Покрытый пеплом. Теон из Грейджоев

      Пробуждение не было столь же болезненным, как последние секунды перед потерей сознания. Луций просто в один момент открыл глаза и так и остался лежать на соломенном матрасе, смотря куда-то вверх, на сокрытый ночной тьмой потолок. Где-то на задворках сознания он слышал голоса. Голоса, не принадлежавшие никому из тех, кого знал самопровозглашённый король Британии, но тем, кого знал мальчишка по имени Теон из дома Грейджоев.       Нельзя сказать, что Арторий прожил жизнь этого сопляка. В него просто насильно впихнули всё, что знал Теон. И последствия этого «насилия» до сих пор отдавали тупой болью в висках.       Резко встав с кровати, валлиец подошёл к столу и, нащупав в кромешной тьме восковую свечу и огниво, добыл так необходимый ему сейчас свет. Бочка с водой стояла тут же. В отражении Каст увидел нечитаемое, нарочито спокойное лицо… ему не принадлежавшее.       Надо сказать, что отдалённо парень был на него похож. Он бы сказал, что так мог выглядеть его потомок в третьем колене. Слегка вытянутое лицо, выраженные скулы, достаточно красивые черты лица и… тёмные, даже чёрные волосы и глаза.       Луций до скрежета сжал зубы и деревянный борт бочки, за который держался свободной рукой. Эти черты были ему знакомы — они часто встречались у англосаксов и осевших в Британии норманн. Самых ненавистных ему людей.       Больше англосаксов он не любил только датчан, у которых чаще всего встречались светлые волосы и голубые глаза. Какая ирония... Ведь чёрные волосы и тёмные глаза здесь носили именно те, кто занимался тем же самым, чем и датчане в его краях. Грабёж, насилие, работорговля, пиратство, вот чем промышляли родичи этого юнца Теона из рода Грейджоев, которых в этом мире звали «железнорожденными».       Какое «гордое» слово — железнорождённый. Теон очень гордился историей своей семьи, своего народа, мечтал о славе древних Королей Железных Островов. Аскеладд не мог ничего сказать про древность, поскольку юноша брезговал углублённым изучением истории, однако ныне железнорождённые представляли из себя варваров похлеще самых ублюдских северян, которых ему, Аскеладду, доводилось видеть. Чего только стоит девиз дома Грейджоев — «Мы не сеем». Словно признание в собственной дикости и невежестве, подумал валлиец, хотя вот Теон был кардинально противоположного мнения.       Грейджои, железнорождённые… Север, Запад, железный трон. Так много странных и незнакомых ему понятий. Кто вообще в здравом уме назовёт королевство в честь стороны света, на котором оно находится или в честь местности? Хотя… покопавшись в памяти Теона, Луций таки нашёл кое-что, что может быть ответом на этот вопрос. Судя по всему, такие названия им дали так называемые «первые люди», которые либо были единым народом, либо разговаривали на одном или похожих языках. Таким образом, они назвали самые крупные королевства по тому, где те находились, за неимением языкового барьера.       Идиот, о чём ты вообще думаешь? - со вздохом подумал валлиец, запрокинув голову вверх.       Так или иначе, но он находится в неизвестной ему части света. Причём настолько далеко от дома, что ни один известный ему римский автор даже вскользь не упоминал эти земли. Это было странно, ведь римляне были знакомы и вели активную торговлю даже со сказочной страной востока — Сересом. Получается, эти земли дальше страны шелков? Но почему тогда местные обычаи так сильно напоминают ему его родные земли? Почему внешность окружавших Теона людей так походила на саксонскую, франкскую и норманнскую, но никак не сересскую, у которых, как он знал, должны быть узкие глаза и желтоватая кожа?       Чёрт возьми что… - вздохнул Луций, окуная лицо в приятную, прохладную воду. Вытирая лицо руками, он меланхолично заметил: - Ну, жизнь всяко лучше смерти. Да, неприятно, что каким-то образом я теперь, вроде как сын конунга островитян-варваров, но… Какая разница, если это можно обернуть в свою пользу? Теон законный сын, а не как со мной в прошлой жизни, когда ублюдок-отец, да горит он в аду, признал меня только тогда, когда я бросился на него с мечом. По крайней мере теперь мне не придётся думать над тем, чтобы обосновать свои претензии на власть и благородное происхождение.       Из коридора послышались тихие шаги. Мальчишка Теон ни за что бы их не услышал, но Луций, даже несмотря на иную личину, был собою, со всем своим опытом, знаниями и навыками. Дверь с тихим скрипом отворилась, и на пороге предстал сухонький старик. Мейстер Лювин, как услужливо подсказала память Грейджоя, был одет в одежду из серой шерсти, отороченной белым мехом. У этого невысокого старца были серые глаза и седые остатки волос. Всем своим видом он представлял геральдические цвета Старков, верховных лордов Севера, что также были хозяинами замка Винтерфелл, где ныне и «гостил» Теон.       — Теон. – мейстер на секунду запнулся, не обнаружив юношу на кровати, однако быстро сориентировался. – Ты очнулся, это хорошо. Как себя чувствуешь?       — Чувствую, что могу переплыть Узкое море туда и обратно, мейстер. – ухмыльнулся валлиец. И это было правдой — после того, как пережил смерть, чувствовать себя вновь молодым и полным лишних сил, которые сколько трать, всё равно не перетратишь, было здорово.       — Хорошо, юный Грейджой. – Мейстер явно обрадовался этому заявлению из уст молодого человека, улыбнувшись.       Теон относился к Лювину как к полезному слуге, ставя в ряд с прачками и конюхами. Весьма предсказуемое отношение со стороны изнеженного в материнской любви багрянородного сопляка. Луций же всегда уважал образованных людей, пусть и скрывал это, оберегая свою славу отмороженного викинга. Сам валлиец как такового образования не имел, лишь обрывками получая знания из найденных в монастырях и обиталищах знати книг. Но оттого он ещё больше проникался уважением к людям, посвятившим знанию всю жизнь. Бывало, что он оставлял в живых какого-нибудь монаха после разграбления монастыря, якобы для получения информации или выкупа, и в тайне ото всех общался с ним о всяком. О боге, человеческой душе и о мире в целом. И пусть в итоге Аскеладд убивал этих монахов, так как не хотел ненужных слухов, время, проведённое в их компании, скрашивало жизнь, переполненную лязгом мечей и смрадом гниющих тел. За это он был им благодарен.       — Мейстер Лювин, как долго я был без сознания? - поинтересовался Каст, сев на край стола и рассматривая фигуру учёного старца.       Лювин нахмурил редкие, серебристые брови.       — Двадцать… девять часов. Лорд Робб поведал, что вам внезапно поплохело во время упражнений с луком. Внезапный приступ, рвота, потеря сознания. Весьма кричащие симптомы, указывающие на ряд серьёзных недугов.       — О нет. Я умру, – с нарочито безразличным тоном вздохнул молодой человек. Он-то был уверен, что полностью здоров, по крайней мере, телом.       Лювин если и смутился ироничному спокойствию со стороны Грейджоя, то виду не подал.       — Отнюдь. По крайней мере, досконально обследовав вас, я пришёл к выводу, что вы полностью здоровы.       — Это ведь хорошо, - пожав плечами, сказал валлиец, не понимая угрюмого выражения на лице учёного.       — Да, так и есть. Хм… быть может, внезапный скачок давления?       — Давления? - смутился Луций, не понимая, что это значит.       — Вполне возможно. - кивнул Лювин, но скорее своим собственным мыслям, чем вопросу от юноши, - Кхм… Ну, раз вы чувствуете себя хорошо, не буду вам докучать. Отдыхайте, молодой Грейджой, и набирайтесь сил.       Он что, шутит? Я отлежался за троих, какой отдых? - бровь сама собой выгнулась в недоумении, впрочем, мейстер этого уже не видел.       Сидеть или лежать без дела у вновь обретшего молодость Луция не было ни малейшего желания. Ему хотелось срочно испытать новое тело, но, как ни к стати, очнулся он глубокой ночью, если судить по находящейся в зените луне. А потому он пальцами потушил свечу и бесшумно выскользнул из комнаты.       Почему бесшумно? Всё дело в Греге. Кто такой Грег? Один из стражников замка. Упитанный мужчина среднего возраста с жиденькой бородкой и проплешиной на голове. Грег как всегда сидел на табурете рядом с дверью в комнату Теона и… беззастенчиво храпел. Был он представлен к Грейджою в качестве надзирателя, и если юноша куда-то отлучался, Грег всегда был неподалёку.       Да, именно надзирателя. Не в качестве стражника или личного слуги. И это, пожалуй, единственная омрачающая новость для Артория. Теон Грейджой был не гостем, но заложником Старков. Всё дело в том, что папаша мальца, после воцарения в Семи Королевствах новой династии, именуемой Баратеонами, решил, что вассальная присяга, которую его предок принёс Эйгону l Таргариену, на нового короля не распространяется и поднял мятеж. Как можно догадаться, неудавшийся. Роберт, тот что Баратеон и король, этот мятеж подавил, в процессе чего погибли старшие братья Теона. А сам мальчик был отправлен на Север, к Лорду Эддарду Старку в качестве гарантии того, что Железные Острова более не будут создавать проблем.       Причём странное дело, Бейлона Грейджоя, отца Теона и самопровозглашённого Железного Короля, Роберт не казнил, а дал ему возможность принести вассальную присягу. Каст решительно не понимал такого широкого жеста со стороны короля. Бейлон, даже после подавления восстания, остался при той же власти и тех же силах, что и до него. Он уже доказал, что готов восстать против власти Короля и, Луций в этом не сомневался, сделает это снова как только почует благоприятное дуновение морского бриза. И если старший Грейджой посчитает свой успех достаточно вероятным, он может и позабыть о единственном сыне и назвать наследником одного из своих братьев, а то и вовсе дочь. И тогда Теон, который теперь совсем не Теон, попрощается со своей красивой головушкой.       Самым очевидным и верным решением Роберта после подавления восстания могла быть, естественно, казнь Бейлона и разорение Пайка, но также, что более важно, пересмотр власти на островах — так поступил бы Луций Арторий Каст, восседай он на железном троне. Передав титул верховного Лорда другой семье, к примеру Харлоу, Баратеон мог заручиться их преданностью и подкинуть дров в межклановую усобицу на Железных островах, ослабляя их как единое целое и делая возможное восстание маловероятным. Однако поступок Роберта выглядит так, словно он чуть ли не вознаградил Бейлона за его дерзость, что, естественно, выглядит как подтверждение безукоризненной власти Грейджоев над Лордами островов в глазах этих самых Лордов.       Погружённый в эти мысли, Луций давно оставил Грега позади. Минуя псарню и посты стражников, он вскоре оказался во внутреннем дворе замка. Здесь, конечно, тоже стояли на своём посту несколько мужей в покрытой кожей кольчуге, шлемах и с копьями. Непонятно на что надеялся Каст, рассчитывая, что их здесь не будет.       — Привет, парни.       — Это что, Грейджой? - хмыкнул один из постовых.       — А мы думали, что ты от лихорадки вот-вот окочуришься, - как-то даже разочарованно протянул второй.       Третий, тот что стоял чуть дальше, грея руки над жаровней, весело ухмыльнулся и громко хлопнул в ладоши. Ворона, каркнув что-то недовольное, сорвалась с ветки и улетела.       — Ну, парни. С каждого по медяку. И не вздыхайте так недовольно, умейте проигрывать, - продолжая давить ухмылку, пропел третий.       Валлиец невозмутимо подошёл к стойке с тренировочным оружием. Взяв за стёртую рукоять меч, похожий по виду на франкский, он критично принялся его рассматривать, проверяя качество стали и баланс.       Да уж, это, конечно, не мой верный клинок. Баланс ужасный, рукоять неровная и разболтанная. Эх, где же мой «верный» меч, с которым мы столько всего прошли… - с грустной усмешкой думал старый налётчик.       Меч, сделанный на заказ франкским мастером, был настоящим произведением искусства и самым дорогим сокровищем Луция. Внешне вдохновлённый римской спатой, он на самом деле представлял из себя улучшенный каролинг, идеальный и в балансе, и в качестве материала.       — М’лорд, а что это вы в столь поздний час здесь забыли? - подошёл к валлийцу довольный стражник, позвякивая монетами в кошеле.       — Мне не спится, - ответил Каст, перекидывая меч из одной руки в другую.       — А куда делся ваш хвост?       — Ты о Греге? У него запор. - Луций положил меч на плечо и повернулся всем корпусом к собеседнику, - Тебя как звать?       — Рон.       — Мечом махать умеешь, Рон?       — Ратному делу обучен, а как же, - Рон перестал улыбаться, внимательно рассматривая юношу с головы до ног.       — Скрестишь со мною сталь?       — Ну…       — Не боись, сильно бить не буду.       — Да как бы не в этом дело. - стражник снова ухмыльнулся, но в этот раз неуверенно и даже как-то с опаской, - Если ж я вас покалечу…       — Если ты меня хоть раз достанешь, заработаешь серебряного оленя, - оскалился матёрый воин в личине восемнадцатилетнего юнца и протянул руку для рукопожатия, - Честное высокородное. Идёт?       — Что, прям достану и… олень? - покосился на ладонь Рон, а у самого в глазах уже отплясывала жадность.       — Так как?       —А пекло с тобой. Идёт! - закрепляя рукопожатие, задорно ухмыльнулся Рон, явно предчувствуя лёгкие деньги.       — Хорошо. Бери оружие по вкусу и давай на плац, - более не разглагольствуя, Каст перепрыгнул через низенький забор и оказался на вычищенной тренировочной площадке.       Выбором Рона стал полуторный бастард и круглый щит. Простой, но эффективный в опытных руках дуэт, как от него и ожидалось. На плац мужчина вышел в одной кольчуге, оставив плащ, кожанку и шлем за забором. А вокруг уже собрались несколько постовых зевак, для которых что угодно кроме дежурства было большим событием, тем более предстоящий бой между благородным и простым воином.       — Должен вас предупредить, вашество. Я участвовал в подавлении восстания вашего отца и, не хочу хвастаться, но не понаслышке знаю, как убивать железнорождённых, - давя гадкую ухмылку, пропел Рон, разминая плечи.       — Тем лучше для тебя, - пожал плечами валлиец. Попытка задеть не увенчалась успехом, так как Арторий, в отличие от Теона, никаких сентиментов к островам и тамошним обитателям не испытывал.       Вдруг Рон вновь стал серьёзным и странно так сощурился. Оглядев Грейджоя подозрительным взглядом, он, словно найдя какой-то изъян, удивлённо поднял брови.       — Ваша милость забыла про вторую руку? А как же щит? Его вы не возьмёте?       — Щит нужен тому, по кому противник может попасть. Мне он лишь помешает, будет сковывать движения, - со скукой в голосе ответил Каст, после чего поднял бровь и тем же тоном с издёвкой вопросил: — Ты, типа, птица-говорун? Решил меня спать уложить своими речами? А меч тебе зачем? Может, тебе арфу вручить? Так сподручнее будет.       Хохот зрителей и насмешливые улюлюканья поставили точку в прелюдии поединка. Больше Рон не сказал ни слова. Сжав губы в тонкую полосу и зло засопев, мужчина пошёл в атаку.       Луций не спешил использовать всё, что умел. Его целью была не победа и не бахвала. Нужно было понять, насколько это тело приспособлено под тот стиль и темп, с которым он привык сражаться. Принимая удары на плоскую сторону меча и уходя от стремительных и сильных, но слишком уж предсказуемых атак, Каст кружил по всему плацу, заставляя делать то же и Рона. Тому это явно не нравилось.       — Во имя чрева Матери, бейся как мужик! Хватит бегать от меня, как целка от быка!       Вдруг Грейджой исчез прямо на глазах Рона, как сквозь землю провалился. Мужчина не успел понять, что произошло, как потерял опору и грохнулся на спину, больно ударившись затылком. А над ним стоял Теон, скалящийся во все зубы. Его меч упирался стражнику в кадык.       — А куда делась твоя учтивость, Рон? - поинтересовался Грейджой, отводя меч от горла стражника.       Отлично, я почти не устал. Не то, чтобы я этого не знал, но малец держит себя в форме, что хорошо. Хм, интересно, я смогу стрелять из лука так же метко, как это делал он? Не то, чтобы я этого раньше не умел, но чтобы так…       — Ещё! - Рон вскочил на ноги, поднимая выроненный во время падения щит, - Тебе просто повезло. Я тебя недооценил, но больше такой ошибки не повторю.       Повторный поединок закончился с похожим результатом, только теперь Рон остался на ногах. В считанные секунды Луций обезоружил мужчину, и тому осталось только потирать запястье. Кажется, у него вывих.       — Ну, Рон, зато теперь ты знаешь, как сражаются некоторые железнорождённые, - похлопывая того по спине, сказал ободряюще Арторий, а затем добавил, - А теперь я предлагаю закрепить наш поединок кружкой вина. А лучше несколькими.       — Чего?       Казалось, мужчина позабыл и про боль в руке, и про обиду от столь быстрого поражения. Надо сказать, его в целом удивляло поведение Теона. Обычно напыщенный и высокомерный, он никогда прежде не опускался до тренировочных боёв с кем-то, кроме Лорда Робба, Джона Сноу и Сира Родрика Касселя. К тому же мужчина мог поклясться, что никогда не замечал за Грейджоем такого мастерства в обращении с клинком, которое тот только что наглядно продемонстрировал. Он был действительно хорош в обращении с луком, но никак не с мечом. А уж предложение совместной попойки окончательно выбило почву из под его ног. Почти также, как это сделал железнорождённый во время их первого поединка. Чтобы напыщенный индюк вроде Теона выпивал с простыми ратниками?       — Что слышал, - перепрыгнув через забор, валлиец вернул меч на место, - У меня тут недалеко личный схрон с отличным просторским вином. Хватит на всех!       Последнее было обращено к радостно поддержавшей его толпе служивых.       Я окружён врагами. Каждый, кто называет себя северянином — мой тюремщик. Винтерфелл — моя тюрьма. Об этом мог позабыть Теон, живший тут с детства и привязавшийся к Старкам, которые относились к нему с большей теплотой, чем, возможно, следовало. Теона больше нет, теперь на его месте я — Луций Арторий Каст, также известный как Аскеладд. Я не позволю своей жизни зависеть от прихотей этих варваров, что северян, что железнорождённых. Однако ж пока я здесь, и это не спешит меняться. Пока не наступит подходящий момент, стоит поддерживать хорошие отношения со Старками. Я ведь теперь вроде как принадлежу дому кракена? Что ж, кракен затаится в пучине вод. Он дождётся, пока волк не решит испить водицы. А потом…