Ледяная диадема

      Шипение подшипников закрывающейся двери звучало приговором для забившегося на багажную полку Поттера. Или скорее шипением василиска? Тоже безвредным. Тоже обещающим скорую смерть. Впрочем, эти странные ассоциации не мешали ему наблюдать.       Миг, он настороженно смотрит на остановившуюся в проходе девушку. Второй — он замечает слизеринскую мантию. Из глубин памяти с трудом выныривает образ: красивая, но одинокая и будто всегда отстраненная от окружающих студентка. Он даже имени её не помнил — если бы не контраст между её непопулярностью и высоким авторитетом на факультете, то и в лицо не узнал бы.       Третий миг. Всё это выпадает из головы Поттера. Он видит - к нему устремлен взгляд. Запомнившееся неизменной сдержанностью и гордостью точёное лицо сейчас выражало холодную ярость, а направленные на него глаза были наполненые желанием кого-то жестоко убить. Его рука машинально потянулась за палочкой…       Взгляд соскользнул вниз. Она не заметила, а может — не захотела раскрывать? Последнее почти сразу показалось ему смешной идеей. Слизеринцы могли быть ублюдками, но друг друга они редко предавали. Слишком дорого стоила репутация.       Тем временем Малфой уже успел подняться, явно не считывая ситуацию и довольно весело, как для его потрепанного вида, ухмыльнуться. Гостья оборвала ещё даже не начатую лестную тираду резким тоном:       — Ты нарушил договор, Малфой, — шаг ближе. В маленьком купе это много. — Неприемлемо.       Все замерли. Холодный, прекрасно поставленный голос не перебивал ни шум снаружи, ни стук колёс поезда. Волшебница сложила руки за спиной, со всё тем же выражением холодного неудовольствия следя за реакциями окружающих. Гарри даже впечатлился такому таланту оказывать невербальное давление.       Первым опомнился после такой наглости Малфой:       — Какого Мерлина, Гринграсс? — он небрежно упал обратно на сиденье, уже не демонстрируя былой приветливости. Наоборот в жесты юноши проникло привычное презрение. — Ты не слышала о необходимости приветствовать…       — Оставь формальности для своих дружков. Мы работаем вместе. Ты нарушил договор. Так почему я должна проявлять уважение тебе? — а вот и к Гарри наконец пришла нужная информация. Малфой занимается каким-то делом. И эта Гринграсс работает с ним.       Первое появление девушки оставило у Поттера приятное впечатление, она определённо умела поставить себя. И главное - была против Малфоя.       И всё оно мгновенно ломалось о цвет её галстука, значивший простое: все её навыки когда-то будут направлены против него. В списке проблемных людей Поттера она быстро поместилась довольно высоко. Он слишком уж хорошо знал насколько много проблем может доставить правильно распущенный слух.       Ответила же, как ни странно, Паркинсон:       — Драко говорил что-то о предоплате?.. — она оглядела слушателей и будто увидев какой-то знак, приподняла голову в «гордом» выражении. С её внешностью лучше было даже не пытаться. — Малфои никогда не платят, пока не получат результата. Запомни это, Дафна.       Гарри быстро захотелось стереть эту высокомерную ухмылку с её лица, но гостья и сама хорошо справлялась:       — Паркинсоны пали до уровня герольдов? Нет? Тогда перестань говорить за других, — она вновь обратила внимание на Драко, попросту проигнорировал попытки Панси ответить. — А ты… Ты согласен с её мнением?       — Да, — ответ быстрый и без колебаний. В головах незваных гостей купе промелькнула почти одинаковая мысль:       «Чтобы колебаться нужен развитый мозг…»       Дафна не выразила своё разочарование его умственными способностями ничем кроме взгляда и чуть замедлившегося темпа речи:       — Тогда слушай и анализируй. Я, — рука Гринграсс ложится на сердце, невольно привлекая внимание парней к её груди. Даже под мешковатой мантией она была вполне заметна, — высчитываю заклинание для тебя. На основе твоих данных, — рука указывает на Малфоя. — Ты даёшь мне информацию. Есть ли там пункт о работоспособности результата?       Под конец её жесты стали очень уж демонстративными.       Малфой вскипел почти мгновенно, — «Она обращается со мной как с идиотом!» — и тут же вскочив вскочил:       — Его там нет, Гринграсс. Но ты забываешь об одной вещи. Раз результат не сработал, — он пренебрежительно махнул на неё рукой, — значит расчёты были неправильными. И это полностью твоя вина. Артефакт не починился!       Последнее он выпалил уже явно взбешённый именно этим фактом, а не отношением девушки. Хотя кто-то хорошо с ним знакомый мог заметить тень страха и лёгкую дрожь рук, сопровождавшие это утверждение. Но таковых в помещении не было.       Дафна встретила его ярость схожей же, но намного более сдержанной. Ответ мало чем отличался в окраске от мимики:       — Я маг, а не чудотворец, Малфой. И не способна высчитать верное заклинание на неверной основе, — откуда-то из мантии оказался извлечён свиток и брошен на стол, — там черновики расчётов. Все ошибки и искажения в твоих данных, что я нашла пока стабилизировала чары. Можешь показать их любому мастеру, он тебе скажет — этот бред не сведёт даже сам Мерлин.       Однако Малфой даже не стал открывать свиток, медленно повышающимся тоном отвечая:       — Это было простое воздействие, там негде ошибиться при сборе данных. А уж накладывать их меня научили!.. А теперь проваливай! — Драко обнажил палочку и жестом поднял пару своих громил, заполняя почти всё пространство в купе, заставляя Гарри забиться ещё глубже на полку.       Гринграсс осмотрела всё это построение и презрительно развернулась, игнорируя обнаженную палочку собеседника. Кинула одну фразу. Кинула в очень знакомой манере, от чего Малфоя перекосило, а Гарри дал ей пару очков сверху.       — Ты ещё пожалеешь об этом, Малфой.       Несколько секунд тишины, дверь купе закрывается. Драко шипит сквозь зубы что-то про сучек, но возвращается на своё место не пытаясь догнать и отомстить. Тихо сидевший в углу Блейз стремится отвлечь главу своей клики информацией о собрании нового профессора зельеварения.       Однако его руки подрагивают, взгляд бегает. Явная подсказка всем его друзьям — он всё ещё в ярости и только ищет кого-то на ком можно её выместить…

***

      За каждым новым ударом обрушивался другой. Снова и снова. Без техники или даже следа разума. Наполненные чистой яростью, с намерением отомстить. И не только самому Гарри, неожиданно сломавшей какие-то злодейские планы Дафне или профессору зельеварения презревшим его фамилию, но и явно многочисленным врагам. Неизвестным именам, что слетали с губ парня пока он продолжал избивать парализованного Поттера безо всякой жалости. Или даже намерения останавливаться…       Резкие вспышки боли, продолжавшие отдаваться в теле агонией после каждого следующего удара были привычны и от того ещё более ненавистны. Пробуждали воспоминания о детстве, о Дадли…       Но в какой-то момент тяжело дышащий Драко просто шагнул назад, презрительно сплюнув рядом с телом, накинул на него мантию невидимку и вылетел из купе. В раскалывающийся череп с трудом проникла повторная мерзкая трель предупреждающая о скором отъезде. Пятиминутная готовность.       Он бы запаниковал, если бы ещё был на это способен, но сейчас вечно «героический» разум удивительно привычно концентрировался на злости и ненависти. На магии. На чуде, что в очередной раз залечит ушибы, трещины в костях, даже внутреннее кровотечение. Когда-то в глубоком детстве он использовал надежду для этого. Что-же, жизнь быстро показала юному Поттеру что столь ненадёжное чувство слабо подходит для спасения себя и он быстро исправил эту ошибку.       Потому он не заметил когда дверь купе распахнулась вновь и в неё кто-то быстро вошёл. Ещё один удар, вспышка боли. Гарри не мог даже застонать, но вот ругательство упавшей гостьи слышал чётко:       — Мордредов Малфой! Невидимый порожек. Шуточка в стиле этого идиота! — Дафна Гринграсс поднялась с грязного пола, быстро очищая мантию и тихо бормоча не слишком-то магические проклятья на голову Драко. Девушка вела себя намного менее сдержанно чем раньше.       Ни одной мысли о её цели тут у него не было, но такие вопросы он и не стал задавать — девушка уже сориентировалась и направила палочку на него:       — Фините инкантатем! — волна слабо ощутимой силы омыла его тело, смывая паралич и позволяя хрипло вдохнуть во всю грудь, но так и оставляя невидимым. Если учесть что он так и не восстановился…       Впервые в жизни Гарри надеялся что слизеринец захочет заколдовать его посильнее. А лучше и погромче. Просто чтобы привлечь кого-то кто отведёт его в лазарет. И Дафна его не подвела. Три короткие неизвестные заклятья лёгшие поверх чар развеивания и наконец левитация попросту сорвала мантию с валяющегося тела.       В пульсирующий череп вонзились холодные слова:       — Поттер. Не сбежал всё-таки, — девушка безо всяких церемоний наклонилась к нему и неожиданно аккуратно повернула, осматривая. На её лице промелькнула смесь отвращения и досады от вида окровавленного лица, прежде чем она взяла себя в руки. — Итак, он тебя достал и избил. Не так ли?.. Мерлин, это слишком ожидаемо. Почему он не может быть таким логичным всегда?       Тихий сипящий голос Гарри раздался в ответ, привлекая внимание Дафны:       — Он идиот.       Короткий миг тишины, два тихих смешка. Эти два слова сказали паре больше чем кому-либо другому в этой школе. Однако Дафна тут же тряхнула головой, возвращая себе рабочий настрой:       — Молчи. Не уверена что у тебя нет внутреннего кровотечения, — пара быстрых пассов палочкой после которых боль отступает, и она удовлетворенно кивает. — Но вроде бы нет. Удивительно мало внутренних повреждений для того кто выглядит… так.       Будто что-то вспомнив, она применила очищающее заклинание на Гарри, но если он правильно прочитал её выражение лица — это сильно лучше ситуацию не сделало. Однако после этого она просто пожала плечами и отвернулась от начавшего подниматься Поттера, шагнув на другой край купе. И тут же прикрыла глаза сосредотачиваясь. Первая попытка заговорить парня была оборвана коротким и ёмким:       — Заткнись.       Несколько секунд и ему всё же удаётся расслышать:       — Акцио волосы Драко Малфоя.       И в непонятно когда успевший возникнуть в её руке флакончик влетело несколько волосков. Девушка холодно улыбнулась, закрывая флакон и тут же повернулась Гарри. И, пожалуй, именно это молчаливое предвкушение победы от Дафны больше всего его настораживало за этот вечер. Разъяренный Малфой ощущался менее опасным. Там было по крайней мере понятно чего ждать, а тут…       И ведь её даже действительно ненавидеть её он не мог. Она, насколько он знал, не симпатизировала ни самому Малфою, ни Воландеморту. А по отношению к кому-либо не враждебному, это было бы чернейшей неблагодарностью в ответ на спасение, даже если он ни на йоту не верил что слизеринка помогала ему из альтруистических соображений.       И его предположение тут же подтвердилось ей самой:       — А теперь мы поговорим об оплате твоего спасения… — она сделала шаг к нему, и остановилась. Её взгляд неспешно скользил по герою магической британии, пока наконец не вцепился ему в глаза. Гарри не стал отводить взгляд. Оба замерли. Юноша с некоторым ленивым любопытством сравнивал зрачки слизеринки с парой расколотых льдинок.       Но несколько секунд и на губах Гринграсс появляется еле заметная ухмылка, и развитая за годы интуиция подсказывает Гарри — его только что вписали в десяток каких-то мутных схем.       — Мне нужно получить от Малфоя кое-какую информацию, — глаза Дафны зло сверкнули, но голос не изменился ни на йоту. — Тебе тоже. Так что ты мне поможешь. Заключение этого договора — плата. Согласен, гер-рой?       Последнее было произнесено с явной насмешкой, вызывая у Гарри желание бросить что-то нелицеприятное. Но упоминание Малфоя и его планов невольно всколыхнуло воспоминания. Гермиона и Рон. Их недоверие, пренебрежение его опасениями. Гарри всегда признавал — он не мозг в их команде и провал сегодняшнего плана лишь это подтвердил. А принцип «враг моего врага — мой друг» ему был известен…       Парень протянул руку для рукопожатия и получил равноценный ответ. Тем не менее он не преминул указать свои условия, сразу обозначая — он не доверяет ей. И её планам.       — Пока ты не потребуешь чего-то слишком опасного или вредящего мне и моим друзьям, — он отпустил её руку и сделал шаг назад, подсмотренным у близнецов лакейским жестом пропуская её вперёд. — И злой ты мне нравилась больше, Гринграсс.       Девушка криво ухмыльнулась, отвечая в том же стиле:       — Если хочешь снова увидеть меня злой — подготовь место на кладбище, Поттер.