София Чайковская

Глава 3. Хорошо забытое старое и новое -Ты сама прекрасно знаешь, — вздохнул Адам. — Лолита. — На лице Софии был виден шок; она была поражена. Лолита — это было ее полным именем — была бывшей женой Адама. К сожалению, брак был неудачным, и они развелись спустя три года совместной жизни. Лолита считала Софию любовницей мужа, и это стало лишь поводом для развода. На самом деле все было намного глубже, чем София могла предположить. Но выяснилось это позже, сильно позже. Лолита была очень красива; у нее были волосы цвета льна, с большими карими глазами. Будучи не совсем высокого роста, она привлекала мужчин своим взглядом. Она была манящей. Наступило молчание. София прекрасно знала, что Лолита просто так появиться не могла. Либо у нее что-то произошло, либо ей захотелось потрепать нервы другим. Вариантов с этой дамой было очень много. -Так… — прищурив глаза, сказала София. — И? Что она писала? -Она спросила, как у меня жизнь, как работа, и что на личном, — ответил Адам. София постепенно открыла глаза и засмеялась. Мужчина, отчасти, понял причину ее смеха, но… Чайковская знала Адама лучше всех, и даже не могла представить его в отношениях; с женщиной, естественно. -Я надеюсь, что ты сказал, что на личном у тебя все прекрасно, — сквозь смех сказала женщина. -В принципе, да, — улыбнулся Адам. София закончила смеяться и проглотила слюну; последнее она сделала довольно показательно. -Что еще ты ей ответил? -Как есть. -Ты знаешь, не говори эту фразу. -Соня… я не хотел. -Да, я понимаю. Но просто ты знаешь, да… Фраза «как есть» имела багаж воспоминаний, которые когда-то были хорошими. Ее часто говорил Вейерштрасс, когда они встречались. Это может казаться странным, но она помнила многие его фразы, жесты, отчего они и давали не очень приятный эффект. -Она мне ответила, что у нее всего прекрасно. -Так и сказала? — подняла брови София. -Да. Она же журналистка, помнишь? Сейчас работает на Москве-24, она получила вторую квалификацию журналиста-искусствоведа и скоро у нее будет своя передача на Культуре. -Ух… Вот это она мощная… -Да, шустрая. Я даже в ней не сомневаюсь. -Говоря о Лолите… Она же МГУ заканчивала? -Соседний тебе журфак. -Просто я помню, что она — человек из МГУ, такая она. -И я со своим образованием соцфака… -Соцфак классный, но не все кафедры. И раньше было лучше, прямо как у нас, — грустно вздохнула София. — Так Лолита. -Да, она спросила про тебя. -Про меня? Зачем я ей. Мы, конечно, общались с ней, но… -Она просто спросила, знаю ли я, как ты, что ты. Ей ты больше нужна, чем я. София снова прищурилась. «Зачем, зачем я ей нужна», — думала она. -И что ты ответил? — спросила она. -Что работаешь, что дочь, что все. Но информация официальная, естественно. -Мне нечего скрывать. Она знала, что я мать-одиночка, сочувствовала. Я помню, что у нас кучка была — ты, я и Ло. МГУ, короче говоря. -Да, было дело. Но потом все переменилось. Она замуж снова не вышла, хоть и партнер был. -Сколько же вы с ней переписывались? — ухмыльнулась София. -После того звонка с тобой, много. Обсуждали, что было за эти двенадцать лет. -М-м. Ну все нормально, в общем? -Да. Она предложила встретиться. -Ты согласился, надеюсь? -Что мне оставалось делать? -Нечего, понятное дело. Когда? -Завтра. -У-у-у… Ну успехов тебе, конечно. -Да… Если она, вдруг, попросит твои контакты, могу дать? -Конечно, родной мой. Может, им психолог нужен будет, -засмеялась женщина. -Ты так изменилась с того момента, как мы общались втроем… -В какую сторону? -В лучшую. Ты стала более уверенной в себе, и стала ещё прекраснее. -Скажешь то же! -Это правда, родная. София прижалась к другу. Как же он был дорог ей! Она очень уважала его, любила, в своем дружеском роде, принимала. Это было важным для Адама, точно так же, как и для Софии. Они шли вдоль Москвы реки, продолжая беседовать о Лолите и не только. Лолита была очень интересным персонажем. Порой, у нее был очень скверный характер, но с определенными людьми она была настоящей; с большинством она играла, и играла очень хорошо. Многие даже не понимали, что она ведет себя неестественно. Но такова была Лолита. Не просто так она считалась на хорошем журналистском счету, а ее приглашали служить в Театр… но та отказалась, говоря, что это «не ее». Сердцу не прикажешь, но какой актрисой бы она была! -Успехов тебе завтра, — сказала София, когда они уже прощались. -Спасибо, — улыбнулся Адам. — Я напишу тебе после встречи. -Хоть звони. У меня завтра пар нет, к счастью. Но опять читать… А! — грозно выдохнула женщина. — Еще и аттестационные работы проверять: -Боже… Бедная. Сонь, аты не задумывалась о том, чтобы уйти? -Задумывалась, очень много. Но куда? Когда некуда идти… -Приходите к нам, в МАТИ. Это ясно, но… -Да. Как же Адам хотел пристроить женщину в Вышку! Но он боялся, точно так же, как и обсуждать с ней то, что волновало его сердце больше всего. Боялся неизвестно чего, хоть и трусом и не был. -Ну ладно, — сказала София, — пока? -Пока, — Адам кивнул головой. Они обнялись, и София пошла к машине. С некоторых пор их встречи стали другими; точнее, их окончания. В те секунды стала наступать некая тишина, которая была очень неоднозначной. Каждый что-то недоговаривал, в связи со страхом. Но было ли то нормальным? Нет, они рассказывали друг другу все — но о чувствах они говорили редко. Почему?.. На следующий день Елена, как обычно, собиралась в Гнесинку, а София была дома для проверки работ. -Как ты вчера с Адамом погуляла? Мы вчера с тобой толком не поговорили, — сказала Елена. -Нормально, — задумчиво ответила София. — Все нормально. Елена понимала, что это «нормально» не совсем означало то, что произносилось. Но допрашивать мать о том, что случилось, не имело смысла. -Тебя подвести? — вдруг спросила мать. -А? Если тебе не будет трудно… — слегка покачала головой Елена. -Не трудно. Пошли. Они вышли на улицу и сели в машину. Когда София развернулась на Кутузовском проспекте, она сказала: «Его бывшая жена дала о себе знать». -Что? — переспросила Елена. -Ты меня спрашивала, как мы встретились с Адамом. Его бывшая жена дала о себе знать, сегодня он с ней встречается. -Лолита что ли? -Да. -Мда… И чего она хочет? -Не знаю. Он обещал позвонить после их встречи. -Надеюсь, что все будет хорошо. Адам — прекрасный человек, я не хочу, чтобы у него были проблемы. -Это точно. Да, он прекрасный человек. Замечательный. -Мам, ты очень задумчивая сегодня. Что-то случилось? — поинтересовалась Елена. -А? Нет, не, все хорошо. -Я люблю тебя. Кстати, я сегодня опять ко Львовичу пойду. Он просил меня вчера прийти перед обыгрыванием. -И я тебя, Леночка. Извини, у меня голова какая-то тяжелая, уже не соображаю. -Мамуль, не переживай, пожалуйста. Отдохни сегодня. Я прошу тебя. -Ты сама знаешь, что некогда отдыхать. -Я знаю, но, пожалуйста. Постарайся. -Хорошо, мое солнышко. Они подъехали к Знаменке. -Я тебя люблю, — сказала Лена. -И я тебя люблю, — ответила София. — Успехов! — Елена улыбнулась и поцеловала мать; девушка вышла из машины, а София вернулась домой. Елена подходила к Гнесинке, переступив порог ее забора. Она немного прищурилась и увидела довольно знакомый облик. Он не был близким, но и чужим не являлся. Это был молодой человек; благородный, статный. «Даня Булгаков!» — подумала Лена. Ее — больше всего — поразила его аккуратность. Он стоял прямо на лестнице здания Гнесинки, закончив разговаривать с кем-то. Не было ясно, хочет ли он выйти или зайти туда. Елена подошла ко входу, где стоял он. -Вы к нам? — спросила она, показав головой и взглядом на дверь. -Я уже оттуда, спасибо, — немного нервно ответил он. Лена ухмыльнулась и сказала ему «хорошо» с очень яркой интонацией. Она зашла в Гнесинку и прошла в кабинет, где у нее было занятие. У Лены там были две прекрасные подружки — Лена и Лена. У них было трио Лен, и это было прекрасно. Тезки имеют особую силу связи, как показал опыт. Чайковская-младшая зашла в аудиторию и села к подругам. -Леночка! — воскликнула Лена «Анд» — ее полная фамилия была Андреева, но девочки звали друг друга по сокращенной версии. -Я уже думала, что ты не придешь, — добавила Лена «Эйх» — Эйхман. -Не-е, я пришла. Как я не приду к своим дорогим-то? — обняла их «Чай». — Что нового, мои дорогие? -Все хорошо, — сказала Эйх. — Ты слышала, что у нас завтра целый день будет Булгаков ходить? -Так завтра же мы обыгрываем программу, — ответила Чай. -Вот он будет там, как раз. Ему в Консерватории нужен партнер для ансамбля, он вот и ищет среди нашего курса. -Чудесно. -Он такой красивый… Вот бы кто-нибудь из нас с ним сыграл! -Лен, ты знаешь, что там уже все куплено, — заметила Анд. -Да, но как бы это было прекрасно! Надо расклад сделать. -Эйх, я тебя обожаю в том числе за астрологию, — улыбнулась Чай. -А я тебя как обожаю! Лучшая. -Наше трио! Девушки обнялись. Началась пара, и общаться уже было некогда. Все проходило обычно. Так как у Чайковской-младшей была назначена встреча с Луганским, она ушла с последнего занятия и направилась в Консерваторию. У профессора был перерыв, поэтому в эти полчаса он пригласил Елену, чтобы послушать ее перед выступлением. -Николай Львович, здравствуйте! — сказала Елена, зайдя в класс. -Елена! Проходи, — ответил профессор. Лена села за рояль и проиграла свою программу. Профессор сказал, что уже становится лучше, и это было очень приятно Лене. Он посоветовал ей кое-какие приемы и движения; Луганский был источником вдохновения девушки, и она была очень благодарна матери — и не только ей — за то, что ее пристроили к великому человеку. Когда они закончили и Елена вышла из класса, то увидела Даниила Булгакова. Второй раз за день. Елена напрочь забыла, что он учился у Луганского, поэтому была очень удивлена тому, что он был там. Николай Львович попросил его подождать пять минут, ведь у него скоро должно было быть занятие. -Добрый вечер, — поздоровался Даниил с девушкой. -Добрый, — ответила она. — Мы виделись сегодня, не правда ли? -Да, виделись. И завтра, насколько я понимаю, тоже? -Думаю, что да. -Даниил Булгаков, — протянул он руку. -Елена, — ответила девушка и пожала руку. — Приятно познакомиться. -Взаимно. Вы ведь знаете, почему мы завтра увидимся. -Ну не только же Вы меня увидите, — она сделала акцент на слово «меня». — Мельком слышала причину. -Вы — Елена… -Чайковская. Елена Дмитриевна Чайковская. -Прямо как композитор… Какая красивая фамилия. -Да, но ничем в жизни, да и музыке, не помогает. -Почему? Вы плохой музыкант? -Каждый видит по-своему. Не могу ответить. -Вы так думаете? -Я вообще об этом не думаю. Не Даниилу Булгакову задавать такие вопросы. -Так говорите, конечно. -Правду говорю. Знаменитый пианист нашего времени, называемый гением. -Это очень спорно. -Я говорю, как знаю. Еще отрицайте, что Вас так не называют. -Нет, я отрицаю. Но сам факт этого — спорный. -Я с Вами не общалась раньше, не знаю. Была на Вашем концерте недавно, к слову. -Да что Вы? В четверг который? -Да-да, тогда. -И как Вам? -Очень, — улыбнулась Елена. — Замечательно. Мне очень понравилось. И программа тоже. -Я очень рад. Работа… — он показал взглядом на дверь профессора. -Ну так. Ясно, что не сами все сделали. Даниил, который казался столь сдержанным, улыбнулся. -Думаю, что мы с Вами еще побеседуем завтра, — сказал он. -Может быть. Я пойду. -Хорошо. До завтра. -До завтра, — ухмыльнулась Елена. Она открыла дверь коридора и вышла. Когда шла по лестнице, девушка улыбалась «в полный рот»; этот молодой человек был изумительным. Очень смешной, еще не совсем созревший, но чудесный. Он приглянулся Елене, и она хотела посмотреть на его поведение завтра и узнать, насколько там все куплено. А это было не так уж и трудно понять. Но обыграть программу надо было. Елена вернулась домой. Мать сидела за компьютером своего офиса, она много работала сегодня. -Я же просила тебя отдохнуть сегодня. -Я отдохнула, Леночка. Не переживай, пожалуйста. -Как не переживать, мам. Я тебя люблю. -И я тебя, мое солнце. Как день прошел? -Нормально. НЛ сказал, что уже становится лучше. Я беседовала с Даней Булгаковым. -О чем и где, позволь спросить? -Сначала на пороге Гнесинки, когда ты меня привезла. Он там стоял, я ухмыльнулась и спросила его, к нам ли он. Даня сказал, что он нас. Он очень нервничал как-то. А во второй раз после Луганского, когда он его ждал, а я уже от него вышла. -Ничего себе. Я боялась, что ты у меня будешь неразговорчивой совершенно, а ты! Молодец. -Спасибо, — посмеялась Лена. — Он очень приятный. Он, кстати, завтра будет на обыгрывании. Ему нужен партнер для дуэта, и он придет нас слушать. Но понятно, что выбор ему уже ясен. -А он знает, как тебя зовут? -Да. -Понятно. Ну, посмотрим. Я в тебя верю, и даже в тебе ни на секунду не сомневаюсь. -Мамуль, ты лучшая. Я тебя обожаю. -А я тебя, Аленушка моя. -Как мне нравится, когда ты меня так называешь! -Хорошо, буду так говорить чаще, — улыбнулась София. В эту секунду Чайковская-старшая начала морщить лоб и щурить глаза. «Что случилось, мам?» — спросила ее дочь. Это было видение. У женщины они были, но очень редко; она ненавидела их. В этот раз — видение Адама и Лолиты. -Мам? -Да. Да. Да, — кивала головой София. -Что, в конце концов, случилось?! -Видение. Теперь я уверена, что они рядом. Все. Все. -Кто — они? -Адам. И Лолита. -О Боже. Мам… -Я сейчас вернусь. Все хорошо.