Lonícera caprifólium

Я «не позволял своей любви высказаться вслух»;

однако если взгляды могут говорить,

и круглый дурак догадался бы, что я по уши влюблен.

Эмили Бронте «Грозовой перевал»

        — Не уверен, — твердо произношу я, всматриваясь в изуродованное лицо Поттера.       «Мальчик, который выжил» передо мной. В него кто-то бросил жалящим заклинанием, и я, кажется, догадываюсь кто. Лицо Избранного расплылось, один глаз полузакрыт, а вторым он сверлит меня, искренне удивляясь моей нерешительности.       Я же своему поступку не удивлен. Не хочу, чтобы Поттера убили с моей подачи. Лишить себя и волшебный мир надежды? Нет уж, не в мою смену. Отец что-то бормочет мне на ухо, но я почти не слушаю его и отхожу от пленников. Уизел в руках егерей также взирает на меня в недоумении.       Бэлла с отцом решают, что же делать с пойманными недоумками, а мама просто стоит поодаль. Встречается со мной обеспокоенным взглядом. Думаю, она поняла, что произошло. Я только что не выдал Гарри Поттера и его подпевалу.       Меня не интересует их разговор, но вполуха я все же слышу, что Бэлла хочет оставить их в подземельях Мэнора. Прохожусь вдоль стен и резко останавливаюсь, как громом пораженный.       Ее запах.       Аромат жимолости заполняет пространство вокруг меня, проникая внутрь моего организма и заставляя сердце биться чаще. Кто-то разлил здесь Амортенцию?       Я оглядываюсь. Создается впечатление ее присутствия. Будто она стоит в нескольких шагах от меня. Не может быть…       Я взираю в сторону присутствующих в комнате. Мама с отцом уходят, а Бэлла дает указания егерям. В мою сторону никто не смотрит. Медленно делаю два шага и аромат уверенно проникает в мои легкие. Она здесь под мантией-невидимкой Поттера. Я уверен.       Снова смотрю в сторону Бэллы, пленников и егерей и оцениваю расстояние до ближайшей двери. Она слишком далеко, чтобы вытолкнуть Грейнджер и уйти самому, не привлекая внимания окружающих.       Тогда стоит дождаться ухода всех присутствующих. Делаю вид, что осматриваю портреты, но отчетливо слышу, что девушка делает несколько шагов от меня. У нее, скорее всего, тяжелые ботинки, поэтому ее шаги по мраморному полу слышны. Если, конечно, задаться целью обнаружить здесь чье-то присутствие.        У меня есть несколько секунд, чтобы схватить ее, не дать ей пойти вслед за егерями и подвергнуть себя опасности. Шансов один на миллион, что я схвачу ее за руку. Но я все же решаюсь.       Предполагаю, что иду за ней, а она, скорее всего, повернута ко мне спиной. Думаю, что наблюдает за тем, как егери пытаются выторговать себе деньжат и как над ними потешается Бэлла. Ловко выкидываю руку в пустоту и радуюсь, будто поймал снитч. Ее запястье у меня в ладони.       Слышу ее прерывистое дыхание. А потом ощущаю ее попытки вырвать свою руку из моей хватки. Крепко держу ее, заводя свою руку за спину.       — Драко! — обращается ко мне Бэлла, и я чувствую, что гриффиндорка прекращает свои попытки вырваться. Умница. — А ты считаешь, они заслужили галлеонов?       Я усмехаюсь, делая все, что в моих силах, чтобы не выдать своего волнения. Она стоит у меня за спиной, а в моей руке ее тонкое запястье. Интересно, Поттер и Уизли знают, что их подружка здесь?            — За этого урода и рыжего можно подкинуть десять галлеонов, не больше.       — Но сэр, — скалится высокий егерь с залысинами. — Мы регулярно патрулируем леса. Я был уверен, что это та самая троица…       — Троица? — едко замечаю я. — Здесь только два пленника.       — Но в лесу была еще девчонка, но она будто испарилась. Я…       — Так ты упустил девчонку? — вклинивается Бэлла. — Еще и награды требуешь? Спусти это отребье в подземелье и проваливай! Ищи девчонку, если, как ты утверждаешь, она была в лесу, а как найдешь, приводи сюда! Тогда и поговорим о деньгах!       Глаза егеря метают молнии, но спорить с моей сумасшедшей теткой он не решается. Вместе с другими любителями легкой наживы он выволакивает Поттера и Уизли, а Бэлла идет за ними, вероятно, чтобы проследить, как исполняются ее приказы.       «Экспеллиармус!» — Невербальные заклинания всегда удавались мне необычайно легко. Но ничего не происходит. Грейнджер, кажется, безоружна. Я отпускаю Золотую девочку.       — Если хочешь спасти своих дружков, делай то, что я тебе скажу.       Я уверен, что она вне себя от ярости.       — Что ты задумал, Малфой? — зло шипит ведьма. На ней все еще мантия-невидимка, и я думаю, что ей не стоит снимать ее здесь.       — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, — отвечаю. — Не снимай мантию и следуй за мной.       — С чего ты решил, что я послушаюсь?       — С того, что ты хочешь спасти своих идиотских друзей и свалить отсюда. Безоружная ты ничего не сделаешь. Тебе явно нужна помощь.       Я знаю, что она понимает безвыходность ситуации. Ей придется идти за мной. Без палочки и меня она никогда не вызволит своих недоумков.       — Хорошо, — соглашается, но я буквально чувствую обжигающие волны ненависти, исходящие от нее.       Я подхожу к двери и распахиваю ее. Интуитивно чувствую, что гриффиндорка ступает за мной. Иду через длинные коридоры, увешанные портретами моих предков. Подхожу к лестнице и начинаю подниматься по мраморным ступеням.       На втором этаже, я открываю дверь в свою комнату и отхожу в сторону. Жду, что Грейнджер войдет внутрь. Однако, слышу, что она мнется в коридоре.       — Сколько мне ждать тебя? — шепчу я, оглядываясь.       Я снова чувствую ее запах и слышу, как скрипит ее обувь, когда она все-таки входит в мою комнату. Захожу за ней и закрываю дверь. Накладываю заглушающие чары и поворачиваюсь.       — Думаю, здесь ты можешь снять ее.       Она резко сбрасывает с себя мантию Поттера.       Грейнджер стоит посреди моей комнаты в потертых маггловских джинсах, ботинках и в… Толстовке, кажется. На ее плече висит маленькая бисерная сумочка. Непослушные волосы собраны в тугую косу, хотя пара завитков выбивается из прически. Карие глаза прожигают меня насквозь, отчего по моему телу проносится приятная дрожь.       Я не видел ее с прошлого года. Она стала еще красивее, возможно, немного прибавила в росте, но осталась не выше пяти с половиной футов. Мой разум оглушает шальная мысль подойти к ней ближе, снова вдохнуть этот проклятый аромат жимолости, но я мысленно останавливаю себя. Мне не стоит идти на поводу у чувств влюбленного идиота, который живет во мне с четвертого курса. Эта слабость погубит меня.       Я думал, чем меньше ее в моей жизни, тем быстрее я забуду о ней. Да, когда лохматая голова Грейнджер не мелькает перед глазами, мои мысли большую часть времени не заняты ею. В какой-то момент мне даже показалось, что я поборол это чувство внутри себя.       Пока не почувствовал запах жимолости в гостиной. И вот я вижу ее перед собой и осознаю, что ни черта не поборол. Все стало намного хуже. Я до одури рад ее видеть несмотря на то, что наши жизни находятся в опасности. Я хочу прикоснуться к ней и с трудом сдерживаю себя. Какое-то непонятное волнение внутри меня скапливается будто готовится к большому взрыву.       — Что ты задумал? — Она повторяет вопрос, нарушая тишину.       Я ухмыляюсь и приказываю себе собраться. Отвожу от нее взгляд и беспечно сажусь в кресло. Чувствую, что она следит за каждым моим движением.       — Встречный вопрос, Грейнджер. На что ты рассчитывала, пробираясь сюда под этой поттеровской приблудой без палочки?       Она гордо задирает голову. Я могу лишь думать о том, насколько привлекательно это ее движение. Да, я безнадежен.       — Я не могла позволить своим друзьям попасть в лапы пожирателей.       — Но они попали, — констатирую я. — А ты без палочки и не можешь их спасти. Действие жалящих чар пройдет, и Поттера узнают.       — Почему ты не выдал их, Малфой? — спрашивает Грейнджер.       — Не хотел, чтобы труп Поттера лежал в моей гостиной. — широко улыбаюсь. Ее глаза полыхают гневом, и я готов утонуть в нем.       — Прекрасно, — тихо произносит она. — И что теперь? Как ты вообще обнаружил меня?       Я вздыхаю. Может кинуть ей в лицо правду?       Эй, Грейнджер, я полный придурок, который как чертово животное вычислил тебя по запаху! Эта жимолость, которую добавляют в твой маггловский шампунь, преследует меня с четвертого курса, представляешь?       Нет, такую глупость я не скажу даже под пытками.       — Шпионаж явно не твой конек. Шаги слишком громкие для моего тонкого слуха. Благо, ни у Бэллы, ни у моих родителей, ни у егерей такого чуткого слуха нет. Ну и как ты знаешь, Поттер однажды влетел носом в мой кулак. Это было как раз после того, как я снял с него эту вещицу.       Киваю в сторону мантии в руках у Грейнджер.       — Так что ваши фокусы с мантией-невидимкой не прокатят. По крайней мере со мной.       Я самодовольно улыбаюсь. Вижу, что она злится. Ее красоту нисколько не портят нахмуренные брови. Это выглядит даже забавно. Маленькая злюка.       — Что ж, если ты закончил бахвалиться своими невероятными навыками, может расскажешь о том, что планируешь делать дальше?       — Эм, ну… — специально делаю паузу и поправляю запонки на рубашке. — Я планирую повыводить тебя из себя еще немного.       Грейнджер закатывает глаза, и я вижу, как она сжимает свои крошечные кулачки.       — Тебе не кажется, что ситуация серьезная, Малфой? — Старается держать спокойный тон. — Что будет с тобой, если выяснится, что ты не сдал Гарри и Рона?       На самом деле у меня есть план. Я продумал его, пока поднимался в комнату. Вызволить Поттера и Уизли будет легко, да еще и чужими руками. Тем более, сейчас Бэллы не было в поместье. Фамильное кольцо на моей руке несильно обожгло палец, оповестив, что тетка трансгрессировала из Мэнора. В доме были только мои родители и незадачливые охранники в подземелье.       — Переживаешь за меня, Грейнджер? — интересуюсь. Хоть мой голос и сочится сарказмом, но влюбленный идиот внутри меня надеется, что Золотая девочка испытывает хотя бы толику тревоги за меня.            — Ты невыносим! — восклицает она. — Мои друзья могут погибнуть в любую минуту, их могут пытать, а ты… Тянешь время вместо того, чтобы помочь им! Зачем сначала спасать, а потом оставлять на растерзание пожирателям?       — Ну, возможно, затем, чтобы дождаться ухода Бэллы и сдать Поттера, как только его лицо придет в норму, — лгу я. — Тогда все лавры достанутся мне.       Я не собираюсь поступать так ни при каком раскладе, но не могу отказать себе в удовольствии позлить Грейнджер. И у меня получается. Она дарит мне еще один уничтожающий взгляд.       — Какой же ты придурок, — цедит каждое слово. — Почему же тогда не сдал меня?       Я встаю и подхожу к ней ближе. Грейнджер пятится назад. Боится. Внутри меня все холодеет. Нет, я не хочу, чтобы она боялась меня. Даю себе мысленный приказ не приближаться к ней сейчас. Как бы этого не хотелось.       — Чтобы предложить тебе сделку. Очень выгодную.       Вообще-то, никакой сделки я не планировал. Я бы спас Шрамоголового и Уизела в любом случае. Нашел бы палочку Грейнджер там, где она ее потеряла, вернул бы и отправил бы к ее тупоголовым друзьям. Стал бы подобием благородного рыцаря для нее.       Но моя слизеринская натура противится этому жалкому образу. Помочь ей без выгоды для себя? Нет, так не пойдет. Да и она привыкла считать меня тем, кто не пошевелит и пальцем без личной выгоды.       — Какую сделку?       Я ухмыляюсь.       — Я вытащу из плена Потти и Уизела и помогу добраться им до безопасного места. Но взамен ты сделаешь то, о чем я попрошу.       Грейнджер хмурится. Я вижу, что ей не нравится мое предложение, но я слишком хорошо ее знаю, чтобы понимать — она согласится.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала? Шпионила, добывала информацию в Ордене?       — Мы уже выяснили, что шпионаж — явно не твое, — усмехаюсь. — Да и какая мне польза от этого?       Она напряжена и сердита. Не думаю, что стоит озвучивать свое желание до того, как мы заключим сделку. Согласится ли она на нее, если не будет знать о том, что я в итоге попрошу?       — Тогда чего ты хочешь?       — Шпионаж — такая мелочь. Я хочу большего.       Глаза гриффиндорки расширяются.       — Я никогда не предам Орден, Малфой!       Я закатываю глаза и отворачиваюсь. Делаю драматическую паузу в нашем диалоге.       — Мне плевать на твой Орден, Грейнджер. Мое, скажем так, поручение, будет касаться только нас двоих. Никого не нужно предавать.       — Перестань ходить вокруг да около. — Она теряет терпение. — Скажи, чего ты хочешь прямо.       — Скажу, но только после того, как ты согласишься на сделку. — Поворачиваюсь и встречаюсь с ее скептичным взглядом. Она нервно усмехается.       — Ты надеешься, что я соглашусь на сделку вслепую?       — Ну нет, так нет. — Я иду к двери. — Пойду посмотрю на твоих придурков, может лицо Поттера уже стало привычно тупым…       — Нет, стой! — Грейнджер подходит чуть ближе, потирая свои ладошки. Нервничает. — Я согласна. Ты хочешь заключить Непреложный обет?       Это было легко. Она слишком переживает за своих недоумков, что вызывает во мне нездоровую ревность. Да что уж там! Ревность переполняла меня, когда я видел ее с Крамом на Святочном балу, когда она бросала страдальческие взгляды на лобызающихся Браун и Уизли, когда она решила пойти на вечеринку к Слизнорту с верзилой Маклаггеном.       — Нет, обойдемся без обетов, да и искать свидетеля у меня нет времени.       На самом деле я не хочу заставлять ее исполнять свое желание под угрозой смерти. Я прекрасно осознаю, насколько безнадежен, что, если даже она откажется исполнять свою часть сделки, я просто помогу ее друзьям и отпущу ее. Но насколько хорошо я успел ее изучить, она, скорее всего, поступит честно и выполнит мою просьбу. От этих мыслей мое сердце уносится вскачь.          — Но как же мне быть уверенной в том, что ты исполнишь свою часть сделки?       Я обхожу ее, слегка задевая плечом. Аромат жимолости проникает мне в легкие, а от секундного соприкосновения мое сердце будто проваливается вниз живота. Эти реакции на нее удивительны. Они пугают меня и одновременно заставляют ощущать себя самым счастливым человеком на Земле.       — Я вытащу Поттера и Уизли, а затем мы перейдем к исполнению твоей части сделки.       Грейнджер думает. Окидывает взглядом комнату, заламывает руки и покусывает нижнюю губу. Я же спокойно наблюдаю за ней, облокотившись на платяной шкаф. Внутри меня продолжает разливаться тепло от того, что я смотрю на нее. Эти минуты наслаждения станут отдушиной, когда Бэлла приволочет очередных магглов для отработки усовершенствованного Круциатуса.       — Ты доверяешь мне? — внезапно спрашивает гриффиндорка. — Ну, что я точно исполню свою часть сделки, когда мои друзья будут в безопасности?       — О, конечно, ведь у тебя безупречная репутация, Золотая девочка. — Я не могу сдержать очередной улыбки. — Но дело не только в этом. Твои друзья будут в безопасности, но ты будешь в моей комнате все это время. Безоружная. Я, конечно, найду твою палочку и отпущу тебя, но только после того, как ты выполнишь то, о чем я попрошу.       — Потребуешь, — поправляет она. — Так вот в чем твоя «страховка».       — Согласись, предложение вполне сносное, учитывая обстоятельства.       — За исключением маленькой детали, — добавляет Грейнджер. — Я понятие не имею о том, что ты потребуешь взамен.       Я отталкиваюсь от шкафа и чешу затылок.       — Не волнуйся, Грейнджер, я попрошу о сущем пустяке.       — Не ты ли минутой ранее сказал, что хочешь нечто большее, чем шпионаж?       — Возможно, я просто не высокого мнения о шпионах?       Она устало вздыхает и опускается в кресло. Будто тысячу раз бывала у меня в комнате. Это мне нравится. Грейнджер у меня в спальне выглядит гармонично. Даю себе мысленный подзатыльник за такие мысли.       — Что ж, начнем с исполнения моей части, — произношу я уверенно. — Где ты потеряла свою палочку, Грейнджер?

***

      Я стою у двери в свою комнату. Дело сделано. Бывший домовик Мэнора Добби перенес Поттера и Уизли в безопасное место, и он придет за Грейнджер, как только я позову его. Охранники сейчас потягивают огневиски, которое якобы «случайно» нашли. Предполагаю, что всю свою злость Бэлла сорвет именно на них, как только обнаружит пропажу.       Я забрал палочку Грейнджер. Она валялась где-то в лесу Дин, но благо мое Акцио достаточно мощное и распространяется на несколько десятков миль. Палочка гриффиндорки теперь лежит у меня во внутреннем кармане пиджака.       Прикидываю, как озвучить то, что я хотел бы попросить у нее. Это не должно звучать жалко (хотя на самом деле так оно и прозвучит). В любом случае другой возможности провернуть подобное у меня не будет.       Я застаю ее сидящей на моей кровати. Быстро вскакивает и делает несколько шагов навстречу мне, пока я накладываю заглушающие чары.       — Добби спрашивал меня, куда перенести их, — говорит она.              — Верно, — киваю. — Думаю мне необязательно знать ваше местоположение. Добби заберет тебя туда же.       — Почему Добби выполняет твои приказы?       — Приказы? — вглядываюсь в ее лицо и вспоминаю о ее феноменальном Г.А.В.Н.Э. — Я ничего ему не приказывал. Этот эльф — фанат Поттера. Он сразу же согласился помочь добровольно.       — Хорошо. — Она отступает. Я вижу по ней, что она обеспокоена тем, что же ее ожидает. Что-то внутри меня подсказывает, что мне лучше отказаться от этой шальной идеи и отпустить ее.       — Так что же ты хочешь? — спрашивает она. — Может быть помощь с домашним заданием или… с темными артефактами.       — Ты забываешь с кем имеешь дело, Грейнджер. Я второй по успеваемости в классе после тебя. Мне твоя помощь с учебой или исследованиями не нужна.       Грейнджер смеется. Ее звонкий смех ласкает слух, но в то же время заставляет смущаться. Стараюсь подавить это нелепое смущение, пока она не заметила его. Мысленно благодарю Снейпа за уроки Окклюменции.       — Что тебя так рассмешило?       — Гарри сказал, что в день…. — Она запинается. — Когда Снейп убил Дамблдора. Гарри сказал, что ты сам признался директору в том, что заимствуешь у меня идеи. Например, с фальшивым галлеоном для Розмерты.       Я замечаю боль в ее глазах при упоминании директора. Сам же я, вспоминая тот день, каждый раз схожу с ума. Перед глазами всплывает умиротворенное лицо старика, который предлагает мне помощь. Отбрасываю эти воспоминания и концентрируюсь на Гермионе Грейнджер.       Ее волосы по-прежнему в тугой косе. Она не может испортить ее красоту, но все же хочется видеть ее дикие локоны цвета шоколада. Так будет правильнее.       — Распусти волосы, — мягко произношу. Грейнджер недоуменно смотрит на меня.       — Что, прости?       — Распусти свои кудри, Грейнджер, — со вздохом повторяю я и рассматриваю ее изумленное личико. Молочная кожа, россыпь веснушек на носу и мягкие на вид губы. Розовые.       — Почему я должна тебя слушать? — гневно произносит она. — Я не твой эльф!       — Это часть сделки, — отвечаю. — Я хочу, чтобы для начала ты распустила волосы.       — Все что ты хочешь — распущенные волосы? — удивляется гриффиндорка. — Это и есть твое требование?       Она ожидает подвоха, и я понимаю ее. За годы вражды я не заслуживаю доверия. Мне интересно увидеть ее лицо, когда я озвучу просьбу полностью. Но, с другой стороны, я чертовски боюсь увидеть на нем отвращение.       — Я же говорю, что это не все. Как только распустишь их, я озвучу желание.       Грейнджер небрежно стягивает резинку с волос и принимается пальцами расплетать волосы. Спустя несколько секунд передо мной предстает Золотая девочка с роскошной копной волос до поясницы. Идеальная.       Она с вызовом смотрит на меня. Я лишь усмехаюсь.       — Отлично, — говорю. — А теперь поцелуй меня.       Ее глаза расширяются, а брови приподнимаются. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрывает, видимо, не находя слов. Выглядит при этом довольно комично, отчего я начинаю смеяться.       — Мерлин, острая на язык гриффиндорская заучка не находит, что сказать! — Просмеявшись, я все-таки нахожу в себе силы бросить ей в лицо очередную колкость. Я вижу, как ее щеки покрываются румянцем.       Одно радует меня точно — на ее лице я не нахожу отвращения.       — Видела бы ты свое лицо, Грейнджер.       — Я… Малфой, черт возьми! — Она снова злится. — Ты находишь забавным шутить именно сейчас?       Наверное, я утону сегодня в ее злости.       — С чего ты решила, что я шучу? — На этот раз я говорю серьезно и смотрю ей прямо в глаза. Знала бы, ты Грейнджер, насколько для меня это не шутка.       — Зачем тебе это? — спрашивает она, рассматривая меня с недоверием.       — Ну это будет забавно. Считай, это моя месть Уизли.       — Причем здесь Рон? — недоумевает Грейнджер.       — Ну он же твой парень? Или Поттер? В любом случае, будет забавно насолить вашему святому трио подобным образом.       — У меня нет парня, — грубо произносит она. — Ну, а насчет мести — ничего у тебя не выйдет! Просто поцелуй с тобой в обмен на жизнь Гарри и Рона не разрушит нашей дружбы.       Я ухмыляюсь. Внутренне ликую от того, что узнаю, что она ни с кем из этих остолопов не встречается. Вокруг рушится мир, а я радуюсь какому-то пустяку! Мне точно пора добровольно сдаться санитарам в Мунго.         — Ну если все обстоит именно так, то думаю поцелуй с самым красивым парнем школы не станет для тебя слишком уж обременительным.       Она фыркает.       — Мерлин, Малфой, сколько самомнения!       — Это называется здоровой самооценкой, Грейнджер.       — Если ты хочешь от меня поцелуй, то я сомневаюсь в том, что ты вообще здоров.       — О, Грейнджер, а тебя хотят целовать только безнадежно больные?       — Не придирайся к словам, ты понимаешь, о чем я! — восклицает гриффиндорка. — Тебе самому не будет противно от этого?       — А тебе?       Мое сердце замирает, когда осознаю, что я подошел к ней почти вплотную. Грейнджер продолжает сверлить меня своими невозможными глазами, будто впервые увидела. И я вновь не нахожу на ее лице отвращения. От моего вопроса краснеет, отводит взгляд и спустя мгновение снова смотрит мне в глаза.       — Иногда я сомневаюсь в том, что ты самая умная ведьма нашего курса, Грейнджер.              — П..почему?       — Зачем мне просить тебя о поцелуе, если он может быть противен мне? — говорю медленно, но четко. — Не логичнее предположить, что я надеюсь получить от него удовольствие? Все-таки, ради него рискую своей жизнью.       Мои слова производят на нее какой-то эффект. Я вижу смятение на ее лице. Я делаю еще один шаг к ней, отчего ей приходится поднять голову из-за разницы в росте, чтобы смотреть мне в глаза. Несмотря на то, что весь мой организм ощущает себя так, будто я только что опрокинул в себя бокал огневиски, внутри зарождается сомнение в правильности моего поведения.       — Я… Как я должна…э-э-э… Сдела…       Я наклоняюсь и сам прижимаю свои губы к ее губам.       И все сомнения исчезают.       Мои ладони зарываются в ее кудрях. На ощупь они как шелк. Губы нежные, я мягко целую их, не углубляя поцелуй и не используя язык. Чувствую, как Грейнджер обхватывает мои запястья, но не пытается оттолкнуть. Она позволяет мне целовать себя.       Медленно отстраняюсь и открываю глаза. Она зажмурилась, и ее губы приоткрыты. Замечаю, насколько аккуратные у нее черты лица. Ее невероятные глаза резко открываются.       Убираю свои руки от ее кудрей и достаю из внутреннего кармана пиджака волшебную палочку. Внутри происходит то, чего не происходило со мной последние несколько лет. По венам разливается счастье. Но я знаю, насколько это ощущение обманчиво.       Напоминаю себе, что я пожиратель смерти. Вспоминаю количество убитых на моих глазах людей, а также запытанных до смерти. Я не заслуживаю эту небольшую дозу эндорфина. Да и украденный поцелуй у Золотой девочки — моя очередная подлость, ведь я мог просто спасти их и отпустить ее без глупых условий.       На лице Грейнджер нет отвращения или злой насмешки. Она смущена, ее щеки розовеют, и она не смотрит на меня. Это сбивает с толку. Она реагирует так, будто бы ее поцеловал нормальный парень. Будто это все случилось по обоюдному желанию. А что, если это так и есть?       Нет. Выстраиваю стены Окклюменции, отметая в сторону ненужные мысли. Я не должен лгать самому себе. Грейнджер просто растеряна от всего произошедшего. Хорошо, что у меня хватило самоконтроля не проталкивать ей в рот язык и не обнимать за талию, потому что это было бы слишком.       Я протягиваю ей палочку, и она медленно забирает ее.       — Добби! — нарушаю тишину я. Грейнджер вздрагивает, но продолжает молчать и старательно смотреть на что угодно, кроме меня. Мне тоже нечего сказать, и эти секунды до появления домовика кажутся мне самыми неловкими в моей жизни.       — Мастер Драко, — пищит Добби. Он переводит свои большие глаза с меня на Грейнджер, и его лицо озаряет радостная улыбка.       — Мисс Грейнджер, мы можем отправляться!       — Постарайся не попадаться пожирателям, Грейнджер, — произношу я. Внимательно оглядываю ее напоследок, отмечая про себя ее потупленный взгляд и непослушные волосы.       Она впервые после поцелуя смотрит на меня каким-то странным взглядом. Я не могу понять, что он означает, но вот предательское сердце проделывает внутри очередной кульбит.       — Спасибо, — хрипло произносит она, берет протянутую руку Добби, и с тихим хлопком они покидают мою комнату.