В погоне за счастьем

      Я стоял и смотрел в бумаги, совершенно не понимая ситуации, которая происходила. В моей голове случилось замыкание и вместо того, чтобы истерично ржать над нелепой шуткой либо орать и посылать девушку в сексуальное пешее, внутри не было мыслей. Одна пустота. Я бессмысленно перелистывал одно исследование за другим и не понимал, какое отношение имею к тому, что происходит в этом мире. Пожалуйста, остановите планету, хочу сойти с этого сумасшедшего маршрута.       Таким же пустым взглядом я посмотрел на девушку, которая лишь усмехалась, но продолжала стоять и наблюдать за мной.       - Я все понимаю, отчаянные времена предполагают отчаянные меры, но это же бред собачий, Стеф…       - Был бы, - согласно покивала альфа головой, слегка поджимая губы. – Если бы не один нюанс, что я не совсем альфа.       - Это как?!       -… Стефани является гаммой, - терпеливо пояснял мне омеголог, смотря, на то, как мое тело нарезает круги по небольшому медицинскому кабинету, пытаясь осилить информацию, что дает мне медицинский работник.       - Это что еще за чудеса природы? Кто такая гамма? Или кто такой? Какой это, мать его, пол?! – в голове не умещалась никакая информация, мозг просто отторгал этот бред пегасовской наружности, не желая оставаться в этой чертовой реальности.       - Мейсон, сядь, пожалуйста.       - Не указывай, что мне делать! Я теперь вообще не знаю, что ты такое!       - Оставьте его, Стефани, - примирительно помахал ей рукой омеголог, продолжая спокойным тоном рассказывать мне о половой принадлежности девушки. – Гаммы – это люди, которые родились с двумя гормональными системами – мужской и женской – и могут как зачать детей, так и родить.       - Гермафродит, что ли? – хмыкнул я, пытаясь все перевести уже в просто бредовую шутку сексистского характера.       - В принципе, да, - спокойно ответил врач, смотря на мои взлетающие вверх брови. – Но есть момент, что в течение жизни гамма может выбрать, как себя идентифицировать – как омегу или как альфу. Со временем вторая половая система начинает затухать и превращаться в рудименты, которые мало участвуют в жизнедеятельности организма.       - Я так понимаю, госпожа Стефани не до конца определилась в этой жизни, - горько хмыкнул я, немного унимая свой воспаленный непонятной мне информацией разум.       - Я ее наблюдаю лишь с двадцати одного года, когда она пришла ко мне на прием, - спокойно говорил врач, перекладывая карту здоровья девушки. Сам мужчина был очень приятной наружности и не вызывал диссонанса или отторжения. – В начале Стефани выбрала путь альфы, и мы наблюдали медленное угасание женской половой системы, поддерживая ее определенными лекарственными препаратами. Но позже у нашей с вами знакомой случился приступ атипичного гона, после которого женская репродуктивная система стала весьма активной и стала доминировать.       - Это когда?       - Примерно семь-восемь лет назад.       - Это… - я стал немного догадываться, о каком периоде идет речь.       - Когда я встретила тебя, - подала голос Стефани, сидя ко мне спиной. Я посмотрел на девушку, но не решался приближаться.       - Мы сделали все необходимые анализы, - спокойно продолжал омеголог, будто все было в порядке вещей, - и выяснили, что всплеск произошел именно женских гормонов, что начало резко возвращать матку к репродуктивной функции. Это начало конфликтовать с препаратами, их пришлось резко отменить. И из-за этого у Стефани гон стал больше напоминать течки, как у омег.       - Начало течь там, где обычно было сухо? – произнес вслух свою догадку.       - Именно так, молодой человек. А вы не безнадежны, - мягко улыбнулся врач, вновь перелистнув карту девушки. – Я видел многих бет на этом месте, и пока вы один из благоразумных представителей, которые не пытаются сходить с ума или убивать всех вокруг от того, что от них забеременели омеги или гаммы.       - Да просто я за последние семь лет растерял все нервы на фиг, истерить нечем, - буркнул я и грузно сел на стул. На гамму я взглянуть не решался, уже догадываясь, о каком исходе идет речь.       - Не всегда это плохо, - весело хмыкнул врач и продолжил свой рассказ. – В принципе за это время женская половая система восстановилась до того, что могла забеременеть.       - А ранее она это не могла, поэтому знакомая нам женщина не беременела?       - Эй, я все еще здесь!       - Верно, молодой человек, - согласно покачал головой омеголог, примирительно помахав рукой девушке. – И в этот раз знакомая нам женщина имела шанс забеременеть от любого высокофертильного мужчины либо от идеально подходящего для нее партнера – ее Пары.       - Да что ж вы все меня скрещиваете со Стефани, как племенного быка! – наконец взорвался я, снова вскакивая с места. – Все задрали с этой Парой! Да, выяснили, что она могла забеременеть и врала мне об этом все года! Но блять, как вы не понимаете, я бета! Не беременеют от нас омеги! Доказано исследовательскими опытами! Нам там чего-то не хватает!       - Да, в большинстве случаев, так и есть, - спокойно отвечал мне врач, как будто я также сидел напротив и не истерил, снова ходя кругами по кругу в кабинете. – Но как есть правила, так есть и исключения. Генетика бет немного поменялась, сменившись несколькими поколениями, и кто-то уже рожден от омег и альф, или от смешанных пар, и половая система бет также подстраивается под реалии жизни и телосложения мужчин и женщин для произведения потомства. Времени утекло много, так что удивляться тут нечему, молодой человек.       - Мне снится какой-то бредовый сон и все вокруг клоуны, а проснуться не в силах, - простонал я, снова валясь на кресло. Оно слегка скрипнуло, недовольное моим грубым с ним обращением.       - Вам нужно осмыслить и переспать с этой информацией, - примирительно сказал омеголог, все еще перелистывая карту здоровья и делая какие-то в ней пометки.       - Хватит с меня, уже разок переспал себе на беду, - огрызнулся я, зная, что доктор здесь совсем не причем. Но злость внутри клокотала и лавой разливалась по венам. Это же надо! Столько обманывать, а теперь зная, как я люблю детей, связать меня ребенком! Вот гадство! – А почему мы не можем сделать аборт?       - А теперь мы подошли к самому интересному…       - Вообще-то это решается не тобой! – яростно повернулась ко мне Стефани, впиваясь взглядом. – Это мой ребенок!       - И теперь мой тоже, - вернув ей ее же злость, огрызнулся я. – Не просил тебя об этом! Но теперь это и моя ответственность тоже!       - Которую вы, конечно же, разделите, - сказал врач, привлекая наше внимание к себе. – Аборт с сохранением женских репродуктивных органов невозможен, организм не выдержит повторного восстановления здоровья. Поэтому либо ребенок рождается, либо идет гистерэктомия – удаление матки и маточных труб вместе с плодом. Разумеется, после этого организм полностью перестроится под мужскую половую систему и все восстановится, как и семь лет назад. И Стефани официально станет альфой. Но это решать вам обоим, я поддержу любое ваше решение.       После консультации с врачом я был не в своей тарелке. Я сидел в кафешке неподалеку и просто медленно перемешивал сахар в чае, желая, чтобы проблемы растворились так же, как и он. Но девушка напротив никуда не испарялась, сверля меня раздраженным взглядом, слегка дергая ногой. На столе лежали документы с УЗИ-исследованием и анализами, самому ребенку не более четырех недель. Даже пол еще не сформировался, так, сгусток едва образовавшихся клеток. Но это уже был организм, который был моим от плоти и крови. Мой ребенок. Не о нем ли я мечтал?       Мечтал, поддакнул мой мозг, только в семье с Бетани, а не со злой альфой напротив. Ах, да, она же теперь у нас гамма. Господи, что только не придумает природа, каких только потех. Понятия не имел, что конкретно делать в данной ситуации, но отмечал одно – я не испытывал дискомфорта рядом с девушкой. Раньше всегда волновался, думал, как не обидеть, не так взглянуть, сказать не то. А сейчас я чувствовал какое-то умиротворение. Не было ощущения загнанности, будто я хозяин положения. Хотя по факту этого не чувствовалось.       - Ну? Что ты там надумал, Мейс? – девушка нетерпеливо облокотилась на стол и посмотрела на меня. – Сидишь, битые полчаса сахар размешиваешь.       - Я склоняюсь к аборту, Стефани. Так было бы проще всем. Ты бы перестала париться по поводу того, что я как-то влияю на твою жизнь. Меня бы перестало заботить обстоятельство в виде моего ребенка. Все в плюсе.       - Я понимаю, что ты всегда идешь по принципу наименьшего сопротивления, как и всегда, - фыркнула Стеф, движением головы убрав волосы назад. – Но ведь же есть много других путей, чтобы не убивать ребенка.       - Какие громкие слова, - поморщившись, продолжал сворачивать салфетку который раз. – Какие же, например? Съехаться с вами в вашу комнатушку и жить счастливой жизнью тряпки? Увольте.       - Так и не веди себя, как тряпка, и все будет нормально, - парировала девушка, тут же наткнувшись на мой тяжелый взгляд. В этот же момент, скрестив руки и ноги, уйдя в защитную позицию.       - Хочешь об этом поговорить? О, давай, - с оттяжкой протянул я, замечая, как гамма подбирается и готовится отражать удары. – Но сначала, прежде чем затронуть такую деликатную тему в наших прошлых отношениях, я хочу узнать одно – как ты видишь семью?       - В смысле? – Стефани недоуменно помотала головой, явно не такой темы ожидая в нашем разговоре.       - Вот двое в семье. У кого какая роль? Кто за что отвечает? У кого какая ответственность? Как они решают проблемы? Как распределяют финансы? Кто отвечает за воспитание ребенка, за то, в какой кружок отдать, какое образование дать? Кто работает, а кто ведет дома хозяйство? И прочее с этим связанное.       - Для меня все просто – альфа зарабатывает и обеспечивает, омега занимается домом и детьми, по обстоятельствам работает. Альфа заведует финансами, решает проблемы, советуется с омегой насчет каких-то острых вопросов с ребенком или бытом. И соответственно омега решает все задачи с детьми, едой, уютом и атмосферой дома. За своим внешним видом и здоровьем семьи. Все просто, - протараторила гамма, будто зачитывала какую-то сводку новостей с экрана телефона. Явно с этим она жила, и эта идея ни разу не была воплощена в реальную семью.       - Прекрасно, - улыбнулся я, так широко и расслабленно, что Стеф вновь подобралась и ждала подвоха. – Вот нас двое, ты и я. Какая роль у тебя в твоей системе?       Девушка собиралась ответить, но вовремя себя отдернула и задумалась. Я знал, что Стеф хотела сказать. Столько лет она жила по сводкам своих законов, что она альфа, у нее не было сомнений, какая ее роль в семье. Но со мной такая стратегия не работает, ведь по логике гаммы я должен быть альфой, тот, кто зарабатывает и решает проблемы, а девушка должна быть омегой и обеспечивать семью уютом и заботой. Вот только сама Стефани не готова быть на вторых ролях и хранительницей очага. Все также стремится бежать и сворачивать горы, чтобы только в острые моменты ее подхватывали, все решали, обнимали и жалели, а потом она вновь стремилась вперед покорять свои горные вершины. Гамма думала долго, жуя губы и явно перебивая множество вариантов, чтобы съехать с тяжелого бремени домохозяйки, и чтобы я не ушел. Смотреть на ее старания было лестно и одновременно смешно.       - Стеф, я знаю ответ на твои размышления. Я тебе расскажу свое видение семьи, чтобы ты понимала всю ситуацию и почему мы с тобой не уживемся, - поправив свой пиджак и удобно усевшись на стуле, я принял привычную позу, в которой находился во время деловых переговоров. – В моей семье я буду добытчиком, тем, кто обеспечивает семью материально. Я буду решать все важные и трудные задачи, которые будут возникать с обеспечением, безопасностью моих близких людей. И буду помогать своей жене по мере возможности с бытом и воспитанием детей, но все же это не будет моей главной задачей. Я буду поддерживать и давать максимум заботы моей супруге и детям тогда, когда буду дома и в отпусках. У меня разъездная работа, много командировок, совещаний, планерок. Я толком дома только в воскресенье и в отпуска. Поэтому приходя домой, я не хочу головомойки, что меня нет дома, что никто не помогает, что она все тянет одна и все козлы, а я самый главный из них. Я готов обеспечить всем необходимым, лишь бы меня дома любили, хвалили и уважали. И судя по тому, что я сказал, ты хочешь того же самого, - подняв руку, я остановил Стеф, которая хотела что-то возразить. – И быть в тени ты не привыкла. Перекраивать свою жизнь под меня и мои ценности ты не будешь. Взрыв будет обеспечен, - девушка жевала губы, в попытках придумать возражение, но было видно ее бессилие. – Поэтому самый лучший для тебя вариант остаться альфой, как ты и ранее себя позиционировала. Найти омежку, которая тебя будет боготворить, и растить с ней Ричи. Может, решишься на второго. Я буду искать ту женщину, которая не будет со мной спорить ради спора, - тяжелый взгляд припечатывал храбрящуюся девушку к стулу. – Будет делать так, как скажу я. Будет мне верна, и меньше всего будет делать того, из-за чего у меня будут проблемы. Потому что она не захотела со мной советоваться и посчитала отдельно от меня, что будет лучше для семьи. И конечно, - я расправил плечи и посмотрел прямо в зеленые омуты, - будет считаться с моим авторитетом, не оспаривая его, - Стеф принимала вызов, но я чувствовал ее внутреннюю неуверенность и досаду от того, что выиграть в этом разговоре она не может. – Поэтому записывайся на аборт у врача, я все оплачу и отвезу тебя. Что нужно, все сделаю для этого. И возражения я принимать не буду, - оставляя так и нетронутый чай, застегнув пиджак, я осмотрел грустную и одновременно бессильно-злую девушку. – Я заплачу.       Уходя из кафешки, я был внутренне спокоен и уверен, хотя червячок сомнения продолжал меня грызть. Долгие уговоры, что все в порядке, дали небольшие результаты и на следующий день я окунулся с головой в работу, ощущая себя хозяином ситуации и что все под контролем. Через несколько дней Стефани прислала, что процедура назначена через 2 недели. Нужно сдать все анализы и обследования для медицинской операции.       Все шло по плану. Только не сама жизнь.