В погоне за счастьем

      Я был зол. Очень зол.       Таким злым я не был наверно с того самого момента, как узнал обо всей ситуации Стефани и той омеги, что забеременела Ричи. И, пожалуй, известие о беременности гаммы, которую считал альфой. Я достаточно спокойный человек, чтобы меня можно было довести до белого каления, так сказать, нервы как стальные канаты. Но все же родителям это удалось.       Откуда мне было знать, что в их умах живут такие тараканы? Что мне было говорить, когда от каждой их мысли несло какой-то дворянской чистокровностью или жутким консерватизмом? Когда находишься в эпицентре развенчивания всех этих престарелых стереотипов про бет, то не можешь оставаться спокойным, когда с тобой начинают разговаривать как с маленьким несмышленым мальчишкой или умалишенным.       Я понимаю, что оба моих родителя беты, но каждый раз прокручивая их разговор, я стал отмечать для себя странные вещи. Насколько мама уверенно говорила про пол гаммы, про то, что она хотела скрыть его. Про отцовские вопросы на те темы, которые ранее никогда его не волновали. И это не вызывало у них удивление или смуту, они будто знали, о чем говорили и понимали друг друга. У меня возникли подозрения, что все эти стереотипы и навязывание определенного мышления насчет моего пола было связано с чем-то гораздо большим, чем людские предрассудки.       Здесь скрывалось что-то важное.       Я стал перебирать свои воспоминания насчет того, кем были мои родители, и с удивлением осознал, что не был любознательным ребенком. Да, я знал, как их зовут, сколько им лет, когда у них дни рождения. Мог смело сказать, какой институт они закончили и как встретились. Но кем они были? Что их характеризовало больше, чем постоянные хлопоты по дому, папины подработки и постоянные отпуска в санаториях? В моих осознанных воспоминаниях я не помнил, что бы отец надолго отлучался из дома, а мама уезжала куда-нибудь без него. Чтобы мужчина где-то постоянно работал, а она в принципе чем-то занималась. Да, они изредка общались с соседями, даже ходили к кому-то на чаепития. Но сейчас детально и немного отстраненно анализируя, я стал понимать, что эти двое те еще затворники.        Я бы отпустил эту ситуацию и дал своим родителям немного остыть, вспомнив об этом ближе к свадьбе, которую мы все-таки запланировали до рождения ребенка. Это мероприятие планировалось для своих, кто знал нашу историю и спокойно относился к нашей паре. Но когда мы стали составлять список для оформления приглашений, то поняли, что наших знакомых и друзей, которые хотели бы халявно поесть и на нас посмотреть, и конкретно тех, которых мы хотели бы видеть, набирается около пятидесяти человек. Это почти полноценная свадьба, на которую мы не были готовы, ни морально, ни физически. Но долго мы не раздумывали и решили, что халявщики смогут поесть где-нибудь в другом месте, не за наш счет. Приглашения были подготовлены тем, без чьей помощи наша история, скорее всего, потерпела крах. Наш небольшой круг знакомых, которых не смутит поведение беременной Стеф, и мое малое понимание каких-то обыденных для альф и омег ситуаций.       И подготовка к свадьбе омрачалась отцовскими звонками и смс с угрозами. Что это ради моего блага, и я должен все бросить, не брать ответственность за гамму и детей, а вернуться в родительское гнездышко, дабы очистить свой разум и имя. В чем я успел испачкаться и испортить свою репутацию, я так и не понял. Но осознал другое – мои любимые родители медленно, но верно, слетали с каких-то только им ведомых катушек, и не желали возвращаться в нормальное русло. Где-то на десятом звонке и несчетном количестве смс я оставил надежду и просто заблокировал номера. Это действие мне далось тяжело. А вдруг что-то случится, и они даже не смогут до единственного сына дозвониться? Или кто-то из нотариуса, служб спасения или ритуальной службы возьмет их телефон и не сможет связаться со мной? Чувство вины накатывало огромным прибоем в моей душе, и я едва мог связать пару слов. Стефани все это время была на связи через метку, поддерживала меня морально и успокаивала. И хоть я чувствовал, что делаю все правильно, внутри разгорался неистовый огонь, который снедал мою душу начисто. Я ощущал себя бесконечно уставшим и вымотанным до самого дна своих внутренних сил.       Я хотел послать все к чертовой матери и жить как все.       Приглашение на свадьбу моим родителям было отослано курьером, чтобы доставить им лично в руки. Но сам я не решился лезть в это пекло. Захотят увидеться – придут на семейное мероприятие. Если они продолжат быть против и будут настаивать на своем – могут жить так, как им нравится. Я не собирался менять свое решение и вновь терять тех, кто стал дорог моему сердцу. Ричарду нравилось играть с будущими свадебными декорациями, надувать шарики гелием, и смотреть, как они зависают у потолка. Я смотрел на это искреннее детское счастье и его баловство, и желал, чтобы его детство не омрачалось стереотипами по поводу взаимоотношений полов. Смотреть на эту полную восторга мордашку, что не знает забот и хлопот, было тем еще наслаждением.       Все резко изменилось, когда за два дня до свадьбы мне поступил звонок из клиники. Когда девушка представлялась, меня бросило в ледяной пот от того, какие мысли пронеслись в моей голове. Будто все мои страхи резко взяли и решили исполниться наяву. Я мчался в больницу так, будто хотел выиграть гонку со смертью. Кажется, штрафов мне прилетит большое количество, но сейчас мой мозг это не рассматривал как проблему, и меня это совершенно не волновало. Отец выходил из палаты, что числилась на имя моей матери, когда я подбежал к двери. По его усталым глазам и осунувшемуся лицу меня посетили догадки, что здесь он находится не первый день. Он поднял на меня свой взгляд и едва заметно кивнул. И пригласил пообщаться в кафетерии этажом ниже.       То, как мужчина двигался, заказывал чашку кофе и перекус, как он растягивал слова и заводил речь только про пространственные вещи по типу погоды, я понял, что отец очень устал и к чему-то готовится. Бета никогда не любил сразу переходить к делу, предлагая всегда «хорошенько смазать проход» в мыслительный процесс. Чтобы человек расслабился, и смог более спокойно воспринимать всю ту информацию, которую он хочет рассказать. Этот прием перестал работать еще в подростковом возрасте, когда гормоны бунтовали, и хотелось все решить быстрее. Мужчина уже тогда качал головой и поучал, что я должен научиться светскому диалогу, приятной располагающей беседе, дабы выглядеть более презентабельно в глазах других людей. И сейчас я мерно качал головой, медленными глотками наслаждался кофе – он оказался здесь совсем неплох – и ждал, когда отец наберется смелости и начнет говорить по существу. Я уже успокоился, понимая, что оба родителя живы и им ничего не угрожает, поэтому мог себе позволить замедлиться и вести светские беседы, как на деловых переговорах, где никто не спешит, ворочая большим количеством бабок почти смеха ради. Поэтому я сразу заметил, как мужчина подобрался, его взгляд посерьезнел, показывая свою готовность к разговору.       - Сынок, есть очень важная вещь, которую я хочу тебе поведать, - издалека начал мужчина, периодически бросая на меня взгляд, а я лишь в такт его словам кивал и ждал, когда мысль дойдет до главного. – Твоей матери пришлось очень многое перенести, чтобы родить тебя и вырастить, поэтому я хочу, чтобы ты серьезно воспринял то, что я тебе сейчас расскажу.       - Давным-давно, тебя еще не было даже в планах, была семья, что чтила свои традиции и чистокровность, вплоть до того, что мужчина должен быть альфой, а женщина омегой, - отец продолжил свой рассказ после длительной паузы и моего согласного кивка головой. – И в этой многоуважаемой семье родилась чудесная дочурка, что была весьма привлекательной, умной и училась примерно, была хорошо обучена манерам. Но как только наступил детородный возраст и пора искать пару, среди их знакомых не находилось нужного кандидата. Как ты помнишь, это должен быть мужчина-альфа, нужного возраста, статуса и, конечно же, уровня интеллекта, не абы кого, - бета очень любил эти присказки «ты помнишь», «ты уже слышал», чтобы цеплять человека и повышать его значимость, заставляя внимательнее вслушиваться в его речь, чтобы оправдать такой высокий статус активного слушателя. Правда, это вызывало во мне лишь тоску. На деловых переговорах красивые обороты и долгие обходы если и применялись, то с умом и последующей интригой, а не просто для красного словца. Но ничего не оставалось, как медленно пить кофе, периодически кивать головой и поднимать взгляд на мужчину. Тот сидел достаточно спокойно, опираясь спиной на пластиковую спинку стула больничного кафетерия, будто ничего необычного не происходит. Просто дружеская беседа между отцом и сыном, что пришел проведать родителей. И только сталь и холод в его глазах могли рассказать, что в этом мерном звучании его голоса таится гораздо большее, чем просто встреча родственников.       - И, конечно же, за окружением этой прекрасной дочери внимательно следили, чтобы только достойные находились вокруг люди правильного пола, - мужчина многозначительно поднял вверх указательный палец и сделал глоток кофе. – Поэтому, в основном, обучали на дому, и проверяли все кружки и места встреч, куда отправлялась девушка. Пока не случилась осечка – на работе был сильный завал у отца-альфы, и его секретарь не до конца проверил все обстоятельства предстоящей встречи наследницы, увидев лишь слово «омеги». Там и случилась судьбоносная встреча нашей героини.       - Все это хорошо, пап. Но можно чуть покороче?       - Терпение, сын, - строго посмотрел на меня отец и продолжил свой рассказ. – Девушка встретила своего Истинного. Это был прекрасный юноша, аристократично сложен и душой и телом, был красив и имел тонкие черты лица, единственным его недостатком было то, что он являлся…       - … омегой, - выдохнул я, начиная подыгрывать отцу, дабы его рассказ не затянулся и, наконец, обрел завершение. Я начал догадываться, о чем пойдет речь, но решил не забирать лавры сказителя у мужчины и покорно ждал концовки.       - А ты правильно уловил мысль! Верно, омегой, - мужчина остался доволен моим поведением и продолжил свою мысль. – Это были очень нежные и трепетные отношения, запретный плод. Потому что во второй семье тоже придерживались главного правила. Возможно, ты догадываешься, какому?       - Бета бете, альфа омеге?       - Как видишь, можешь, когда хочешь! У меня невероятно умный парень вырос, - отец сиял как начищенный пятак, и был весьма доволен собой. И чем больше у него повышалось настроение, в противовес ему падало мое. Потому что предчувствие сигнализировало, что нас загоняют в ловушку вины и условностей, которые я терпеть не мог и не собирался им следовать. Но мне ничего не оставалось делать, как дойти до конца этой невероятной истории. – Они тоже не одобрили бы такой союз. И все шло хорошо, пока юноше не нашли подходящего кандидата, чтобы выдать замуж. Здесь для влюбленных настала пора горести и утраты, которую их юные сердца не могли вынести. Парень пытался донести до родителей, что он нашел Истинную Пару, но не раскрывал ее личности. Жестко поссорившись с ними, он остался под домашним арестом вплоть до приезда жениха. Но это не остановило их. Девушка чувствовала, когда у нее придет течка, и, решив ее провести на прощание с возлюбленным, выпила заранее подавители и сбежала в ночь в их секретное место, оповестив об этом омегу. Это были самые счастливые дни, которые они провести вместе. Их искали, сбившись с ног две семьи. Стоит ли говорить, что им хорошо досталось после этого? Но они ни о чем не жалели.       - Самое трагичное началось после. Парень не смог смириться со своей участью и невозможностью быть с возлюбленной. Сделав последнюю попытку уговорить родителей и потерпев неудачу, выслушав еще больший выговор, он решился. В ночь перед приездом жениха он повесился в собственной комнате. Его нашли на утро с прощальной запиской, что ему не нужна жизнь без его Истинной Пары. Но до последнего не раскрыл ее личности, - по ходу отец приближался к концу своей истории, потому что его лицо мрачнело с каждым сказанным предложением. – Когда прекрасная девушка узнала об этом, то ее хватил шок. Она будто потеряла внутри что-то очень важное, став просто безмолвной куклой. Даже потеряла свой запах, что сильно начало беспокоить родителей. И тогда достопочтенный семейный врач этой семьи провел всевозможные исследования и анализы, чтобы выяснить, как помочь невероятной особе. И узнал, что она беременна. Любимая дочурка слезно взмолилась, чтобы об этом не стало известно ее родителям, собираясь втайне родить и вырастить у кого-нибудь. Врач не представлял, как она это сделает и чем он может ей помочь. Когда живот уже не было возможно скрыть, родители обо всем узнали резко и некрасиво. Отец-альфа не смог выдержать разочарования и тяжело слег. А как выяснилось позже, еще и надолго. Девушку ждал большой позор и показательная порка, да только врач взмолился не наказывать физически омегу, на что мать смогла лишь изгнать ее из семьи, наказав обоим провинившимся никогда не вспоминать ни эту семью, ни этот род.       - Юная омега была убита горем, потеряв практически все, кроме собственной жизни и ребенка от Истинного. Ее сознание постоянно пыталось куда-то уплыть, а тело будто включало программу самоуничтожения. И врач поклялся, что не даст закончиться ни одной из этих жизней, - после длительной паузы и тяжелых вздохов отец продолжил, его голос становился все тише и обреченней. В этот момент я мог подумать, что по нему плакал театр, а не медицинский университет. Не было никакой трудности сложить два плюс два: врач-бета, коим является этот мужчина, благородно спас залетевшую юную омегу дворянских кровей от Истинного, с которым не было суждено быть по чужим предрассудкам и стереотипам. Они родили прекрасного сына. Да, история печальная, но какую мораль хотел привить ей бета – оставалось загадкой. – Он женился на омеге, в их семье родился чудесный сын, которому он дал свое имя. Но здесь поджидал еще один удар для девушки – мальчик оказался бетой. То, что омега забеременела от своего же пола – уже медицинское чудо. Но девушке было все равно на это, она надеялась, что сможет вдыхать аромат любимого от дитя и именно эта мысль давала ей силы жить дальше. После этого омега резко стала отказываться от еды и ребенка, не смотря на его отчаянные просьбы и голод. И снова врач решил вмешаться и сохранить обе жизни. Так он постепенно возвращал смысл жизни девушке, ухаживая за малышом. И когда мальчик стал расти и все больше походил на ее возлюбленного внешне, это стало мотивировать жить дальше и вкладываться в собственного сына. И именно поэтому они могут лицезреть плод их прекрасных трудов, - отец поднял пронзительный взгляд и улыбнулся. Но эта улыбка не тронула его глаз, оставляя их такими же холодными и отстраненными.       - Одна беда, - продолжил он, также глядя на меня, что, казалось, еще чуть-чуть, и просверлит во мне дырку, - сын перестал слушаться и теперь доставляет лишь одни переживания и беспокойства. Не чтит родительский указ и старается показать свою состоятельность, не понимая, как папа с мамой беспокоятся за него. И хотят только наилучшего.       - Забавно, - ухмыльнулся я, уже с самого начала зная, что история была рассказана, как показательная порка, что родителей надо слушаться, чтобы таких историй не случалось. Но я услышал свою мораль. – То есть история прекрасной девушки и врача не научила их очень важной вещи, не так ли?       - О чем ты говоришь? Я же сказал…       - Да-да, можешь не повторяться, - махнул я рукой, на что отец нахмурился, но промолчал. – Если на секунду, гипотетически, представить себе другую ветку развития событий, чтобы бы произошло? Если бы Истинной Паре дали сойтись, и они бы родили кучу детишек, которые жили бы счастливо в полноценной семье? Ведь, по сути, кроме того, что оба омеги, закон не нарушен – были мужчина и женщина, не так ли?       - Ты не понимаешь…       - Конечно, не понимаю, - грубовато прервал его я, зная все, что последует после этой фразы. – Ты мне рассказал эту историю, потому что хочешь показать будущее? Не послушаешься родителей – тебя изгонят? И что сейчас я такой плохой, что от моих действий мама слегла в больницу, как когда-то ее отец? – я внимательно наблюдал за лицом отца, которое было свирепым и напряженным. – А какая мораль для врача, который был влюблен в нежную особу всем сердцем и знал, что она никогда не достанется ему?       - Ты опять паясничаешь и заходишь слишком далеко в своих фантазиях…       - Правда? – меня начало веселить, как отец терял инициативу и контроль в разговоре, все пытаясь надавить авторитетом. – Ты думаешь, я совсем глупый? Ты назвал меня умным парнем. И такой юноша не заметит интересной детали в рассказе? Врач скрывал беременность омеги, хотя прекрасно знал, в какой семье работал. И явно не первый год. Он знал, что растущий живот в какой-то момент нельзя будет скрыть, и все тайное станет явным. И догадывался о последствиях. И оставался до последнего, каждый раз вырывая девушку из лап смерти, растя ребенка от другого мужчины. Хм, попахивает альтруизмом, но зная твой характер – этого явления здесь и близко нет.       - Ты ничего не знаешь, чтобы меня судить!       - А мне не нужно кого-то судить, отец, - я посмотрел на дно чашки, где еще плескался последний глоток кофе. – Я лишь хочу, чтобы ты знал – ты сделал все, чтобы воспользоваться ситуацией и повернуть её в свою сторону. Ты был ее старше и прекрасно знал, что сказать ей и родителям, чтобы максимально использовать сложившиеся обстоятельства. Ведь если бы сделали аборт, ее бы отправили к психологу, либо в психиатрическое отделение, скрыв это максимально от общества. И ты бы никогда не смог быть с ней вместе. Ни-ког-да, - сказал я, вкладывая силу в каждый слог последнего слова. – А так – всю жизнь провести рядом с любимой, при этом растя ребенка, шанс получить которого становилось с каждым годом все меньше и меньше. Тем более, от этой омеги. По-моему, хороший размен. Могу только похлопать храбрости и отваге этого прекрасного врача.       - Твой сарказм неуместен.       - А я искренен, - пожал плечами я, опершись спиной о спинку стула и закинув ногу на ногу. – Только вся история как нафталин – пропахла насквозь плесенью и устаревшими догмами. Я не вижу счастья и хэппи энда. Лишь разочарованные родители, смерти, постоянные балансировки на грани. И все потому, что по каким-то неведанным причинам нельзя по своей природе быть с Истинным. Обязательно у кого-то найдется тьма доводов, почему природа ошиблась и подобрала не того в Пару.       - Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.       - О, вот это я хорошо знаю! – хохотнул я, мысленно прикидывая, сколько изучил трудов на эту тему и говорил с разными врачами. Я был настоящим практиком в этой области. – Но ничего доказывать не буду. Я сюда не для этого приехал. Просто убедился, что вы живы и в относительном порядке. А большего мне и не надо, - и собирался встать с кресла, когда отец резко пристукнул кулаком. На шум хрустнувшего пластика обратили внимание те немногие, что тоже пришли в кафетерий купить кофе из автомата и немного расслабиться.       - Чем эта безродная шавка тебе дороже родителей? – его глаза зло сверкали и были непоколебимы. Он собирался следовать своим принципам до конца, что меня расстроило. Я надеялся, что наш откровенный разговор изменит текущую ситуацию, но, кажется, надежда уходит последней.       - Не смотря на то, что ты не мой биологический отец, - я физически почувствовал, как он вздрогнул всем телом, будто ему дали пощечину. -  Я продолжаю любить тебя и маму. Вы самые мои близкие люди, которые вырастили меня и дали возможность проявиться в мире. Но я не вещь. И тоже хочу своего счастья, со своей возлюбленной. Родить ребенка и впервые подержать его в руках. Ощутить этот восторг явления новой жизни. Верите вы или нет – я тоже вначале сомневался, поверь – она моя Истинная Пара, - я жестом остановил его попытку заговорить, и продолжил. – И я хочу сам выбирать, как мне жить, с кем и где. Что делать и какой опыт набирать. Ощутить, что я могу поменять свою жизнь, что я ее автор. Еще раз повторю, я вас люблю, - я посмотрел в глаза мужчины, в которых будто уходила жизнь, но не позволил себе пойти на поводу очередной психологической ловушки. – И я хочу жить и любить тех, кого выберу сам. Вот, - я вынул из внутреннего нагрудного кармана пиджака пригласительные на свадьбу, положив на стол и придвинув их мужчине. – Курьер сказал, что не смог вас застать дома, поэтому привез их обратно. Это приглашение на нашу со Стефани свадьбу, - обмякнув на пластиковом стуле, бета будто на глазах постарел, потеряв внутри какую-то надежду, что еще теплилась в его душе. – Я буду рад видеть вас там.       Медленно встав со стула, я забрал свой бумажный стакан из автомата со стола и направился к выходу из кафетерия, а затем из стационара. Выбросив стаканчик в ближайшую мусорку, я дошел до прибольничной парковки, сел в машину и шумно выдохнул. Это был очень тяжелый разговор, из которого я вынес одно – я не чистый бета. Я рожден от двух омег и вполне мог иметь Истинную Пару. Теперь это стало аксиомой в моей жизни и больше не подвергалось сомнению.       Аккуратно выруливая с парковки, мои думы были лишь о том, как я рад, что жизнь свела меня с моей любимой, что ждет меня и уже через два дня официально подтвердить статус того человека, что хочет провести со мной остаток жизни. В горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.