь я уже привык к постоянному ветру. Неужели будет дождь даже здесь? Вдохнув по глубже горячий и знойный воздух, я направился в домик, чтобы скинуть груз в виде журнала, и немножко отдохнуть на кроватке. Но не далеко я ушёл, так как увидел сцену, которая… …Будем честны, испугала меня. Стояла Роза, которая опиралась об горбатый фонарный столб. И держалась за грудь… И тут вспомнился её диагноз. Ей срочно нужна помощь! Но… что я могу сделать? У меня не так много вариантов… …Я резко подрываюсь к ней, и вовремя успеваю приобнять её за плечи. Она еле стояла на ногах. Хорошо ещё, что недалеко ушла! Роза крайне тяжело дышит, но стоило ей сфокусировать взгляд на мне, как я увидел в её прекрасных синих глазках… облегчение. Пока вёл её в корпус, она еле слышно заговорила: Р: — С-спасибо… Не знала… что вы придёте… но надеялась… Слова давались ей очень тяжело, и поэтому я сказал ей следующее: — Роза, прошу тебя, помолчи. И она послушалась меня. Ещё чуть-чуть дойти ведь, ты только держись! Говорю, естественно, в своих мыслях, ибо я правда искренне волнуюсь за неё. Ещё пару десятков шагов, и дверь будет перед нами! Ещё совсем немного! …Вот! Почти дошли! Осталось только дёрнуть дверь на себя… …Скрип петель, которого раньше не было, и был похож он на раскалённый свинец, который лился прямо в уши… Но стоило его перетерпеть, как всё стало в разы лучше! И прохлада встретила нас, обняла. Неудивительно, что от такой жары ей стало плохо! И снова бросаю взгляд на неё. И снова ужасаюсь. На ней не была лица. Она была белее этого напольного кафеля. Потерпи, малышка, до врача осталось совсем немного… …Я ускоряю наши шаги. Дверь для её спасения была уже совсем близко. И она открывается перед нами… П: — Ох, боже, быстрее, на кушетку её! Кричит мне Полина. Но я и так знал, что ей нужно присесть. Это было логичнее всего. Я завёл её в кабинет, и потихоньку усадил на мягкую кушетку. Я не заметил, как ко мне сзади подошла врач, отчего слегка испугался: П: — Можете идти, она в надёжных руках. Она стала вытащила стакан воды, налила в него воду из-под крана, и вытащив таблетку из белого шкафчика на стенке с красным крестом, протянула ей. Её маленькие ручки сильно дрожали, но всё равно смогла взять её, и быстро выпить. П: — Я же сказала, можете идти. Нет! Я не могу бросить её. Даже если с ней и всё в порядке, я не могу. — Прошу, позвольте мне остаться. Я быстро бросил взгляд на Розочку. Она покраснела, и только одним своим взглядом сказала мне «спасибо». Я сделал правильный выбор. П: — Ладно, хорошо. Но просто подождите минут пять, ей нужно успокоиться. Что сказать, эти пять минут дались мне не очень легко. Нет, не сказать, что она мне прям дорога как любимая девушка, просто я же за неё ответственность несу, вроде как… Сидел и думал. Думал и сидел, время от времени поглядываю на цветочную девушку… Что же с ней дальше будет? И что же мне делать, если такой приступ случится, когда меня рядом не будет? Она уже выглядела чутка бодрее. Вот вернулся привычный, приятный цвет кожи. Приятно на неё смотреть! П: — Ну вот и всё. Как ты себя чувствуешь? Р: — Спасибо большое! Уже намного лучше! — Я очень рад слышать это. Но что же случилось, Роза? Решил встрять в их разговор. Р: — Эх, просто за Олечку волнуюсь. Как за свою сестрёнку, хех. Грустно хихикнула Розочка. Чёрт, получается, это из-за меня? — Мы можем идти? Сидеть в этой обстановке было невыносимо. Совесть мучала меня, да и хотелось на свежий воздух как можно быстрее. П: — Да, конечно. И мы вышли. Наконец-то.

***

Аллея во время середины дня необычно пустовало. Хотя и ходили два с половиной человека, но всё равно было как-то пусто. Шли мы в тишине, но не долго, так как Роза решилась заговорить первой, и почему-то снова закраснелась вся: Р: — Товарищ вожатый, спасибо. Спасибо вам за всё. Если бы не вы… — Не стоит. Это моя работа. Но она запротестовала. Р: — Нет! Стоит! Вы… вы мне жизнь спасли! — Я же говорю, это моя обязанность. В любом случае, я не смог бы пройти мимо. И ты лучше скажи, как часто они у тебя происходят? Приступы эти? Она остановилась, и начала тереть носком обуви землю, словно нервничая. Р: — Пару месяцев не было. Но тут, стоило очень сильно занервничать, как снова… И… вы такой сильный! — Старайся так не нервничать, чужие люди этого не стоят. Р: — Но она для меня не чужая! Я её очень давно знаю! И мы же очень близкие подруги! Да, знала бы ты, что она про тебя говорит. Но мне не захотелось разрушать её мирок. Пока что. За меня это может сделать и жизнь. — И всё равно так не надо. Собственная жизнь дороже. Р: — Эх, как скажите. Но всё равно не могу. Я ведь сердечком чую каждого. — Это как так? Р: — я чувствую… боль за каждого, кто плохо себя чувствует. Как душевно, так и физически. Переживаю, и пытаюсь сделать для него всё, чтобы ему было хорошо… — Как мама. Она покраснела пуще болгарского перца. И от этого стала ещё милее. Р: — Д-да… Наверно. Хе-хе… И начала играть со своей косичкой, перебрасывая из одной руки в другую. — Но ты же знаешь, что благими намерениями выложена дорога в ад? Она немножко испугалась. Дурак, но я же хотел как лучше… Р: — Ч-что??? — Прости! Я имел ввиду, что не всегда стоит помогать, и не всем. Ибо ты же не знаешь, что у человека в голове и в душе, и кто это даже вообще. Плохие люди могут пользоваться такими… как ты. Р: — Да, вы правы. Ведь мне мама с папой туже самую вещь говорили! Но я помогаю только тем, кто мне не безразличен. Вот… — Пойдём в столовую. А то на солнце тебе ещё хуже станет. Мне больше нечего было ей говорить. Она упрямая, но толика смысла в её словах есть. Она отвела взгляд от меня, и снова что-то прошептала. Я в этот раз даже не решился переспрашивать…

***

…В столовой. Мне даже есть не особо хотелось. Пряник так и лежал в кармане, маня меня съесть его. Но я не хотел. Я больше ничего не хочу. Я устал. В основном, от эмоций. Что мне делать с этой Розой? Оставить её самой себе? Или же всё же разобраться со всем этим? Пожалуй, оставлю пока что всё так, как есть. У меня на попечении ещё три души. Я сидел в одиночестве. Роза, как увидела Олю, сразу же убежала к ней, и по лицу второй сразу же можно было понять, что ей сейчас будет намного тяжелее, чем мне. Эта ситуация позабавила меня, отчего непроизвольно хихикнул. Только вот сейчас было совсем не для смеха — близняшек нигде не было. Так же, как и уже моей начальницы — Анны. Где они? Я решил долго не есть, и разыскать их. Нет, конечно, с ними ничего такого не произошло, но тогда что с ними? Допив чай и выпив остатки супа, я отнёс грязную посуду на мойку…

***

Вышел с душного помещения на душную улицу. Поменял шило на мыло, называется. Так, сейчас мне надо в домик, до Ани. В этот раз улицы были не настолько пусты. Но радости это всё равно не придавало. Звук медленных, размеренных шагов, словно тиканье часов, заполнял мои уши. Я был полностью сконцентрирован на себе. И это стало моей ошибкой. БАМ. Громкий звук ладоней, которые упали мне на плечи одновременно. Они были маленькими, и явно женскими. Я быстро развернулся. Б: — Не ожидали, товарищ вожатый?! Близняшки буквально заискрились от смеха. Поначалу я был в недопонимании, но чуть позже и сам тихонько засмеялся в ладошку. — Да, не ожидал. И вот ответьте мне — почему вас в столовой не было? На мой вопрос умоляюще ответила младшенькая: Л: — Ну, не будьте так строги с нами! Просто чуть позже вас подошли! И тут я немножко был шокирован. — Вы что, следили за мной? И они слегка покраснели. И так хитро посмотрели на меня. Но теперь, словно по очереди, заговорила старшая: Э: — Нет, но почему бы и нет? Всё равно это было бы весело. — Что весёлого в слежке? Тупо спросил я. Не понимаю иногда их этих выходок… Э: — Иногда стоит вести себя так, как ты сам этого хочешь. Зачем жить так, чтобы строго жить правилам? Они же полностью заполняют нашу жизнь. Я права, Лилия? И так активно закивала. Странные они, но и тут же в их словах была своя доля истины. — Но всё же не стоит нарушать личную границу человека. Слыхали о таком? Нет, не сказать, что мне от этого было неприятно, но просто не делайте так больше, хорошо? Они лишь пожали плечами. — Вы, кстати, так на мой вопрос и не ответили. Эмилия лишь вздохнула, как будто я тупой вопрос задал. Но это же не так, верно? Л: — Мы просто в библиотеке задержались, вот и всё! Книжку интересную нашли, вот и читали её. Как будто врёт мне, вот чувствую я. Но ладно, выбора у меня всё равно большого не было, доверюсь им. Кошмар, что же с ними такое? Может, они из-за своего такого характера и попали сюда? И, улыбнувшись самому себе, я собирался уходить, но тут Лилия нежно хватает меня за локоть, отчего слегка передёрнуло. Но было это не от неприятия, а даже… наоборот. Мой рот как будто заклинило, и я не мог сказать ни единого слова. Я медленно повернулся к ним. — Ты что-то хотела? Медленно проговорил я. И, скорее всего, со стороны это выглядело жутковато, так как она сразу же отпрянула от меня. Что они о себе вообще возомнили, чёрт возьми? Л: — Н-нет, ничего. Я не специально, правда. Эмилия тут же вступилась за меня, что было странно. Да и вообще! Что происходит? Э: — Прошу вас, товарищ вожатый, простите её. И, зло посмотрев на неё, она продолжила: Э: — Мы можем поговорить наедине? — Да, конечно. Э: — Отлично. А ты постой здесь. И мы отошли на приличное расстояние от Лилии. И пока шли, я бросил мимолётный взгляд на неё. Мне стало её жаль, так как девочка сильно погрустнела и отвернулась от нас. Вот Эмилия привела меня за большое дерево, которое укрыла нас от окружающего мира. Его большая крона была подобна природной крыше. Я решил начать диалог первым: — И что ты хотела мне сказать? Да и что это вообще было? Почему она постоянно стремится распускать руки? Объяснишь? Но она только глубоко вдохнула, и тихо выдохнула. Такое начало меня напрягать, ведь я не знал, чего мне ожидать. Э: — Терпение, товарищ вожатый. Я просто хотела сказать, чтобы вы не обращали на неё внимание. — Почему? Это моя работа. Э: — Вы… неправильно меня поняли. Чтобы не обращали внимания как мужчина. Понимаете, вы ей очень нравитесь. И она постоянно ищет тактильный контакт с тем, кто ей нравится. Лилия постоянно про вас говорит. И, чтоб вы знали, мы здесь тоже на лечении, просто нам стыдно о таком говорить. Я не знал, как на такое реагировать. — Но почему? Э: — Эх, все такие мужчины, глупые? Она всё же моя сестра, и я пока не могу рассказать всего, чего хочу. Просто держите её на расстоянии, вот и всё. — Ладно, хорошо. Но тогда зачем уводить меня аж за дерево, чтобы сказать про такое? Э: — Чтобы она не обиделась. Она очень ранимая. — Ты всё сказала? Э: — Да. Не имею права больше вас задерживать. Но всё же, я должен ей кое-что сказать. — Ты это, уж извини, я не хотел показаться грубым или типа того. Просто я… запутался от всего этого. Э: — Понимаю. А вообще, можно задать вам вопрос? — Да, конечно. Э: — Вы подружились здесь с кем-нибудь? — Хороший вопрос. А что, я выгляжу как полный одиночка? Э: — Если честно — то да. Вы всё время если не грустный, то подавленный. И от этого мне тоже печально. Вы вроде хороший, просто не привыкли, наверно. — Да нет. Как раз таки и привык, просто… Не определился ещё, наверно. Э: — Да, похоже на то. Всему своё время. Но если захотите ещё поговорить, то вы знаете, где нас искать… Или меня. И она очень тепло подмигнула мне. Это оставило след в моей душе, и я должен был ответь ей на него. И ответом послужила моя улыбка. Она облокотилась об толстый ствол древа, и смотрелась на его фоне очень красиво. Так можно стоять ещё долго, но мне правда нужно идти. И, медленно развернувшись, я пошёл в домик, где меня может ждать ещё одна душа. Интересно, может, меня сюда для этого и запихнули? Чтобы помогать? Да не, бред. Как я могу кому-то помочь, когда даже сам себе не в силах этого сделать? А тут про других людей, даже девушек, с которыми ещё больше неприятностей…

***

Сплошные леса, горы, и река. Так хочется забраться на ту гору, где я был вчера… Но а если я снова встречу Марию? Хм, даже имя не забыл, удивительно. Уже вечереет, кстати. Который сейчас час? И телефона нет, чтоб проверить, зараза… Вот я уже и дошёл до домика, из которого так удачно выходила Аня: — День добрый, давно не виделись. С лёгкой усмешкой сказал я. На самом деле, мне было всё равно на неё, но просто нужно же поздороваться было. А: — Да, и тебе того же. А где ты был? Я тебя вот уже, собиралась искать. — А что, уже и одному побыть нельзя? Вот, держи, проверяй. — и передал ей надоевшую папку. — У меня вопрос. А: — Слушаю. Сказала она как-то грустно серьёзно, что даже и спрашивать перехотелось. — А где мне брать врача для близняшек? Что мне с ними делать? А: — Слушай, ты надоел с этим вопросом, а. Это моя работа, там уже самой надо, не дорос ты ещё. А вот это было грубо.

ВЫБОР

ПОЧЕМУ У ТЕБЯ ПЛОХОЕ НАСТРОЕНИЕ? (+3 к Анне)

*НАГРУБИТЬ В ОТВЕТ* (-3 к Анне)

*НАГРУБИТЬ В ОТВЕТ*: Я не могу ей ней ответить той же монетой: — Слушай, женщина, следи за своим языком без кости. Я у тебя просто поинтересовался, а ты мне так отвечаешь! Она аж стала багровой. Даже больше, чем её значок. Да, ей обидно, но мне тоже так было! А: — Не говори так со мной, дурак! Да, я погорячилась, но и ты за языком следи! И не забывай, что я твой начальник! — и добавила шёпотом, отвернувшись и зашагав только ей в известное направление — Идиот. А я лишь развёл руками. Видать, с ней что-то произошло, раз она так себя ведёт. Или просто женское обострение, если учесть какой сейчас месяц! Так что, вдохнув чистого горного воздуха, я направился в домик, где смогу немного отдохнуть… ПОЧЕМУ У ТЕБЯ ПЛОХОЕ НАСТРОЕНИЕ? : Раз грубит такой человек, как Аня, значит у неё действительно дело дрянь. Надо просто спокойно спросить, и по возможности, помочь ей, тем более что я и так должен денег данной особе. — Ань, у тебя всё хорошо? Что-то не так? Так как мы с ней были примерно одинакового роста, то она немножко перевела свой взгляд на меня, и в нём читалась как грусть, так и радость одновременно. Она начала гладить свою шею, словно была виновата в чём-то, и заговорила: А: — Да ничего особенного, на самом деле. Просто… Волнуюсь за тебя, да и завидую немножко. Это меня сильно удивило! — Вау. И чему же это такому можно завидовать? Особенно если учитывать то, что я попал хрен знает как и для чего в прошлое. Но вот что было ещё странно, так медальон снова затих… Почему-то я чувствую, что это не к добру… А: — Ну, ты так быстро поладил с девушками. У меня, ну кроме Розы, ушло довольно много времени для такого. Да и с двуликими этими до сих пор общего языка не нашла! — Не думаю, что этому можно завидовать. Да и я просто выполняю свою работу. В общем, я спросить хотел, Могу я немного отдохнуть? Она удивились сказанному. Я уже ожидал что угодно, но только не следующее: А: — Саш, я что, тебя на привязи держу? Конечно, можешь! Тем более ты и так работу всю сделал. Так что, заслуживаешь минутку отдыха! И, подмигнув мне, и затем, нежно похлопав по моему плечу, отчего я слегка покраснел, она ушла. Ушла в закат. А я всё стоял, и следил за её прекрасной фигуркой…

***

Да, солнышко уже практически садилось. Зайдя в домик, и глянув на часы, убедился тому, как же быстро денёк-то пролетел! Уже половина шестого… Ох, любимая кроватка! Я грохнулся ровно на неё! Какой же она была мягкой и приятной! Лениво сняв с себя рубашку и кинув на стул (и было даже абсолютно всё равно, помнётся или нет), стал потихоньку расслабляться, да так, что не заметил, как прикрыл глаза и погрузился в глубокий сон…

***

…И снова я хрен пойми где. Скорее всего, даже боги не знают, где я. Мне уже не страшно. Я устал от всего этого. Чёрно-красное пространство, где нет ни тепла, ни холода. И даже никаких чувств нет. Просто пустая оболочка, с костями и мясом. Я бесцельно иду, даже не знаю, зачем и куда. Действительно, а ведь куда? Тут нет ничего. Вообще. Кроме странного свечения из «земли», если можно это так назвать. Я присел на колени. И понял, что здесь нет пола. Здесь нет пространства. Здесь нет ничего. Чёрно-красная пустота давит на глаза. И от этого начинает жутко давить в висках, словно давление в чаше. Я пытаюсь закрыть глаза, но мне что-то мешает. Или… что это? Словно… Чьи-то шаги… Но отследить откуда они невозможно. Ибо эхо распространяется отовсюду сразу. Но вот они всё ближе. Топ. Если они «издалека» были быстрыми, то теперь и вовсе сходили на «нет». Топ. И теперь я начинаю что-то чувствовать. Топ. А именно — страх. Топ. Мне страшно. Топ. Я не хочу! Топ НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТИ ШАГИ СОВСЕМ ПРИБЛИЗИЛИСЬ КО МНЕ. Топ, топ, топ. Но меня, как всегда, никто не спрашивал. Шаги резко прекращаются. И вот, острая боль в груди, в голове, а затем и в ногах. Я падаю. И перед тем, как утонуть в кроваво-чёрной темноте, я замечаю, как на моё лицо ложатся красивые аквамариновые волосы… …И тут резкий белый луч, будто от фонаря, попадает прямо в глаза, отчего настолько больно, что слёзы сами по себе прыснули из глаз. Я лежал так несколько мгновений, пока до меня не стал доноситься знакомый нежный, но от этого не перестающий пугать, голос: М: — И я рада видеть тебя. Ну что, долго ещё так лежать будешь? А я не осмелился открыть глаза. Мне было до дрожи страшно и… стыдно. Я боялся. И страх делал из меня целую кучу беспомощности, и как уже от этого было стыдно. М: — Ну давай, Саня, вставай. Неужели мне тебя ещё и поднимать придётся? Моральные силы возвращались ко мне. И с каждым мгновением я набирался прежней уверенности. Даже и сам не знаю, с какого такого источника они давались мне, но я ловил момент. — Я… сам. Где это мы? Еле проговорил я. Ведь мой голос был больше похож на некое подобие скулежа побитой собаки. Да и состояние такое же… М: — М-м-м… Как бы это объяснить так, чтобы понял даже ты? Я медленно привстал на одно колено. А затем и на второе. Противный треск суставов и соответствующий звук бил по ушам. — Хватит… издеваться. Поставь меня… на своё место. Голова болела, и от этого было невозможно спрятаться. Моё поле зрения сильно сузилось, но всё равно смог увидеть, как красивые ножки в босоножках обошли меня. И чувствую, как её волосы падали на меня. Вот чего нельзя было отрицать, так это то, что она была до безумия красива. Хотя, вполне возможно, это может быть очень хитро выдуманной ловушкой… М: — Так зачем мне это делать? Как будто я и так не была. Ой, совсем язык без костей, разболтала для тебя немного лишнего! Даже не смотря на неё можно было почувствовать, как она улыбается. Она меня ещё сильнее путает, и я боюсь её! М: — Но всё равно. Как ты? Не знаю, забота ли, иль снова усмешка, но я снова набираюсь сил, и уже могу полноценно встать. И на её красивом личике читалась… волнение? — Я не знаю, кто ты, и что это за место, но выпусти меня отсюда. Я хочу обычной, тихой жизни… Но она только качнула плечами. М: — Но не ты ли сам просил, чтобы в твоей жизни что-то поменялось? — Нет, я и так вроде неплохо жил. И её лёгкая ухмылка спутала меня. М: — Эх, Саша-Саша. Ты уже такой большой, но врать так и не научился! Ты вот девушкам своим врать можешь, а я тебя как открытый журнальчик читаю. Ну, знаешь, такие, в парикмахерских! И тихо хихикнула в ладошку. Мне стало ещё жутче, но всё равно попытался собрать всю свою уверенность в единое целое и задал вопрос: — Ты что, следишь за мной? И вздохнула. М: — Да. Я же наблюдаю за тобой. Интересуюсь. — Для чего? И покачала пальчиком: М: — А это уже личное! Знаешь, всё же отвечу, где ты, а то да, ты прав. Ты сейчас на Улице. Не спрашивай меня более конкретно, ведь я и сама не знаю на все сто, что это. Из ближайшего примера — это как аллея в этом санатории. Но от такого ответа меньше вопросов у меня не стало. — Кто ты? Человек? Дух? И в этот раз уже она грустно вздохнула. М: — Я — такой же временной скиталец, как и ты. Единственное различие между нами — я тут дольше, намного дольше, чем ты, солнце. Ох, очень жаль. — Чего тебе жаль? Она мило закрутила один из своих шикарных циановых локонов, и на выдохе заявила: М: — Тебе скоро просыпаться. Но ты не волнуйся! Это далеко не последняя наша встреча. И это, совет небольшой. Не говори местному населению, откуда ты. — Логично. Чтобы не было лишних вопросов. И подмигнула мне. М: — Верно мыслишь. До встречи.

***

…Нехотя открываю глаза. Это было так быстро. Р-раз! И ты снова в реальности. Относительно, конечно. Ведь я всё ещё нахожусь в этом санатории. Любопытно, сколько же я проспал? И какой же чудный сон всё-таки был… Почти семь. Нехило так. Солнце уже практически село, да и до ужина было уже скоро. Я могу погулять, а могу ещё полежать! И ведь на столе лежит пряня, которая так и манит меня, чертовка!

ВЫБОР

*СХОДИТЬ НА СПОРТПЛОЩАДКУ* (обычная сцена с Олей)

*ПРОГУЛЯТСЯ ВОЗЛЕ ДОМИКОВ* (обычная сцена с Розой)

*ПРОЙТИ В БИБЛИОТЕКУ* (обычная сцена с близняшками)

*ОСТАТЬСЯ В ДОМИКЕ* (обычная сцена с Аней)

*СХОДИТЬ НА СПОРТПЛОЩАДКУ*: Я ещё утром проходил мимо неё, и она зацепила меня. Так почему же сейчас туда не пойти, когда есть такая хорошая возможность? Надел рубашку, и приведя её в более-менее человеческий вид, и взяв пряню со стола, я направился к стадиону. Ах, приятный морской ветерок дует прямо на меня. И никогда не дует в спину. Получается, можно сравнить его с хорошим другом. А ещё было так много людей на аллеях! Удивительно, раньше не видел такого. Ну и ладно, меня это не особо волнует, так как мысли об одном человечке наполнили всю мою голову… …Вот я и на стадионе. В отличие от утра, он был заполнен вовлечёнными зрителями примерно на четверть. И смотрят они все на футбол. Хоть кому-то здесь не скучно. Нет, я не говорю, что мне не скучно, особенно недавний «сон» подтвердит это. Просто, всё же одному здесь как-то не очень интересно. И что забавно, только в этом мире я начал это осознавать. …Всё же, не зря мысли об этой девочке заполнили мой разум, так как она сидела в относительной близи от меня. И говорю сейчас об Оле. Она сидела, и почти также увлечённо смотрела. Но было в ней что-то такое… …Взаимное одиночество… Хорошо ещё, что людей было здесь не так много. Я потихоньку встал с не очень удобной деревянной скамьи, которая давила мне на копчик, и пошёл к ней. Она меня не заметила, и это хорошо. Присел рядышком. Но блин, скрип выдал меня… О: — О! Товарищ вожатый! Я не ожидала увидеть вас здесь! Но так рада, на самом деле! Она аж засияла от счастья. И оно именно что было добрым, честным, и что было важнее всего — искренним. От такого у меня у самого засияла душа, и я тепло ей улыбнулся: — Да, я тоже рад видеть тебя. На самом деле, просто решил прогуляться, да и вспомнил, что с утра видел это место. Но я не думал, что ты любишь спорт. О: — Хех, на самом деле — люблю. Просто не такой активный. А тот. Где не очень много людей. — Не любишь работать в компании? Она задумалась. Не думал, что даже такая девочка может быть по-настоящему одинокой. Но она только махнула ручкой. О: — Да не! Просто нравится тот, где нельзя травму получить. Пинг-понг люблю, и бег! Мне очень нравится бегать! Всегда по утрам это делаю. А то у меня и так одной травмы хватает, хех… И грустно ухмыльнулась… Но всё же, я решил её приободрить. И нежно погладил её по голове. О: — Хех-хех. Это так мило. С-спасибо. И она так мило покраснела, что было ощущение, как будто ночи теперь не будет, и вообще солнышко будет всегда. О: — А знаете! Я придумала! — И что же? О: — А давайте сходим, поиграем? — В пинг-понг? О: — Ага! Это недалеко! А то на футбол вдвоём смотреть не очень интересно… И прикольно так губки надула. А вообще, так уж нужно ли идти?

ВЫБОР

ДА, КОНЕЧНО, ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ (+3 к Оле (откроет мини-игру))

ПРОСТИ, НО ЧТО-ТО ЖЕЛАНИЯ НЕТ (-3 к Оле (продолжает сюжет))

ПРОСТИ, НО ЧТО-ТО ЖЕЛАНИЯ НЕТ: Всё же нет. Я не умею играть в него, да и позориться перед девушкой не особо хочется. Уф… — Прости, Оль, но я откажусь. Меня Аня попросила кое-что сделать для неё… Ага, тут с Марией соглашусь, врать я не умею. И Оля сразу почуяла мою ложь, так как сразу же погрустнела и отвернулась от меня. О: — Ладно. Идите уж. Я что, вас держать буду? Пускай она и пыталась выглядеть, что ей всё равно, но её глазки полностью выдавали её. И мне стало даже ещё хуже от этого, уж лучше бы пошёл… Посидев в молчании ещё несколько очень неловких мгновений, я встал, и очень неуверенным шагом направился, куда глаза смотрят. Да и вообще, соберись! Ты же мужик! Что ты так переживаешь?! Но внутренний голос всё равно не смог достаточно успокоить меня… ДА, КОНЕЧНО, ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ: Чёрт возьми, ты взаправду думаешь, я серьёзно откажу этой самой милой девчушке в этом санатории?! Уже даже мой внутренний голос был только «За» такую идею, пускай я и не очень, а точнее вообще не умею играть в него. — Конечно! Ну, идём? И её превосходные изумрудные глазки загорелись, будто были настоящими драгоценными камнями. О: — Ура! Негромко прикрикнула малышка, отчего несколько ребят посмотрели в нашу сторону, но стоило мне строго посмотреть на них, так те быстро обернулись. О: — Ой. В общем, идём, да? — Да, веди.

***

Тёплая, приятная вечерняя погода добавляла приятную атмосферу. Тем более что я иду рядом с девушкой, которая была очень неплоха во всём. Начиная с характера, и заканчивая внешностью. О: — Знаете, я очень хорошо играю в него! А вы? Мы шли медленно, словно нам не надо было торопиться. А может, так и правда было? — Нет, если честно. Никогда в неё не играл. И она поначалу слегка погрустнела, но тут же вернулась в прежнее расположение духа, и даже стала как будто даже ещё ярче. О: — Да ничего страшного! Я научу! Это же будет ещё лучше! — А я смотрю, ты не унываешь. О: — Ну да! А зачем быть грустной всё время? — И не унывай никогда. Тебе очень идёт улыбка. И снова заискрилась. А я не мог упустить момент, и… …Погладил по голове. Её мягкие, шелковистые волосы были настолько приятными, что не хотелось прекращать. И что было удивительнее всего, так это то, что и сама Оля была не особо против. Но всё же нужно знать свои рамки и границы. Я медленно убрал ладонь. — Прости. Она приятно и тепло посмотрела на меня, и буквально глазками говорила, что ей даже понравилось. О: — Всё хорошо! В общем, тут уже не так далеко осталось… И она стала очень багровой. И мне это нравилось. Она не тот человек, которого хочется видеть грустным, а совсем наоборот. Погода стояла душная, и идти даже немного в склон было проблематично. А ей хоть бы хны! О: — Что, уже устали? С издёвкой сказала эта неугомонная. — Да нет. Просто энергию экономлю, ведь вдруг ты устанешь, то кто тебя нести-то будет? И мы тихо рассмеялись. Нам было уютно вместе. И что главное, я раньше никогда подобного не испытывал! Эх, была бы она ещё чутка постарше. Но у нас и не такая уж большая разница в возрасте, на самом деле. Солнышко практически село, когда мы подошли к небольшому помещению. С виду он напоминал библиотеку, но не был таким широким, а просто большим. И при этом каменным. О: — Вот и пришли! Да я и так это понял. Только не решился сказать это вслух. Я обошёл её так, чтобы смог открыть дверь, и впустить её первой. Но дверь оказалась закрыта… О: — Что, не ожидали? Я виновато потёр затылок. И я думал, что мы сейчас уйдём, но у неё был свой козырь в юбке. Она достала маленький серый ключик, и ловко вставив в замочную скважину, с характерным звуком отворила дверь… О: — Та-да! — Дамы вперёд. О: — Товарищ вожатый, где вы здесь дам нашли? И хитро рассмеялась. Ха, забавная! Я зашёл следом за ней.

***

Прохлада. Так как здание было каменным, этот материал здорово охлаждал такое большое помещение. Но здесь было темно… …Резко появился яркий свет, отчего глазам стало очень больно. О: — Ой! Простите, пожалуйста! Не предупредила… Теперь моя очередь. — Да не, всё в порядке, не волнуйся за меня. Теперь можно осмотреть помещение. Оно было очень просторным. Стояло несколько столов для настольного тенниса, чуть дальше был ещё кой какой спортивный инвентарь, а также турники, и даже груши для бокса. — И часто ты сюда ходишь? О: — Ну, время от времени, когда поиграть есть с кем. По вечерам, вот как сейчас, тут очень тихо, и почти никого нет. — А откуда у тебя ключ? Забеспокоился я. Если она его украла… Но она только слегка махнула ручкой. О: — Нет, вы чего так обо мне думаете? Просто я ответственная за него, вот и всё. Вот Роза за столовую, эти двуликие — за библиотеку. — В смысле, ответственная? Я и взаправду не понял, о чём она. И меня это ещё больше за беспокоило. О: — Хех. Видно ещё, какой вы здесь зелёный! И давай такую лыбу давить, что мне стало неловко! О: — То есть, я слежу за порядком, главная по инвентарю. Не сказать, конечно, что мне это по душе, но скажи спасибо Ане! Эх… — Получается, ты тут не скучаешь? О: — Типа того. Ладно, давайте играть уже, а то и так скоро ужин уже! Она привела меня к ближайшему столу, а сама подошла к шкафу, и, отперев его, взяла две ракетки и маленький белый шарик. Господи, и как в это играть?! Видать, это отразилось на моём лице, отчего Ольга принялась меня отчитывать: О: — Неужели струсили, товарищ? Не бойтесь, я поддамся! И оглядев меня взглядом строгой начальницы, заявила: О: — Мамочка! Всё ещё намного хуже, чем я думала! Ладно, думаю, небольшой инструктаж здесь не помешает! И стала показывать, как правильно держать ракетку, как отбивать, и в общих словах про правила. Но что мне запомнилось больше всего, так это то, что она была искренней со мной. Тон её голоса, поведение. Она не стеснялась меня. И она хотела быть рядом со мной. Но когда она случайно коснулась моей руки, когда показывала, как держать ракетку… То она не сразу убрала. Да и я сделал вид, что не заметил этого. Пускай это и было не правильно, но всё равно было приятно, и я запомню это надолго… …Тихий и мягкий удар по плечу. Ещё сутки назад я бы начал орать на неё за такое, но сейчас почему-то не хотелось… О: — Товарищ вожатый! Ау, я здесь! Она улыбалась мне. — Да знаю я! Ну всё, давай уже играть! О: — Вот, такое и слышать всегда приятно! (дальше будет мини-игра. Победа даёт +5 очков к отношению, но выиграть будет ОЧЕНЬ сложно, а проигрыш на данном этапе ничего не отнимает, так как считай что это первый матч, и для игрока он будет ОЧЕНЬ сложным. А вот дальнейшие матчи будут уже намного легче. По логике, чем больше играешь, тем больше и скилл.) В СЛУЧАЕ ПОБЕДЫ: Ого! Это было невероятно тяжело! Но я сделал это. СДЕЛАЛ! Чувствую себя победителем! Но что было важнее всего… Я перевёл взгляд на Олю. Она, также как и я, тяжело дышала, но при этом у неё был взгляд полного… обожания? Хах, похоже, я заработал своего первого фаната! О: — Это… это было невероятно! Товарищ вожатый, вы тот ещё врунишка! Говорили, что играть не умеете! А в итоге меня уделали! Похоже, даже мастеру нужно иногда учиться у новичков! Она смеялась. Смеялся и я. И нам было очень хорошо вместе. Я смотрел на неё, а она на меня. И также быстро отвели взгляд друг от дружки. — Знаешь, мне очень понравилось! Давно не было так весело! Надо почаще сюда приходить! О: — Ха-ха, а то! Теперь понятно, почему сидеть на одном месте постоянно скучно? — Да, я понял. Мы седили на лавочке, и смотрели на большое окно, в котором хорошо виднелось красивое звёздное небо. Вдруг, моя правая ладонь случайно дотронулась до продолговатого предмета. Засунул туда руку. И им оказался мой пряня! Я вытащил его, и Оленька сразу его заметила: О: — Ого! Колитесь, откуда вы его взяли? Небось, у Розы, да? Хитро сказал девочка. — Нет, купил кое-где. Хочешь? О: — А… а можно? С толикой надежды сказала она. — Да, конечно. Держи. И, отломив ей ровно половину, протянул ту, которая была в упаковке, ибо не хочу, чтоб она ела грязными руками. О: — С-спасибо, товарищ вожатый! Давно ничего такого не ела. — Почему? Роза что, не угощает? О: — Ну, просто я не люблю просить чего-либо. Я лучше сама этого добьюсь. — Но сейчас-то попросила. Ольга покраснела, и сильно смутилась, ей явно было не очень удобно. О: — Это… Просто увидела его! А что такого? — Хех, ничего. …Через некоторое время, доев, мы просто сидели и отдыхали. Сам не знаю как так, но краем глаза я заметил, как наши ладони потихоньку двигаются к друг дружке. И, всего сантиметр! Как вдруг… …Прозвучал горн, зовущий нас к ужину. Черт, как не вовремя! Впервые в этом санатории я не рад ужину. Но ладно, может, оно и к лучшему… — Похоже, нам пора идти. О: — Ага — грустно протянула девушка. — Но вы сами идите! Мне тут это, прибраться надо, и всё по местам разложить! Как-то неловко произнесла Оля. И было это отчасти подозрительно. — Может, тебе помочь? Мне не сложно. О: — Нет-нет! Я сама! Тут не долго! Так что… идите. Я встал, и направился к выходу. Ещё раз оглянулся на неё перед выходом. Она двигалась медленно, не спеша убрала инвентарь. Закрыла деревянный шкафчик на ключ. А затем, уже более быстрым шагом ушла в одинокую комнатку в дальнем углу. Подсобка, наверно. И, вздохнув, я закрыл за собой дверь, и на душе стало ещё более паршиво, чем было перед нашим расставанием. Делать больше нечего, нужно идти на ужин… В СЛУЧАЕ ПОБЕДЫ: Проигрывать — всегда грустно, но что делать, когда ты даже играть не умеешь? И всё равно осадочек песка в виде проигрыша остался. Интересно, а что случилось, если я победил бы? Мы с Олей тяжело дышали, но она, сквозь смех, смогла заговорить: О: — Вот так играют профессионалы! Но вы тоже неплохо держались! — Я ещё отыграюсь, пару дней тренировок, и… (дальше пойдёт всё то же самое, что и при хорошем исходе)

***

*ПРОГУЛЯТСЯ ВОЗЛЕ ДОМИКОВ*: Да не, сидеть в домике, когда на улице сейчас так хорошо, было бы очень совестно. Но куда мне идти? Если бы меня ещё и ждали б… А хотя… Есть один такой человек. С красивым, милым, и замечательным цветочным именем. Интересно, а где она может быть сейчас? Вроде, в прошлый раз, она была на холме, возле одинокого дерева. Но ладно, думаю, при прогулке всё равно с ней столкнусь. Так что, поправив рубашку, я вышел на улицу, где меня встретило оранжевое солнце, которое уже собиралось садиться. И куда же ляжет мой путь? Поначалу, было не очень очевидно, но всё же для себя я выбрал… домики. Изучу местность чуть лучше, зато, скорее всего, узнаю, где живут девушки. Пересёк мост через красивую речушку. И снова мой взгляд упирается на тот холм, где так одиноко сидела Роза. Словно она была самым настоящим цветком, который живёт один и сам по себе. И от этой мысли стало холодно на сердце, словно подул ледяной ветер. Но куда же сейчас мне идти? Эти домики — словно лабиринты, бесконечно петляющие. Сороковой ряд… Шестидесятый… Кошмар, и в каждом ряду их по десять! Надо было в личном деле сначала посмотреть, но сглупил… Зевнув от усталости, я услышал, как позади меня открывается дверь… Я быстро разворачиваюсь, и первым, что замечаю, это нежно-розовую косу моей подопечной. А затем, и удивлённое личико этой замечательной девы. — Вечер добрый, Роза. Что-то не так? Она замялась, словно попала в тупик. Да, с ней трудно общаться. Р: — Н-нет, просто не ожидала вас здесь увидеть. Кстати, как у вас дела? Вот теперь моя очередь становится в тупик. Как давно я не слышал эти слова? Лет пять? Да, примерно столько. — Хорошо. Спасибо, что спросила. Она мило улыбнулась и прикрыла глазки. Это было очень неожиданно, но я не соврал ей, так как мне и правда было хорошо. Чудесная погода, ничего мне не угрожает (если не брать тот «сон» как пример), и красивая девушка рядом со мной, которая интересуется как у меня дела. Может, это тоже всё сон? Р: — А вообще, что вы здесь делаете? — А что, нельзя? На что она сразу же опешила. Р: — Нет-нет! Вы чего. Просто поинтересовалась. Вожатые сюда нечасто ходят, вот и всё. И это… Да, я понимаю её. Почему-то разговор между нами сейчас не строился. Но она решила мне что-то предложить… — Я слушаю тебя. Р: — Мы можем… сходить к речке? — Но мы и так возле неё. Она замялась ещё сильнее, начав тереть носком обуви землю. Неужели она хочет этим сказать мне что-то? Р: — Но я хочу показать вам особенное место! А, вот оно как. В принципе, я могу сходить, да и с ней прогуляться не плохо. Но с другой стороны, вдруг ей там плохо станет, и что мне потом с ней делать?

ВЫБОР

НУ, ХОРОШО, ВЕДИ (+3 к Розе)

ПРОСТИ, НО ДАВАЙ В ДРУГОЙ РАЗ? (-3 к Розе (продолжает сюжет))

ПРОСТИ, НО Я, НАВЕРНО, ПОЙДУ: Нет. А вдруг и правда что-то случится? Ещё же мне потом отвечать за неё! Нет уж, пойду-ка я куда-нибудь ещё… — Нет, прости, давай в другой раз? Что-то сил нет, да и работы много было… Тут и дураком не надо быть, чтобы понять, что она сильно расстроилась. И, понурив голову, она прошептала что-то вроде «вы всегда так говорите». — Что, прости? Р: — Говорю приятного вам вечера. Чем планируете заниматься? Стыдно, даже очень. Но это же ради неё, верно? — Пойду у Ани спрошу, может, ей ещё кое-какая помощь нужна. Р: — Понятно… Её разочарованию не было предела. Но кому сейчас легко? Так то, развернувшись, я зашагал к повороту за угол, чтобы скрыться от её взгляда. Ладно, что сделано, то сделано, надо хоть куда-нибудь уйти, только лишь подальше отсюда… НУ, ХОРОШО, ВЕДИ: Давай сходим, я совершенно не против. Веди меня. И она засияла, словно капелька росы на утреннем луче. Даже самому приятно стало от её вида. Р: — Хорошо! Я… очень рада! Это на самом деле недалеко, в метрах ста! И её вид это полностью подтверждал. Ну и ладно, это всё равно намного лучше, чем просто сидеть в душном доме. И ещё ради того, чтобы… увидеть её улыбку.

***

Мы медленно и не торопясь шли, при этом непринуждённо разговаривали. Узнавали друг дружку. Р: — Оказывается, что соевый соус хорошо подходит для мариновки мяса! И рассказывала она про готовку. Оказывается, Роза очень сильно любит готовить, и от её рассказов у меня начали течь слюнки, настолько вкусно и сочно говорила про это. — Слушай, ты настолько любишь готовить? И дай угадаю, после школы хочешь на кулинарию поступить? Мы как раз дошли до мостика, который отделяет цивилизованный мир от первобытной Матушки-природы. Розочка чуть обошла меня, и, облокотившись об перила, стала смотреть меланхоличным взглядом куда-то в небо, буквально прося у богов помощи… Р: — Да, вы как всегда правы. Очень хочу. Но против этого мои дорогие родители. Я очень люблю и уважаю их мнение, но на кону стоит моя мечта. Она нервно хихикнула. Я подошёл ближе, и также облокотившись, заговорил: — Так и следуй ей. Иначе можно попросту упустить, как родного для тебя человека. Да, родителей надо уважать, но и своё личное мнение надо учитывать. Почему они против? Роза отвела от меня взгляд, будто ища ответа от каменной дорожки. И только сейчас я заметил прекраснейший вид, который открывался от деревянного мостика, на котором мы стоим. Река впадала вниз, плавно переливалась вниз, при этом достаточно сильно гудя. Поток не был сильным, но его хватило бы, чтобы унести человека за собой неизвестно куда… Р: — Они хотят меня увести обратно в Израиль после школы. И что я буду учиться там. Только на кого — пока не знаю. Да и не хочу! — тут она перешла на тихий крик. — Не хочу, ибо знаю, что это будет связано с деньгами! Я хочу дарить людям улыбки и душевную радость, а не всё это! …На её бриллиантовом глазике собиралась маленькая капелька слезы. Мне было очень печально видеть её такой, и не нашёл ничего лучше, чем предложить ей это: — Роза, будешь? Я протянул ей пряник. От удивления, у неё широко раскрылись глазки, но та самая капелька не сдержалась, и она моментально скатилась по её личику. Р: — О, пряник! Давно не ела! Да, конечно, спасибочки! Я отдал ей весь пряник. Всё же зная, что она сладкоежка и любит такое, да и зная её текущее состояние, как душевное, так и физическое, мне не было жаль отдавать его вообще. Пускай наслаждается. И открыв его, начала потихоньку кушать, иногда посматривая на меня: — Приятного. Р: — С-спасибо. Пока она ела, я оставил её наедине с собой. В этот момент ни о чём не думалось, и хотелось быть как эта река — просто расслабиться и плыть по течению. Но всё же мои мысли прервала она: Р: — Ну как вам, нравится здесь? — Ты имеешь в виду там, где мы сейчас стоит? Она кивнула. — Да, нравится. Даже очень! Здесь так красиво, тихо и спокойно. И я говорил абсолютную правду. Ни единой души, кроме нас с ней. Так умиротворяет. Р: — Я искренне рада. Так надеялась на то, что вы пойдёте. Знаете, а вы ведь единственный здесь, кто обращает внимание на мои просьбы. — То есть, хочешь сказать, что тебя здесь игнорируют? Р: — Нет-нет! Просто… я здесь сама по себе. И если бы не Оленька, то было ещё грустнее. Но вот появились вы, и… Я рада, что вы именно мой вожатый. Я сильно покраснел. Никогда ранее не слышал настолько тёплых слов в мой адрес. Ну надо же! А ведь она права, она единственная, кто не против моей компании, да и при этом заботится обо мне. Аккуратно положил свою ладонь на её плечо. Естественно, она слегка напряглась, но через пару мгновений ей стало чуточку легче. Её плечо было мягким и тёплым, и не хотелось отпускать вообще, если бы не… …Горн… — Прости. Я просто… Р: — Хех, ничего, я всё понимаю. Спасибо, что угостили меня! Эх, жалко, что мы с вами не с одного города, наверно, а то бы по приезду угостила чем-нибудь! И уголки её губ слегка поднялись. Но… чем чёрт не шутит! — Ну, я вообще-то тоже с Москвы. Её глаза стали по пять рублей. Русских, а не советских. Р: — Как… как здорово! Очень рада слышать это! Я ухмыльнулся ей. — Ну что, пойдём в столовую? Р: — Д-да, конечно, только… Не успела она договорить, как тут появляется третье лицо. Но, в принципе, я тоже не был против видеть её: О: — О, Роза, и товарищ вожатый, здравствуйте! — Да, привет. О: — Розалия, ну ты чего? Я тебе везде ищу! Строго отчитывала её Оля, но Розе это не особо понравилось: Р: — Знаешь, мне что, нельзя просто прогуляться? Уже менее строго, но всё равно с беспокойством, начала Оля: О: — Можно, конечно, но просто, а вдруг снова приступ случится, а ты одна? И тем более, я же не знала, что ты… с ним. Шёпотом упомянула она про меня. Как будто… стеснялась. Но пора и мне вмешаться в их девичьи разборки: — Так, девушки, собирайтесь и дуйте на ужин, хватит тут стоять, а то всё съедят, пока вы доберётесь! С заботой произнёс я. О и Р: — Да, конечно! Но а как же вы? Одновременно произнесли мои подопечные. — Я чуть позже подойду. Р: — Хорошо! Тогда я… оставлю вам, хорошо? Я кивнул ей. Они помахали мне, и пошли вместе, весело что-то обсуждая. Они очень прелестны, но вот цветочная девушка выделялась в этом санатории сильнее всех. И говорю я не про внешность, хотя и она очень яркая, но про её душу. Она была открытой и тёплой, милой и домашней. За такую жену можно смело полцарства отдавать! Эх, где мои семнадцать… Но делать тут без Розы было больше нечего, и я отправился в столовую…

***

*ПРОЙТИ В БИБЛИОТЕКУ*: А почему бы и нет? Я давно не писал, между прочим, пару недель уж точно. Тем более, если вспомнить про разговор с утра, близняшки должны были быть там. Это уникальные личности в этом месте, и мне хотелось бы быть с ними поближе. Погода на улице была всё та же, как и всегда. Ни градусом больше, ни градусом меньше. Даже странно, как будто она… запрограммирована. Хех, забавно. Солнышко садилось, и на улице становилось всё темнее. Прохладный ветерок давал о себе знать, и я чуть ускоренным шагом направился в библиотеку. Идти оставалось недолго, и чем быстрее я шёл, тем ветер сильнее усиливался, как будто подгоняя меня. Как странно всё же это. Прошёл столовую. За ней умывальники. Следом — полупустой стадион. И вот уже стою возле библиотеки. Издалека может показаться, что здание было пустым, но всё же через маленькое окошко можно было увидеть неяркую настольную лампу. Но там никого ведь нет… Или мне так кажется. Пока не зайду — не узнаю. Я аккуратно берусь за ручку и дёргаю дверь на себя. Узкое и длинное помещение встретило меня клаустрофобной атмосферой, и мне практически сразу же захотелось уйти от сюда. Но всё же, пересилив себя, я шагнул вперёд. И эхо шагов по старому деревянному полу окружило меня. Но это был не единственный звук. Тихий, но резкий, практически нежный шёпот юной дамы. Такой же нежный топот, и вот они, встречают меня! Сначала младшая, и её счастливое личико, а затем и старшая, с таким же счастливым, но более взрослым и серьёзным личиком. Л: — Здравствуйте, товарищ вожатый! Мы рады вас видеть! Сказала Лилия, и вместе с её чудным голосом улетела вся эта томная атмосфера, и вместо неё пришло тепло и уют… — Да, я тоже очень сильно рад вас видеть. А что вы здесь делаете? Младшенькая поманила меня ладошкой. Ну, ладно, почему бы и нет. Шли мы медленно, и пол неприятно скрипел под нами. Насколько же старо это помещение? Они шли, и о чём-то перешёптывались между собой. О чём это они так постоянно шепчутся? Меня это напрягает. И, соответственно, я тихим голосом спросил это у них: — Девушки, а о чём это вы постоянно говорите? Меня это… Но не успел договорить, так как меня перебила Эмилия: Э: — Пугает? Не волнуйтесь, просто обсуждаем личное. Вы просто так пришли, или что-то… хотели? И, обойдя младшую, приобняла её за плечи. Пускай они и выглядят очень привлекательными, но в этой темноте, да и с такими речами смотрелись… жутковато. Ой, да ладно тебе, Саня! Ты чего, девушек испугался?! Соберись! Начни нормально общаться, в конце то концов! И мой внутренний голос был до безумия прав. Ну, ладно. — Просто так пришёл. В домике скучно, а тут хоть книжку почитаю. Не думал, что вы тут будете. Начала говорить младшая так, словно гордится этим. Л: — Да, мы по вечерам всегда здесь! Мы же ответственные за это место. — Ответственны? Вздохнув, как будто я задал глупый вопрос, Эмилия стала мне объяснять: Э: — Да, вы всё верно поняли. Нас Анна назначила сюда, словно спихнув с её глаз подальше. Но нам это только на руку. Ибо мы тут одни, и никто нам не мешает… И хитро так посмотрела на младшую, что невольно в голову стал лезть очень дурные мысли. Так, хватит. Это же обычный разговор, так какого ты чёрта волнуешься? — Я вам не помешал, девочки? Просто могу в другое время прийти сюда. Но они сразу же запротестовали. Л: — Нет-нет, вы чего! Вы неправильно подумали! На самом деле… — тут она немножко покраснела. — Мы рады, что вы пришли. И уже пришла моя очередь краснеть. Они так рады… видеть меня. Но вспоминая то, что мне с утра говорила Эмилия про неё… Это всё равно настораживает. — А что вы тут делаете, обычно? И только сейчас подумал, какой же тупой я вопрос задал! Но зато это их немного рассмешило, так что думаю, всё хорошо. Э: — Ну, мы обычно отдыхаем здесь, читаем, готовимся к экзаменам. А также следим за порядком. Сегодня был обычный довольно обычный вечер, да и как раз уже готовились к ужину. — Понятно. А что читаете? Эмилия отошла от неё, и направилась вглубь зала. Интересно, зачем? Л: — А это хороший вопросик! — хитро сказала младшая. — Эмилии нравится что-то серьёзное, и очень-очень серьёзное! Всякая научная литература, скукотище… Э: — Глупышка ты. Я рядом, и всё слышала! И, подмигнув мне, ответила: Л: — А на это и расчёт! И наш тихий смех заполнил библиотеку полностью, даря приятную атмосферу, хоть и ненадолго. Я облокотился о стенку, и в мои мысли вторгся один вопросик: — Девушки, расскажите о себе, пожалуйста. Вопрос был похож, как будто я допрашиваю их. Но это не так. Лилия в это время села за столик, а Эмилия всё продолжала заниматься своими делами в дальнем углу. Я думал, мне ответит младшая, но дальний голос старшей прозвучал довольно громко, скорее всего, чтобы я смог услышать её: Э: — И чтобы вы хотели узнать, наш дорогой товарищ вожатый? Что-что, но вот она умеет смущать. Да ей бы журналистом работать, язык у неё подвешен! — Откуда вы? И на кого хотели бы поступить? И, самый важный вопрос — вас здесь что-нибудь беспокоит? Но вместо ответа шорох прекратился, и она выглянула из-за угла: Э: — Я с радостью вам всё расскажу, только если мне поможете! И, не успев что-либо ответить, в здание входит Аня, у которой довольно-таки серьёзный вид: А: — О, Александр, а я тебя везде ищу! Б: — Здравствуйте. Вяло протянули близняшки. Зачем Аня вообще сюда пришла? Нет, я ничего против неё не имею, но она такой момент разрушила! — Что-то серьёзное произошло? А она, поправив рубашку, заговорила уже более спокойным тоном: А: — И вам здравия! — и повернувшись ко мне, продолжила. — Нет, ничего такого. Просто хотела девочек с собой забрать. Но я не мог этого допустить, так как должен узнать ответы. Но или всё же мог? А ответы подождут, и она мне вернёт девушек через пару минут?

ВЫБОР

ИЗВИНИ, ОНИ УЖЕ ЗАНЯТЫ (+3 к двуликим)

ДА, ЗАБИРАЙ (-3 к двуликим (продолжает сюжет))

ДА, ЗАБИРАЙ: Всё же, она моя начальница, и приказ есть приказ. Тем более, не в последний же раз мы видимся! — Ладно, хорошо. Забирай. И, посмотрел на девочек. Лучше бы я этого не делал. Их взгляд был злым и расстроенным одновременно. Ещё одна ошибка… А: — Да, спасибо. Ну что, подружки, пойдём? Прошу, не делайте такие лица, это ненадолго. И, ничего не ответив ей, они вышли за ней следом. И затем, старшая выглянула для того, чтобы сказать мне: Э: — Товарищ вожатый, я закрывать буду. А сделал ли я правильный выбор? Скорее всего — нет, но это уже и неважно. Я послушно вышел, и, не оборачиваясь, направился в столовую… ИЗВИНИ, ОНИ УЖЕ ЗАНЯТЫ: Нет, я не могу позволить, чтобы Аня забрала их у меня! Я к ним первый попал! — Ань, ты уж прости, но мы с ними тут работаем, поэтому поищи кого-нибудь другого. Она оглядела меня, словно думая, что же ей сказать в ответ. Но похоже, не найдя нужных слов, она лишь только вздохнула и вышла, оставив нас наедине. Я оглянулся на девочек, и в них читалась искренняя радость и счастья. Это дорогого стоит, видеть подобное. Л: — Ох, спасибо вам! Конечно, врать не особо хорошо… Она покраснела и отвела от меня взгляд. Но Эмилия не поддержала её, она подошла поближе и слегка хлопнула её по плечику, отчего та слегка подпрыгнула. Э: — Не слушайте её. Вы как взрослый понимаете, что ложь также необходима. Вы спасли нас от неё и от её скучнейших задач. А так, ещё раз спасибо. Будем должны. И хитро подмигнула мне. Она что, пытается украсть моё сердечко? Хех. Э: — Я же и так не рассказала, что обещала. Эх, ладно, давайте присядем? Выбор пал на деревянную скамью возле входа\выхода библиотеки. В отличие от самого здания, она была явно новой. И удобной. Я сел с краю, в то время, как сёстры сели на остальную часть. Э: — Только, с чего мне начать? — С того, где тебе будет удобно. И тут я вспомнил ещё про кое-что. Я засунул руку в карман, и вытащил пряник, который успел чуть-чуть сломаться. Но это не так страшно, я думаю… Но кому отдать? — Держите, угощаю. Мой выбор пал сразу на обеих. Мой подарок они приняли тепло, что всё равно было приятно. Б: — Спасибо! Проговорили они одновременно. Эмилия сняла обёртку, и, поломав его пополам, отдала сестрёнке, но то, что было дальше… Эмилия поломала уже свою часть пополам, и протянула её мне: Э: — Держите. — Но зачем? Это же всё для вас. Э: — Я угощаю. Делать нечего. Дают — бери. Хрум. И какой же он был вкусным! Нежное повидло, и такое сладкое, что немного даже свело зубы. — Спасибо. И они съели всё даже быстрее, чем я. Забавно. Б: — Это вам спасибо! Сказали они снова вместе, как единое целое. Э: — Ну, когда вы читали наше личные дела, то вы правильно всё поняли. Мы — внуки эмигрантов, которые уже жили здесь, в стране. Но наш отец работает в Германии, оставив нас с матушкой, так что живём всё равно неплохо. Л: — А вот куда учиться пойдём — пока ещё не знаем! Каждая из нас хочет в разное место, и от этого у меня разрывается сердечко… Э: — Прошу тебя, не перебивай — но тут повернула голову ко мне — но всё же она права. Я хочу поступать в прокуратуру, а она в режиссёрскую школу. Вот и получается, что мы всё время хотим быть вместе, но не получится в будущем… И они немного приуныли. Но у меня было, что сказать: — Так в чём проблема? Это же взрослая жизнь, вместе не всегда получится жить. Особенно, когда у вас всех свои семьи будут. Они одновременно вздохнули. Э: — Эх, не понимаете вы. Ну да ладно, не так уж и страшно. И, пока я захотел ещё кое-что спросить, Лилия быстро обогнула, и обняла меня со спины так быстро, что я даже не успел среагировать. Одно мгновение. Очень приятно и тепло. Так, как будто к тебе прикоснулся лично ангел. Второе мгновение. Недовольный лёгкий окрик, чтобы меня отпустили. Не хочу. Третье мгновение. Меня покидает чужое тепло, и холод сковывает спину. Э: — Так, Лилия, это ещё что такое? Что ты себе позволяешь?! Л: — Но… Э: — Быстро зашла в библиотеку. Мы с тобой потом поговорим. И, грустно склонив голову, она выпорхнула за дверь… Теперь её злость изменилась на сильную грусть. Э: — Простите, прошу вас! Мне очень-очень стыдно за неё! Если честно, неловко было больше мне. Ведь от того, что было приятно. — Эмилия, всё хорошо. Не ругай её так сильно. Да, не хватает дисциплины, но… Э: — Просто она очень тактичная. Ей проще выразить свои эмоции при помощи касаний, а не слов. — Думаю, её можно понять. Мы оба были очень красными. — В, общем, я… Но не успел я начать новый разговор, так как прозвучал горн… — Ну что, пойдём на ужин? Она почесала затылок, и, вся красная, еле заговорила: Э: — Н-нет, простите. Мне нужно с сестрой пообщаться, так что идите без нас! Я лишь качнул плечами. Один так один. И, попрощавшись, я направился в гордом одиночестве в столовую…

***

*ОСТАТЬСЯ В ДОМИКЕ*: Не, вообще не было никакого желания идти куда-либо. Даже если учитывать, что я вот только проснулся. Сил не было вообще. Из-за открытого окна слышались весёлые крики детей, и такие же крики вожатых, чтобы вели себя чутка по тише. Но вот мне они совершенно не мешали. Всё ещё лежу на кровати, как последняя лежебока! Интересно, чтобы Аня сейчас мне на это сказала? И только стоило вспомнить про человека… …Спокойно открывается дверь. И входит она, уставшая, но счастливая! Интересно, а что она делала всё это время? — Вечер добрый, мой товарищ вожатый! Она очень тепло и приятно мне улыбнулась. Да, её улыбочка была на все сто. Всегда искренняя и добрая. Интересно, а в моё время такие ещё есть? Хотя, с этого временного периода не так уж и много времени прошло — всего-то двенадцать лет… А: — И тебе вечерочек, мой верный помощник. Ну что, как поспал? — Отлично! Почти выспался, хех! Но не правду же говорить, верно? А: — Раз отдохнул, значит, есть силы поработать верно? С хитрым оскалом произнесла она. И моё положительное настроение резко опустилось ниже ноля. — Да, конечно, а что нужно? Но она приняла снисходительный вид, и присела рядышком со мной. А: — Ну что ты сразу так скис? Я что, тебе всегда что-то тяжёлое давала? В принципе, она права. Не нагружала, да и помогала. Но работать всё равно не хотелось. Или, может, всё-таки скинуть своё эго с высокого пьедестала?

ВЫБОР

ХОРОШО, ЧЕМ Я МОГУ ТЕБЕ ПОМОЧЬ? (+3 к Ане)

ЗНАЕШЬ, ЧТО-ТО МНЕ НЕХОРОШО… (-3 к Ане (продолжает сюжет))

ЗНАЕШЬ, ЧТО-ТО МНЕ НЕХОРОШО…: Всё же, работать, писать, делать ещё какую-нибудь бесполезную работу мне не хотелось от слова со всем. Извините, барышня, ничего личного. — Ань, это… У меня что-то сильно голова болит. Скажи, где тут медпункт? Хоть я и знал, где он, но ради приличия стоило спросить. Но лучше бы не спрашивал, да и врать также не стоило… Ведь она посмотрела на меня таким мрачным взглядом, что его можно сравнить будет с волчьим, который нашёл свою добычу… А: — Я тебе сейчас такой медпункт устрою… Мигом поднял пятую точку, и сел за стул! Тут работы на пять-десять минут, а ты цирк устроил! Я уже говорила, что ненавижу ложь! — Ну ладно, Аня, не кричи, прошу. Взяв женский журнал со своей тумбочки, она свернула его и не сильно ударила по моему плечу. А: — Для тебя я Анна Сергеевна! — Хорошо, хорошо. Что нужно делать-то, Анна Сергеевна? И поправив чёлку, с гордым видом заявила: А: — Вот так бы сразу. Перейду к делу. Тебе нужно будет составить отчёт за сегодняшний день. — Но почему это не сделаешь ты? Ай! И ещё один хлопок. Уже чутка посильнее. Неужели и взаправду обиделась? А: — Не ты, а вы. Вот научишься дисциплине, тогда я может быть, тебя и прощу. А так, раз у меня есть такой неугомонный помощник, как ты, то ему же не будет сложно, правда? А я подремлю немножко, отдохну, ведь за сегодня я даже не присела, в отличие от некоторых… И рухнула на кровать, сразу же закрыв свои красивые глаза. Ну и стерва, зато какая! А мне и правда ничего не остаётся, кроме как писать…

***

…Стоило только поставить точку, как тут же заиграл горн. А раньше он не мог так сделать?! Уже рука болит… Всё, не буду ей больше верить, так как писал я дольше, чем пять минут! Но она всё же не соврала, что устала. Её даже горн не разбудил, и вместо бодрствования она лишь перевернулась к стенке. Тогда сделаю это я. Но как? Кажется, я знаю! Нет, не поцелуй, ибо это уже слишком, а вот… Её фигура — это нечто. Если не произведение искусства, то уж точно дар небесный. Я нежно погладил её по нежным, мягким волосам, а затем убрал чёлку, которая упала на её глаза. А затем, моя ладонь дотронулась до её щеки… Что я делаю? Чем я, чёрт тебя дери, занимаюсь? Это же почти прямое домогательство! Я резко отдёргиваю руку, но этим совершил ошибку. Она проснулась. А: — А? Саша, ты что-то хотел? — Да. На ужин вас разбудить. Вы пойдёте? Но она только махнула рукой. А: — Да ладно тебе, я же пошутила. Конечно, пойду, только сначала пройдусь до других групп. Ты всё записал? — Ага. Всё. А: — Ну и хорошо. Можешь идти. Спасибо, что разбудил… Хорошо, что она не заметила этого. Не стал смотреть, что было дальше, ибо мне было очень стыдно за свой поступок. Что же я наделал? А главное — зачем? Чёрт… И очень быстрым шагом направился в столовую… ХОРОШО, ЧЕМ Я МОГУ ТЕБЕ ПОМОЧЬ? : — Да, конечно, чем я могу тебе помочь? Всё же в глубине души я был рад, что выбрал именно этот вариант, так как отказывать другу в помощи, особенно после всего того, что он сделал для тебя, было бы очень нехорошо. Её лучезарная улыбка была лучшей наградой за мой выбор. А: — Спасибо. Не волнуйся, тут не так много работы, нужно просто написать маленький отчёт за сегодняшний день. Это сделала бы я, но жутко устала, так как даже ни разу не присела, если не считать обеда. — Всё в порядке, Ань, не волнуйся. Ложись, отдыхай. Она присела на мою кровать и положила свою голову мне на плечо. Это было… очень непривычно, и даже немного неудобно, но при этом и хорошо. Как будто… к тебе спустился ангелочек, и присел рядышком с тобой, закрыв тебя своим крылом. Мне совершенно не хотелось, чтобы она уходила, но всё же ей нужен отдых. Я только собрался кое-что сказать, но она опередила меня: А: — …Как же я устала… На мне столько ответственности, столько забот, столько работы… Говорила она почти шёпотом, и при этом он был очень грустным. — Уволься. Если тебе тяжело, то не стоит пытать свой организм. Но она вздохнула. А: — Если бы всё было так легко. Она убрала свою голову, и лёгкость на плече не принесла лёгкость на душе. А даже наоборот. И, не смотря на меня, заговорила вновь: А: — Пускай я и люблю детей, но работаю здесь не по своей воле. Как я раньше говорила, мой папа — начальник этого санатория. И заявил, что мне нужна практика… — Зато у тебя есть тот, кто всегда поможет с работой! Я попытался поднять ей настроение, но что-то не получилось… А: — Эх, наивный. Ладно, спасибо заранее за помощь. — Да не за что. Ложись, поспи, я разбужу тебя к ужину. Она одарила меня самой жизнерадостной улыбкой из всех, которые я видел в этом лагере. И буду честен, даже в моём мире! И, смотря на неё, мне хочется… обнять её. Но не думаю, что Аня это воспримет нормально. …Эх… Она аккуратно встала с кровати, и уже направилась на свою. Грохнулась, словно мешок с картошкой! Неужели настолько устала? И пробурчала сквозь подушку: А: — Спасибо. — За что? А: — За всё. И засопела. Да, красноречиво. Ну-с, раз согласился, нужно приниматься за работу…

***

…Положив ручку на стол, я откинулся на спинку деревянного стола, и начал осматривать комнату без цели так таковой. Хотя, всё же была, наверно. Почему меня засунули именно в это место? Почему заставили познакомиться именно с этими людьми? Значит, это всё же кому-то нужно? И был среди них поистине важный вопрос… …И нравлюсь ли я Анне? И такие мысли роились в моей голове, резко перескакивая с одной мысли на другую. Но почему именно она? Всегда найдётся то, что помешает тебе мыслить. И сейчас это был горн, который сейчас прозвучал достаточно зловеще. Но Анюте было абсолютно всё равно. Даже кажется, как будто стала спать ещё сильнее. Но всё же я обещал её разбудить. Встав со стула, я аккуратно потряс за её нежное, и мягкое плечо: — Ань, вставай, кушать пора. Шептал ей я. Она едва приоткрыла свои красивые, карие глазки, и в ответ также прошептала: А: — Но я не хочу. Отстань… Ах так! Но ничего, значит, возьму её роль на себя: — Товарищ вожатый! Вы подаёте неправильный пример! Подъём! И, ворча какие-то проклятия про себя, она еле-еле встала. — Ну, давай! Еда сама себя не съест! И очень тяжело вздохнув, да так, как будто на ней висела судьба всего мира, она встала, и потянулась, громко ахнув. А: — Но всё равно благодарю, что разбудил. Мне же ещё до двух других групп идти, их проверять… Ладно, пойду я. И, встав возле зеркала, начала прихорашиваться, словно на свидание. — Ты так наводишь себе марафет, что только косметики не хватает! Как будто на вечеринку. Но она продолжила уже серьёзным тоном: А: — Я же вожатая, и поэтому должна выглядеть соответствующе! И вообще, тебя это тоже касается! Перед выходом приведи себя в порядок, понял? — Так точно, товарищ начальник. И её отражение в зеркале хищно улыбнулось. Отчасти она права, но всё же немножко перегибает палку. И перед тем, как выйти, бросила мне через плечо: А: — Ты сам-то долго не задерживайся! А то съедят всё без тебя! — Да кто бы говорил! Это же не я ухожу в другую часть санатория! Не знаю, услышала ли меня, так как уже успела скрыться за дверью. Вот тут уже на сто процентов права, пора и мне уже двигать в столовку…

***

…Тёмная холмистая аллея. Только тумана и зловещих птичьих звуков не хватает. Но зато жарко не было, и можно спокойно вздохнуть полной грудью! Хоть и солнышка практически не было, но и не спешили включать эти горбатые фонари. Начала кончаться приятная каменная дорожка под ногами, и стал начинаться гравий, пускай и также красиво ухоженный. А это значит, что я подхожу к столовой… …Уже внутри. Выждав свою очередь, я взял тарелку с пюре, котлетой, и если судить по запаху — рыбной, сладкой булочкой и горячим чаем, от которого идёт ароматный запах. Видать, заварили его недавно. Взяв аккуратно поднос так, чтобы не разлить чай (вот блин, обязательно надо было чуть ли не до краёв наливать?!) и направился к самой ближайшей не занятой точки в этом месте — возле выхода. Сам не люблю там сидеть, но больше негде, так как я и так еле успел подойти. Вот себе спокойно ем, старательно пытаясь прожевать пюрешку, в которой всё равно иногда да попадаются довольно-таки крупные куски не до конца продавленной картошки. Чем больше я ем, тем меньше людей вокруг меня становится. И от этого самому даже дышится легче. Но всё равно инда состояние не продлилось долго, ведь… (дальше пойдёт последствия того выбора, куда пошёл игрок. Если везде будешь выбирать красный вариант, негативный, то девушек НЕ БУДЕТ, и продолжится оригинальный сюжет) Ужин с Олей: …Ко мне подсела Оля. Я был совершенно не против этого, хотя всё равно было бы неплохо поесть одному. Она также как и я, аккуратно поставила поднос на стол, и, держа юбку определённым образом так, чтобы ничего нельзя было увидеть, удобно села: О: — Добрый вечер, и приятного аппетита, товарищ вожатый! Она снова была в прежнем расположении своего духа, и это могло радовать! Её лёгкая улыбка, и добрые и весёлые глаза… в них была жизнь, и что самое главное — душа. — Взаимно, Оля. Рад тебя видеть. Уже я сказал это словосочетание. И вызвал прилив обильной краски на её прекрасном личике. О: — С-спасибо. И я вас тоже. И молча уткнулась в тарелку. Интересно, не мог ли я обидеть её этим? Да навряд ли. Ведь говорил я это искренне, как-никак, сейчас хотелось либо быть одному, либо с ней. Пускай мы всё это время молчали, но всё равно стали как будто ближе друг к другу. И это не могло не радовать мою одинокую душу. Она хороший друг, это уж точно. — Знаешь, если тебе есть что-то сказать, или что-то попросить, то ты всегда можешь ко мне обратиться. Оля всё ела, но после окончания моего предложения, резко остановилась, словно глубоко задумавшись. Это меня немного подтолкнуло на нехорошие вести… О: — Знаете, если вы можете меня освободить от процедур, то я буду очень рада этому! Этого я и боялся. Боялся именно того, что не смогу ей помочь. Абсолютно ничем. И осознание этого приносила боль не хуже, чем выдирание ногтей без наркоза… — Прости, Ольга. Я не смогу тебе в этом никак помочь. Ты же и приехала сюда для этого, так зачем отказываться? По её глазам было хорошо видно, что ей очень стыдно. О: — Да я так сказала, не обдумав. Простите, что побеспокоила этим. — Всё в порядке. Лёля, я же прекрасно вижу, что происходит с тобой, но не могу понять, что конкретно. Я не смогу тебе помочь, пока не узнаю конкретно. Она всё ещё держалась, чтобы не заплакать, и вместо ответа стала быстрее кушать, похоже, чтобы поскорее уйти отсюда. Я могу её понять, когда тебя давят неудобными вопросами. Но ведь я правда очень сильно волнуюсь за неё. Как бы Олька не старалась есть быстрее, она не смогла меня перегнать. Ведь всё равно доедать я не собирался, у меня были дела намного важнее, чем полуголодный желудок. Я встал, отнёс поднос с грязной посудой, и ускоренным шагом направился на крыльцо, чтобы успеть там поймать Олю. И снова улица встречает меня приятным прохладным воздухом. Но сейчас это не приносило мне радости, ведь на сердце была тяжесть. Тяжесть от беспомощности Но как же хорошо, что ждать долго не пришлось! Из больших дверей впервые неуверенно выходит Ольга. У неё был потерянный вид маленького котёнка. И, чтобы не тянуть резину, я сделал первый шаг: — Ольга, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Она опустила взгляд вниз, и направилась к перилам. О: — Нам не о чем говорить. Жёстко поставила точку девушка. Но я не планировал сдаваться. — А мне кажется, что есть о чём. Когда заходит тема о лечении, ты резко меняешься. Тебя обижает врач? Ну, если судить его по внешнему виду, то… Но она всё равно не хотела говорить. О: — Нет. Я… просто устала от всего этого. Пускай дома меня ждёт… отец, который не любит меня, но там зато… Ай, забудьте. Всё хорошо, я просто устала. Спокойной вам ночи, товарищ вожатый. — Я говорю не как друг, а как уже твой начальник! Прошу, скажи, я не могу просто так оставаться в неведении! Но, вздохнув, она тихими шагами пошла, похоже, к себе в домик. Да, легче не стало, но делать нечего, нужно возвращаться уже к себе…

***

Ужин с Розой: …Ведь ко мне подсела Роза. Интересное совпадение, ведь как раз мы совсем недавно виделись. Но это не значит, что я не хочу её видеть, а как раз наоборот, она была мне… приятна. Р: — Вечер добрый, товарищ вожатый! Приятного аппетита вам! Чистая и добродушная улыбка. Ангел в плоти. Только огромный минус таких людей — ими легко можно манипулировать. И от осознания этого очень неприятно. — Взаимно, Роза. Знаю, что виделись недавно, но как дела? Р: — Да вроде всё хорошо. Правда, я рыбу не очень люблю, а вы? — Да я не особо привередлив, ведь еда-то бесплатна! И мы вместе негромко рассмеялись. Настолько, что он был слышен только для нас двоих… Р: — Товарищ вожатый… Можно у вас спросить кое-что? Обычно она была стеснительной, но неужели на неё так повлияла наша встреча? — Да, конечно. Всегда можно, но смотря какой. Всё же, у всего должны быть свои грани дозволенного. Она не такая, как Оля, не сможет спросить напрямую, но чем чёрт не шутит… Р: — Это… а чем вы увлекаетесь? Хобби там… Фух, совру, если скажу, что было не неловко. — Хех, да читать люблю, и пишу, время от времени, хотя и давно этого не делал… Но и не знаю, можно ли это отнести в хобби, но я люблю смотреть, как кто-то готовит, и кушать, конечно! Пускай то будет мой маленький комплимент ей. Я хочу видеть почаще её улыбку, ведь она умеет заряжать позитивом. И это, конечно же, сработало. Р: — Ой, спасибо. Я раньше ни при ком не готовила… Знаете, можете прийти ко мне до завтрака, или до ужина? Но лучше до завтрака, конечно, ведь перед ужином не всегда получается приходить, хех… И задал тупой вопрос. Иногда хочется ударить себя за такое! — А зачем? И её улыбка сменилась на серьёзное выражение лица, а затем, в мгновение ока, снова на доброе и улыбчивое. Р: — Ну как же это? Посмотрите, как я подготавливаю всё к завтраку! Я ответственная за столовую, но так как я всего лишь здесь на лечении, мне не дозволяют полноценно готовить, эх… И снова погрустнела. Мне этого не надо. И я аккуратно приобнял её за плечо, и в этот раз она уже не подпрыгнула, но всё равно достаточно сильно залилась природной краской. — Не грусти ты так. Успеешь ещё! У тебя же времени после лагеря о-го-го сколько будет! Она ухмыльнулась, и отвела взгляд. А я убрал руку, чтобы о нас не подумали лишнего. Р: — Да, я понимаю. Остаток ужина мы провели в тишине. И это молчание стоило дороже тысячи слов. Я просто наслаждался временем в её компании, и даже для этого специально ел как можно медленнее, подстраиваясь под её темп. …Вот и всё. Я стою на веранде, и смотрю на кристально чистое звёздное небо. И так увлечённо, что не заметил, как сзади ко мне подошла самая невинная дева в этом месте. Р: — Да, небо очень красивое. Такое же, как и ты. Но я не решился сказать, так как может неправильно понять. Оно и логично. Поэтому просто промолчал. Грусть собиралась в моей душе. Одиночество. Р: — У вас тоже есть такое чувство прямо сейчас, да? Обеспокоенно сказала она. И этим испугала меня. — Что? Как ты узнала? Роза грустно ухмыльнулась, отчего у меня слегка сжало сердце. Р: — Хех, я же говорила, что я чувствую каждого человека. Его грусть и радость. И так далее. Вот и сейчас. Ладушки, спокойной вам ночи, и до… завтра. — Да, до завтра, Роза. Приятных снов. Р: — Взаимно, товарищ вожатый. И снова самая добрая улыбка в мире. А я всё смотрел в след, как она уходит вдаль, и если бы не горбатые фонари, то так и растворилась бы в темноте. Но и мне пора идти…

***

Ужин с близняшками: …Ко мне подсаживаются одновременно с левой и правой сторон девочки. Нет, не сказать, что я не рад видеть их, я бы пережил, если б была кто-то одна, но не сразу же две! Хотя, если подумать сразу про двоих… Б: — Приятного аппетита, товарищ вожатый! По-доброму пожелали мне они. И я ответил им той же монетой. — И вам, девушки. Как у вас дела? Л: — Так мы с вами вот только недавно виделись! Э: — Не слушайте её. Как всегда — хорошо. И Эмилия выпила половину кружки горячего чая. Почти залпом. Меня это перепугало всяко лучше каких-нибудь монстров из глубокого космоса! Э: — Что-то не так, товарищ? — Н-нет, просто задумался о своём. Кстати, Лилия, ты так и не ответила, какая у тебя любимая книга. Я решил всё-таки перевести тему, ибо ситуация получилось… достаточно странной. И это мягко говоря. И снова перед ответом она покраснела. Болеет, что ли? Л: — Ну… Романтика, и что-нибудь мистическое. Меня всегда привлекало то, что-то неизведанное, то, что мы не можем увидеть обычным нашим взором! — Типа… призраков? Но она только отмахнулась и хитро хихикнула. Л: — Не! Это слишком банальное! Я имела в виду, всякие необычные события в нашей жизни! К примеру, перемещение во времени! И бог свидетель, я приложил все силы, чтобы всё то содержимое, что было у меня сейчас во рту, не вылетело бы от такого ответа. Э: — Вы в порядке? И старшая, которая всё это время сидела в тишине и молча ела, подала голос, у которого был довольно серьёзный тон. — Да, да. Порядок. Просто мне молча есть надо. Э: — Поняла, сестрёнка? И та грустно склонила голову. — Ой, да ладно вам, двоим! Да, разговор теперь не сильно клеился, но ничего страшного в этом я не видел. Тишина — золото, и я следовал этому, простите за тавтологию, золотому правилу. Доев, и убрав за собой грязную посуду, я вышел и направился к кровати, но далеко уйти не успел… Э: — Ну и ну! Зачем же вы так далеко от нас убежали? Уже надоели, да, товарищ вожатый? Как всегда хитро спросила старшая. Да ей бы начальником пойти, такой талант командирского говора пропадает! Хотя, она же как раз хотела пойти в органы, вроде бы… — Да нет. Просто устал за сегодняшний день, вот и всего. А вы разве нет? Они переглянулись друг на дружку, словно разочаровались в чём-то. И заговорила уже младшая: Л: — Ну, на самом деле не особо. Мы просто хотели вас пригласить кое-куда… И с каждым словом её тонкий голосок всё угасал, и под конец предложения я её еле расслышал. Но в этот раз инициативу перехватил её начальник. — Спасибо, конечно, но давайте уже завтра? Я очень устал, правда, но, если вас это утешит, то мне нравится с вами проводить время. И уже они обе так сильно загорелись краснотой на щёчках, что могло бы показаться, как будто сейчас может зайти второе солнышко! Э: — Я… мы хотим сказать, что это полностью взаимно, товарищ вожатый! И…спокойной вам ночи. Кивнул им, обдумывая их слова. — Да, и вам тоже. Не ходите долго по улице. И ответили мне тем же кивком. Всё-таки, какой же сегодня был день длинный…

***

Ужин с Аней: …Ко мне подсела Анна. Это было неожиданно, так как не ожидал, что она так быстро справится со своей работой. Нет, я не отрицаю её профессионализма, но всё равно это было необычно. — Вечер добрый, и приятного. Искренне пожелал я ей. Ведь она того заслуживает. А: — Да, взаимно. Но если честно, как-то не особо хочется есть… И нехотя ковыряла котлету, которую при этом безжалостно раскромсала, и растянула по всей тарелке. — Что-то случилось? А: — Да. Этот чёртов день никак не хочет заканчиваться. — Ага, понимаю. Ест такое. И я вспомнил про него. Про то, что всегда поднимает настроение. — Будешь? Я угощаю. И протянул ей пряник, который успел немного помяться за это время. А: — Ну, спасибо. А теперь колись — у Розы его стянул, да? Очень хитро, но без злобы заявила моя начальница. — А? Нет, ты чего? А: — Ладно, не суетись, я же просто пошутила. Но всё равно спасибо, мне приятно. Я знаю, на это и расчёт. Мой внутренний голос всё не успокаивался, и всё твердил сказать это вслух. Она взяла у меня его из рук, повертела, осмотрела, и спокойно положила на край своего подноса. Интересно, что же она думает обо мне? Не, оно то понятно, что сейчас больше мыслит про кровать, но я говорю про общую ситуацию. Она девушка не плохая, и при этом, скорее всего, далеко не бедная… Я не знаю своего будущего. И если я вдруг тут останусь, это может стать неплохим подспорьем, если получится наладить с ней хорошие, дружеские отношения. …А может, даже и романтические… Господи, Саня, ты что, с ума сошёл? Ты напрямую говоришь, что хочешь воспользоваться человеком! Внутренний голос был в этот раз прав. Но кто сказал, что я буду ей пользоваться? Тем более, ведь правда неизвестно, что будет в конце этой смены… А: — Саш, всё хорошо? Аня смотрела на меня с обеспокоенным взглядом. И мне теперь стало ещё более стыдно… — Да, всё в порядке. А что не так? А: — Просто у тебя взгляд был каким-то… потерянным. И даже испуганным. Вот я и заволновалась, может, случилось что. — Нет. Просто переживаю, что будет в конце смены… Она немножко ухмыльнулась, и от её этой лёгкой улыбки мне стало чуточку легче. А: — А что будет? Ничего такого. Эти дети уедут, возможно и ты вместе с ними, если не захочешь остаться ещё на одну, конечно же. А я вот… останусь… Как-то очень грустно закончила Аня предложение. И, если быть честным в первую очередь с собой, то мне стало её жаль даже больше, чем себя. Ведь моя судьба ещё не предопределена, а вот её… …Изо дня в день одно и то же. Бесконечная работа, бесконечная рутина. И всё это пожирает её… — Знаешь, может, и я останусь. А: — Хах, это почему ещё? У тебя разве нет своих дел в городе? — Есть, конечно, но я что, брошу тебя здесь одну? Она покраснела, словно маленькая девочка. И выглядела она обворожительно. Эта та самая природная красота, когда нет нужды ни в косметике, ни в красивых нарядах. Ведь её лицо, фигура, и душа и так прекрасны. Провели остаток ужина мы в прекрасной тишине. Я хотел пригласить её вместе дойти до домика, но получил неожиданный отказ: А: — Нет, я бы рада, но у меня ещё дела… — И это какие же, м? На что она мне улыбнулась, словно девочка, которая прячет свои секреты. А: — Да на самом деле просто к отцу сходить. А там, не знаю, что он захочет от меня. — Ладно, тогда заранее спокойной ночи тебе, ведь я лягу пораньше. А: — Да, взаимно, взаимно. И, встав и отнеся посуду, она быстрым шагом вышла из здания, оставив меня одного. Очень любопытно, зачем же он её к себе позвал? Доев, я проделал ту же операцию, что и она. И, выйдя из столовой, я спокойным и аккуратным шагом направился к уже успевшей стать для меня родной кровати…

***

Ужин в одиночку (это когда в выборах делал красный вариант): …А, нет. Никто не подсел, это просто прошли мимо. Фух, как же хорошо! Зато я один, в тишине и покое! Котлета была на удивление вкусной. Хоть я не очень люблю рыбу, но вот она была пряной и свежей. Наверно, поэтому такой и вкусной. Ел не спеша, ведь торопиться мне было некуда. Сначала закончилась котлета, а за ней уже и пюре. Но так как я был один, и меня никто не отвлекал, то моё внимание было заострённым. И, даже не знаю, к чему это, но это принесло свои плоды. Я заметил, что в удалённом углу удивительные циановые косы, и их обладательница сидела ко мне спиной. Большая вероятность, что это она. И снова отвернувшись к себе в тарелку, я продолжил есть, только опять ненадолго, ведь я снова развернулся к ней, и… …Там было пусто. Место было свободным. Нет, ну я точно схожу с ума! Надо быстрее доедать, и валить отсюда, в своё убежище, если его можно таковым назвать…

***

…Вот я и снова на кровати. Я снял рубашку, и аккуратно свернув, положил её на стул. Так как окошко было целый день открыто, то здесь было вдвойне хорошо! Грудь раскрывалась на полную, отчего пошли мурашки по коже. Нет, немного всё же его надо прикрыть, я думаю, а то совсем станет холодно. Этим и занялся. Ну и вот! Теперь не так уж и холодно! Ночные насекомые сводят меня с ума. Жаль, что я не могу их «выключить», было бы классно! Но, честно, я устал, и хочу уже лечь… Перед сном я свет не стал выключать, ибо ещё Аня должна будет прийти… …Плюх… Кровать, как всегда, была до безобразия мягкой. Я укутался в одеяло, и стал думать про… Да не успел я, ведь дверь тихо открывается, и входит та, которая пускай и выглядела сильно уставшей и потрёпанной за день, но всё равно красивой. А: — Саш, не спишь? Шёпотом спросила она. — Если я тебе отвечаю, значит, что нет. А: — Ну, прости меня. Просто решила проверить. — Кстати, у меня к тебе вопрос. Я не смотрел на неё, а вместо этого тактично отвернулся к стене. И, похоже, вовремя, так как если судить по звуку, то она начала переодеваться. А: — Да, Саша, я слушаю тебя. — А девушки, да и остальные дети в лагере, они разве в это время не должны были быть ещё в школе, или типа того? На что она практически сразу же и ответила: А: — Нет. Так как у них особые случаи, особенно у Розы с Олей, их отправили пораньше, вот и всего. Вот так легко даются ответы. Но почему я также легко не могу получить свои, на подобии, почему я в этом месте? Свет окончательно выключается. А: — Спокойной ночи, Александр. — Взаимно, Анна. И, в отличие от меня, медведя, она ложится на кровать так легко, словно пёрышко. Так мило. И только перед тем, как совсем уснуть, я понял — что не умывался перед сном…

Реальность. 21-е мая.

…Наипротивнейший звон будильника вернул меня в реальность. БАМ. Я слегка ударил по нему, и тот радостно заткнулся. Господи, как же трещит голова! И снова чёртово шесть утра… Вторник. А это значит, что сегодня мне на смену. Надеюсь, что хотя бы этот день не принесёт мне слишком много сюрпризов, и всё пройдёт относительно гладко. Надеется-то всегда легко, но оправдывается ли такое? Не знаю. Сонный, я еле доковылял до раковины, что оклематься и привести себя в порядок… Кошмар, ну и видуха у меня! Впалые глаза, осунувшееся лицо, торчащие скулы… Как алкаш, или бродяга какой-то. Чёрт, надо ведь снова бриться…

***

Потратив достаточное количество времени на банные процедуры, я пошёл на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить. В принципе, после вчерашнего ужина я не был особо голоден… …Ужина в столовой… Реальности смешиваются, перетягивают одеяло истины каждый на себя. И грозит это тем, что оно может порваться, и тогда я окончательно сойду с ума… Хоть я и закупался недавно, но в холодильнике всё равно было перекати поле. Странно, я что, так быстро съел все свои запасы? Да не может быть такого! Из запаса тушёнки, мясного филе, супа и яиц с молоком, у меня остались только это молоко и тушёнка! …Даже яичницу не приготовишь… Ладно, хорошо, и не с таких ситуаций выходили. Я открыл газ и зажёг красивый, поначалу синий, а затем оранжевый огонь, а затем достал сковороду, и поставил её на плиту, чтобы она грелась. Так-с, где же она? А, вот! Подсолнечное масло скрылось от меня в самом дальнем углу! Но я нашёл её, и, достав так, чтобы не пролить её (а была она почему-то без крышки), начал аккуратно наливать на раскалённую сковороду. Приятное шипение, и вкусный, ароматный запах масла раздался по всей кухне. Достав из холодильника заветную банку с консервированным мясом, я открыл её почти тупой открывалкой (не без проблем, но всё же получилось, а это — главное). И жадно вывалил это всё на сковороду. Сразу же в нос ударил приятный запах жаренного мяса… И желудок тут же проснулся, поздоровавшись со мной сильной схваткой. …Да такой, что меня чуть не стошнило… Это было явно не от голода. Но что же? Это вообще не нормально! Да и не болею я ничем. Вроде. Да, одиноким быть хорошо, но в тоже время о тебе никто не позаботится, Нет, я конечно не побегу в больницу. Вряд ли это что-то мега серьёзное. Да, я пытался успокоить сам себя. И от этого была своя польза, мне стало чуточку легче. Вывалив мясо на тарелку (зараза, даже макарон нет!), я принялся ковырять его вилкой, попутно запивая его водой, ведь чай, или кофе, мне было делать лень. …А ещё на работу нужно тащиться…

***

Времени у меня оставалось не так много, ведь на работу надо было приходить чутка раньше (а именно — на десять минут), чем на занятия. Поэтому, должен поторопиться. Быстро одевшись в потрёпанные джинсы и в привычное пальто, а не в глупые рубашку и шорты, я забрал кошелёк, и вышел на улицу, не забыв запереть дверь. Это важно. Лёгкий дождь, слякоть, и общая серость давили уже с самого утра. С каждым днём погода становилась всё хуже. И это не могло не напрягать. Вот уже стою возле остановки. И снова в одиночестве. Надеюсь, что хотя бы сегодня маршрутка приедет намного быстрее! И приедет вообще. Ах да, а где Катя? Или она уже уехала? Вполне может быть. Ведь сейчас больше всего хотелось увидеть именно этот лучик летнего солнца. Зато пачка сигарет как всегда при мне! …Хоть что-то хорошее… Я подношу никотиновую палочку к губам, и захватываю зубами. Так-с, а где зажигалка-то? Я ищу её по всем карманам, изрядно матерясь, и не нахожу! А вот это уже беда! …Но тут мои пальцы касаются холодного металла… Аллилуйя! Вот она! Я только достаю её, и с самым приятным щелчком в мире открывается тёплый, ламповый огонёк, и только успеваю донести до сигареты… К: — Саша! Привет, доброе утро!

ВЫБОР

ДА, И ТЕБЕ УТРА (+3 к Кате)

*ПРОДОЛЖИТЬ КУРИТЬ* (-3 к Кате)

ДА, И ТЕБЕ УТРА: Я резко закрываю зажигалку, и левой выхватываю сигу, кладя её в карман, совершенно не заботясь, порвётся ли она. Ведь всё же лучик сам пришёл ко мне, я не могу игнорировать её. — Утро доброе! Как дела? Я думал, что ты уже сегодня не придёшь. И она виновато улыбнулась. К: — Если по чесноку, то я сначала и не хотела, хех. Я ведь немножко проспала. — Да, понимаю, бывает такое. И тут я вспоминаю события прошлого вечера. Как, возможно, её из-за меня могли и отругать. — Катя, на тебя мама не сильно ругалась? Но она мне дружелюбно улыбнулась. Как Оля… или Роза. Былов ней что-то похожее. К: — Не! Ну, прочитала мне… как это… А, лекцию! Да. Что с чужими нельзя общаться, нельзя приводить их к себе домой… Но она же не знает, кто ты! Я пыталась ей объяснить, что ты хороший, но она меня даже слушать не хотела… — Да, понимаю тебя, когда ты пытаешься собственной маме что-то доказать, но она не слышит тебя… К: — Ой. А ты что, со своей мамой тоже в плохих отношениях? А ведь правда, в каких? Я же с ней очень долго не общался. Да, пускай наша последняя встреча обернулась скандалом, так как она была против того, чтобы я переезжал от неё. И ведь как давно это было. Почти два года назад. И с того дня я её больше не видел. К: — Саша, ты в порядке? — А? А, да, конечно, просто призадумался. Девочка вернула меня с небес на землю. — Да, ты права, я тоже не очень с ней в отношениях. Но тут нет ни её, ни моей вины. Просто у нас, практически, не было ничего общего. Вот и всего… Но долго мыслить на эту тему мне не дала маршрутка, которая всё же соизволила приехать. И выглядела она мрачновато. Нет, это был всё тот же автомобиль, но от него отдавала мрачной атмосферой. *ПРОДОЛЖИТЬ КУРИТЬ*: Я. Хочу. Курить. Я терпел целый день. Так что никакая девочка, какой классной она бы не была, не изменит моего мнения. Зажигаю папиросу. Затягиваюсь, и смело выдыхаю. Дым проносится в лёгкие, тревожа их, отчего хочется закашлять, но я сдерживаю себя. И бросаю мимолётный взгляд на Катю. …Она обеспокоена, и немного рассержена… — Да, и… пхех… тебе доброе. Но она начала серьёзным тоном говорить: К: — Вот видишь, что курить — это плохо! Тебе же самому больно, но ты продолжаешь! Странно это. — Ох, девочка, но без неё тебе ещё больнее, ведь эта дрянь называется «зависимость». И она очень грустно вздохнула: К: — Да, конечно, я знаю. Но я думаю, может лучше один раз серьёзно перетерпеть, чем изо дня в день принимать такую гадость? — Да-да, может ты и права. Но только не сегодня. Но долго мыслить на эту тему мне не дала маршрутка, которая всё же соизволила приехать. И выглядела она мрачновато. Нет, это был всё тот же автомобиль, но от него отдавала мрачной атмосферой.

***

Как, в принципе, и на улице. Словно дни потихоньку теряли свои цвета. Их что-то забирало. Перед тем, как сесть, я оплатил за нас проезд. Катерина, конечно же, сопротивлялась. К: — Но я могла и сама… — Побереги деньги. Оставь их себе. (сейчас пойдёт то, если ты сделал выбор, что пообещаешь её сводить в магазин) — Они тебе ещё пригодятся. Ты же не забыла, что я тебе обещал? Она мне улыбнулась. И видеть её счастливой было дороже десятка рублей. …Намного дороже… (если ты не сделал выбор, что пообещаешь её сводить в магазин, то продолжится обычный сюжет) Остаток пути мы потратили на обычные разговоры ни о чём. Делились мнениями, интересными историями, всякими событиями из жизни. К: — Это, мне очень нравится петь! Я даже записалась недавно в наш школьный кружок! Там, правда, не так много людей, но это даже к лучшему, никто не мешает! Я хоть и не фанат музыки, но именно в её исполнении я бы хотел послушать. У неё чудный голос, словно… медовый. Он прекрасно тянется, и очень сладок. Настоящая услада для ушей. — Я бы хотел послушать. Мне стало очень интересно, на самом деле. И я не соврал. Мне действительно интересно. Только если за вход не надо будет платить, хех. К: — Ой… — она покраснела. — Я даже не знаю. Мы вроде пока не собирались давать концерты! — Прости. К: — Всё хорошо! Я же несколько дней назад только вступила. Может, будут. Но это, я обязательно приглашу тебя! И… тебя первого. И снова заливаюсь багрянцем. За всю жизнь я так не краснел, как за эти несколько дней. Так что, у всей этой мистики и чертовщины есть свои плюсы. И раз вспомнил про неё. …Медальон давал о себе знать. Ух, чует моё сердце, это не к добру, ой как не к добру…

***

К: — До скорой встречи, Саша! Лучезарная девочка машет мне на прощанье, а я ей отвечаю тем же. Она золото. Сокровище ещё не до конца потерянного мира. Такое нужно беречь. И если она направлялась в школу, где у неё всё стабильно. То я направляюсь в место, где можно оставить надежду, ведь меня там ждёт очень много работы… …Фух, хорошо, что я добрался до нужного мне здания в безопасности, и никаких девушек из потустороннего мира на моём пути не встретилось. Хоть что-то было хорошее. Здание, в котором я работаю, не являлось каким-то уж большим помещением. По сути — это склад. А именно — склад товаров с востока. Китайские, корейские, японские. А иногда — и тайванские! В основном это была всякого рода бытовая техника, другие разные электроприборы, и прочая дорогая ерунда. По сути, цель этого склада — принять товар, разгрузить его, и позже отправить в разные точки продаж. Работа не была какой-то пыльной или особо сложной, но муторной — это уж точно. И эта смена была бы точно такой же, если бы не одно важное но. ОН: — Александр! Я тебе хочу представить твоего нового помощника. А точнее, помощницу. Нет, на этом складе я работал не один, но очень редко с кем общался. Да и никогда мне раньше не приходилось работать в команде! ОН: — Анастасия, подойди! Ох, только ещё женщин мне не хватало. И так этот старый козёл все мозги выносит, так ещё и новенькую всему учить. День не задался с самого утра… АН: — Да, да, сейчас подойду! И из подсобки вышла… Нет, не правильное слово. Выпорхнула девушка лет двадцати, со средней фигурой и объёмной грудью. Но вот что мне запомнилось лучше всего — у неё на голове были две маленьких косички, красивого пепельного цвета, и серо-зелёные глаза. Они вроде бы были живыми, но что-то скрывалось за ними. Что-то… странное… ОН: — Вот, знакомьтесь. Настя, это — Александр. Он будет твоим учителем на период твоей стажировки. А ты, Саня, и так знаешь, что тебе сегодня делать. Или тебе напомнить? Это прозвучало достаточно угрожающе. Я очень хочу сказать ему пару ласковых, но к великому сожалению — не могу. Ибо работа мне пока очень дорога. И он ушёл, оставив нас наедине. АН: — Эм, здравствуйте. Вы уж извините, что может, помешала вам, но я пока в университете учусь, и срочно нужны деньги. — Да не оправдывайся. И не против, на ты? Я не так уж и старше тебя. Сам, кстати, при этом учусь. И ты тоже в Ольховщине учишься? Так называется мой университет, где я сейчас обучаюсь. Насколько я знаю, в советское время это было очень престижное и уважаемое заведение. Для обучения в нём съезжались со всей страны! Но когда началась Перестройка… А после них уже девяностые, то вместе с былой славой, временем и людьми ушло всё его величие. Но всё равно продолжает гордо именоваться «университетом». Так же, как и некоторые люди, в том числе и я. Они гордятся, что у них неплохой заработок, хорошая работа и чудесная семья. Но они пусты внутри, и ничего из себя не представляют. Не более чем марионетки, в руках страшного, чёрного космоса. Но снова я отвлёкся. — Так, слушай меня. Тебе сейчас нужно будет…

***

Я дал ей своеобразное задание. Самое скучное, и невероятно долгое — собрать все штрих коды с товаров, и занести в компьютер. Делать это нужно было вручную, от этого и очень долго. Само по себе это не сложно. Так что, объяснив ей всё, что нужно делать, она с гордым видом удалилась всё это проворачивать. Хех, она исполнительная, это хорошо. Если у неё будет и голова в нужном месте, так и вовсе цены не будет! Так как половину работы выполняет теперь она, то мне остаётся не так уж много! Это, к примеру, выгрузить новые товары, которые должны будут привезти после обеда, и загрузить вчерашние. Так что, этим прямо сейчас и займусь… …Да, хорошо, что я эту работу взял именно на себя. Ибо это было тяжело, в одиночку загружать стиральную машину! Но в какой же эйфории я был, когда сделал это! Когда загрузил самое тяжёлое, это было примерно процентов сорок от всей работы. Так что, остановившись чтобы перекурить, я заодно направился проверить, как эта юная дама справляется со своей задачей. — Ну что, Анн… то есть Анастасия, как справляешься? Трудности есть? Не стесняйся, я помогу. Вот чёрт! Чуть не оговорился! И почему я вспомнил про неё именно сейчас?! АН: — Да, вроде справляюсь! Проверите? И я пошёл. Ведь и правда, вдруг внешность обманчива, и она сейчас таких делов наделает? Так-с, триста пять, четыре пятых, шесть тысячных… Всё в норме! Штрих коды расположены в верном порядке. Я стоял перед компьютером, и сверял все данные с планшета, а она стояла у меня за спиной, и вела себя, словно школьница на экзамене. — Да не беспокойся ты так, всё нормально. АН: — П-правда? Просто… я правда волнуюсь, это же моё первое задание! Вдруг провалюсь, потом из-за меня всё переделывать вам, и… — Я же просил, давай на «ты». И ничего страшного, переделал бы. Ты думаешь, я сразу пришёл сюда, и всё знал? Нет. А также учился, только самостоятельно. Без учителя. Она убрала свой взгляд куда-то в сторону, и о чём-то задумалась. И решил оставить её одну, так как и мне требуется небольшой отдых. Выйдя в одной футболке на улицу, я подошёл к курилке, которая была в метрах десяти от основного входа. Начал капать маленький дождь. Интересно, а сейчас, в том санатории, тепло и уютно? Где настоящий май, с его тёплым ветерком и горячим, но не раскалённым солнцем? А не эта нелепая подделка, которая даже хуже, чем некоторые привозимые к нам товары. Постоянные дожди, слякоть, лужи, и общая серость. Да и даже эта сигарета приносила мне сейчас намного меньше радости, чем обычно… …Кап… Кап… Кап… Маленькие капли ритмично падали на крышу курилки, отбивая красивый ритм. И только тёплый огонёк моей сигареты физически согревал меня. Из красивого ритма оно превратилось в монотонное. Словно повседневная жизнь. Сначала тебе легко и очень хорошо с любимым человеком, но позже, рутина сжирает вас, как голодное чудовище… Так же и тут. От красивого звучания осталась одна бездушная копирка. И вместо наслаждения пришло раздражение. Я достал телефон из кармана джинс. До обеда осталось всего ничего, каких-то десять минут… …Что же может произойти за этот десяток минут? …Многое. АН: — Эм, привет? Я не помешала? Это была Настя. Она не последовала моему примеру, ведь не вышла в одной футболке, а надела лёгкую кофту приятного синего цвета. И присела рядом со мной. — Что-то хотела? Безжизненно спросил я. У меня не было никакого желания возиться с ней. Хотелось закопаться в самую тёмную, глубокую и чёрную нору. Замуровать себя в ней. Но всё же разум пересилил эмоции… Она занервничала, словно перед ней стоит генеральный директор. АН: — Эм… это… Тебя просто долго не было, вот я и… — Я просто курил. Что, и одному нельзя побыть? АН: — Нет-нет, конечно можно! Просто… заволновалась. Я же первый день тут, вдруг что случится, и на меня всех собак спустят. Да, её тоже можно понять. Проблем никогда не хочется, и не важно, сколько дней, или лет, ты работаешь.

ВЫБОР

*ИЗВИНИТЬСЯ ЗА ПОВЕДЕНИЕ* (+3 к Насте)

*ПРОМОЛЧАТЬ* (-3 к Насте (продолжит сюжет))

*ПРОМОЛЧАТЬ*: Я не хочу ничего говорить. Не было нужных слов для этого. Да и какой толк? За что я должен извинятся? За то, что бесцеремонно нарушили мой перекур? Я бросаю сигарету в урну. Пол тут и так был прилично загажен, и не хотелось портить его ещё сильнее. И только встав, и сделав несколько шагов, я понял, что… У меня не было сил, и мне было… нехорошо. Голова кружилась, перед глазами резко потемнело. Я хорошо чувствую, как мой завтрак подбирается к горлу… Я еле доползаю к лавочке. Грубо сажусь на неё. И тут подбегает эта девушка. АН: — А? Ой, тебе нехорошо? Может, сходить за помощью?! Но вместо ответа она получила лишь серию коротких, тяжёлых вздохов. Медальон. Он гудит всё сильнее и сильнее, и от него идёт безумный жар, словно хочет прожечь меня насквозь. Мой разум уходил в первобытную темноту, где был лишь холод, голод, и страх… *ИЗВИНИТЬСЯ ЗА ПОВЕДЕНИЕ*: — Слушай, Настя. АН: — М? Что-то хотел? — Да. Я хотел извиниться, не хотел грубить. Я просто очень устал, и вот, сорвался, блин… Но она только пожала плечами, и улыбнулась добродушной улыбкой, очень сильно похожей, как у Розы… …Чёрт, я уже скучаю по ним… АН: — Да не волнуйся, всё в порядке. Я понимаю тебя, ведь тоже поработала здесь, и уже вся устала. Это место как будто забирает все силы у тебя… — Что ты имеешь в виду? Она сильно замялась, словно решаясь, говорить, аль нет. АН: — Ну, со стороны это может звучать забавно, но ты веришь ауру земли? Что. Она. Несёт. У меня уже не было ни сил, ни желания слушать её. Я хочу ей что-то сказать, но не могу… Голова кружилась, перед глазами резко потемнело. Я хорошо чувствую, как мой завтрак подбирается к горлу… АН: — А? Ой, тебе нехорошо? Может, сходить за помощью?! Но вместо ответа она получила лишь серию коротких, тяжёлых вздохов. Медальон. Он гудит всё сильнее и сильнее, и от него идёт безумный жар, словно хочет прожечь меня насквозь. Мой разум уходил в первобытную темноту, где был лишь холод, голод, и страх…

***

…Боль. Мы рождаемся в боли. В процессе жизни мы проходим через боль. И мы умираем в боли. Я снова здесь. Вернулся сюда через натуральную пытку. Каждая клеточка моего тела словно разъединяется и заново объединяется. И скажу вам, это очень больно! Словно заживо вариться в масле. …Я хочу домой… Кроваво-чёрное пространство поглощало мой разум, не давая сосредоточится, отводя полезные мысли. Но я не сдамся. Знаю, что куда-либо идти бесполезно, поэтому я «присел» (если это можно назвать таковым), и стал… …Мысленно звать её… М: — О, доброго времени суток, начинающий скиталец! Не думала, что снова так скоро встретимся! Считай, что тебе повезло, что нашла тут тебя! Она склонилась надо мной, и я мог хорошо увидеть каждую чёрточку её милого личика. Я перестал бояться её, и на место страха пришла… злость и обида. — Какого чёрта, дьявола и хер пойми кого ещё это было? Почему мне так плохо?! И как я оказался здесь?! Мой тихий крик был подобен грому в собственной голове. Но она только тяжело вздохнула, похлопала меня по плечу, и также «присела» рядом, прижав коленки к груди. М: — Знаю, что это сложно, но прошу тебя, успокойся. Тебе сейчас нужна трезвая голова, ибо без неё тебе будет сложно всё рассказать. Я попытался медленно вдохнуть и выдохнуть. И ещё пару раз так сделал. Вроде, немного помогло привести мысли в порядок. Совсем немного. — Слушай, почему это всё со мной происходит? Я хочу обычной, нормальной человеческой жизни. Хочу, чтобы всё это осталось позади… Впервые вижу её грустной. Да, она красива, и при этом мне помогает, но не уверен, что могу ей доверять. …Хотя и хочется… М: — Это, знаешь ли, тяжело говорить… Понимаешь, я хоть и намного дольше тут нахожусь, чем ты, но при этом всё до конца тоже не знаю. И твой случай — это что-то совсем не обычное. — Да, не повезло мне. М: — Что есть, то есть. Но тут есть и моя вина, хех. Одной тут очень скучно было, понимаешь? Ну, оставим эту тему для другого разговора. А вот твоя сегодняшняя тема — это и правда, что-то страшное. — Так, подожди, стой! В смысле, тебе было скучно?! Она прикоснулась своим пальцем к моим губам. И я очень сильно покраснел. Он был тёплым и… нежным. М: — Я же сказала, для другого. В общем, твоё сознание не может определиться, в каком мире тебя оставить. Вот, смотри, ты же перемещаешься то из одного мира, то в другой каждый день, верно? Я кивнул. М: — Так вот, такого быть не должно. Это неправильно. И это пугает даже меня. И, не знаю даже, когда, но, похоже, тебе скоро придётся решать, в каком месте тебе остаться. Мои ладоши сами закрыли своё лицо. И я тяжело задышал. Мне было очень страшно. Так, как никогда в жизни не было. Я не знал, что мне делать. Не знал, как быть дальше, чёрт возьми! Но следующее, что было, передёрнуло меня не меньше. И передёрнуло от того что… мне было приятно. Она приобняла меня за плечо. М: — В общем, Саша, прости, что втянула тебя в это. Я обещаю, что всё тебе расскажу, что сама знаю, но потом, позже. Ведь самые главные выборы тебе ещё только предстоит сделать. — Но что это, Мария, можешь мне объяснить? Что это за медальон, и почему он начинает гудеть и жечь только тогда, когда будет, как я понял, опасность? Она лишь пожала плечами. М: — Я сама про него не так уж и много знаю. Мне известно, что он древнее многих стран мира. Но что это, и откуда он, я не в курсе, так как сама его нашла не так уж и недавно. — Я у тебя был на подобии подопытной свинки? Она впервые улыбнулась за это время. М: — Прошу, не называй это именно так! Вот побудешь здесь с не одну сотню человеческих лет, и поймёшь, про что я. Пускай мне и было страшно за себя, но когда она открылась мне с этой стороны… Стало страшно не за себя одного… — Прости, я не знал. Она убрала руку, встала, и уже протянула мне свою ладонь. М: — Всё в порядке, не переживай. Ты не мог этого знать. Всё же, в этом и правда есть моя огромная вина перед тобой. Я обрекла тебя на это. Хотя ты всего лишь хотел мне помочь. И впервые я коснулся её. Тёплая. Живая. Её кожа была очень мягкой, и совершенно не хотелось её отпускать. Но пришлось. — Скажи, как я могу вернуться в свой мир? И почему-то именно на концовке мой фразы её улыбка сошла на нет. М: — Да… твоего. Ух… Ну, ты и так скоро проснёшься, так что… Ах да, забыла сказать. Похоже, те приступы повторятся вновь. Так что, постарайся больше времени проводить дома, ну, ты понимаешь. Ни черта я не понимал. Но при этом и спрашивать чего-либо больше не хотелось. Я устал. Устал от всего этого дерьма, и просто хочу… А чего я хочу? Я гонюсь и цепляюсь за прошлый распорядок жизни. И это, вроде бы, нормально. Но стоит ли это того? Я уже привык к девушкам из лагеря. Они очень хорошие, и они мне нравятся. Я к ним за эти пару дней привязался. Но а что, если они — нереальны? Хорошо скроенная иллюзия? М: — Это, если вдруг ты об этом подумал. То ты не прав. Они настоящие. Такие же люди, как мы с тобой. Просто живут в том мире. Как ты — в своём. Как и я — в своём. Кошмар, как давно это было… Но я хочу ещё что-то сказать, как вдруг моё сознание начинает мерцать, подобно экрану старого телевизора перед поломкой. И начинает жутко болеть голова… М: — Похоже, на сегодня наша встреча окончена. До встречи, Александр. И она исчезла так же, как и появилась, снова оставив меня наедине с этой пугающей, чёрной пустотой. Моё сознание гаснет, и боль отступает, оставляя после себя лишь угли. Угли отчаяния и боли. Я засыпаю…

***

…Чтобы проснуться. Яркий, безжизненный свет выжигает мне сетчатку, отчего боль снова вернулась ко мне. И я быстро моргаю, да так, что из глаза потекла маленькая слезинка. Неизвестный голос ударил по ушам: ? : — Ура! Доктор, с ним всё будет хорошо? Это была, если судить по голосу… вроде, её зовут Настя. И ведь рядом со мной сейчас находилась ещё одна девушка, которая теперь светит фонариком во второй мой глаз, и у которой пока не видно было лица. ? : — Жить-то он будет, но, похоже, нужна госпитализация. Вы давно его знаете? Часто такое бывает? Голос её был успокаивающим, словно живое снотворное. И слушать его было приятно. АН: — Ну, я тут только первый день работаю, и столько же его знаю… Всё же, как бы мне не было сейчас тяжело, я должен сказать: — В-всё в порядке. П-просто устал, вот и всё. Я думал, что нахожусь на лавке, в курилке, но нет. Я лежал в подсобке, на мягкой раскладушке, которая была здесь даже до меня. Она была очень старой и пыльной, да даже грязной, поэтому лежать на ней было в тягость. В мышцах как будто находились тысячи маленьких игл. Они всё кололи, и разрывали плоть. Но я всё равно пытался привстать. И с помощью девичьей силы, у которой на удивление, были очень сильные руки, я присел на раскладушку. — Спасибо, что… помогли мне. Сейчас… более-менее нормально себя чувствую. ? : — Головокружение, тошнота, сонливость? Хронические заболевания есть? Засыпала меня вопросами привлекательная блондинка средних лет с ярко выраженным славянским лицом. Красивая, привлекательная фигурка, чутка острый носик, и короткая причёска. И при этом у неё были ярко-красные глаза, словно у дикой кошки. — Нет. Ничего такого вроде нет… ? : — Это хорошо. Но проверятся всё же иногда необходимо. Приходите завтра, когда будет время. Это не норма, когда человек ни с чего падает без сознания. — Д-да, конечно. Приду. Она начала собирать свои вещи, и, надев лёгкую куртку, собралась выходить. Но тут дамочка остановилась, и сообщила. ? : — Я забыла сказать. Мой кабинет четыреста десятый. Приходите в любое время. До свидания. И мы с Настей проводили её взглядом. …Хлопок двери, и почти гробовая тишина, нарушаемая лишь звуком дождя, который доносился из открытой форточки. — Спасибо, что помогла мне. И ты сюда меня сама дотащила? Она замялась, и слегка покраснела. АН: — Ну, да. Так ведь никого рядом не было, вот и пришлось одной. Но ты не переживай, ты хоть и тяжёлый, конечно, но не так, как моя штанга. — Ты занимаешься спортом? АН: — Ага. Иногда хожу, конечно, когда время есть. Хах, значит, её можно будет запрягать чем-нибудь, если надо будет. — Это хорошо. Ну ладно, посидели, отдохнули, нужно дальше поработать. Кстати, сколько я так лежал? Но она начала сопротивляться. АН: — Эй! Тебе нужен отдых! А вообще, пару часов, вроде бы. Так что, пока ты лежал, я поработала ещё немного, и всё сделала. — Не нужен. Я не уставший. И начальник знает? АН: — Нет, его сегодня целый день почти не было. — Вот и славно. Пошли.

***

Вечер. Из-за дождя сложно было понять, какое сейчас время, но хорошо, что телефон с собой. Почти пять вечера. А это значит, уже пора закругляться, и двигать на остановку. — Всё, можно собираться, и домой! АН: — Ой, уже? — Ага. Ты можешь идти, а я подожду начальника, сдам ему ключи, и сам пойду уже. АН: — Хорошо. Тогда, хорошего тебе вечера. — Ага, и тебе. Я всё это время сидел на жёстком пластиковом стуле, при этом закрыв глаза. По звуку можно было понять, что она одевается, и начинает уходить. А я остался здесь один. По идее, через пять минут уже должен будет прийти старый хрыщ, но его всё не было. Уже начал волноваться, не останусь ли тут на ночёвку. …Бзз-бзз! Телефон отдавал приятной вибрацией. Я поднял и открыл его. — Слушаю. ОН: — Саня, вечер добрый. Можешь собираться, я сегодня не приду. Помещение закрывай и опечатывай, и оставь ключ в секретном месте, для завтрашней смены. — Понял и принял.

***

…И снова я курю. На остановке было немало людей, и все торопились домой. Только из всего этого сброда людей я был единственным исключением. Нет, я не ставлю себя выше других, просто я не хочу домой. Всё равно меня там никто не ждёт. Хотя… кровать, если только. И ведь снова я окажусь там. Снова увижу Олю, Розу, близняшек и Аню. Снова поговорю с ними. Хех. Затушил об стальную стенку и выкинул в мусорку. Как же хорошо, что дождь закончился. И только собирался о чём-то ещё подумать, как слышу свой любимый голосок из толпы: К: — Привет, Саша, как дела? Да, это была Катя. И она здесь единственный человечек, которого я бы хотел видеть. Хотя, ещё Мину был бы не против, конечно. — Здравствуй. Как дела? К: — Да как всегда. Устала только, но это не страшно! (дальше пойдёт то, если ты давал обещание её сводить, а если не давал, то продолжится сюжет с маршрутки) К: — Это… я тут подумала… Она покраснела и замялась, словно ей стыдно просить. — Я слушаю, не волнуйся. К: — Эм, ты просто… обещал… На границе моего сознания металось то самое воспоминание, словно пытаясь спрятаться от моего всезнающего ока. — А, ну да. Было такое. Сейчас только… Я открыл телефон, и проверил, сколько ещё времени у меня было в запасе. Чуть меньше часа! А именно — минут сорок. — У нас времени много, давай прямо сейчас и сходим? Она искренне обрадовалась, и от этого даже на моей душе наступила настоящая весна…

***

Пока шли, обсуждали, как у кого прошёл день. Чего-то мега интересного не было как у неё, так и у меня, но мы всё равно продолжали общаться, ведь нам было интересно просто разговаривать друг с другом. — …Вот. И смотри, мы почти дошли! Да, и что был удивительно, я заметил знакомую машину рядом. И Катя тоже это увидела, и изрядно так напряглась. — Катерина, всё хорошо? К: — Д-да. Просто… Не нравится она мне. — Почему же это? По-моему, она довольно милая. К: — От неё веет чем-то плохим… — Хех, сигаретами? Её серьёзный вид практически ушёл на нет. К: — Наверно, да… Я открыл красиво украшенную дверь, прозвучали красивые колокольчики, которые на удивление не раздражали, и пропустил вперёд сначала малышку, а потом уже и сам зашёл…

***

Как же хорошо, когда ты сидишь целый день в помещении, где скрыт от дождя и холода! Но интерьер поражал воображение. Человек, который трудился над ним, не зря ест свой хлеб. Эстетика старинного дома придавал значимости этому месту. Красивые, пускай не большие, но зато длинные стеллажи с множеством самых разных книг, в дальнем углу стоит красивое, уютное кресло, и за стойкой сидит пожилая дама, которая что-то читает. Здесь было настолько уютно, что убери все эти книжки и расставь мебель, то можно будет полноценно жить! — Ну, что стоишь, иди, выбирай! Я нежно похлопал её по плечу. И она быстрым шагом направилась вдаль, ища то, что ей было нужно. Но у меня, когда я увидел знакомую машину, появилась своя цель. Отсюда её не увижу. Я стал идти мимо стеллажей, неторопливо шагая, и постоянно оглядываясь. Так как пускай помещение и было извилистым, но оно не было вовсе большим. И вот, я нашёл её. Она стояла в приятной для мужского глаза позе, и край её чёрной юбки слегка задрался вверх, отчего хорошо было видно её тёмно-синие… — Кхм, здравствуйте, госпожа Мина. Рад вас видеть. Я чутка обошёл её, и упёрся плечом об стеллаж. Она слегка дёрнулась, видать, не рассчитывала, что с ней заговорят. С: — О, я тоже рада видеть… вас. Она смотрела на меня оценивающим взглядом, при этом слегка прикусив нижнюю губу. И, поправив очки, продолжила: С: — Не думала, что увижу вас тут. — А почему я не могу сюда прийти? Она мило улыбнулась, и так же, как и я, облокотилась. С: — Можете, конечно. Просто сейчас молодёжь в такие места редко ходят. Вы ищите что-то конкретное, или же просто прогуливались? И я только хотел ей ответить, как сзади подошла Катя: К: — Саша, я нашла то, что искала, и… — тут она резко поменяла тон своего голоса с тёплого на арктически холодный. — Здравствуйте. Мина приятно улыбнулась ей, но, похоже, та это не оценила. С: — Здравствуй, малышка. Что-то не так? Вместо ответа ей, Катя дёрнула мой рукав, давая этим знак, что нам пора идти. В этой ситуации я мог лишь пожать плечами.

***

Пока девочка с продавщицей что-то обсуждали между собой, я снова ушёл в свои мысли. После покупки, мы вышли на улицу, и я упёрся спиной об дверь, и закрыл глаза. К: — Ой, Ася, ты в порядке? Чёрт, как же я устал. Я снова хочу курить. Снова хочу спать. Пускай Катя и была очень счастливой от покупки, а сейчас уже снова волновалась, но я не мог проигнорировать своё состояние. Я достал пачку, которая была в ужасном физическом состоянии, и, вытащив сиг… К: — Так, я не поняла?! А ну, брось эту пакость! Отчитывала она меня, словно я её ребёнок. В принципе, это было довольно мило, но со стороны смотрелось странно. — Да ну тебя. Всё настроение портишь. К: — Ничего я не порчу! Просто так нельзя. Ты же убиваешь сам себя за свои же деньги! — Ты говоришь, как взрослая. К: — Просто я смотрю немножко наперёд. И… не хочу, чтобы тебе было плохо. — Хех, заботишься, прямо как младшая сестра. Она мило покраснела, и словно растаяла. К: — Ну, я же просто переживаю… В общем, пойдём? А то без нас уедет! — Да давай. По пути расскажешь, что купила…

***

Но не успели мы далеко отойти, как возле нас останавливается машина госпожи Мины. Я, в принципе, рад видеть её, да и если бы не Катя… К: — Ася, почему она нас преследует? — Да не преследует! Она просто хочет со мной общаться, вот и всё. Как ты со мной. И мило так надула щёчки, как хомячок. Я нежно погладил её по голове, и та перестала надуваться. Хоть как-то получилось её успокоить. Дверное окно открывается, и с правой стороны, то есть к нам, поворачивается лицо мисс Мин, и начинает говорить самым ровным и красивым тоном, который я слышал в этой реальности: С: — Ну что, странники далёкие, хотите, подвезу? И я был полностью за, тем более с ней я хотел бы… поговорить. По душам. Но вот если бы не Катя… Одну отпускать её совершенно не хотелось. И как мне, чёрт возьми, быть? Я только хотел открыть свой рот, но Екатерина взяла инициативу на себя. К: — Нет, спасибо, но мы на маршрутке. Нам в одно место ещё нужно. Она соврала. Но зачем? Мисс Мина лишь грустно вздохнула, и кивнув головой, подняла дверное окошко. Спустя пару мгновений, после приятного журчания движка, её классная машина уехала вперёд, оставляя нас на одинокой, полутёмной улице… — Ну и зачем ты соврала? Сейчас бы вот ехали с комфортом… Она цокнула язычком, и отрезала одной единственной фразой: К: — Я тебе уже говорила, почему. А теперь пойдём. И она была словно командиром, которая вела меня вперёд, под красноречивую тишину…

***

…В маршрутке мы ехали в тишине, не считая шума старой подвески и радио, которое играла надоевшую попсу. Каждый день. Одно и то же. Это действовало на нервы, но вот Кате было всё равно. — Тебя музыка не раздражает? И вяло ответила: К: — Нет, а что? Я не обращаю на неё внимания. — Просто ты грустная какая-то. К: — А, ты про это. Я просто домой не хочу. — Хах, я понимаю тебя. Та же фигня. Остаток этого недолгого пути прошёл в тишине. Которая уже стала напрягать. Я и так устал за этот день, так и ещё и такое событие было! Зараза, и ещё слова Марии не выходят из головы… Ладно, соберись. Мы вышли из маршрутки последними. — Ну что, мне проводить тебя? И, тяжело вздохнув для ребёнка, она ответила отказом. К: — Нет. А то мама опять ругаться будет. Правда, я бы хотела, но не сегодня. Чую, у неё снова плохое настроение… Да, я могу понять её. Да и сам расстроился из-за этого немного. — Ладно, что уж тут. Спокойной ночи тебе. К: — Да, Ася, тебе тоже! И следующее её действие оставила отпечаток в моей душе. …Она обняла меня… — Ух ты. И я не мог ей не ответить тем же. И, отпрянув через несколько мгновений, заявила: К: — Спасибо, что побыл сегодня рядом со мной! — Да на здоровье. Ну, давай, беги, а то ругать будут. И, помахав друг дружке на прощанье, я направился торопливой походкой в свой пустой, холодный, одинокий дом…

***

Я не стал ни готовить себе ужин, ни даже почитать что-либо. Быстро зайдя в ванную, я умылся холодной водой, и, обойдя диван, на негнущихся ногах направился к кровати, которая ждала меня. Да так сильно, что я успел скинуть с себя футболку. Но вспомнив про своё обещание, которое дал сам себе ещё в том санатории, я выругался. Сука, это же надо вставать с пристанища Богов, и двигаться по тёмному, неуютному коридору… Шаг за шагом. Шаг, и я уже возле выхода. Это было не сложно, больше морально тяжело. Пачка, у которой оторвана крышка, и из которой торчит ровно три сигареты. Я прижал её к груди, и снова двинулся к кровати. Ложился в этот раз уже аккуратнее, так как надо было, чтобы сигареты не поломались. Я свернулся в позе эмбриона, при этом не забыв плотно укутаться в одеяло, ибо было уже достаточно холодно. Я медленно закрываю глаза, и мои губы сами по себе шепчут имя, которое я не хотел называть, но разум, или чувства, сами подтолкнули меня к этому: «Мария».