Loving you is a losing game

Хёнджин — король, окруженный пешками. А Феликс его противник, ожидающий судьбоносный, роковой шах и мат. Хенджин улыбается, глядя в телефон. Раскачиваясь медленно на качелях, обхватывая цепи слегка свободной рукой. На улице знойная жара. Май прощаясь дарит последние прохладные деньки, уступая июню. Хван ногой цепляет песок, поднимая облако пыли, и Феликс морщится, кашляет, размахивая рукой перед лицом. Ну вот что тот делает? Хенджин вновь хихикает, прикусывая губу. Переписывается с Юрин. Та отправляет ему фото. Зачастую откровенные, и Хвану это нравится. Он улыбается, так, что глаза становятся похожи на маленькие щёлочки. Мило, но опасно же. Можно пораниться. Феликс уже поранился. Не один раз. Ему хочется крикнуть, пнуть Хенджина, привлечь к себе внимание, но тот увлечен перепиской, хотя сам позвал на прогулку. Спрашивается зачем? Феликс тяжело вздыхает, подставляя лицо лучам солнца. Те обжигают не хуже игнорирования лучшего друга. Феликс вздыхает снова, теперь уже разглядывая друга. Лучшего друга. Близкого и единственного. А вот у Хенджина помимо Феликса еще куча приятелей и девчонок, с одной из которых вроде серьезно. Хотя их отношения похожи на качели. То Хенджин убивается из-за нее, бегает, умоляет, то она за ним. Бесит. Обидно. Хван одет сегодня легко. Футболка-безрукавка обнажает крепкие плечи и руки: рельефные, стройные. Светлые волосы сегодня не собраны в хвост, как обычно и челка падает на глаза. Хенджин ее сдувает раз за разом. Он облизывает губы, улыбаясь экрану мобильного. Он улыбается стеклу и пластику. Металлу и цифрам. Буквам и фото. Но не ему, Феликсу. Черт. Черт. Черт. Как же горько… Феликс отворачивается, понимая, что к глазам подступают жгучие слезы. Ком в горле остается даже после попыток сглотнуть его. Во рту сухо. Ли облизывает пересохшие губы, затягивая хвостик у затылка потуже, поправляя одежду. Чёрные пряди падают на лицо, становятся влажными от вспотевшего лба. Качели раскачиваются. Напряжение растет. Солнце палит нещадно. Феликс злится и выходит из себя. — Ты позвал меня для того, чтобы помолчать? Я что, неодушевлённый предмет какой-то? Или сегодня день вселенского игнора?! Хван отрывает взгляд от телефона, блокирует его; экран чернеет. Поднимает голову, нахмуренно и удивленно: — Ты чего? — Ничего, — буркает Феликс, отворачиваясь. Хенджин смеется. Не со зла. — Я хотел отвести тебя к морю. Там сейчас хорошо. Но ты мне показался каким-то мрачным, молчаливым. Вот я и решил дать тебе немного времени, — сказал Хван. — Спасибо. Дал. И я не маленький, чтобы ты отводил меня за ручку к морю. Сам могу, — вновь буркает Ли и шагает в сторону берега. До него идти прилично. — Стой! Подожди меня. — Хенджин прячет телефон в карман джинс, подрывается с качель и спешит за другом. Хватает за руку. Феликсу приятно. Но он знает, это игра. Хван любит играть. Он заядлый шахматист. В отличии от Ли. Феликс уже давно проиграл. Потерпел настоящее поражение, влюбившись в лучшего друга. Поэтому Ли вырывает руку, пряча обе в карманы, шагая грубо и яростно. — Да что с тобой сегодня? — не понимает Хван. Феликс вздыхает, берет себя в руки, замедляется. — Ничего, прости. Они приходят к морю. Вода переливается. Соленые, пенистые волны хитро набегают на берег, одаривая его водорослями и ракушками. Хенджин поднимает одну и пуляет назад в воду. — Жестоко, — улыбается Феликс. — Почему? — тоже улыбается Хенджин. — Это дар моря. Подарок. А ты возвращаешь его обратно. — Не мели чепухи, — отмахивается Хван, желая потрепать друга по волосам. Но Ли сопротивляется. — С тобой сегодня явно что-то не так, — вновь замечает Хенджин. — Все со мной нормально, — отвечает Феликс и добавляет, чтобы успокоить: — Правда. — Ну ладно. Поверю, — щурится Хван и через секунду уже смеется. А еще через пару уже смеются оба. — Как думаешь… куда уходят корабли? — вдруг спрашивает Хенджин. — Не знаю, — честно отвечает Феликс. — Но у меня есть одна безумная теория, что они попадают в параллельный мир, где все хорошо. В хороший мир, справедливый. — А чем тебе этот не угодил? — удивляется Хван. — Этот жестокий. Безответный. — Безответный? Они встречаются глазами. — Да, Джинни. Безответный. Хенджин отводит взгляд первым почему-то впервые. Обычно это делает Феликс. — Ты рисуешь? Не забрасываешь? — обеспокоено интересуется Ли. Хенджин прекрасный художник. Он великолепно рисует. Но иногда его заносит откровенно говоря. Иногда у него случаются вспышки, приступы гнева, когда он полностью слетает с катушек и начинает разрушать все. Себя, свои рисунки… Феликса. Он, будто бомба замедленного действия. И порой Феликсу страшно. Но он любит его. Любит своего лучшего друга. И всегда будет любить его, Хенджина. Уже шесть лет. И это не прекращается. Феликс осознал это сразу, как они пересеклись впервые. Это была школьная поездка. Ученики из двух разных школ должны были посетить музей, выставку картин. Хенджин поехал туда потому что это его все. А Феликс чисто из любопытства. Тогда им было по пятнадцать и шестнадцать лет. Феликс уже сидел в автобусе, а Хенджин опаздывал. И вот он заскочил в автобус. Злой, сонный. Феликс смотрел на него и смотрел, пока дождь за окном шумел тихо. Пока ехал автобус и болтали ученики. И Хенджин посмотрел в ответ. Феликс тогда растерялся и отвел взгляд. Однако они пересекались снова и снова. Смотрели друг на друга. Тихая любовь. Вот как бы это описал Ли. Любовь глазами. Феликс видел их общее будущее. Представлял их дружбу, что перерастёт в любовь. И вот когда Ли исполнилось семнадцать, а Хвану восемнадцать. Феликс наконец решил подойти и познакомиться. И получил не ту реакцию, которую ожидал. Все пошло не по плану. Хван был удивлен и сказал, что не помнит Феликса. Вскоре всплыла правда о том, что у него есть подружка с которой невзаимно. И мир Феликса был разрушен. Но Хенджин зацепился за него. Парни начали дружить. И дружат до сих пор. Вот уже сколько лет. Так, что сейчас им двадцать два и двадцать три. Оба работают и думают о будущем. Но ведут себя как типичные подростки, так не хотят вырастать. — Рисую, — улыбается Хван. И сердце Феликса наполняется счастьем. Спокойствием. — А ты пишешь, а, Ликс? — хитро улыбается Хван. — Нет, — кратко отвечает Феликс, поднимая ракушку, вертя ту в руках. — Почему? — удивляется Хван. — А как же наша мечта: ты пишешь книгу, а я создаю к ней обложку. Забыл? Или это только я должен помнить? Хван не прекращает бубнить и возмущаться. И Феликс засматривается на него, улыбаясь. Подходит ближе и заключает в объятия. Смело. На него совсем не похоже. Но Ли так этого хочет. Простой платонической близости. Знает ведь, что на большее лучше и не надеяться. — Ты чего? — замирает Хенджин. — Просто… не знаю. — Феликс обнимает крепче. И Хван обнимает в ответ. Кладет голову на плечо, прижимается всем телом. Феликс чувствует все. Тепло его тела, биение сердца, родной запах. Волны шумят, но сердце в ушах бьется громче. Феликс кусает до боли губу, отстраняется с улыбкой, чувства скрывает. — Мы идем сегодня на вечеринку? — задает вопрос Хван. — О, нет… Нет, не вынуждай меня! — стонет Феликс, роняя ракушку под ноги. — Ты идешь и точка. Я буду с Юрин. Она с подругой. Понимаешь о чем я? — Нет. — Феликс! — Что? — Тебе нужна девушка. Отношения. Понимаешь? — продолжает наседать Хван. — А может я не хочу этого вовсе? — возмущается Ли. — Ну хотя бы попробуй. Ради меня. — Ладно, — сдается Феликс. — Только ради тебя.