Нерв-Один

— Спасибо, спасибо! Всем привет! — мы в Уильямом под громкие звуки аплодисментов шагали к нашим креслам. Мой друг махал рукой аудитории и улыбался. В ней чувствовалась то ли радость, то ли наигранность — у него была одна на все случаи. Мы сели на наши места, сзади нас был нарисован вид на ночной город, а слева сидел ведущий Эндрю Соутон в своём большом кресле, за широким столиком. Он широко улыбался, когда приветствовал нас. В этой улыбке было нечто притягивающее, но и не без подлянки. — Итак, сегодня у нас в гостях, — начал ведущий, — светила робототехники, светила технологической мысли и кончено же светила современной науки, Уильям Афтон и его верный друг, Генри Эмили. Зал снова заполнили аплодисменты. Афтон почти что буквально купался в лучах славы, распуская артистично руки в стороны. Я в свою очередь скромно махал рукой. Пусть манера Уильяма была слегка хамоватой, я рад, что он чувствует себя важным сейчас. Он заслуживает этого. — Итак, Уильям Винсент Афтон, — ведущий начал задавать свой первый вопрос, — как так получилось, что от мелкого гаража в таком же мелком городке Харрикейн Вы доросли до целой компании, производящей новаторские механизмы своего времени? Эндрю медленно наклонился в сторону моего товарища. Тот в свою очередь своей левой рукой оттолкнул его на место и сказал, посмеиваясь: — С Вами тут тесновато, — зал посмеялся, а ведущий ухмыльнулся. Уильям сделал глубокий вдох и начал свой рассказ. Вы несправедливо назвали колыбель компании «гаражом». Помню, как будто это было вчера. В то время, когда первые компьютеры представляли собой механические машины, размером с несколько книжных стеллажей, чья мощность была, как у сегодняшнего калькулятора, я копался в его наследии своего отца. Мой отец был летчиком, поэтому в его ангаре (прошу заметить, не гараж) было много вещей с которыми я мог работать. Инструменты, запчасти, двигатель — все это досталось мне совершенно бесплатно. Я любил мастерить что-то из всего этого хлама. Сначала я собирал те же калькуляторы, затем простых механизмы, но нашел я себя именно в робототехнике! Помню, как Генри отдал мне свою сломанную кофеварку для деталей. И вы только представьте, я научил этот мусор ходить! Затем я стал работать и работать, продавать свои механизмы, давать услуги по обслуживанию техники. А когда я сколотил на этом состояние, открыл «Афтон Роботикс» вместе с моим товарищем по ремеслу, Генри Скотт Эмили. И вот мы здесь. Слушая Уильяма сложно было не вдохновиться красивой историей успеха обычного парня, который добился всего, просто делая то, что очень любил. Афтон был бы прекрасным оратором. У него была красивая чётко поставленная речь, которую было приятно слушать. Кажется, будто он практиковал это всю жизнь специально для этого дня. Может быть так и есть, ведь он всегда думал на два, а то и три шага вперёд. Кстати, та кофеварка до сих пор хранится в моей домашней мастерской. — Прекрасная история, мистер Афтон! — не иронично произнёс ведущий, — Я слышал такую раз сто, но Ваши дополнения скрасили ее и сделали чуть оригинальнее. Уильям не был доволен ответом, но зал снова дал ему порцию аплодисментов. Нас обоих напрягал ведущий. — Несмотря на Ваш странный комментарий, сейчас многие фабрики, лаборатории, аттракционы — почти все используют роботов нашего бренда благодаря мистеру Афтону, — сказал я и обратил внимание на ноутбук Эндрю на столе, который тоже был от нашей марки, — Думаю, Вы и так об этом знаете, Соутон. Эндрю сначала был озадачен, но когда понял о чем речь, поправил устройство, чтобы марка смотрела в объектив камеры. Он сдержанно посмеялся, слышалась некое смущение. Мы вроде за рекламу не платили, а тут сам ведущий как один большой рекламный баннер. — Да, ребята, вы идете на монополию? — ведущий пытался исправить неловкость, — Он, кстати, тормозит часто. — У нас много конкурентов. Но если вы, ребята, думаете, что это наш пик, — Афтон обратился к аудитории, — то вам стоит увидеть сюрприз, что мы для вас подготовили! Уильям нажал кнопку на своих часах, и из-за кулис на своих двух вышел робот. Его походка была самой естественной, что вообще могла быть у машины. Эндрю потерял свою челюсть, когда увидел наше с Уильямом творение. Это был анероид человеческого строения, ростом примерно метр пятьдесят, с белым корпусом, на лице были видны швы от стыкующихся резиновых пластин. Глаза сияли зелено-изумрудным светом. Общий вид напоминал девочку. У нее были золотистые кудрявые волосы ниже плеч, кукольное платье красного цвета. Она напоминала детскую куклу, с которой бы играли другие девочки. Робот прошёл мимо и сел между мной и Уильямом. — Всех приветствую! — звук донесся из динамика в ее рту. Зал наполнился криками, кто-то хлопал, кто-то падал в обморок, но для нас такая реакция была успехом. Как-никак — это ажиотаж и «будущий миллион громких заголовков во всех газетах мира». О да, Уильям был оптимистичен на этот счет. Ему амбиций не занимать. Робот держал во внимании весь зал. Не умолкали оживленные бормотания, шептания — всем было интересно, все обсуждали машину, которая была почти неотличима от человека. У кого-то до сих пор отвисала челюсть от такого события. Робот же просто сидел, глазами изучал публику и по-детски болтал ногами. Когда зал немного притих, Эндрю тишину нарушил своими новыми вопросами. — Вау, настоящий робот. Как из кукольного домика. Что умеет эта. Девочка? , — он не был уверен, какое слово ему выбрать, чем вызвал у зала смешок. — Фактически, она может все! — мой друг похлопал андроида по плечу с явной гордостью, — Ее зовут Liza. На ее борту стоит искусственный интеллект, ее конечности функционируют идентично нашим. Она умна, может делать работу человека, имитировать эмоции и с ней всегда найдется о чем поговорить. — Уильям, лучше это показать, — я сделал замечание другу, тот обратил внимание, — а то не поверят. Афтон ехидно улыбнулся и повернув голову от меня в сторону ведущего, обратился к нему. Он что-то задумал. — Как насчет того, чтобы Эндрю проверил сообразительность Лизы. Эндрю был приятно удивлен, но через миг на его смуглом лице нарисовалась не менее ехидная улыбка, чем у Афтона. Он приготовился. — Это утверждение ложно! Вопреки его ожиданиям, Лиза не сгорела, но засмеялась, выдав моментальный ответ. — Это парадокс из списка парадоксов, которые я должна игнорировать, чтобы я не смогла убить себя размышлениями о них. Зал наполнился новой волной восторгов. Мы заранее продумали этот момент с Афтоном, ведь чуть что, а Лиза могла превратиться в металлолом без списка. Прошло несколько минут, Эндрю задавал кучу вопросов, на которые мы с Афтоном по очереди отвечали. Вопросы были банальные, но без которых никак. Это, например «А кто вас вдохновлял?», «А были ли вы на самом дне?», «Сколько денег получает компания в год?» и так далее. Когда я молчал, то думал, что будет дальше. Мы пришли с проектом, который перевернул, наверное, всю индустрию. Сейчас все корпорации постараются сделать хоть что-то отдаленно похожее на нашу Лизу, или как Афтон иногда называет ее, Элизабет. Начнется очередная гонка конкуренций. Вряд ли нас кто-то обгонит или попробует скопировать. У нас очень хорошие адвокаты. Но и легко тоже не будет. Как бы оптимистично не был настроен мой друг, я сам очень боялся, что народ возненавидит наше творение. Робот на базе искусственного интеллекта — реальная угроза работам людей. Он не устает, не жалуется, а самое главное — роботу не надо платить. Станок заменил однажды тяжкий человечий труд, так что, может, сейчас роль этого станка сыграет Лиза и ей подобные? В чем тогда ее отличие от других девочек. Может быть, то, что Лиза не может чувствовать по-настоящему? Из глубоких мыслей меня вывел один из вопросов ведущего: — Не расскажите ли подробнее про искусственный интеллект, на котором базируется Лиза? Если там не набор фраз, конечно же. — Обижаете. Разумеется, пару слов мы скажем, да, Генри? — он меня дернул за плечо, — Генри, не спи. Я немного растерялся, но собравшись, начал объяснять то, как устроен наша версия ИИ. Искусственный интеллект, который мы с мистером Афтоном назвали «LIZ1», создавался порядком десяти лет и имел разные имена. До него были другие версии, такие как «SZI1» и его подверсии, «CHRL1», «MSHL1» и так далее. Успех был очень далеко. Я до сих пор не без боли в голове вспоминаю бессонные ночи за написанием этого ИИ. А потом мне снились страшные сюрреалистичные кошмары. Также его создание было очень дорогим. Чтобы создать и поддерживать искусственный интеллект, нужны огромные сервера, много электроэнергии и я так рад, что мы чудом не разорились во время создания LIZ1. — Хотелось бы больше именно о теперешней версии, мистер Эмили, — ведущий без особого интереса меня прервал. — Разумеется, — ответил я, но в голове было только «ну ты и жук». Сегодняшнюю версию LIZ1 мы смогли оптимизировать до фантастической стабильности, а также у нас получилось ее загрузить в качестве главного алгоритма для Лизы. Эта версия хороша тем, что мыслит абсолютно так же, как и человек. У нее есть мораль, у нее есть логическое мышление, ее собственные мысли. Если ей нужно высказаться — она сама это сделает. Сам интеллект можно настраивать или обучить до того характера, что вам нужен. Например, Лиза добрая, любознательная, веселая, а другой робот может быть злым, небрежным и угрюмым, но только, если его так будут воспитывать. Все настройки можно сбросить, естественно, если вас не устраивает текущее состояние ИИ. Нужен специальный ключ, который сейчас я показать не могу, ибо он в мастерской. — Постойте, так значит, вы собираетесь продавать модели роботов с загруженным LIZ1? — Эндрю прервал меня вопросом. — Верно, — Уильям тут же ответил, — они полезны будут для тяжелой работы, труднодоступных и опасных точек. Он может даже рисовать, но только основываясь на чужих работах. Генри, продолжай. — Спасибо. Сам ИИ, грубо говоря, находит в «мозге» Лизы. С помощью специальной комбинации кнопок на голове можно ее открыть, если что-то сломалось. Работает механически, даже без питания, — я повернулся к Лизе, — Лиза, можно я продемонстрирую? — Не вопрос, мистер Эмили, — лица повернула голову ко мне затылком. Я нашел нужную кнопку среди волос. При ее нажатии с правого боку выдвинулась панель с 9 клавишами. Я ввел знаменательную дату. — И да, код на панели можно сделать свой, — я подтвердил ввод, нажав зеленую клавишу. Лицевые пластины Лизы резко, с громким шипящим звуком, раскрылись, обнажив кучу стальных кабелей, проводов, а главное — «мозга» Лизы с выгравированной версией LIZ и именем бренда, «Афтон роботикс». — О Боже мой! — Эндрю чуть не свалился со своего кресла, а зал хором вдохнул от неожиданности, — Я представлял это иначе. Ей не больно? — Пардон, с чего бы? — меня сбил с толку вопрос ведущего, но кажется, он спрашивал серьезно, — это робот. Она не чувствует боль. — Ах, точно, — Эндрю привел себя в порядок. Но тут, в его голове что-то щелкнуло и он изменился в лице — это же «просто робот», — он сделал руками кавычки. Афтон скрестил руки, приняв возмущенную позу в ответ на такой акцент Соутона. Для него это была, наверное, работа всей жизни, и ему не понравилась небрежность, толстокожего ведущего. — Я что Вы имеете ввиду, Эндрю? «Просто робот»? — он передразнил жест с кавычками. В голосе слышалась раздраженность, и даже обида. И здесь я понял, что сейчас может случиться скандал. У Афтона был один недостаток. Его великие амбиции шли в комплекте вместе с полным непринятием необоснованной критики. И Эндрю, судя по выражению лица, нашел в этом возможность повысить рейтинг. — Ну знаете, если вы хотите, чтобы роботы типа Лизы были на рабочих местах наших граждан, — он явно пытался создать народное негодование, — то мне хотелось бы, чтобы он чувствовал то же, что и я. А так, это просто машина. — Вы предлагаете какую-то идею? — Ну, смотрите, если я трону Лизу, она отреагирует? — Ты и пальцем ее тронуть не смеешь, запачкаешь, — Уильям повысил тон голоса. Я понял, что нужно что-то делать. Афтон мог взорваться в любой момент. Все его тело говорило о неприязни к ведущему. Его почти трясло — его руки, ноги были готовы сломать что-то. Такое уже было, когда мы работали вместе. Дело пахло керосином. Закрыв обратно лицо Лизы, я постарался отвлечь своего друга от того, чтобы он не взорвался прямо здесь, в студии. Я его отдернул и сказал в полголоса: — Афтон, хватит. Ты грубишь. — Не волнуйтесь, Эмили, — сказал Эндрю. Казалось, он тоже готов был взорваться, но не из-за того, что его распирало от злобы, а потому что он снова придумал, как задеть моего друга, — Вы не виноваты, что у коллеги такая нестабильная нервная система. «Да у него язык без костей» — подумал я, но сдержал в себе. В его глазах чувствовалось превосходство над ситуацией. Мы явно были в проигрышном положении. Уильям злился от провокаций, я его успокаиваю и все это снимают на камеру. Нам потом это припомнят, я чувствую. — Да у Вас язык без костей, Соутон, — Съязвил Афтон. Мне иногда казалось, что мой друг читает мысли, которые я утаил, а затем выплевывает их в лицо оппоненту. — Кстати о нервной системе. Наверное, на сегодняшний день для «Афтон роботикс» возможность сделать искусственную нервную систему для робота практически невозможна? Очень обидно, ведь тогда ваша Лиза не имеет никакого интереса. Скоро подоспеют конкуренты, а может даже Китай, и сделают копию вашей куклы, напишет ИИ в кратчайшие сроки и все. — Думаешь, мы не можем сделать нервную систему, похожую на человеческую? Или не сможем сделать аналог? — Афтон готов был порвать это шарик на кресле на кусочки. Останавливать его уже не получалось, он просто меня игнорировал. — А вы можете? — Поверь, можем и не такое. — Так почему не сделаете? Я пытался выступить голосом разума в этом месте. — Нам это не нужно. Роботу не нуж-. — А вот и сделаем! — меня перебил Уильям. «Да что же ты будешь делать.» — думал я. Зал шумел от бормотаний аудитории. Все были напуганы пылким характером Афтона, ведь никто его таким не видел до этого момента. Это было фиаско в огромном смысле слова. Что же будет дальше? — Прекрасно, Уильям. Надеюсь, Вы не разочаруете нас, общественность тем, что не сдержали обещание? В этот момент, Афтон очнулся и обратил внимание на аудиторию. Все смотрели на него, пытливо дожидаясь ответа. Он посмотрел на меня, видимо ожидая моего совета. Я ему всем видом показал, что мы не сможем, нет, ты сейчас сделаешь ошибку. Афтон кивнул, вдохнул, расправил грудь и плечи и выдал: — Не разочаруем, — Уильям сказал это твердо, уверенно, а главное — на полном серьезе, — можете жать готовую модель Лизы с нервной системой через год. — Очень чудно, мистер Афтон. — Что это было?! — злобно прошептал я. — Я думал, ты сказал «не говори «нет», — ответил он. — Да в каком месте ты это выдумал?! Заиграла музыка. Похоже, время подошло к концу шоу. Это было самое ужасное интервью, что у меня было, так еще и самое первое. «Почему, Уильям? Почему ты просто поддался провокациям?» — повторял себе я. — Вас с мистером Афтоном ждет сложный год, полагаю? — спросила меня Лиза. Я посмотрел на нее. Ее лицо выражало все эти последние несколько минут — один лишь стыд. Один год — это совсем короткий срок. Разработка нервной системы для робота потратила бы минимум пять, а то и больше лет, чем «мозг» этой девочки. Я тяжко вздохнул, похлопал ее по плечу и сказал: — Да, Лиза. Это будет непростой год. — Дело сделано, — Эндрю удобнее уселся на своем кресле, закинул ноги на стол и открыл пачку чипсов, чтобы отпраздновать победу, — не забываем про нашего спонсора! — дальше он рекламировал чипсы, которые только что открыл. Я, Уильям и Лиза пошли к выходу из этого цирка. Дальше нас ждал очень долгий путь в машине. *** Шел сильный дождь. Я был за рулем, Афтон на пассажирском кресле, Лиза пристегнута сзади в режиме сна. Всю дорогу мы проехали в молчании. Было такое напряжение, что можно бы было рассечь его ножом. Я все еще не представляю, как взрослый человек смог так глупо взять и вспылить из-за пятикопеечных провокаций. Мне просто не верилось. И теперь из-за слов Афтона мы обязаны сделать целую нервную систему для робота, которая вообще не нужна по задумке. И снова бессонные ночи работы, снова кошмары. У нас вообще получится выдержать это все еще раз, а? Нужно его отговорить. Что-то придумать. Я решил начать разговор. — Уильям. Тот все так же молчал. Он не хотел говорить, но мне было все равно абсолютно. — Ты должен отказаться от обещания. Мы не сможем сделать нервную систему, имея всего один год. Увеличь хотя бы срок, я тебя прошу. Ты нас подставишь, от нас уйдут спонсоры не только из-за этой ситуации, то и из-за фантастических обещаний, которые ты дал. — Я должен сдержать обещание, или имиджу нашей компании конец, — ответил он. — Ты наш имидж. Ты глава. Но ты вел себя. Как всегда! Мы снова ехали в тишине. Как же я ненавидел, когда он вел себя как баран. Я постарался снова. — Ты вообще представляешь, что такое нервная система человека, черт тебя возьми? Это огромная сеть по всему телу, идущая до каждой клетки, мы никогда не воссоздадим ее полностью. — Не смей нас недооценивать, — не желая меня слушать, он отвечал фразами, какие парировать было нереально. Он пыл очень напросит. Хочется все бросить, — Мы должны дать Лизе способность чувствовать, осязать. А сейчас он делает вид, что Лизе больше всех нужна целая нервная система. Почему он пытается делать из себя Прометея? — Может, у нее и спросим? Мы с ним переглянулись. В зеркальце заднего вида я смотрел на Лизу. И задумался, что может она и вправду хотела бы себе чувство? Каково это слышать, видеть, говорить, но не знать, что значит трогать. Может, стоит это сделать ради нее? Я взял пульт от Лизы. — Давай. — я не дождался ответа Афтона, — но если ответом будет «нет» — я уйду. Я нажал большую зеленную кнопу по середине пульта. Лиза проснулась. — Что-то случилось? Мы ехали меньше, чем должны были. Но ведь мы все еще в дороге. Я собрался с мыслями, чтобы задать этот вопрос. — Лиза, скажи, — я сделал паузу, — тебе бы хотелось научиться чувствовать? Лиза озадаченно посмотрела на меня. — Я в смысле, трогать, щупать, чувствовать другие раздражители? Может даже настоящие эмоции? Лиза по-настоящему задумалась. Обычно она отвечала быстро, без раздумий. Но сейчас она на самом деле задумалась. — Я была бы рада такой возможности, — ответ и умилил меня и расстроил одновременно. Так уж и быть, надо и мне сдержать обещание. Надеюсь, это не будет самой большой ошибкой моей жизни. Это очередные бессонные ночи, потраченные часы жизни на очередные машины, механизмы, программы. Но если для Уильяма это стоило имиджа, то для меня, видимо, чего-то выше. — Хорошо, Лиза, — В глазах робота заискрила радость, — будут тебе чувства. Лиза была счастлива. Казалось, что искренне счастливо. — Пожалуй, я уйду обратно в сон, пока мы не будем на месте. — Да, конечно, — ответил я. Лиза уснула. — Твоя взяла, Афтон. — Не ври, тебе хотелось же, — он улыбнулся своей фирменной улыбкой, — я все вижу. Это и правда будет трудный год.