День города

27 мая. Санкт-Петербург. День подходил к концу. Погода стала прохладней. Усиливался ветер. Вот-вот должны запустить салют в честь Дня города. Хах, а ведь этот самый город когда-то являлся столицей и главным портом Российской империи. Александр прогуливается по набережной. Ветер и правду холодный. Саша не готов к такой погоде. Ещё днём, когда тот выходил, на улице стояла прекрасная, тёплая температура. Было даже душно. Но под вечер, как на зло, подул сильный ветер. Небольшой поток мурашек прошёлся по коже Романова. *И всё-таки он не пришёл* Тот самый гость, о котором размышлял город на Неве чуть ли не каждую минуту, никогда не приходил на его день рождения. Никогда. Начиная с 18 века. Сколько бы Саша не звал, не писал, ни в какую. Никогда не приезжал. Но этот год послужил надеждой. С недавнего времени Александр начинает сблизился с ним. Произошло это случайно. Буквально несколько месяцев назад.

***

Лахта, собрание СЗФО — И так, все проблемы и финансирования мы обсудили. Всем спасибо, все свободны. Все города северо-запада либо собирались уезжать, либо разойтись по своим кабинетам в Лахте для выполнения срочных дел. Наш же герой чаще относился к первому типу. Обычно он уходил чуть ли не самым первым, но именно в этот раз он толи затупил, толи его переклинило. Это уже его проблемы. Северная столица не обращала никакого дельного внимания на оставшегося в помещении человека. Но это только снаружи. Внутри же он был очень удивлён. Неужели остались ещё вопросы? Пока Александр заполнял документу, еще один северный город всё же заговорил: — Александр Петрович, я… я недавно думал о наших взаимоотношениях друг к другу. *Нихуя себе начал, ладно, продолжаем. Пока всё не так плохо* — И к какому выводу Вы пришли? — голос сохранял спокойствие, но внутри… вы уже и так знаете. — К выводу, что было бы неплохо поладить. *Боже, что я несу* — Вот как. Я вовсе не ожидал это услышать от Вас. Вы же меня на дух не переносили, что изменилось? — Просто скажи, согласен или нет? Не надо здесь лишних слов. — Хорошо, я согласен. Мы уже на *ты*, я правильно понимаю? — Да. — С чего мы начнём наше, так сказать, примирение? Собеседник невольно поправил волосы. Уж слишком во время разговора они мешали. Решая всё же не проверять своё терпение, старший забрал волосы в хвост. *Слишком красиво… Даже мило. Никогда не видел его с такой причёской, и всё же, что могло случится такого, что он сам ко мне подошёл? * — Прогуляемся?

***

За неделю до собрания, Мурманск. — То есть ты хочешь сказать, что в последнее время ты что-то чувствуешь к Александру Петровичу? — Ром, я не хочу сказать, я уже сказал. И что делать я не знаю… Рафаил закрыл лицо руками. Толи от безысходности, толи от усталости, а может и всё вместе. Сегодня он встречал Москву, которому уж очень надо было приехать к нему для проверки города. А когда приезжает начальство, надо хоть как-то город с хорошей стороны показать. Хотя чего греха таить. Город неплохой. Только экология здесь… ну такое себе. Многочисленные загрязнения, болезни… Спасибо, что не как в том же Челябинске или Красноярске. Но быть на последних строчках по уровню жизни городов РФ ну такое себе. — Может попробуешь хоть как-то заговорить с ним? Например, пригласи куда-нибудь. Можешь предложить разобрать бомбу, я могу показа- — Спасибо Ром, но не думаю, что это хорошая идея. Мне правда очень нравится твоя заинтересованность к этому. Я не против. Но это точно ему не особо понравится. Мурманск же уже ничего не ответил. Лишь встал и подошёл к отцу и обнял. — Всё-таки надо попробовать его позвать куда-то.

***

Настоящее время, 27 мая, Санкт-Петербург. Люди потихоньку расходятся. Скоро разведут мосты, да и метро работает не вечно. Саша всё также прогуливается по набережной, взирая на прекрасные пейзажи на реке Неве. *И всё же они невероятны* Александр полностью отчаялся увидеть здесь его. *На что ты надеялся? Что всё так просто? Что вот он просто возьмёт и приедет сюда. Он ненавидел тебя, а может и сейчас продолжает. Брх. холодно. Пора закругляться* Романов не успевает повернуться как вдруг на его плечи падает чьё-то пальто. — Когда ты уже начнешь одеваться по погоде? Заболеть тебе ещё не хватало. *Чт. что? Не верю ушам, он всё-таки приехал* Культурная столица поворачивается лицом к своему другу (?) — И тебе здравствуй. — Брюнет одарил своего собеседника небольшой, но приятной улыбкой. — Да, привет-привет. Раньше приехать не мог, всё перекрыто. — Хах, я уже думал тебя здесь не увидеть На это Рафаил промолчал. Не зная как продолжить разговор, тот выдал: — У тебя слишком холодные руки, дай их сюда. Не дожидаясь отказа, Верфской сжал руки Романова в своих, образуя что-то по типу замка́. Неожиданно для Рафаила, сопротивление не последовало. — Думаю, это хороший момент кое-что сказать. — Опустив глаза в пол, промолвил Беловолосый. Со стороны Саши подействовал взгляд негодования. Также не дожидаясь какой-либо реакции, Верфской продолжил: — С недавнего времени я понял, что чувствую к тебе уже вовсе не неприязнь. А что-то тёплое. Твое присутствие заставляет биться мое сердце быстрее, а взгляд всё больше прикован к тебе. На собраниях я слушаю твой голос, почти что убаюкивающий. Надо было видеть смущенный взгляд Саши. Но ведь это не конец, правда? — Александр, прошу, простите меня за все эти годы. Вы не виноваты в появлении. Вы не виновны в том, что мой статус отдали Вам. Я люблю Вас. Я люблю Вас больше жизни. Я чувствую такое только к тебе. Прошу, прости меня за всё. Неожиданный переход на «Вы» был слишком милым. Правда так считал только Александр из этих двоих. Романов давно не злился на него. Он еще с ранних лет понимал. А в начале 20 века понял какого это терять дорогое себе. Саша прикоснулся к щеке Архангельска, поглаживая её большим пальцем. Позже повернул голову так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Мгновение, раз, два. Их губы соприкасаются. Нет, не вливаются в нежном, страстном поцелуе. Это обычный чмок. Этот короткий поцелуй обозначал одно, что да, Александр отвечает взаимностью. Их ждёт будущая, полная ответственности и жестокости жизнь. Это реальная жизнь, здесь не может всё время длиться счастье. Но даже такое утверждение вряд ли их остановит от наслаждения.