Нас никто не услышит...

Картинка перед глазами была нечёткая, а неестественный белый свет, от которого он успел отвыкнуть, лишь добавлял неприятные ощущения. — Ник, ты всё подготовил? - голос исходил откуда-то сзади. Северус постарался пошевелиться, но с отвращением обнаружил, что руки привязаны. Он не мог вспомнить, что произошло. Последнее, что чётко было в его сознании, - заполненные огнём помещения. — Давно уже, как только сигнал был отправлен, - обладатель другого голоса шёл где-то впереди. Кто это - узнать Снейп никак не мог, особенно сбивал с мыслей акцент. Американцы? - Стив, он опять очнулся. Выруби его. Северус попытался промычать что-то в протест, но лишь почувствовал, как в плечо вонзилась игла. И без того нечёткая картинка перед глазами поплыла, и он потерял сознание.

***

— Так, мистер Снейп, продержитесь в сознании немного, - человек в защитном белом костюме стоял рядом, но лицо разглядеть не получалось. - Реакция отличная. Вы меня слышите? Северус постарался хоть как-то отреагировать и сразу же услышал одобрительное хмыкание неизвестного: — Всё-всё, достаточно, - он что-то нажал, и капитан почувствовал, как вновь начинает терять связь с реальностью. - А теперь надо ещё немного поспать...

***

Северус проснулся, но открывать глаза не спешил. Он чувствовал себя так, будто его несколько раз переехала какая-то огромная машина - всё тело болело. Мужчина прислушался, но в помещении было тихо. Он не знал, сколько пролежал так, но кроме собственного дыхания ничего не смог различить. Рискнув открыть глаза, он прищурился от яркого белого света, который отражался от таких же белых стен. Вокруг было пусто, ни души. Понять, что происходило в те короткие минуты пробуждения, было сложно. Но сейчас, когда у него начало получаться ясно мыслить, он понял, что ничего не знает о Грейнджер. Где она и что с ней - вопросы, которые теперь были, пожалуй, главными на данный момент. Нужно это выяснить, как можно скорее. Откинув одеяло, Снейп обнаружил, что лежит сейчас в чём-то напоминающем ночную рубашку. Он знал, в каких случаях на людей их надевают - опыт работы в лаборатории корпорации не прошёл мимо - и это совсем не радовало. Завязки на груди были ослаблены, и сквозь серые шнурки виднелась тонкая розовая полоска. Развязав завязки и полностью обнажив грудь, капитан задумчиво провёл по ней пальцами. Руки слегка дрожали, когда он очерчивал линию. Розовая полоска тянулась от грудины до пупка. Такая же, как и та, что он оставил на Гермионе после операции. Думать, что он тоже подхватил заражение, не хотелось. Но ироничность всей ситуации не давала спокойно размышлять ни о чём другом. Но ладно, видимо операция проведена, раз он всё ещё жив. А значит, теперь надо найти Гермиону. Аккуратно присев на койку, Снейп сразу же пожалел об этом. Голова закружилась, а желудок свело резкой болью. Несколько раз глубоко вдохнув, он медленно свесил ноги и попытался встать, опираясь на кровать. Но ноги ощущались как ватные и совсем не держали тяжёлое, хоть и ослабшее, тело. Снейп рухнул обратно на кровать, стараясь ухватиться хоть за что-то. Но вокруг были лишь голые стены и больше ничего. Какая-то лампочка моментально замигала над дверью, которая, как оказалось, была прямо напротив кровати - с той стороны, где попытался встать Северус. В палату, если её можно назвать таким словом, вошли двое. Первым появился человек средних лет в повседневной одежде: серый свитер, джинсы и кроссовки. За ним, везя инвалидное кресло, вошёл юноша лет двадцати пяти. Последний же был в белом медицинском халате и маске, натянутой на нос. Он с равнодушным взглядом осмотрел помещение и подвёз коляску вплотную к койке. Капитан неприязненно поморщился, глядя на это приспособление. — Рад видеть вас в сознании, мистер Снейп, - мужчина в свитере подошёл ближе и протянул руку для знакомства. - Меня зовут Геральд Штраус. Я генеральный дире... — Где Гермиона? - Северус постарался сказать это как можно громче и уверенней, но вместо этого практически прошептал слова. Горло пересохло, и он закашлялся, пока юноша в медицинском халате не протянул ему в спешке бутылку воды. — С мисс Грейнджер всё в порядке. Она ждёт встречи с вами. Если хотите... — Сейчас, - уже более уверенно сказал капитан и тут же добавил сквозь зубы. - Пожалуйста. — Конечно, мистер Снейп, конечно, - Штраус что-то набрал на телефоне. - Это Стивен. Он даст вам выпить все необходимые лекарства и отвезёт к мисс Грейнджер. — Я дойду сам, - упрямо возразил Снейп, преисполненный решимостью встретиться со своим пилотом как можно скорее. Лицо Штрауса, которое до это было полностью доброжелательным, несколько ожесточилось: — Мистер Снейп, вы не в своей лаборатории. Поэтому будьте добры делать то, что вам говорят, - он кивнул молодому человеку и вышел из палаты. Северус перевёл недовольный взгляд на Стивена. Тот достал из кармана небольшую таблетницу и протянул капитану: — Пейте и поедем. Но ненадолго. Вам требуется восстановить организм как следует. — Что произошло? - Северус залпом выпил несколько таблеток. — Вам всё расскажет мисс Грейнджер, - Стивен подошёл ближе и, подхватив Снейпа под руки, помог сесть в инвалидное кресло. Ноги по-прежнему плохо слушались, и мужчина, хоть и скрипел зубами от недовольства, ничего не сказал. Что же, ради встречи с девушкой и прояснения последних нескольких дней жизни можно и пожертвовать гордостью.

***

Гермиона сидела за небольшим металлическим столом. Пять дней она выпрашивала увидеть Снейпа хоть одним глазком, и наконец-то все её мольбы были услышаны. Штраус пообещал, что как только Северус проснётся, он устроит им встречу. Недолгую и, скорее всего, болезненную. Но лучше так, чем сидеть в неведении. Двери в столовую разъехались. Девушка дёрнулась и подскочила со стула, нервно ожидая встречи. В дверном проёме показались очертания, а потом и само инвалидное кресло, на котором, упорно глядя перед собой, сидел Снейп. И если бы Грейнджер не знала, что сейчас ей предстоит встретиться с ним, вряд ли бы она смогла быстро распознать в нём своего капитана. Не желая показывать своё удивление, она коротко улыбнулась и подошла к вошедшим: — Спасибо, Стивен, дальше я сама, - не глядя на юношу, пилот перехватила управление коляской и повезла её к столу. - Оставь нас, пожалуйста. Стивен ничего не ответил - молча вышел и закрыл за собой дверь. На столе дымилась кружка с кофе, от аромата которого у Северуса голодной болью свело желудок. Девушка хмыкнула и поставила перед ним маленькую коробку молока: — Пока твой максимум из напитков - молоко и вода, - её руки мелко подрагивали, когда заострённой частью пластмассовой трубочкой попыталась проткнуть крохотную фольгу на коробке. Когда всё было готово, она с некоторым сожалением достала из кармана куртки небольшое зеркало и протянула Северусу. В небольшом отражении узнать самого себя было сложно. Гладко выбритое лицо и коротко остриженные волосы выглядели настолько непривычно, что Снейп невольно дёрнулся. Лицо осунулось, а под глазами залегли тени. Взгляд, которым всегда можно было испепелить и запугать кого угодно, теперь не уступал взгляду затравленной собаки, которую загнали в угол перед отстрелом, - испуганный и безжизненный. — Как ты? - хрипло спросил Северус. Он смотрел прямо перед собой. Так жалко Снейп ещё никогда себя не чувствовал. Теперь он ни разу не лучше тех «пациентов», которые проводили в его лаборатории последние часы. — Со мной всё хорошо, - Гермиона пододвинула стул ближе и взяла руки капитана в свои. Его ладони всегда были горячими, о них можно было согреться. Но сейчас они были ледяными и влажными. Теперь согреть нужно было их. - Хочешь расскажу, что произошло за последнюю неделю? Он кивнул, но взгляда так и не поднял. Северус испытывал к себе такое отвращение как никогда в жизни. Крохотная радость от того, что с девушкой всё хорошо, меркла на этом фоне. — Мы еле-еле успели сесть в спасательную шлюпку после того, как ты запустил процесс самоуничтожения. Я всё записала..., - она достала из кармана смятую бумажку, исписанную неровным мелким почерком. - К сожалению, ты обнаружил в своей крови заражение. Я... я рассказала тебе, что работаю на USA, Betelgeuse Inc. Ты наверняка слышал о них. Снейп снова кивнул, но более ничего не делал. Взгляд мужчины был сосредоточен на их сцепленных руках. — Я сказала, что нам помогут и отправила им сигнал. Вколола тебе стабилизатор, и ты уснул в капсуле гибернации, так как нам оставалось лететь пятнадцать суток. Я легла вскоре, потому что нужно было выстроить курс и сделать эти записи. Гермиона сделала паузу и, взяв со стола коробку молока, поднесла её ко рту Северуса: — Сделай хотя бы несколько глотков. Она видела эту борьбу на его лице. Но, несмотря на это, капитан обхватил губами трубочку, втягивая напиток. Нежный вкус приятно обволакивал пересохшее горло, но ощущать себя настолько беспомощным было просто отвратительно. — Когда тебя достали из капсулы, ты не мог прийти в сознание - организм был сильно измотан, а стабилизатор сделал только хуже. Чтобы не перегружать сердце, врачи ввели тебя в искусственную кому и подключили к аппаратам. Заражение прогрессировало и в желудке нашли личинку, - её тёплые пальцы нежно очертили виднеющуюся из-под ночной рубашки шрам, отчего по спине Северуса прошла лёгкая дрожь. - Теперь всё хорошо, но твой организм сильно ослаб. Нужно время на восстановление. Она замолчала, закончив свой монолог, а капитан впервые посмотрел ей в глаза. Они выглядели уставшими не меньше, чем у него, и от этого сердце сжимало болью. Карие глаза девушки заблестели, и из уголка по щеке скатилась маленькая, практически незаметная слеза. — Я так боялась за тебя..., - Грейнджер отняла свои руки от его ладоней и, приподнявшись, обняла мужчину, всхлипывая в шею. - У тебя на какое-то мгновение остановилось сердце. Врачи еле успели вернуть тебя обратно... Северус аккуратно надавил на поясницу Гермионы, вынуждая сесть к нему на колени, и крепко обнял в ответ. Он успокаивающее гладил её по спине, уткнувшись губами в макушку девушки. Хотелось с ней просидеть вот так несколько часов, а со всем разобраться потом. Но мысль, что с ним повторилось тоже самое... — Где сейчас личинка? - тихо спросил он, нежно целуя её в висок. Пилот немного отстранилась: — В защитной капсуле. Она слишком быстро растёт, - Гермиона очертила пальцами линию скулы и прижалась губами к его губам в нежном поцелуе, чувствуя привкус молока. Северус отвечал неспешно, наслаждаясь моментом. Хотелось верить, что скоро и правда все их мучения закончатся. Уж после такого он точно заслужил небольшой отпуск, где-нибудь в горах подальше от людей и ксеноморфов. Определённо, это будет самый лучший отдых. Только, пожалуй, присутствие девушки может сделать его ещё лучше. Эта неожиданная мысль настолько ему понравилась, что Снейп решил не медлить и предложить Грейнджер куда-нибудь поехать вместе с ним. Как только всё закончится. Отстранившись, он тихо произнёс: — Гермиона... — Подожди, - пилот оставила на его губах ещё один короткий поцелуй и продолжила. - Прежде, чем ты что-то скажешь, я хочу тебя предупредить... Мне нужно уехать на неделю... к родителям. Как только я вернусь, мы сразу поговорим обо всём, о чём ты захочешь, хорошо? Северус нахмурился, но кивнул. Ему не нравилось практически всё, что сейчас происходило вокруг него, но возражать не было смысла. Он ещё успеет ей предложить и совместный отпуск и поговорить о чём-нибудь ещё. — Тебе пора отдыхать, - Гермиона аккуратно поднялась с его колен. - Я отвезу тебя. И прежде, чем они успели направится к выходу, Северус забрал со стола начатую коробку молока. Коридоры были светлые с чередой одинаковых дверей. Никаких подписей, только порядковые номера. — Это палаты пациентов. — Ты хотела сказать - подопытных? - Снейп помнил, как сам не единожды проходил по таким, заходя то к одному порядковому номеру, то к другому. — Нет, именно пациенты, - она приложила карточку к одной из дверей. - Тут у всех есть имена, а процедуры не представляют опасности для жизни. Поддержав капитана, когда тот пересаживался с кресла на кровать, пилот направилась к выходу: — Я вернусь через неделю, Северус. Постарайся не испортить ни с кем отношения. Тебе тут помогут, правда, - дверь за девушкой закрылась, оставляя Снейпа наедине со своими мыслями. Противоположная двери стена была похожа на чёрное зеркало, но сейчас это Снейпа абсолютно не интересовало. Он хотел, чтобы эта неделя прошла очень быстро. А ещё не хотелось, чтобы с губ пропадал вкус кофе, которое девушка пила перед тем, как его привезли в столовую. Гермиона вышла из палаты и направилась дальше по коридору, делая сначала первый поворот налево, затем ещё один. На небольшой площадке перед лифтом стоял Геральд Штраус: — Что ты ему сказала? - он не сводил взгляда с прозрачной стены. — Что уезжаю на неделю к родителям, - Грейнджер посмотрела в том же направлении, куда смотрел и генеральный директор. - Вы же помните наш контракт? Как только вы закончите все исследования и восстановите его здоровье, мы исчезнем. Штраус кивнул: — Конечно. Мы уже подготовили вполне правдоподобные материалы о смерти пилота Грейнджер и капитана Снейпа на спасательной шлюпке космического корабля Немезида, - он хмыкнул и отвернулся. - Не задерживайся надолго. Уйти будет тяжелее. Гермиона ничего не ответила, продолжая смотреть на прозрачную стену, за которой была палата её капитана. Северус сидел к ней спиной в том же положении, в котором она оставила его, и смотрел на дверь, будто ожидая, что Грейнджер скоро вновь войдёт в неё.

***

Первая неделя пребывания Снейпа в лаборатории американской космической корпорации прошла смутно. Здоровье за несколько дней на Немезиде испортилось настолько сильно, что желудок плохо воспринимал твёрдую пищу, поэтому приходилось пока обходиться чем-то вроде пюре. Через пару дней после первого пробуждения ноги стали слушаться лучше, но не настолько, чтобы спокойно перемещаться по медицинским кабинетам. А нарезать круги по собственной палате Северусу казалось крайне непродуктивным занятием. У персонала он всеми силами пытался выпросить бумагу и карандаш, но под предлогом «вам нельзя перетруждаться» ему до сих пор приходилось развлекать себя мысленными заметками об увиденном в экспедиции. Сотрудники были вроде бы доброжелательными и ничего необычного с ним не делали, по крайней мере ничего такого, что он сам бы захотел сделать в своей лаборатории. Большую часть времени он пока проводил на тренажёре по разработке ног. Единственное, чего не хватало - общения. Снейп бы никогда не подумал, что когда-нибудь будет скучать по людям. И дело даже не в том, что Грейнджер была сейчас где-то в отъезде. Сколько бы он не пытался разговорить хоть кого-то, кроме стандартных фраз и объяснений действий во время процедур ничего выудить не получилось. Часов в палате не было, лишь только свет приглушали в то время, когда пора было спать. Но Северус бодрствовал, медленно расхаживая босиком по прохладному полу. Сон не шёл, а первая неделя подходила к концу. А значит, скоро его заточению придёт конец. Почему-то он был уверен, что завтра Грейнджер появится здесь. И от этого в груди разрасталось радостно-возбуждающее чувство, как у ребёнка в рождественскую ночь, когда надо дождаться утра, чтобы вскрыть подарки. Северус замер посередине комнаты, вглядываясь в слабое отражение странной чёрной стены - а ведь Рождество, наверное, уже прошло. Он лёг на пол, спиной ощущая холод исходивший от него, и начал задумчиво постукивать пальцами. Да, Рождество определённо уже прошло. Может быть, как раз в ту неделю, пока он был в коме? Вот почему Гермиона отправилась к родителям... Никаких сомнений в том, что девушка сказала правду - не было. Он бы и сам сейчас впервые в жизни захотел оказаться где-нибудь за пределами комнаты. Может быть, даже навестил бы друзей за городом. Он засунул руку в карман штанов и достал маленький белый квадратик бумаги, который тайком удалось стащить из какого-то кабинета, и перевернулся на живот. Свет в палате приглушили ещё сильнее, но это не помешает осуществить задуманное. Маленький бумажный квадратик выделялся в тёмной палате. Северус согнул лист пополам и распрямил, всматриваясь в линию сгиба. Затем притянул к ней сначала один верхний угол листочка, потом второй. В детстве он делал самолётики из всего, что попадалось под руку, пока не узнал о ракетах. После этого самолёты были уже не в почёте у черноволосого отстранённого от всех мальчугана. Но делать их из бумаги он хуже не стал. Все говорили, что дело в бумаге, а Снейп был уверен - что в правильном сгибе крыльев. Он последний раз согнул листочек и прицелился в сторону двери. Самолётик вышел маленьким, но лететь должен был хорошо. Северус запустил его в воздух точным и быстрым движением руки. Крохотная белая бумажная фигурка сделала первый поворот в воздухе, немного проседая, затем второй, и наконец - упала на пол с тихим стуком. Мужчина поднялся и бережно взял его в руки. Ему резко захотелось показать его Грейнджер, как только она вернётся. Пусть посмотрит, чему ему стоила неделя ожидания.

***

Вторая неделя подходила к концу. Северус ходил мрачнее тучи - на все вопросы врачей огрызался, отказывался от еды, предпочитая обходиться лишь самым необходимым. Раз в несколько дней перед исследованиями его брили, и в эти моменты всё казалось опаснее. Каждое неверное движение того, кто держал бритву, обходилось Снейпу в резкий подъём в кресле. Его успокаивали, говорили, что ему нечего переживать, и он вновь облокачивался на спинку кресла, успокаивая дыхание. Гермиона так и не пришла, хотя капитан знал - обещанная неделя прошла, и сегодня заканчивалась вторая. Верить, что девушка его обманула, не хотелось. Он знал её несколько лет, и уж кто-кто, но Грейнджер... Северус задумчиво запустил потрёпанный самолётик в воздух. Грейнджер в свои без пяти тридцать лет умудрялась работать на две корпорации. Так что обвести одного человека ей будет несложно. Особенно - больного. Особенно - влюблённого в неё.

***

Третья неделя началась также как и две предыдущие - его отвели в столовую и поставили перед ним поднос с кашей и чаем. Он вяло ковырял ложкой массу в тарелке. Есть не хотелось. И верить, что сейчас именно он является подопытной крысой, тоже. Занятия на тренажёре закончились, а из одежды ему ежедневно выдавали бежевые брюки и такую же бежевую футболку. Теперь каждый день третьей недели Северус передвигался по кабинетам самостоятельно. Сначала столовая, затем душ. После он выпивал какие-то капсулы и несколько часов проводил в своей палате. А точнее, два часа и тридцать минут. Снейп подсчитал это на второй день недели. Затем он сдавал анализы - Стивен каждый день набирал полную пробирку крови и ставил её в центрифугу. А потом, когда результаты были готовы, он что-то тихо в дальнем углу обсуждал с другими. После этого Северус просыпался уже в своей палате. Он лежал поверх одеяла, в комнате света практически не было, а на полу стоял металлический поднос с небольшим кусочком мяса, соком и какой-то конфетой, от которой сводило зубы. Дни тянулись один за другим. И теперь ночью, вместо того, чтобы много раз подряд запускать в воздух самолётик, Снейп со всей силы щипал себя за руку, выкручивая кожу. Левая рука была уже вся в небольших синяках, но почему-то никто из медицинского персонала вопрос об этом так и не задал. Северус не верил, что всё это происходило с ним. Казалось, что это какой-то ужасно долгий и безвкусный розыгрыш. Один из тех, которые устраивали для него ребята из параллельного класса в школе.

***

Четвёртая неделя не стала чем-то необычным в череде его одинаковых дней. Только сменились ощущения. Теперь Снейп не чувствовал себя во сне. Он чувствовал злость. Несколько раз он практически был готов схватить лежащий на столике в кабинете забора крови скальпель, но с досадой обнаружил, что руки ему успели связать. Когда? Снейп повернул голову сначала вправо, затем влево. Где-то в районе шейных позвонков резко заболело, и он охнул. Картинка перед глазами поплыла. Капитан старался уцепиться взглядом хоть за что-нибудь, но всё смешалось в одну бело-серую массу. Послышались шаги позади него и чей-то голос. Это не Стивен. Кто-то другой... — Не думал, что его кто-нибудь сможет так одурачить, - звякнули какие-то металлические предметы, и голос, приглушённый защитной маской, продолжил. - Эта ваша Грейнджер не промах. Обида и злость разрастались в груди, а пальцы до боли сжали подлокотники кресла, к которым и были привязаны. — Ну что ты наделал? - теперь это точно говорил Стивен. - Придётся ему теперь... Северус не разобрал, что он сказал в конце, лишь почувствовал боль в шее ещё раз. Теперь он точно ничего не услышит и не увидит. Очнулся он в своей палате. В этот раз футболки на нём не было, а грудная клетка была в бинтах. Какая-то еда снова стояла на полу, а свет был приглушён. Уже ночь? Или он был в отключке целые сутки? А может быть, сейчас день? В голове вспыли обрывки того разговора, который он услышал в кабинете забора крови. Грейнджер... Он аккуратно сел. Голова, вопреки ожиданиям, не кружилась. Медленно развязав бинты, он увидел несколько небольших ран, напоминающие чьи-то царапины. Но точно не следы от операции. Обычно такие остаются после проверки реакции на препараты. Но почему не на руках? Он вытянул их перед собой. Бледной кожи на них различить практически не удалось. От локтя до запястья руки были лёгкого фиолетового оттенка от оставленных синяков. Конечно, какая тут проба. На подносе с едой, впервые за долгое время, стояла небольшая коробка молока. Вспомнилась последняя встреча с Гермионой, и злость, которую он почувствовал, будучи привязанным в кресле, вновь взяла над ним верх. Чуть ли не зарычав, Снейп кинул эту маленькую коробку с молоком в дверь. Она со стуком упала. На полу медленно стала появляться белая лужица, пока Снейп запустил в дверь яблоко, тарелку с пюре и сам поднос. Лампочка замигала, и в палату забежал дежурный - щуплый парень, на вид не больше двадцати пяти лет. Он испуганно огляделся, подошёл к Северусу и хотел спросить, что произошло. Но Снейп лишь оскалился и со всей силы ударил дежурного в нос. Парень охнул и отступил на несколько шагов. На его белый халат из носа капала кровь, а Северус смотрел на него так, будто это он виноват во всех бедах, что с ним приключились. Гнев на Грейнджер немного отступил, и капитан подумал, что ещё один удар никому не повредит. Он практически замахнулся, чтобы ударить дежурного в живот, как в палату вбежало ещё двое. Руки скрутили быстро, уложили на кровать, придавливая Снейпа коленом в грудь, чтобы не вырвался. А затем что-то вкололи. Думать ни о чём не хотелось. Геральд Штраус вертел в руках потрёпанный бумажный самолётик и смотрел сквозь огромное затемнённое стекло на то представление, которое устроил Снейп. Удивительное зрелище и прекрасный пациент. Действует прямо по сценарию, как завещали психологи. Интересно, как долго он ещё продержится...

***

Пятая неделя началась чуть лучше четвёртой. Северуса больше никто не усыплял, хотя по ощущениям предыдущая неделя больше походила на кому. Теперь каждый вечер перед сном он ел под присмотром врачей, после чего выпивал какие-то капсулы, поднимал язык, позволяя им убедиться, что капсула точно отправилась на свою «работу», и получал свою дозу успокоительного. Теперь всё немного по-другому. И это он понял с первого дня. Проснувшись как обычно, Северус сел, разминая затёкшие мышцы. Так продолжаться больше не может. Он не какой-то там подопытный, денег ему за это не обещали. Он учёный. Мозги, вроде, сейчас в почёте, ведь так? Лампочка над дверью моргнула, и в палату вошёл генеральный директор. Его беззаботный вид мог успокоить кого угодно, но Северуса он только насторожил. — Рад видеть в здравии, мистер Снейп. Я присяду? - и не дожидаясь ответа, Штраус вольготно расположился на кровати. - Как самочувствие? Капитан кивнул, нахмуренно разглядывая вошедшего: — Как у подопытной крысы. Мужчина хохотнул, что-то отмечая в своём планшете: — Судя по анализам, у них-то как раз сегодня вполне себе хорошее расположение духа, - он показал диаграмму под названием «мышиное настроение». - Как успехи? — Издеваетесь? — Нисколько, - Штраус вздохнул и осмотрел палату. - Пусто тут у вас. А больше месяца уже прошло... — Когда я смогу увидеть мисс Грейнджер? — Может, вам сюда что-нибудь привезти? Тумбочку какую-нибудь или там шкаф с книгами? — Когда я смогу увидеть мисс Грейнджер? - Северус настойчивее повторил свой вопрос, немного повышая голос. — О, я знаю, что вам понравится. Хотите, я вам оформлю стол, бумагу и ручки всякие с карандашами? Вы же любите бумагу..., - он порылся в кармане и достал оттуда смятый самолётик. - Кажется, ваше, - Штраус небрежно откинул смятый листик на кровать. — Когда я... — Я услышал с первого раза, - голос директора ожесточился. - Умейте слушать, когда вам кто-то что-то говорит, мистер Снейп. А теперь, отвечая на ваш вопрос, - всему своё время. У мисс Грейнджер появились неотложные дела, но с ней всё в порядке. Северус кивнул: — А когда я смогу отсюда выйти? — Торопитесь куда-то? - глаза Штрауса сверкнули. - У вас вроде ни родителей, ни жены... — Тем не менее. — Вы выйдите отсюда тогда, когда мы будем уверены, что с вами всё в порядке. — Может, я могу помочь в исследовании? - Северус поднялся и немного прошёлся по палате. - Я много лет изучал внеземную жизнь. Может, я могу принять участие по другую сторону эксперимента? Штраус больше не сказал ни слова. Он с минуту задумчиво смотрел на Снейпа, что-то нажал на планшете, а затем вышел, так и ничего не ответив. Капитан же лёг обратно на кровать, вертя в руках то, что раньше называлось самолётиком. Хотя сейчас он явно выглядел не лучше. Единственное, что теперь начало возвращаться из прошлой жизни - эта длина волос, которая за пять недель наконец-то стала хоть немного отрастать. На протяжении всей пятой недели Северус пытался разговорить хоть кого-то. Предлагал помощь, давал какие-то советы, что-то спрашивал сам. Но единственное, что он получал взамен - молчание, а иногда и вовсе взгляд полный презрения. По ночам сон всё также посещал его всего на несколько часов, позволяя остальное время думать. А что, если они узнали, что у Гермионы тоже была личинка? Может, она в каком-нибудь другом отсеке также сидит одна, и её ежедневно обследуют?

***

Шестая неделя началась для Северуса тяжело. Вставать не хотелось, есть не хотелось. Не хотелось ровным счётом ничего. Тело казалось чужим и тяжёлым. Звонок несколько раз прозвенел, оповещая, что нужно иди на завтрак и процедуры, но капитан лишь перевернулся на другой бок и укрылся одеялом с головой. Он не видел, как замигала лампочка над дверью, но слышал, как в палату вошли двое. Одеяло самым наглым образом было сдёрнуто, а самого Снейпа подхватили под руки, поставили на пол и подтолкнули в сторону двери. Грейнджер стояла по другую сторону стеклянной стены и наблюдала за ним. Все недели ей сообщали о состоянии Северуса полным отчётом. Первый раз она порывалась прийти к нему, когда он набросился на дежурного. Девушка подозревала, что рано или поздно от заточения и незнания Северус сможет сделать что-то подобное. Но подтверждать свои мысли не хотелось. Второй раз Гермиона сделала попытку попасть к Снейпу на прошлой неделе, когда он предлагал разные варианты сотрудничества. Она тоже приложила немало усилий, чтобы ему дали шанс, но получила отказ. Те испытания, которые сейчас проводят на нём, никак не совместимы с такой формой работы. И сегодня она стойко решила, что встретится с ним при первой возможности. Сзади к ней тихо подошёл Штраус в тот момент, когда дверь в палату захлопнулась за вышедшими. — Соскучилась? — Вы обещали отпустить нас как только закончите все процедуры, - она развернулась, засовывая руки в карманы куртки. - Разве не пришло время? — Оно придёт тогда, когда придёт, - мужчина усмехнулся. - Всё будет. Контракт подписан, имеет юридическую силу, так что не переживай. — Может я тогда могу с ним хоть иногда видеться? Штраус задумчиво посмотрел на опустевшую палату: — Возможно в этом есть смысл. Он стал каким-то вяленьким в последнее время... Грейнджер в первые секунды после услышанного не могла найти подходящих слов от возмущения: — Вяленьким? Человек после такого стресса сидит как лабораторная мышь один на один со своими мыслями, - она ткнула пальцем в направлении стеклянной стены. - Уж кто-кто, но Снейп точно может сожрать себя живьём. Он слишком много думает, чтобы оставаться с собой наедине. — Это необходимые процедуры. Нам важно убедиться, что с ним точно всё хорошо. Девушка прищурилась. Впервые за несколько лет сотрудничества в голову закрались сомнения - а можно ли доверять этому человеку? — Когда вы устроите нам встречу? Штраус что-то нажал на планшете: — Я сообщу.

***

Неделя тянулась медленно. Есть по прежнему не хотелось. Но выбирая между самостоятельным приёмом пищи и желудочным зондом, он скрипя зубами предпочитал первое. Уколов стало больше, говорили, что это витамины. Но в наркоз его больше не вводили. И хоть вёл он себя крайне пассивно, всё же стал замечать что-то необычное. С ним что-то происходило. Те царапины на груди заживали долго, и в итоге стали багровыми рубцами. Снейп бы даже предположил, что там идёт процесс заражения, так как через некоторое время они стали болеть от прикосновения. Но местные «врачи» убедили его, что всё хорошо. Точнее, постарались это сделать. Аппетита не было, но сил как будто бы не убавилось. Глаза стали более чувствительны к свету, поэтому в палате освещение теперь было всегда приглушено. Северусу казалось, что он стал чётче слышать, но, скорее всего, это от долгого нахождения в одиночестве. Когда постоянно сидишь один, невольно прислушиваешься к окружающей обстановке. Слух настолько обостряется, что тебе кажется, будто ты слышишь чёткий ритм сердцебиения, как кровь бежит по венам и артериям, как сжимаются и расправляются лёгкие. Но апатия от чувства безысходности всё ещё была тут, рядом с ним. Он не понимал, чего ждёт. Если до конца дней его будут пытать, он бы предпочёл умереть. Ведь надежды на встречу с Гермионой практически не было. Пару раз он продумывал сумасшедший план - избить дежурных, отобрать ключ-карту и исследовать весь лабораторный отсек. Может, девушка сидит где-то там? Он просыпался и засыпал, но не видел снов. В первые недели, живя надеждой о встрече, ему часто снились её руки, глаза и смех. Но сейчас кроме пустоты он не видел ничего. Сон не приносил бодрости, лишь помогал быстрее закончить день. Ещё одна странность, которую заметил Снейп, утром он просыпался вспотевшим на влажных смятых простынях. Но он не помнил никаких снов, а никакого признака лихорадки не было. «Врачи» ничего не говорили, и к концу недели сам Северус тоже перестал придавать этому хоть какое-то значение. К концу недели он вообще перестал придавать значение хоть чему-то. В последние дни он даже отказывался вставать с кровати - его стаскивали и затаскивали на неё. Он бы мог подумать, что ему что-то подсыпают в еду, но в голове была пугающая пустота, которая ни о чём не позволяла думать. Его под руки завели в палату. И впервые за полтора месяца пребывания здесь, войдя, Снейп не увидел перед собой чёрную стену со слабым отражением себя. Вместо этого там было прозрачное стекло, как в аквариуме. А за ним стояла Грейнджер, неуверенно переступая с ноги на ногу. Когда-то она с точно таким же видом сдавала ему экзамен в академии. Рядом с ней стоял Штраус. Дежурные отступили назад, отпуская руки Северуса. Гермиона видела его впервые с того дня, как ей пришлось «уехать». И то, что она видела сейчас - девушке не нравилось. В общих чертах Снейп выглядел лучше, чем после комы. Он немного набрал массу, кожа приобрела чуть более здоровый оттенок, глаза были без тёмных кругов под ними, а волосы потихоньку стали отрастать. Но вместе с эти Грейнджер видела, что взгляд его был пустым и одновременно с тем ожесточённым. Один раз она увидела что-то подобное в зоопарке у запертого тигра. Пантера сейчас выглядел точно также. А ей ещё не нравились эти багровые полосы на его груди. О том, что произошло с его руками, от чего те были уже не фиолетового, а более красно-жёлтого цвета - думать не хотелось совсем. — Привет, - она сделала шаг к стене. Штраус включил двусторонний микрофон и динамики, чтобы они могли поговорить. - Как ты? Гермиона видела, как моментально ожесточилось лицо Снейпа. В его глазах промелькнуло множество эмоций, но ни одной положительной. Таким Северуса она ещё не видела. Он сделал несколько шагов вперёд, вставая вплотную к стене: — Как видишь - всё ещё тут, - капитан немного помолчал. - Как родители? Гермиона кивнула: — Всё хорошо, спасибо. — Шесть недель выясняла это? Она не знала, что следует ответить. Потому что любой ответ будет выглядеть жалко и как оправдание. А тот факт, что Штраус стоял сейчас рядом и сверлил спину взглядом, тоже добавлял напряжение. — Шесть недель? - Северус закричал, ударив ладонью по стеклу. Эта стена не была толстой, и не известно, мог ли её пробить человек. - Шесть, блядь, недель ты это выясняла?! Дежурные дёрнулись по направлению к Снейпу, но замерли, увидев поднятую руку Штрауса. Пока всё под контролем. — Северус, послушай..., - Гермиона сделала ещё небольшой шаг к нему, стараясь хоть так оказаться ближе. — Что послушать? Какую-нибудь сказку, что у тебя были срочные дела? - он увидел её быстрый кивок. - Я думал, что тебя тоже заперли в какой-нибудь палате, а ты тут стоишь - здоровая и невредимая. Штраус тихо усмехнулся, но никто не обратил на это внимание. — Северус, так было нужно. Нам надо было проследить, что с тобой всё будет хорошо. — А зачем нужна эта изоляция? - крикнул капитан, обводя рукой комнату. - Я мог выполнять все эти процедуры и без них... Снейп чувствовал сейчас только агрессию. Он никогда в жизни не испытывал ничего подобного, и это пугало. Чувства так сильно влияли на разум, что объяснить происходящее было практически невозможно. Но на несколько секунд, всего на несколько секунд Северус задумался - к чему всё это было: изоляция от общения с другими, постоянное наблюдение, царапины на груди, миллион выпитых капсул... Пазл складывался, но не таким, каким бы его хотел видеть мужчина. — Ты знала? Гермиона отрицательно мотнула головой: — Никто не был уверен, проявится ли заражение после извлечения личинки или нет. Поэтому за тобой решили понаблюдать. Северус тихо начал смеяться хриплым грубым смехом: — Я тебе и без них скажу - после удаления личинки оно не проявится. — Это ещё не до конца исследовано, - Грейнджер бросила быстрый взгляд на Штрауса, и тот кивнул, подтверждая её слова. - Надо больше времени и данных. — Поэтому ты помогла им запереть меня здесь? — Ты бы умер, если бы не они... — Значит помогла. — Нет, я просто... — Сказала, что едешь навестить родителей? - слова, произнесённые с криком, повисли в тишине. Штраус внимательно наблюдал, а дежурные были готовы подбежать к Снейпу в любой момент. - Помощница, ничего не скажешь. Лучше бы остались на корабле... — И погибли? - Грейнджер нахмурилась. Северус был умным мужчиной, возможно самым умным из всех, кого она знала. Но иногда он не видел, по её мнению, очевидных вещей, из-за чего становился непроходимым упрямцем. — И ладно, погибли бы так погибли. По крайней мере я бы изучил инопланетную тварь вдоль и поперёк, - увидев её непонимающий взгляд, продолжил. - А что тебя так удивляет? У тебя такой же, разве нет? - капитан провёл пальцем по бледному шраму, который тянулся от грудины до пупка. — Ты сказал - небольшая операция... — Знала бы ты, как я хотел изучить эту маленькую личинку там, на корабле. Я хотел подловить момент и вытащить её. Но у тебя остановилось сердце, - Северус практически шептал эти слова, но микрофон всё чётко улавливал, передавая сказанное девушке. Снейпу хотелось сделать ей больно также, как она сделала больно ему, оставив чуть ли не гнить в этой палате. И судя по слегка покрасневшим глазам с лёгким блеском от сдерживаемых слёз - ему это удалось. - Пришлось спасти тебя... Он немного помолчал, подбирая слова, чтобы сделать побольнее: — Ведь так поступают с теми, с кем переспал, да? Гермиона плотно сжала губы, стараясь ни проронить ни одной слезинки. Как он смеет сейчас обвинять девушку в чём-то, если сам был готов пожертвовать её жизнь ради инопланетной твари? — И всё же мы оба живы... — Ты. Заперла. Меня. Здесь, - каждое слово было произнесено громко, чётко и сопровождалось сильным ударом рукой по стеклу. Северус был зол. Даже не так - он был в ярости. И если сейчас не было бы рядом других людей, а их не разделяла стеклянная стена, Гермиона могла признаться честно - она боялась его. Штраус подал какой-то знак дежурным. В палате резко включили свет на максимальную яркость, а один дежурный подбежал к Снейпу и ударил электрошокером. Тело капитана неестественно изогнулось и задрожало. Он упал на колени. Когда действие от электрошокера прошло, его сильно трясло. Со стороны казалось, что его знобит. Северус что-то тихо шептал, но сложно было разобрать слова. Гермиона подошла ближе. Она знала совсем другого Северуса все эти годы, и верить в происходящее сейчас - отказывалась. Девушка присела на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. Капитан поднял голову и произнёс дрожащим голосом: — Я хочу поговорить с тобой, - он тяжело сглотнул. - Только с тобой. Гермиона повернулась к Штраусу, в надежде, что он позволит это короткую встречу. И тот кивнул. Но ощущение, что всё так просто не пройдёт, её не покидало.

***

Грейнджер вышла из своего небольшого кабинета в наглухо застёгнутой куртке. Она молилась, чтобы никто не решил досматривать её. В потайном нагрудном кармане лежал глушитель для микрофона. Она сможет включить его только на некоторое время, чтобы никто ничего не заподозрил. В том, что её заставят надеть прослушку - девушка не сомневалась. Сомневалась она сейчас только в одном - в благоразумии Северуса. Только бы он сейчас думал, а не поддавался эмоциям. Вздохнув, она толкнула дверь. Это был небольшой кабинет перед допросной. Стояло несколько мониторов, на которые обычно включали детектор лжи. Но сейчас они были выключены. Штраус подошёл с небольшим микрофоном и аккуратно засунул его в единственный внешний карман на куртке. Стоит только немного надавить посильнее и глушилка включится. У неё будет около минуты. Главное чтобы всё сработало. — В ухо по-старинке, - мужчина усмехнулся и протянул ей маленький бежевый наушник. - Уверена, что никто не должен быть там? Мы его привязали на всякий случай... — Он вам не животное, - глаза Грейнджер опасно сверкнули. — Животное, Гермиона, ещё какое. Только такое животное как он, мог делать все те эксперименты..., - Штраус замолчал и улыбнулся. - Всё, иди. У вас пятнадцать минут. Дверь в допросную открыли, и перед её взглядом появился Северус. Он сидел за небольшим столом. Руки были в наручникам, которые в свою очередь были прикреплены к скобе на столе. Капитан сидел, опустив голову, и тихо барабанил пальцами по деревянной поверхности. На него натянули футболку, так что рубцы теперь были скрыты от глаз. Но мелкая дрожь изредка была заметна. Услышав, как закрылась дверь, он посмотрел на Гермиону внимательным и долгим взглядом: — Прости, я не хотел, чтобы бы ты узнала об этом так. Грейнджер села на отодвинутый стул. Камер тут не было, но она знала, где именно за ними можно подсмотреть. — Я сделал всё возможное... у тебя нет заражения, я проверял, - Снейп сглотнул. - Ты вообще не должна была об этом узнать. — Значит и у тебя его нет, - она слегка коснулась пальцами до его ладоней. Мужчина дёрнулся, но руки не убрал. — Они что-то делают со мной. Эти царапины.... Думаю, они хотят привить людям какие-то качества этих тварей. Ты же помнишь, что ксеноморфы устойчивые ко многому и... — Тише, - она быстро улыбнулась и закашлялась, незаметно надавливая на отдел с карманом. Шанс небольшой, но он есть. В наушнике послышался напряжённый голос Штрауса. Отлично. Значит, у них есть минута или около того. — Я бы многое хотел у тебя сейчас спросить, - Снейп внимательно посмотрел на неё. Она и забыла, насколько у него чёрные и проницательные глаза. Грейнджер незаметно указала на наушник, затем на микрофон в кармане: — Нас никто не услышит.. Северус кивнул: — Тогда начнём, - он наклонился немного вперёд. - Сколько тебе заплатили за такой экземпляр, как я? Подлинное удивление отразилось на лице девушки. Он правда думает, что она продала его другой корпорации? Тогда какой смысл ей возвращаться сюда даже спустя шесть недель? — Нисколько... Снейп отрицательно мотнул головой. Сейчас он не верил не единому её слову. Не после того, как она бросила его на полтора месяца в заточении. Кто-то мог сказать, что их грехи друг перед другом равнозначны, но Северус с этим был не согласен. Он искупил своей несовершённый грех в тот момент, когда начал делать ей сердечно-лёгочную реанимацию. Она же свой грех довела до конца. — А что тогда тебе предложили? Должность? Пожизненный запас зефира твоим родителям? Что? — Ты несёшь бред, а у нас мало времени, - Гермиона прислушалась к наушнику. Они ещё не разобрались в чём проблема, и Штраус просил ничего не спрашивать у Снейпа без его указания. Директор всё ещё доверял ей, и это было только на руку. — Тогда скажи мне, и мы покончим с этим. — Мне никто ничего не предлагал, я просто хотела спасти тебе жизнь, - Грейнджер старалась не повышать голос и не показывать свои эмоции. Снейп должен понять, что она - на его стороне. Но если он сейчас раз и навсегда увидит в ней врага, значит всё потеряно окончательно. Северус наклонился чуть ближе: — Я сбегу отсюда... — Ты не сможешь, - она отрицательно мотнула головой, прислоняя ладонь ко рту. - Тут охрана серьёзнее, чем в Великобритании... — Я сбегу отсюда, Грейнджер. - он прищурился. - Поможешь? Гермиона что-то отрицательно промычала. Это сродни самоубийству. Только изощрённому. — Так что тебе предложили? - Северус слегка клонил голову, будто зверь рассматривающий свою добычу. — Ничего... — Зачем тогда весь цирк? Научный интерес? Ты же не настолько наивна, чтобы поверить, что мне просто тут помогут и упустят шанс исследовать влияние ксеноморфов на человеческий организм. — Я люблю тебя. Вот и всё. Слова, которые она много раз за эти шесть недель прокручивала в голове, наконец-то были произнесены. Гермиона была уверена, что Северус хотел бы услышать их однажды именно от неё. Правда, вряд ли в такой обстановке. Но может, они помогут ему убедиться, что она с ним заодно и она ему не враг? Штраус в наушнике приказал завершить разговор и сообщил, что сейчас за ними придут. В коридоре послышались шаги. И прежде, чем ключ в замке повернулся, Снейп приподнялся и наклонился к Гермионе. Его сухие обветренные губы коснулись нежной кожи возле уха, и он прошептал: — Докажи. Гермиона вышла из допросной по приказу Штрауса, а Снейпу приказали ждать, когда за ним придут. Северус сказал, что сбежит отсюда, но не верил в это. Его тело, а вместе с этим и разум - начали безвозвратно меняться. Когда-то давно в одном из экспериментов он прививал группе людей те или иные гены животных. И это всегда заканчивалось плачевно. Каким бы животное ни было спокойным, последствия сопровождались агрессией. И в конце был только один выход - убийство подопытного. Капитан откинулся на спинку стула и сверлил взглядом закрытую дверь. Ещё он знал, что Грейнджер точно ему поможет. И знал, что она также не верит в успех подобного мероприятия. Следовало бы ответить на её признание ответным, но сказал то, что сказал. Ничего. У него обязательно будет несколько месяцев, чтобы исправить свою ошибку прежде, чем всё закончится. Главное во всей этой «авантюре» - спасти её. Потому что его жизнь предрешена смертельным исходом.