Нас никто не услышит...

Северус проснулся от какого-то движения рядом. Проморгавшись, он быстро сел и прикоснулся ладонью ко лбу Грейнджер. Девушку трясло мелкой дрожью, во сне она металась и часто облизывала пересохшие губы. Пилот практически горела. Чертыхнувшись, мужчина быстро расстегнул ей куртку и, найдя у себя в шкафчике какую-то тряпку, промокнул ею лоб Гермионы. Такое он видел лишь пару раз, когда прежний его экипаж подхватил какую-то заразу с другой, более «мирной» планеты. Увы, ничем хорошим это для них тогда не закончилось. Сколько бы эта упрямица не сопротивлялась, ей явно хуже. И никакая простуда или переутомление не могут послужить этому причиной. К сожалению, девушка тогда была права - любой препарат может как помочь, так и добить сопротивляющийся организм. А значит, весь максимум, который Снейп может ей предоставить, сосредоточен в маленьких ампулах со стабилизатором. — Гермиона, - Северус легонько потряс её. Если она в сознании и понимает, что сейчас происходит - уже что-то. - Гермиона, тебе нужно проснуться... Белки́ пилота были налиты кровью, а за несколько часов беспокойного и лихорадочного сна под глазами залегли тени. Девушка чувствовала боль в каждой мышце, в каждой кости. Ей казалось, что ноги и руки выкручивает какая-то адская машина, заставляя суставы ныть при каждом малейшем движении. Тяжёлое поверхностное дыхание постепенно успокаивалось по мере того, как Гермиона стала осознавать - где она находится. — Что...? — Тише, тише, - Северус беспокойно смотрел на неё, продолжая аккуратно убирать со лба выступивший пот. - У тебя жар. Я схожу в медотсек за стабилизатором и вернусь. — Северус... — Я быстро, - мужчина поднялся и, взяв костыли, захромал к двери. Огнемёт с фонарём одиноко продолжили лежать на металлическом столе кают-компании, а всё, что сейчас нужно было капитану, - ключ-карта да небольшой запас времени. Девушка ничего не успела произнести, извергая из желудка недавно съеденный сэндвич, свесившись с кровати. Сил дойти до небольшой каморки, которая носила гордое название «туалет», не было. Как и не было сил делать что-либо ещё, кроме как рвано вдыхать и выдыхать прохладный воздух. Спасибо Немезиде, что хотя бы тут вентиляция работает исправно. Голова раскалывалась на части, желудок сводило резкой болью. Хотелось просто свернуться клубочком, как кошка, и заснуть. Но мысли постоянно путались. Неужели Амадеусу было тоже так плохо? О покойных либо хорошо, либо ничего кроме правды. И сейчас Грейнджер, несмотря на личную миссию инженера, сочувствовала ему. Вытерпеть эту пытку, когда твой организм будто разваливается на части, крайне сложно. Особенно в одиночку. Особенно, если нужно ещё двигаться. Пилот молилась, чтобы Северус вернулся в кают-компанию. Одно его присутствие рядом вселяет надежду, что с ней всё будет хорошо, и что он спасёт её. Обязательно спасёт и что-нибудь придумает. Снейп же биохимик, и отличный надо сказать. Умный и находчивый. Капитан. Рвотные позывы с периодичностью подкатывали к горлу, но Гермиона всеми силами вцепилась в одеяло и считала про себя до десяти, стараясь отвлечься. И стоило только противному ощущению немного отступить, как она с облегчением выдыхала и расслаблялась, опасаясь следующего приступа. Возвращение Снейпа сопровождалось ещё одним приступом и грохотом брошенных костылей. Он предлагал принести воду, перенести её в туалет, но девушка лишь тихо отнекивалась и старалась выровнять дыхание. Только теперь она цеплялась побелевшими от напряжения пальцами не в тонкие простыни, а в холодные руки своего капитана. — Я принёс жаропонижающее и стабилизатор, - мужчина бережно гладил её по голове, когда девушка наконец легла ровно и облегчённо выдохнула. — Боюсь, если я что-то выпью, то это всё моментально окажется на полу. Он слабо улыбнулся, показывая несколько шприцев: — Я сделаю укол. Не стоит напрягать желудок химией лишний раз. Гермиона послушно перевернулась на живот, утыкаясь лицом в подушку и позволяя Снейпу лично приспустить ей брюки. Мужчина аккуратно провёл проспиртованной салфеткой по верхней части правой ягодицы: — Боишься? — Опасаюсь, - пробормотала девушка, зажмуриваясь. Какая бы боль в желудке ни была противной, уколов меньше она не перестала бояться. Сделать кому-то? Да без проблем. Но вот себе... Северус тихо хмыкнул, поглаживая её напряжённую поясницу: — Как там детям говорят? Будто комарик укусил? — Не смешно. — Конечно, не смешно, - согласился Северус, набирая лекарство в шприц и выгоняя воздух. - Мы довольно в серьёзной ситуации. На счет три. Раз,... два,... три. Грейнджер что-то тихо проскулила и дёрнулась, когда игла проткнула кожу ягодицы. — Как тебя с такой храбростью в Академию-то взяли? — У нас нет теста на боязнь шприцев. — А зря, - Снейп аккуратно вытащил иглу, прикладывая к месту укола спиртовую салфетку. - Когда вернёмся, надо будет ввести. А то понабрали таких трусишек... Если бы Гермиона сейчас не жаловалась на своё печальное состояние здоровья, она точно бы кинула что-нибудь в капитана. А может быть и вовсе продлила его мучения ходить с костылями. Но единственное, на что была способна девушка сейчас, так это тихо рассмеяться. Ей нравился такой Северус - не закрытый от окружающих, способный успокоить, рассмешить и отвлечь. Ей нравился Снейп, который не скрывал свою заботу о ней. Она отметила это ещё тогда, когда он, еле дотрагиваясь, смазывал девушке раздражённую спину от хлорки и расчёсов маслом, боясь причинить ей дискомфорт. — Спасибо, - Грейнджер улыбнулась, переворачиваясь на спину. Тошнота вновь подкатила к горлу, но не такая сильная, как в предыдущие разы. — Обращайся, - Снейп помахал использованным шприцем и поковылял к утилизатору отходов. - Тебе бы поспать немного. Но пилот лишь отрицательно мотнула головой: — Когда закрываю глаза, кажется, будто всё вокруг кружится, - она сглотнула. - Мне нужно на что-то отвлечься. Снейп озадаченно остановился посередине кают-компании и почесал затылок. Капитан редко выглядел растерянным. — И что ты хочешь...? - он обвёл взглядом помещение. - Могу дать кубик Рубика... — Поговори со мной. Нахмурившись, Северус подошёл к её кровати: — Ложись, а мне нужно здесь немного прибраться. Пилот потупила взгляд, понимая, что сейчас для капитана она лишь обуза и ещё одна головная боль. Снейп неуклюже опустился на колени рядом с её кроватью и в несколько заходов начисто вытер пол. Теперь единственное, что свидетельствовало о приступах девушки - неприятный кислый запах. Поставив рядом со спальным местом ведро, он задумчиво посмотрел на девушку. — Когда я лежу, желудок болит сильнее, - Гермиона виновато посмотрела на мужчину снизу вверх. Капитан понимающе кивнул: — Тогда привстань немного. По итогу Северус, поудобнее положив больную ногу, устроился на небольшой кровати, а Гермиона села между его разведённых ног, облокачиваясь спиной на мужскую грудь. — Удобно? - низкий тихий голос прошелестел прямо над ухом, обдавая горячим дыханием шею. — Более чем, - нежно поглаживая его руки, которые, еле дотрагиваясь, обнимали её, ответила девушка. — И о чём ты хочешь поговорить? Грейнджер выдохнула, опасаясь непредсказуемой реакции Снейпа: — Что у тебя был за случай с судом? - она немного помолчала, стараясь успокоить ускорившееся сердцебиение. - Амадеус что-то упоминал об этом... Северус не отвечал несколько минут, задумчиво гладя живот девушки и размеренно дыша ей куда-то в макушку. Напоминать ему о заданном вопросе было бессмысленно - нет такой вероятности, что он его не услышал. — Это старое дело, - он немного поёрзал на месте. - Прошло уже семь лет... — Если ты не хочешь, можешь не... — Так ты хочешь, чтобы я тебе рассказал эту историю? - капитан дождался, пока пилот кивнёт. - Тогда слушай. И если задала вопрос, иди с ним до конца, а не отнекивайся на середине пути, - его голос был тихим и спокойным, без малейшего намёка на раздражение. — Хорошо. — Это было семь лет назад, - мужчина задумчиво намотал на палец прядь волос. - Я тогда больше работал в лаборатории, а не с полётами. Изредка ещё читал лекции. И тогда в корпорации главной задачей был поиск на планетах хоть какой-то живности. И, конечно, в то время это были бактерии. Их доставляли к нам в лабораторию, и мы, не поднимая носа, их исследовали. Гермиона привстала и потянулась к бутылке воды, что стояла рядом с кроватью. Снейп продолжил, как только она вновь села. — И спустя много попыток мы нашли то, что искали. Бактерии, которые доставили с одной ледяной планеты, легко приспосабливались к холоду, впадая в анабиоз. — Как тихоходки? Северус что-то неразборчиво промычал: — Ну... что-то очень отдалённое, но да, они также, как и эти микроорганизмы, быстро приспосабливались к ситуации. В итоге мы стали использовать их для выработки веществ, которые помогут экипажу дольше выдержать криоконсервацию. — А сколько раньше выдерживал организм? — Не больше двух недель. И надо сказать, что с этими бактериями мы за семь лет дошли до результата триста суток. — Но если всё так... благополучно, то в чём была проблема? — Понимаешь, когда нужно достигнуть результата, нам давали полную свободу воли, - продолжил Северус ещё тише, будто боясь, что их кто-то услышит. - Главное результат. — Кто-то умер? - шёпотом спросила Гермиона. Не секрет, что добровольцам на эксперименты платят неприлично большие суммы, а за смерть накидывают чуть ли не пятьдесят процентов сверху. И не секрет, что без опытов результат получить просто невозможно. Но слышать положительный ответ не хотелось. — Во время официальных экспериментов - нет, - капитан тяжело вздохнул. — Официальных? — Как только мы отдали протокол боссу, то сразу же получили приказ закончить эксперимент. Моя команда вышла из лаборатории, а я остался. У пациента в организме было столько этого вещества, который увеличивает устойчивость организма, что было преступлением не провести ещё ряд тестов, - мужчина сглотнул. - Я сказал ему, что эксперимент приказано продолжить, и что за это ему дадут дополнительное соглашение. Он обрадовался. Кажется, ему были очень нужны деньги. — И? — И я проводил всю ночь эксперимент. До отказа напихал его датчиками и этой новой разработкой из бактерий. В итоге я добился того, чего хотел - можно было не просто усыплять организм, замедляя в нём все процессы. А можно было просто замедлить работу организма, причём очень сильно, но не усыплять человека. Он может лететь в космосе каких-нибудь сто дней, и при этом не тратить время на еду или не проводить всё время в гибернатории. Только на время гиперскачков. Человек может работать всё это время. Гермиона немного помолчала: — Но ведь активность мозга снизится также, как и работа всего организма. Снейп цокнул: — В этом и был мой эксперимент. Одновременно со стабилизатором, я давал ему стимулятор мозговой активности в такой дозе, которая сможет пробить эффект замедления, но не сможет навредить. Но по итогу я переборщил. Мозг не выдержал такого перебоя. Через несколько часов он начал очень плохо соображать, хотя до этого все тесты прошёл с рекордными результатами. После этого у него началась когнитивная дисфункция - он перестал понимать, где право и лево, не мог связно говорить и мыслить, был полностью дезориентирован. И в конечном итоге, сразу после заключительного сильного всплеска мозговой активности, мозг - умер. Гермиона прикрыла глаза. Сейчас она не знала, что её настораживало и пугало больше - сама ситуация или то хладнокровие, с которым о ней рассказывал Снейп. Хотелось думать, что он искренне раскаивается в ошибке, но внутренний голосок настойчиво твердил об обратном. — Как его звали? — Не знаю, - капитан вздохнул. - Мы звали его пациент номер семьсот тринадцать. — Северус..., - она слегка развернулась, чтобы видеть лицо мужчины. Никакого намёка на сожаления, только какая-то неловкость от возникшей ситуации. - Он же человек. У него должно быть имя. — Я не знаю. Мы не называем пациентов по именам. Это может изменить наши выводы, которые должны быть объективными, и привязать нас к человеку. Это недопустимо. — Но Северус... — Я не знаю, Гермиона, - он глубоко вдохнул и закрыл глаза. - Когда я провожу эксперимент на человеке, то он для меня такой же объект наблюдения, как и лабораторная мышь. — Ты говоришь страшные вещи..., - Грейнджер отрицательно мотнула головой. - Но..., но допустим всё это произошло. Как ты выпутался из этого? — Эксперимент хоть и привёл к смерти, но дал существенный результат. Благодаря нему ты сейчас после гибернации не помнишь лишь несколько часов. При первых опытах провалы в памяти были на несколько недель. Это сильно мешало процессу. — И всем этим мы благодарны тому безымянному пациенту? — Пойми, без жертв прогресс невозможен, - капитан чуть крепче прижал к себе девушку, утыкаясь носом ей в волосы. - Есть необходимые жертвы. Они сами приходят к нам, а мы им платим. Они знают, что могут умереть, и мы готовы заплатить за риск ещё больше. — Но это... это аморально. — Это наука, Гермиона. Смерть одного человека спасла уже сотни жизней и не застопорила прогресс. Представь только, сколько мы времени потеряли, если бы не помнили две или три последние недели перед сном? Уйма, особенно учитывая длительность полётов. — И сколько у тебя было таких случаев? - прошептала девушка, боясь услышать ответ. — Один. Мне дали понять, что результат - это важно, но репутацией пренебрегать не стоит. Большей частью проблемы было то, что эксперимент вёлся без официального протокола и разрешения. — А если бы они были? — Расследования не было бы. Слишком большой скачок в крионике произошёл, - Северус задумчиво перебирал пряди её волос. - Тебе нужно поспать, чтобы стабилизатор оказал нужный эффект. Девушка кивнула, переползая через его ногу и укладываясь на бок. Сильно клонило в сон, а неспешный рассказ Северуса только больше способствовал этому. Единственное, что тревожило Гермиону - это мысли и слова капитана. Грейнджер всегда знала эту правду про науку и прогресс. Знала, что в лабораториях корпорации не раз умирали люди. Но одно дело, несчастный случай, который старались предотвратить и о котором в последствии жалеют. Другое же дело, когда этот случай не является чем-то важным и значимым. Будто сходить почистить зубы - ничего особенного. Если раньше она была уверена, что он точно спасёт её, то теперь в душу закралось навязчивое сомнение.

***

Северус не спал. Он лежал на боку, прислонившись спиной к стене и прижимая к своей груди мерно сопящую девушку, и думал. С того случая действительно прошло много лет. Его тогда назначали капитаном отряда и из лаборатории выкинули в исследователи космоса. Так сказать, чтобы успокоить общественность. Что же, благодаря такой смене рода деятельности Снейп самолично испытал на себе все «прелести» гибернационного сна. И вот по итогу, для всего мира с тех злополучных событий прошло семь лет, а для него четыре. Три года суммарно он провёл, лёжа в камере. И от этого события семилетней давности в его памяти были всё ещё свежи. Проблема была лишь в том, что он не жалел о своём эксперименте. От многих людей Северус успел наслушаться лекций о морали и врачебной ответственности. Но все забывали - он не врач, и не давал никакие клятвы спасать людей. Он учёный. И его единственная клятва обращена к прогрессу. Только одну вещь Снейп не мог потерпеть и не мог принять в ней участие - биологическое оружие. Но сейчас, обнаружив более опасную форму жизни, он задумался, что именно биологическое оружие сможет стать чем-то прорывным в борьбе с ними. Мужчина прислушался - дыхание Гермионы стало спокойным и тихим. Слегка дотронувшись ладонью до лба девушки, он с удовлетворением отметил снижение температуры. Хорошо, значит ей получше. Теперь её нужно будет разбудить через час, чтобы попила воду. Можно немного отдохнуть...

***

Полностью разбудить девушку не получалось. Она лишь на доли секунды открывала глаза и тут же снова впадала в бессознательное состояние. Думать, что все медицинские действия навредили ей - Северусу не хотелось, но другого варианта у него не оставалось. Только если начало прогрессировать заражение. Прогрессировать... Но как именно? Аккуратно поднявшись и медленно наступив на больную ногу, капитан отметил, что имплантат, по всей видимости, полностью исполняет свои функции. Отлично. Единственное место, где можно хоть как-то определить состояние девушки - медицинский отсек. Аккуратно подняв Гермиону на руки, Северус перехватил поудобнее ключ-карту и направился к выходу в девятый коридор. Капсула сканирования сразу покажет, что не так с организмом пилота. И тогда..., тогда капитан придумает, что делать дальше. Идти недолго, всего лишь пара метров, завернуть за угол и ещё примерно столько же и всё, медицинский отсек тут как тут. Коридор был тёмным, только аварийное освещение красных тусклых ламп указывало направление движения. Девушка продолжала дышать ровно, а Северус, сжав зубы до боли в челюсти, упрямо вышагивал. Нога хоть и двигалась без проблем, всё равно ныла противной болью. Но сейчас это неважно. Положив Грейнджер на кушетку, капитан включил запасной генератор. Все приборы мигом активировались и запищали. Но сейчас его волновала только капсула сканирования. Излучение и анализ крови покажут примерную картину. Осталось лишь дождаться. Капсула представляла собой такую-же кушетку, как и все остальные, за исключением одной вещи - поверхность была покрыта специальной тонкой панелью, которая считывала все малейшие изменения в человеке, а также его рост и вес для определения нужной дозы лекарства. Сверху же такая кушетка накрывалась куполом, после чего открыть её не представлялось возможным, пока не закончится обследование. Переложив Гермиону в капсулу, Снейп аккуратно снял с неё куртку, майку и брюки и прицепил на влажную от пота кожу дополнительные датчики отслеживания состояния. Выбрав полный режим сканирования, он медленно опустил крышку. Раздался щёлчок блокировки. Теперь остаётся только ждать. Сидеть возле девушки тридцать минут, не имея возможности помочь ей хоть как-то в случае необходимости, Северус не видел смысла. Капсула настроена так, что по возможности сохранит жизнь лежачего в ней пациента. Поэтому, выйдя в девятый коридор и закрыв на ключ-карту дверь медицинского отсека, капитан вернулся в кают-компанию. Шкафчик Амадея был закрыт, но его личная карточка теперь была как раз у Снейпа. Проведя ей по панели доступа, дверь открылась. Ничего необычного внутри не было - фонари, одежда, оружие, парочка каких-то фотографий и... бумаги. Аккуратно достав папку, Северус со скрежетом отодвинул один из стульев и сел. Вся эта чёртова картонная папка была до отказа набита мелкими чертежами того или иного отдела. Но самое интересное таилось в конце - свернутая в четыре раза карта технических коридоров. Шумно втянув воздух и нахмурившись, Северус разложил карту на столе. Весь корабль представлял собой чуть ли не решето. Технические коридоры и вентиляция давали возможность дойти из одного отсека в другой напрямую, минуя другие помещения. Но проблема была в том, что проходы по ним ничем не защищены. Если идти по техническому коридору, то дверь за собой просто так уже не закроешь. Северус всегда знал, что Немезида просто огромная. И знал, что технические коридоры тут повсюду. Но сейчас, в полной мере осознавая весь масштаб, который не виден невооружённым взглядом, ему стало не по себе. Проведя пальцем линию от кают-компании до лаборатории, капитан решил не медлить. Надо узнать ещё особенности организма той твари. Тогда, может быть, он сможет помочь Грейнджер. Запомнив путь, Снейп взял про запас два фонаря и небольшой пистолет. Сняв вентиляционную решетку, он подставил под неё стул и залез в тёмный тоннель. Ужасно узкое пространство давило со всех сторон. Передвигаться тут можно было только ползком, и лишь в некоторых утолщениях, где вентиляция встречалась с техническим коридором, можно было развернуться и немного расслабить затёкшую спину и конечности. Огнестрел торчал за поясом, так же как и запасной фонарь. Другой фонарь Северус неуклюже взял в правую руку. Ползти на четвереньках так было неудобно. Но если верить расчётам, путь займёт не больше десяти минут. Интересно. До первого поворота единственными звуками, который мог различить мужчина, были его тяжёлое дыхание да шуршание одежды о стены вентиляционного прохода. Зачем их делали такими широкими - непонятно. Но возможно, по одному из сценариев нахождения тут, это играет роль эвакуационного выхода в случае, если заклинит дверь. Странно только, что ни Снейпа, ни Грейнджер не проинформировали на этот счёт. Или только его решили обделить вниманием? Мотнув головой, Северус уставился на небольшую развилку. В свете фонаря мелькнуло что-то похожее на слизь как раз в том ответвлении, которое напрямую вело в лабораторию. Судорожный выдох сдержать не получилось. Да, он капитан, человек который прошёл военную службу, космическую подготовку и долгие годы работал в лаборатории. Снейп видел смерть и кое-что похуже, о чём вспоминать просто не следует. Но сейчас, находясь в замкнутом помещении, в котором у него нет шанса на выживание, он боялся. И боялся так, что живот сводило неприятной болью, к горлу подкатывала тошнота, а сердце грозилось и вовсе пробить грудную клетку. А ещё в душе колотился страх за Гермиону, которая останется одна, если с ним что-то случится. Хотя, если ему всё же будет суждено погибнуть в этом техническом коридоре, она не протянет долго - либо сгорит от температуры, либо её убьёт неизвестная зараза. Прикрыв глаза, Северус сглотнул и направился в нужное ответвление. Никакие из опасений не подтвердились, но страх всё равно плотно засел в душе. Ведь надо ещё будет возвращаться назад. Капсула с исследуемыми останками ксеноморфа завершила проверку, и теперь Снейпу предстояло узнать, в чём ещё таится слабость этих существ. — Чувствительность к свету, высоким температурам, - Северус торопливо пробегался взглядом по строчкам, стараясь найти хоть что-то новое. - Повышенная чувствительность к электротоку. Ничего, что напоминало бы электрошокер, у них на корабле не было, а значит информация априори бесполезная. Расстроившись и рассердившись, что ради бесполезных данных он рисковал собой, проходя по этим отвратительным коридорам-лабиринтам, капитан захлопнул отсек и направился обратно к вентиляционной решетке, из которой только что выбрался. Пора возвращаться.

***

Когда Северус вернулся в медицинский отсек и закрыл за собой дверь, сканирование полностью завершилось. Девушка всё так же лежала, никаких сбоев в работе капсулы не было. Сердечный ритм и пульс были в норме, видимо стабилизатор подействовал окончательно. — Посмотрим..., - тихо пробормотал Северус, выводя на экран отчёт. Никаких инородных клеток в крови не было, лишь лейкоциты повышены. Активность нервной системы ожидаемо снижена из-за стабилизатора. Скелет в норме. Органы... - В желудке инородный объект... Капитан нахмурился - откуда в желудке пилота мог взяться инородный объект? Почесав затылок, он тяжело вздохнул. Увы, при таком типе обследования капсула не даёт никаких точных показателей. Прогресс хоть и не стоит на месте, но обойтись без давно устоявшихся вещей - просто нельзя. Порывшись в соседних ящиках, Северус нашёл несколько контрастов и желудочный зонд. Жаль, что Арчи теперь превратился в бесполезную груду металла, а на борту больше нет каких-нибудь ассистентов. Видит Бог, Снейп любил исследования и науку, но со своим стажем предпочитал грязную работу доверять помощникам. Теперь же придётся всё делать самому. Перевернув девушку на бок, капитан приоткрыл Грейнджер рот и, придавив слегка пальцем язык, сбрызнул на его корень спрей для анестезии, после чего начал медленно вводить тонкую прозрачную силиконовую трубку. Крепко сжав зубы, Северус поставил прямо перед девушкой небольшой металлический лоток, чтобы по возможности минимизировать попадание слюны и рвоты на кушетку. Горло девушки с периодичностью сокращалось, но в сознание она на приходила. Поджав губы, мужчина продолжал своё медленное занятие, то и дело переводя взгляд на экран с сердечным ритмом Гермионы. Когда зонд достиг своего пункта назначения, капитан шприцем Жане стал вливать через него в желудок контраст. Как же он хотел, чтобы всё это быстрее закончилось. С корабля надо бежать как можно скорее, а они тут... Вытащив зонд и отложив его в сторону, Снейп настроил капсулу сканирования на режим томографа. Северус приложил руку ко рту и стал ждать. Всего несколько минут отделяло его от правды. Что же такое находится в организме пилота? Объект, который был показан на экране, напоминал собой небольшой цилиндр, только более округлой формы. Судя по всему, он был не больше трёх дюймов в длину. Понять, что это такое, с такого ракурса не получалось. Мужчина выдохнул и бережно перевернул девушку на бок, после чего запустил повторное сканирование. Отчёт показал смещение объекта вправо и незначительную его динамику. Можно списать на то, что капитан переворачивал Грейнджер. Ничего такого. Вновь медленно и аккуратно перевернув пилота на другой бок, Снейп нахмурился, видя новые изменения в отчёте. Для итогового вывода необходимо провести первоначальное сканирование ещё раз. Да, объект и правду незначительно сместился, но размеры увеличились, и никаких сомнений в этом не было. Ощущение, что подобное он уже наблюдал где-то, Северуса не покидали, пока он наматывал круги вокруг капсулы. Яйцо... Тогда он не особо поверил Гермионе, а зря - дал себя сбить Фарбмену. Ведь пилот говорила, что яйцо шевелилось. Значит ли это... Отрегулировав положение Грейнджер, Северус ещё раз начал сканирование. Если это то, о чём он думал... Мысли путались и метались из стороны в сторону, пока он ждал результата в виде изображения на небольшом экране капсулы. Если это всё же личинка, можно ли её извлечь, не повредив? Глупо отказываться от шанса исследовать неизвестное существо на разных стадиях его роста. А сможет ли он извлечь объект, не навредив Грейнджер? Капитану казалось, что от сложности дилеммы голова сейчас просто лопнет. Почему на месте девчонки не оказался кто-то другой? Почему тут сейчас лежит именно она, и одним своим присутствием ставит возможность исследования под угрозу... Капсула пропищала, оповещая мужчину о завершении сканирования. Теперь короткое записанное видео показывало, что объект и вправду шевелится. И изменение положения девушки никак на это не влияет. А ещё объект рос, каждые пару минут он увеличивался на несколько незначительных процентов. Перед глазами сразу же встала картинка со вспоротым Амадеусом... Личинка разорвёт Грейнджер, когда придёт время высвобождения, будто какой-то кокон или яйцо, и также оставит после себя лишь жалкие ошмётки, спасти которые уже не удастся. Но может всё-таки есть шанс извлечь неизученный организм из тела пилота? Северус кинулся к ящику с дополнительными проводами и датчиками. У сканера есть замечательная функция - если подключить датчики к телу, он сможет определить фазу роста и развития организма. По крайней мере, в лаборатории с животными всё работало идеально. Если подключить датчики напрямую к личинке, они смогут зафиксировать тот момент, когда она будет готова жить самостоятельно, без своего «инкубатора». Может, тогда и представится шанс спасти обе жизни... Открыв крышку капсулы, Северус некоторое время всматривался в изнемождённое лицо Гермионы. Обработав руки и надев на них перчатки, Снейп открыл новый желудочный зонд. Вставив в него небольшой датчик, он сосредоточил всё своё внимание на аккуратном вставлении гастроскопа в гортань Грейнджер. Опустив аппарат в желудок, капитан, глядя на небольшой экранчик, навёл камеру на личинку. Различить что-то было сложно, по цвету объект сливался со слизистой. Лишь частая пульсация и лёгкое шевеление выдавало личинку. Вздохнув, мужчина через инструментальный канал аппарата ввёл желудочный зонд с датчиком. Если личинка не проявит излишнюю активность, то он быстро покончит с этим. Сжав зубы в очередной раз, о чём свидетельствовала нешуточная боль в челюсти, Северус подложил датчик прямо под личинку. Экран на капсуле сканирования пискнул, оповещая о «состыковке» с объектом. На дисплее сразу отобразились показатели личинки и его процент развития. Теперь можно вытаскивать гастроскоп. Осталось совсем немного, и он сможет выяснить о новой жизни чуть больше. Грейнджер лежала, тихо и, практически, незаметно дыша. Единственное, что выдавало жизнь в ней, помимо графика сердцебиения и еле заметного вздымания грудной клетки, - редкие сокращения в горле, когда гастроскоп немного шевелился. Сердцебиение было неровным, но всё ещё в пределах нормы, учитывая стабилизатор. Предвкушение и азарт стали неотвратимо наполнять сознание капитана. Как же давно он не испытывал это - чувство, что стоит на пороге чего-то нового. Чего-то такого, что знает только он один. Пожалуй, последний раз был именного тогда - семь лет назад. Сняв перчатки, Снейп подтянул к себе стул и тяжело опустился на него, устало подпирая голову руками. Всего несколько десятков минут отделяли его от получения новой информации. Но каких минут... А вдруг он снова повторяет ошибку семилетней давности? По правде говоря, он не считал это ошибкой. Ведь у пациента даже не было имени, всего лишь номер - семьсот тринадцать. Теперь же перед ним лежал совсем не доброволец, готовый в обмен на круглую сумму отдать свою жизнь. Перед ним лежала коллега, напарник... девушка, к которой Северус, как назло, успел привязаться. К которой капитан испытывал вполне однозначные чувства. И у неё было имя. Не какой-то порядковый номер, который нужен для протокола. А имя - Гермиона Грейнджер. Имя, к которому он успел привязаться и которое ему так понравилось повторять тихим шёпотом, пока она вцеплялась в него, лёжа под ним на капитанской кровати. И просто так закрыть глаза на это обстоятельство уже не получалось. Сейчас она явно не его лабораторная мышь. Капсула пропищала. Теперь на экране выводились не только показатели Грейнджер, но и личинки. У объекта имелось сердце, которое билось намного чаще сердца пилота. Личинка развивалась стремительно, что не могло не вызвать научный восторг у Северуса. Была лишь одна проблема - жизненные силы Гермионы обратно пропорционально зависели от жизненных сил этой твари. Не нужно быть гением или иметь научную степень чтобы понять, жизнь девушки оборвётся ровно в тот момент, когда личинка будет способна к самостоятельной жизни. Теперь предположение, что тварь живёт по принципу: «Жизнь за жизнь», оказалось правдой. Так было в буквальном смысле. Северус не знал, сколько прошло секунд или минут или часов... Теперь его жизнь измерялась в процентах сформированности живого организма, что так беспощадно отбирал энергию Грейнджер. Пульс у девушки стал пробиваться хуже, сердечный ритм иногда ускорялся, а иногда замедлялся до еле заметного. А капитан ходил вокруг капсулы как в трансе, пытаясь понять - как нужно поступить. Казалось бы - всё просто. Надо убить личинку и спасти Грейнджер, она же человек, и он действительно влюблён в неё, в этом мужчина не сомневался. Но, увы, рациональная его составляющая всегда выигрывала у чувственной. Да и во всей это ситуации был один существенный нюанс - учёным он был гораздо дольше, чем влюблённым в эту девушку. На экране снова сменилась цифра. Осталось не так уж и много - пятнадцать процентов. В какой-то момент, когда показатель перевалил за восемьдесят, Снейп кинулся со скальпелем к ней, тяжело дыша. Рука остановилась в миллиметре от бледной кожи. Хотя ощущение было, будто её кто-то остановил. Северус не мог так безбожно потерять шанс исследовать новую форму жизни. Сейчас он стоял у той финишной прямой, к которой двигался всю свою сознательную жизнь. Чуть ли не прорычав, он швырнул скальпель куда-то в сторону и упал на стул, цепляясь дрожащими руками за волосы. Ну почему это не Фарбмен или кто-нибудь из тысячи других пилотов? Почему именно, мать твою, Грейнджер оказалась сейчас в этой капсуле с личинкой внутри? Судорожно вдыхая и выдыхая воздух, он дрожащей рукой провёл по лицу, всматриваясь в показатели. Девяносто..., девяносто один..., девяносто два..., девяносто три..., девяносто... Не в силах смотреть на это, капитан встал и отвернулся от капсулы. Если он поспешит, тварь умрёт... А что, если Грейнджер не суждено выжить вообще? Что, если процесс необратим, и он лишь отсрочит трагичный исход. Со злостью, что накопилась в нём за всё время ожидания, Северус ударил кулаком в металлический стол. Открыв глаза, он заметил несколько капель на блестящей поверхности. Ошарашено подняв дрожащую руку, он прикоснулся к щеке. Мокро... Когда это капитан Снейп успел стать настолько сентиментальным? Девяносто шесть... Чертыхнувшись, он достал новый стерильный набор инструментов. Девяносто семь... Запах от спиртовой салфетки резко ударил в нос и будто убедил Северуса в правильности решения. Девяносто восемь... Вдох-выдох. Северус прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Вдох-выдох - единственный звук, который сейчас раздавался в медицинском отсеке. Время будто замерло. Вдох-выдох. Девяносто девять... Остриё скальпеля неспешно надавило на кожу, оставляя за собой небольшую полоску с капельками выступающей крови. Линия тянулась вдоль солнечного сплетения, медленно открывая капитану доступ к практически полностью сформированной личинке. Сто... Капсула издала продолжительный писк. Северус дёрнулся, как от пощёчины, и повернулся, глядя на экран. График сердцебиения Гермионы превратилась в одну посмертную линию, оповещая капитана об остановке её сердца.