16 ломанных звуков

На извилистой лесной дороге патрульная машина мчалась вперёд, оставляя за собой облако пыли. Ночной воздух проникал сквозь слегка приоткрытое окно, но это не помогало заглушить напряжение, наполнявшее салон. Тэхён, крепко сжав руль, внимательно следил за дорогой, его челюсть была стиснута, а взгляд холоден, как зимний ветер. Чонгук сидел на заднем сиденье, стараясь быть как можно тише. Он чувствовал, как машина замедляет ход, и сердце его забилось быстрее. Тэхён свернув на обочину резко затормозил. Шум тормозов отозвался в тишине леса. Мужчина медленно выдохнул, убрав руки с руля, а затем открыл дверь и вышел из машины. Его шаги были чёткими и размеренными, почти пугающими своей уверенностью. Он обошёл автомобиль, ненадолго задержавшись у передних дверей. Открыв водительскую дверь, Тэхён достал дубинку, лежавшую на сиденье. Его пальцы крепко обхватили её, и он бросил взгляд на заднее сиденье, где сжался Чонгук. Открывая заднюю дверь, Тэхён наклонился внутрь.       — Вылезай, — коротко приказал он, голос звучал глухо и безразлично — Вылезай блядь, кому я сказал? Чонгук медлил, будто надеясь что если он будет достаточно тихим, его не заметят. Но Тэхён потянул его за руку, вынуждая выйти.       — Я сказал, вылезай чертова сука — произнёс он, его голос стал холоднее. Когда Чонгуко дрожа ступил на землю, Тэхён закрыл дверь машины и облокотился на неё, не выпуская дубинку из рук пока перед ним на коленях был омега.       — Ты ведь понимаешь, что заслужил это? — сказал Тэхён, и в его голосе мелькнула едва заметная усмешка. Юноша судорожно сглотнул, чувствуя как его тело сковывает страх. Омега осторожно пятился назад хромая, сжимая и оттягивая края своей толстовки, старался сдерживать слезы, но глаза уже краснели и блестели от лучей ночного солнца, зажмурившись чтобы слезы накопившиеся у уголков глаз не слепили, омега встретил спиной дерево что преградила ему путь к отступлению, а пискнув стал чаще дышать от страха и паники что так били по голове табуном. Не отводя глаз от мужчины перед собой, что медленно к нему шёл.       — Куда это ты собрался, не убежать ли пытаешься? — с ухмылкой настигал старший юношу, уже замахиваясь — А был таким смелым и дерзким пару часов назад, хах. Удар пришелся по бедру Чонгука, а он от боли лишь вскрикнуть успел, согнувшись пополам чувствуя как обезболивающее теряло эффективность. Почему.. почему его избивают, разве он виноват что его принудили пригрозив, что опубликуют его тело в соц.сетях если он не даст альфе то чего он хотел? Разве он виноват что из-за него он стал в положении и от него отвернулись все? Разве он виновен что ему приходится воровать чтобы выжить? Неужели он виновен что не хочет убивать жизнь внутри себя? Почему мир так не справедливо распоряжается жизнями людей, он бы все отдал, все чтобы его любили, заботились о нем, и была крыша над головой. Маленький лишь хныча и вытирая слезы, вжимался в дерево горько выл, стараясь не отводить глаз с офицера Ким.       — Что? Больно мелкий ты ублюдок? — ухмыльнулся он стуча по своей ладони черной дубинкой — Какой же ты жалкий, скулишь как брошенный пёс — засмеялся альфа, пнув парня по лицу, что тот упал на землю зашуршав листвой под руками. Когда его ударили по спине и предплечью, он закричал, весь сжавшись, стараясь прикрыть свой живот. Вытирал свои сопли рукавом, старался отползти от мужчины, но его возвращали к себе, притягивая за щиколотку ног.

Нет, нет… почему ему все делают больно, почему..?

Когда омегу пнули в сторону, он завыл сжимая листву и грязь в руках, плакал вытирая свои слезы чтобы те не мешали его обзору, а сам пачкал лицо грязью. Плач нарушал тишину леса и пение сов с воем волков. Чонгук прикрывал свой живот, защищал своего маленького пяти месячного ребёнка. Когда его потянули к себе за волосы, он шмыгнул носом судорожно выдыхая, а когда замахнулись чтобы ударить в живот, закричал вынырнув из своей толстовки, и упал на землю пятой точкой, машинально отполз назад быстрее наплевав на левую ногу, а живот что скрывался под грудой лёгкой одежды, наконец показался во всей красе.       — Мм? Живот? — удивлённо вскинув брови вверх, наклонил голову подойдя ближе к парнишке — Значит ты не девственник, а ведь я не видел живота даже на приёме, ахах. Когда юношу притянули к себе за ноги, то залезли на него сверху нависая. Старались стянуть с него спортивные штаны, а уж от частых сопротивлений омеги, их и вовсе разорвали устраиваясь между тонких ножек, чтобы Чонгук не смог свести их вместе. От того как его касались там, снизу… было так мерзко, что мурашки бегали по телу от холодных рук, от страха что его снова используют, и от холодного ветра что так обдувал такое молодое тело. То как трогали его стенки, как внутрь проникали холодные пальцы.

Голос пропал, кричать сил нет, и в ушах лишь звенело раздражающе.

Хныча от того как его растягивали, хотелось рыдать лишь сильнее, никто не поможет.. никто.       — Чего замолк, так приятно, что голову снесло да? — высунув пальцы из мокрой задницы, взял дубинку что была рядом у его колен — Какая же ты шлюха Гук, маленький ублюдок. От сказанных слов, было так больно, что плач уже был совсем тихим, и холод от земли кажется даже грел, но он так устал. Так устал от бегства и воровской жизни. Прикусив губу, тот прикрыл глаза стараясь дышать ровно, он ведь, хотел лишь любви…

Лишь любви, тепла и заботы...

***

Заметив что омега под ним совсем перестал шевелиться, стал наскучать Тэхёну. Обмазав головку своей дубинки смазкой, что так и текла из омеги, просунул её с резким толчком в его дырочку, наконец услышав новую порцию криков. Да… То как под ним извивались, старались уползти, и плакали громче чем в прошлый раз, было таким прекрасным зрелищем. Его лицо.. казалось таким красивым и кукольным, но этот живот.. он мешал такой красоте. Наверное стоит избавиться? Двигая дубинкой внутри, насаживая парня в положении на него с силой, хотел чтобы тому было больно. Но случайно наткнулся на простоту, узнал жест, то как выгнулись закатывая глазки, и этот язык, что непроизвольно высунули за пухлые губы. Пару раз подвигав дубинкой внутри, омега совсем излился на свои бедра с воем, Тэйлор же этому ухмыльнулся. Такой открытый сейчас, и противоречит самому себе. Наверное тому искренне мерзко что он получает удовольствие. - Как же ты жалок, скулишь от удовольствия будучи беременным, а это ты кончил лишь на каком-то пластике, - с издёвкой прошептав тому в губы, отстранился замечая что подросток уснул. - Чёрт ну ты серьёзно? Боже.. когда очнется я же ему врежу. И как при таком можно уснуть? Из-за того что кончил? Да вроде и не девственник чтобы так случилось.. - ворча себе под нос, альфа всё же поднял омегу на руки неся в сторону автомобиля. Открывая заднюю дверь, аккуратно уложил того на сиденье. Мальчик и вправду был прекрасен, с самого его рождения. Жаль, а ведь он пожелал бы познакомиться в более спокойной атмосфере. Заметив краем глаза мигание красного цвета, повернул голову в сторону кустов, но кажется всё было в порядке, простой оленёнок который выбежал из кустов. Вернув взгляд в сторону юноши, обошёл машину чтобы взять одеяло из багажника, а вернувшись укутал омегу в него с ног до головы, оставив лишь моську открытой.

***

Чонгук чувствовал, как его тело легчает, будто его уносят ветром. Где-то вдали, сквозь туман боли, он заметил размытые силуэты. Тэхён, холодный и безжалостный, поднимал его на руки, словно тряпичную куклу, но для омеги это было похоже на сон, который он никак не мог понять до конца. Каждый шаг по листве, что делал Тэхён отдавался глухим эхом. Чонгук видел мир то ярче, то темнее — как будто его сознание играло с ним в злую шутку. Звёзды на небе плясали перед глазами, а тепло мужчины несущего его - омегу, было мучительно успокаивающим.       - Ты принадлежишь мне, — эхом звучал голос альфы где-то в глубине сознания. Чонгук понял, что его кладут на что-то мягкое. Машина? Холод металла проник через одежду, и он почувствовал, как спина прилипает к кожаному сиденью, а после резкое тепло и что-то мягкое на его теле. Звуки — закрывающиеся двери, шум двигателя — сливались в странную, ритмичную симфонию. Он хотел что-то сказать, но не мог. Даже мысли приходили обрывками. Единственное, что он запомнил чётко, — как Тэхён наклонился над ним, обжигающе шепча: — Даже не думай сбегать. Чонгук не помнил, сколько времени прошло. Он видел свет фар, мелькающие деревья и туман, который окутывал дорогу. Всё это казалось иллюзией. Иногда он ловил на себе взгляд Тэхёна через зеркало заднего вида. Взгляд хищника, который контролирует каждую деталь своей добычи.

А потом — резкая остановка. Чонгук чувствовал, как его тело снова подняли. Тэхён вынес его из машины, прижимая к себе так крепко будто юноша вот-вот убежит, но почти нежно будто бы и не его сильные руки. Эти нежности - казались извращённым контрастом к его действиям ранее.

Он слышал стук каблуков ботинок по чему-то деревянному. Тело омеги болело, но он видел, как его несут внутри чего-то, сквозь распахнутую дверь, по узким коридорам. Тэхён кажется, что-то говорил, но Чонгук снова погружался в полубессознательное состояние.       "Не оставляй меня," — голосом ребёнка произнёс Чонгук мысленно.

***

Всё такое тёмное, и — холодное, такое твердое, что тело болело, а ноги.. он их не ощущал, будто их и нет вовсе. Руки, они так болели, так же спина с бёдрами. Синяки кажется проявились наконец, но боже, скажи к чему ему это? Через щель приоткрытых глаз, он заметил персиковый закат через решетки, руки дрожали, он хотел их поднять но силы покинули его, юноша еле как перевернулся на спину с лёгком кашлем, и всё же звон цепей его ничуть не смутил из-за воспоминай, что потихоньку приходили в голову. Осмотрев комнату, он сжал руки в кулачки, а губы поджал в тонкую полосу. Белые когда-то стены превратились в оранжевое нечто у углов деревянного потолка, а ниже этих углов жила сама по себе черная плесень, что проникала в его легкие как зараза. Раздражал звук вечно капающего потолка в миску который бил по нервам. Даже чуть каштановая крыса, что попискивала что-то грызя глазея на юношу черными бусинками. Присев на бетонный пол, парень осмотрел свои руки, они были почему то в бинтах и крови, из интереса он стянул бинт замечая разрезанные руки, кровь на которых застыла корочкой. А осмотрев ещё и ноги, ужаснулся, прикрыв рот чтобы не завизжать от шока. Его ноги.. о-они..       — М.. м-мои ноги.. МОИ НОГИ! — закричал омега не выдержав ужаса, они были сломаны, свёрнуты, порезанные будто не аккуратно счищали с кости мясо. На эти же крики и визги, послышались громкие шаги, будто бы не человек как кабан несётся по дому. Когда ручка двери в подвал прокрутилась и открылась, то юноша увидел мужчину, видимо виновника всего его изувеченного тела.       — Что ты со мной сделал урод?! — ударил омега кулачками пол, дёргая раненными ногами от чего не приятно звенела цепь, — Ублюдок, сукин ты сын!! Кричал оскорблениями омега, и рыдал, он открыл рот чтобы закричать но не дали, нижнюю челюсть сжали проникнув большим пальцем в рот. Омегу притянули к себе заставив посмотреть в глаза, в которые взглянув ужаснулся пожалев, что кричал будто его не могли убить, так как заметил стол в углу в последний момент, что был в алых пятнах, видимо засохшей крови.       — Чего разорался? — сжал челюсть сильнее, будто оторвёт, — Я не глухой, а ноги сломал, так как ты очень-очень любишь сбегать. И подняв выше на себя чтобы парень встал на полу раздробленные колени, поставил ногу на округлый живот омеги, с ухмылкой наклонившись вперёд:       — Я могу без проблем лишить тебя его, ты ведь им так дорожишь, да? Больной псих, в его чертовой физиономии нет нечего адекватного, что это за человек? И человек ли вообще..? Эти оленьи глаза, дрожащее тело от страха, дергающийся носик знак того, что вот-вот его жертва заплачет. Это чувство власти, она обвивало его эго. Нежные тонкие линии тела, эта фигура, которой мешал лишь живот.. но нечего, скоро он избавится от него. И даже плевать будет на его ор. Отпустив рот парня, и оттолкнул от себя ударив ногой того по лицу, с безумной улыбкой скаля зубы он навалился сверху с больным смехом, заполнив комнату криками омеги. Разминал костяшки рук о нежное кукольное личико разбивая его, что шли трещины как по фарфоровой кукле. Закончив и убрав мокрую чёлку со лба, испачканная кровью из-за разбитой брови, улыбнулся смотря на свои руки и лицо юноши. Опухшее и разбитое, что из глаз без остановки шли слёзы.

      Да, да, да! Вот оно! Он так давно этого не ощущал. И наконец дух захватывает от картины которую он создал.

Мальчишка под ним еле двигался, и вообще показывал признаки жизни, просто как живой труп. Пнув юношу в грудь улыбнулся, тот морща нос со лбом, завыл от боли и с новой порцией слёз, перевернулся на другой бок. А Тэхёну было мало, он лишь зло показал клыки наступив на талию, вытирая грязь своих подошв, пачкая и так грязноватую белую футболку, пока парень обессиленный пытался убрать ноги мужчины. Ким подошёл к столу, что стоял в углу, осматривал «ассорти» из своих инструментов: от хирургических ножей, до орудий мясника. Выбрав самое лайтовое что, он мог предложить парню, улыбнулся. Взяв газовую горелку с одним металлом, улыбнулся нагревая её один конец. Он хотел сделать тавро, метку что осталась бы шрамом на всю жизнь этого ребёнка. Нагрев конец тавра до оранжевого-жёлтого цвета с помощью горелки, что он будто светился в полумраке комнаты, подошёл к юноше убрав край футболки с бедра, оголяя молочную задницу. Завис от этой красоты начиная свободной рукой, ласкать её и сминать оставляя красные следы от пальцев, с рычанием любуясь на неё пока омега стонал под ним будто возражая его действиям. Резким движением, Тэйлор всё же прижал горячий металл к боку правой половины. Чонгук же закричал надрывая голос, а изо рта текли капли крови видимо из-за того, что он много кричал. Его дыхание участилось как и биение сердца:       — Больно.. прошу, мне больно, убери, пожалуйста.. мама, мамочка помоги мне!! Убрав горячий металл, — что сжёг кожу открывая ямочку до плоти в виде английской V, кинул ее в сторону. Как на зло от всей этой боли, он посыпал ожог омеги солью, а тот крича и плача пытался убрать соль, но от своих же касаний было больнее, чем соль на его плоти с кровь, что была как желе.

***

Это не человек, это чудовище.. монстр под шкурой копа.

Боль была невыносима, казалось он так потеряет сознание, и да в его глазах всё тускнело. Или же это от того, что уже солнце пряталось за горой, скрывая свои лучи за листвой деревьев, покрывая эту комнату или если угодно подвал, густым смоляным мраком. Он со слезами сжимал руки, рыдал в голос теряя его, и начиная хрипеть. Уже и кровью прокашлял, от страха даже дёрнулся отползая от мужчины, но не видно было чтобы он вообще полз. И чтобы хоть как-то сдвинулся с места.       — Ну же, кричи громче сука, ты просто прекрасна! — с ухмылкой встал, отходя беря тавро с пола. — В следующий раз, будь готов к худшему. Тот подойдя к алюминиевой полке, положил металл на пред последнюю полку сверху, и направился к двери, переступая голову парня перед этим специально пнув его по затылку.       — Упс, случайно вышло, аха — так и ушел с больной усмешкой, покидая подвал со скрипом в двери. Утешило лишь то, что он остался в тишине, но холодный пол ничуть не грел даже его кости. Сердце билось с бешеной скоростью, этот мужчина, этот альфа.. Руки дрожат от боли, всё болит, позвоночник с ягодицей не хуже. И как он думал, он терял сознание, от переизбытка боли, тело не выдержило, а мозг дал просто разрешение на отключку. И уже даже не знаешь, жив ли ребенок внутри него, что испил всю кровь и забрал части костей.

Он выберется..?