София Чайковская

Весна - пора цветений, новых сил, любви. У девушки появилось свободное время для того, чтобы посмотреть вебинар по подготовке в ЕГЭ - она сдавала обществознание и литературу; последняя требовалась для МГК. У Софии был единственный на неделе день без пар, поэтому она села читать работы, которые висели с прошлой недели. Чайковская-старшая любила, когда все сдавали вовремя и все было выполнено качественно. Но, к сожалению, сейчас - это большая редкость; были студенты, которые интересовались, усердно учились, но их было ничтожное количество. Таких под научным руководством Софии не было, она работала с ними только на лекциях или семинарах. Женщина была на кафедре социальной психологии и любила "свой" курс - политическую психологию. Ее мама - Ольга - была политологом, и в детстве София многое слышала по этой специальности. Но вела она не только этот курс. К сожалению, у нее была очень большая нагрузка из нескольких разных курсов, причем абсолютно разных. Курсы с других кафедр постоянно "наваливали" на Софию, поэтому много времени и сил уходило на изучение новых материалов, подготовки. Но это нравилось ей, несмотря на усталость; она любила свою работу. Елена, посмотрев вебинар, села за инструмент и начала заниматься. В комнату Лены зашла мама. -Слушай, не хочешь на концерт сходить? - спросила женщина. -Почему бы и нет? Когда и что? - ответила дочь. -На этой неделе, 23 марта. Четверг. В Филармонии-2, играет Даня Булгаков. У меня коллега не сможет пойти, а он им дал пригласительные. Она, оказывается, с ним знакома. -Булгаков? С радостью! - обрадовалась Елена. - Конечно соглашайся! Я прямо воодушевилась. -Я так и думала. Значит, скажу ей. -А я посмотрю программу. Лена взяла телефон и зашла на сайт "меломан". Программа концерта ей очень понравилась - в нее входили произведения Скрябина, Шостаковича и Стравинского, а это - любимые композиторы Лены. В это время София написала коллеге с согласием взять билеты. -Стой, а как она с ним знакома? - крикнула Лена маме. -А? Что? "Да, смысла этого делать не было", - подумала девушка. Она зашла в комнату-офис Софии и задала тот же вопрос. -Честно, не знаю, - ответила та. - У нее то ли дочь знакома с его родителями, то ли внук с ним... Я потом спрошу, если будет контекст. -Понятно, почетно. Ну, спасибо ей огромное за билеты. -Не за что. Кстати, второй ряд. -Боже мой, спасибо большое. Я счастлива. -Я знала, что тебе понравится. На него мы еще не ходили, - подмигнула София. -Да, точно! - улыбнулась Елена. Даниил Булгаков - двадцатилетний пианист, студент консерватории. Он был довольно таки знаменитым музыкантом, и не только в своих кругах. Билеты на его концерты были очень дорогими, и попасть на его выступление - было огромным счастьем, и не только для Лены. Ближе к вечеру Лена пошла в Гнесинку, доехав от Киевской до Арбатской филевской линии метро - она обожала эту ветку. По понедельникам у нее были музыкальная литература и гармония. Елена встретилась и поболтала с однокурсниками; занятия прошли отлично, а сама девушка была довольна собой. Как таковых подруг или друзей у нее в Гнесинке не было, - приятели, вот им звание. Хотя, нет, были. Все пытались ухватить свою выгоду, каждый конкурировал друг с другом, причем везде. Некоторые хотели поступать в вузы своим трудом, но были персонажи, которые всем заявляли, что они договорились о поступлении давно, и место, например, в консерватории для них уже было забронировано. Добрая половина студентов строила свою репутацию только на понтах, а другая часть либо оставалась в стороне, либо рвала кропотливой работой. Лена же не "понтовалась", но и не была серой массой; она перешла в МССМШ, и уважение пришло со временем, когда они узнали о ее игре и настоящем таланте. Но Лена не считала себя хорошим пианистом, несмотря на похвалу профессоров и иных вышестоящих лиц; такова была ее самооценка - не прощает поблажки и не разрешает, в коей-то мере, зазнаваться. Иногда ей хотелось вернуться в то время, когда она относилась к себе не так строго, когда жизнь была светлее и многих тогдашних проблем не существовало. "Почему мне так не везет?" - постоянно думала Лена. Действительно, удача не всегда, - да что там не всегда, очень редко, - сопутствовала ей; если некоторым призы "капали" постоянно, и, порой, нечестным путем, то Елене победы доставались с трудом, ведь за ней никто не стоял. У девушки никогда не было покровителя, ни разу она не покупала себе слова поддержки от членов различных комиссий и жюри. Точно так же было и у ее матери; та добилась всего, что у нее имелось, своим трудом. Как тяжело пробиться в профессии музыканта! Сколько усилий нужно, сколько крови и нервов стоит эта профессия. Многие не оставались в ней, меняя музыку на другие науки, и только сильнейшие выживали. Так было испокон веков, есть и будет, и с этим ничего не поделаешь - классическая профессия актуальна всегда. Лена искренне любила музыку, любила то, что она делает. И это помогало ей в работе над произведениями, в жизни; она надеялась, что это поможет и в будущей карьере, о которой уже сильно сомневалась. Близились выпускные экзамены, а за ними и вступительные. Все нервничали, все думали о будущем, которое было неопределенным, все не знали, что будет завтра. Но некоторые точно знали, что все будет хорошо. Занятия прошли отлично. Лена, выйдя из Гнесинки, дошла до Арбатской, села на метро и доехала до дома. По дороге она позвонила написала своей старой приятельнице Виктории Александровне, которая раньше была ее учителем, когда Елена училась в обычной общеобразовательной школе; она познакомила Лену со своим отцом, который преподавал спецкурс в Гнесинке. Она поддерживала связь со своими старыми друзьями, но только друзьями. А их, из всего количества знакомых, было очень мало. "Тетя Вика" ответила пару минут спустя, что это означало наличие свободного времени - и то было хорошо. Она написала, что все хорошо; работает, зарабатывает, пере- и дорабатывает. И то было довольно хорошо, ведь без работы нет жизни. Елена вернулась домой, - было около шести часов вечера. София была дома, она работала весь день. -Мам, я дома, - сказала Лена, закрыв дверь. -О, привет! - ответила София. - Как учёба? -Все нормально. Ты как? -Я только недавно закончила. Мы договорились встретиться с Адамом, скоро пойду. -А-а. Давайте. Именно Адам подавал Софии некие надежды на светлое, в своей мере, будущее. Женщина очень любила их встречи, ведь всегда они были душевными и трогательными. Местом посиделок у Софии и Адама в этот раз стало кафе "Брусника" на Гагаринском переулке, а встретится они договорились на Пречистенке. Адам Диомидов - социолог, самый близкий друг Софии. Он был разведен, ведь его брак был неудачным. Человеком он был замечательным, и подходил по характеру Софии он что ни на есть лучше всех. Знал женщину он пятнадцать лет, когда они познакомились, Лене было около двух лет. Тогда мужчина еще состоял в браке, а его жена считала, что София - его любовница. Но нет, они не были ни любовниками, ни парой. Правда, Адам явно что-то чувствовал к Софии, точно так же, как и сама София; но оба не понимали, что же это такое. Они были просто друзьями, и ничего больше. Сорока трехлетний Адам был очень красив, а к тому же и умен. У него были тонкие черты лица; голубые глаза с сероватым оттенком, в которых можно было легко утонуть; темно-русые волосы; длинный, но благородный мужской нос; тонкие и слегка розоватые губы. Он был высоким и статным человеком, в которого легко можно было влюбится. Мужчина работал на кафедре общей социологии департамента социологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ. Эта работа была довольно перспективной, уважаемой, и, отчасти, стабильной. Адам имел связи, поэтому ему было хорошо, если вы понимаете, о чем речь. Но сам мужчина не считался блатным, ведь поступил в МГУ, когда там еще был высокий уровень, а в Вышку пошел работать, не имея определенных знакомств. Они познакомились в 2008 году на научно-исследовательской конференции. София была организатором, а Адам выступал там. После конференции мужчина подошел познакомиться к женщине, и так завязалась дружба, длиною уже в пятнадцать лет. Они встретились около Дома Ученых. Обменявшись привычными двумя поцелуями в щеки, они пошли по улице Пречистенка. -Как ты? - спросил Софию мужчина. -Ой, устала. Целый день толком не ела. Читала эти курсовые, глаза пучком. И было бы хоть что-то в них. Есть интересные работы, но они не у меня, как всегда. Ты как? -Да, нормально, - вздохнул Адам. И, казалось бы, МГУ... -Бренд - ничто более. -Ленка как? -Обычно. Вот все из-за поступления переживает. -Понятное дело. Слушай, я забыл, вы к кому собираетесь? -Ну так-то мы ходим к Луганскому, - подмигнула София. - Деньжища конечно, понимаешь. -Представляю. Сонь, какой аванс тебе пришел? -Грустный, в шестнадцать тысяч. А у тебя сколько? -Двадцать пять. -Стабильно на десять тысяч. И ведь у нас с тобой одинаковое количество работы, как всегда. -Да уж... За разговорами, они дошли до кафе. София заказала себе поесть, Адам обошелся кофе. -Казалось бы, у меня сегодня единственный выходной день, не беру воскресенье, которое тоже всегда пропадает. А весь день занимаюсь этой чушью. А они еще заставляют писать статьи уродские. Как их напишешь, если даже времени нет? -Кстати, ты помнишь, я посылал пять-шесть месяцев назад статью? Я еще показывал тебе. -Помню-помню. В Томский ты ее, что ли, посылал. -У них написано, что время принятия - три месяца. Прошло больше, я им писал, и ответа так и не поступало. -У меня туда Азатов постоянно посылает. Но твои материалы же намного лучше, и по темам, актуальности, да и по написанию. -Что поделаешь. Но Вышка, как никак, перспективней МГУ. -Слушай, а ты можешь мне покидать ваши работы? -Могу, конечно, но зачем тебе? -Я хочу поискать материалы студработ и из этого написать статью. Я со всех знакомых собираю, честно говоря. -Хорошо, тогда я обязательно тебе пришлю, когда это приобретет адекватный вид. -Спасибо тебе. Ваш "адекватный вид" - это наш идеальный, к сожалению. Ты сам знаешь это прекрасно. Адам вздохнул. Естественно, он прекрасно понимал, что работы студентов Софии, замечательного преподавателя, намного ниже их работ, ведь студенты - хуже. Но с этим ничего нельзя было поделать, ведь это уже не совсем зависело от преподавателя. У Адама часто крутились мысли о том, чтобы предложить Софии работу в ВШЭ, но он не решался, ибо не мог представить, как женщина отреагирует. А ведь "преподаватель МГУ"... Как же престижно это звучит, но что же кроется за этим брендовым названием? Да, собственно, ничего, как показала практика. К огромному сожалению, в этом вузе разочаровывались даже студенты, у которых были большие надежды на обучение в том замечательном, казалось бы, университете. Они просидели в кафе еще около сорока минут; говоря о жизни, они не замечали времени, а беседовать София и Адам могли часами, сутками. И, причем, ни на секунду не уставали друг от друга. Они вышли из "брусники" и направились в сторону Гоголевского бульвара, где была припаркована машина Адама. -Меня в последнее время стало еще больше волновать мое положение, - сказала София. - Я не хочу проводить всю свою оставшуюся жизнь здесь, но боюсь уходить. Потому что если я уйду - то в никуда. Это пугает меня. Уехать отсюда? А, тогда, где будет учится Лена?.. Я прекрасно понимаю, что никак не потяну ее обучение зарубежом, как бы она даже не играла. Я боюсь остаться ни с чем, но и боюсь быть со всем. Я стою на распутье, и приму решение я... да я даже не знаю, когда. Наверное, когда будет самая последняя капля, но, правда, мне каждый раз кажется, что, вот, она уже здесь. Но нет, у меня ничего не происходит. Я в страхе принимать решения, ведь я не понимаю, к чему это приведет. Надо решится, а я не могу. Была бы я одна, дело было бы намного проще, но меня держит Ленка, ее образование. София повернула голову и посмотрела на Адама. Она улыбнулась и слегка засмеялась. Да, у нее определенно были какие-то чувства к нему, но какие? Этого София тоже боялась; любви от мужского пола, в любых ее вариантах, пугала ее после неудачного опыта. -Да, - выдохнула София. Адам обнял женщину за талию. -Сонечка, - сказал он. - Пожалуйста, не бойся. -Как я могу не бояться? Как?.. Ведь я не знаю, что будет со мной завтра, с моей работой... В последнее время меня стали накрывать все большие воспоминания о нем, я его видела на днях. Но он не узнал меня, а я сделала вид, что не знаю его. Но... Боже... София прикрыла глаза руками. Они дошли до машины Адама, женщина села на переднее сидение. Адам взял ее за руку. -Ты знаешь, что это прошлое. Да, конечно, оно не может исчезнуть, ведь это есть жизнь. Значит, для чего-то все то было предназначено. Ты прекрасно это понимаешь. -Я переживаю, что однажды мы встретимся и он вспомнит меня. И... - у Софии выступили слезы. -Сонечка... - поцеловал руку женщины Адам. - Я всегда буду рядом с тобой. Я обещаю тебе. Если он вернется, я буду рядом. Я помогу тебе. Я буду рядом. Он повторил фразу "я буду рядом" n-ное количество раз, но она значила многое. Ему не было присуще чувство лжи, поэтому это было чистой правдой. "Черт, я люблю ее", - понял в ту секунду Адам. Были такие ситуации, когда люди дружили, но сами не понимали, что это было больше, чем дружба. В какой-то момент приходили осознание, что этот человек любит своего друга. Но тогда появляется страх невзаимности. Поэтому, люди часто умалчивают о своих чувствах, но не всегда это идет на пользу. София вытерла слезы. Они поехали в сторону дома женщины; она жила на кутузовском проспекте, дом 4 корпус 2 - э прямо перед домой была гостиница "Украина". -Спасибо тебе за встречу, дорогой, - сказала София, когда они приехали. -Тебе спасибо, - ответил мужчина. Они вышли из машины. Адам обнял женщину на прощание; они стояли и смотрели друг на друга, ни проронив ни слова. -Пока, - наконец сказала женщина. -Пока, - кивнул Адам. София улыбнулась ему и направилась к подъезду. Было поздно, около девяти вечера, а может быть и больше. Она вернулась домой, погруженная мыслями. Мыслями о будущем, настоящем и прошлом.