Увядший цветок

Девушка с тоской взглянула в зеркало на свое отражение, и со вздохом закрыла глаза. Она отвернулась и подошла к окну, шелуша подолом белого платья. Ее нежная кожа цвета тыльной стороны листка мяты отблескивала солнечный луч, почти светясь чистотой и невинностью. Темные зелёные волосы были забраны, оставив лишь две завитые пряди спереди. У длинного уха красовался огромный, белый цветок, к которому крепилась фата. Девушка опустила взгляд на тонкие руки, обтянутые белыми, атласными перчатками. Дверь сзади открылась, и в комнату вбежали три другие девушки. — Пиони, ты такая счастливая! — сказала одна, на вид самая старшая. — Самая младшая, а выходишь замуж первая! — отозвалась другая. — Надеюсь, жениху понравится твое платье! — заметила третья и начала мило смеяться. Нежное, ласковое личико невесты перекосило черной злобой. Она схватила со столика расческу и запустила в пришедших сестриц. — А ну убирайтесь прочь! — крикнула невеста. Девушки взвизгнули и скрылись за дверью. Оставшись одной, несчастная вздохнула и подпустила слезинку к глазу. Она села на пуфик и посмотрела на свой зеленый, змеиный хвост, что был у нее вместо человеческих ног. Перед глазами Пиони начали всплывать роковые моменты, которые сильно сотрясали ее жизнь. Конечно, будучи маленькой девочкой, она спрашивала у матери, почему она не такая как все — почему ее кожа зеленая, а вместо ног — змеиный хвост. Почему ее глаза полностью черные и почему уши длинные. Тогда мать ей просто отвечала «потому что ты такая». И Пиони успокаивалась. Но однажды, уже будучи в подростковом возрасте, она как-то шалила и однажды вечером услышала разговор родителей. Поначалу она не обратила внимания, но, услышав свое имя, замерла и прислушалась. Мать и отец вспоминали о том, как нашли малютку нагу под кустом розового пиона. Не зная, что делать с подкидышем, да еще и непростым, они решили оставить ее у себя. В тот момент Пиони поняла, что не человек и вообще не член их семьи. Это ее настолько насторожило, что она начала постоянно подслушивать разговоры родителей — разговаривали они о пустяках, но Пиони не могла смириться с тем, что на самом деле является чужой. Ей будто хотелось услышать, что родители просто так придумали красивую историю и что она на самом деле их настоящая дочь. Но никто этого так и не сказал… Следующее потрясение она пережила совсем недавно. Все четверо сестриц выросли красавицами, приходя на балы и в гости, все юноши мечтали потанцевать с ними. Даже змеиная часть Пиони никого не смущала. И однажды вечером, когда сестры собрались в комнате для разговоров и обсуждения планов на завтрашний день, в комнату вошёл отец. Он объявил, что одной из них предстоит выйти замуж. Это было предложение политического брака, к тому же жених весьма состоятельный и живя с ним, можно будет встать на одну ногу с принцессой. Пиони была самой младшей, а потому никак не отреагировала на слова отца — все они мечтали выйти замуж и, как она и предполагала, девушки наперебой стали расспрашивать о женихе. Но отец молчал. Он молча смотрел на саму Пиони, пока та не спросила «Ты хочешь, чтобы я вышла замуж?..». Отец подтвердил ее догадки. Пиони была несказанно тронута, сестры сразу стали по доброму завидовать и поздравлять младшую. Когда же наконец Пиони спросила отца, за кого ей выходить, ответ заставил всех в комнате застыть в ужасе с раскрытыми ртами. Нага поспешно встала и ушла в свою комнату. Завернувшись в одеяло, она забилась в угол комнаты и лила слезы всю ночь. Все следующие дни она молила отца отказать в свадьбе, но тот был непреклонен. Он все говорил, что это лишь пойдет ей на благо — нет ничего лучше, чем богатый муж. Это он даже по себе мог сказать. Сестры пытались утешить поддержать Пиони вплоть до последнего дня, но безуспешно. И вот она, несчастная, сидит перед окном в свадебном наряде и смотрит на белеющие вдали пики городской церкви. Сбежать? С таким хвостом далеко не убежишь. Найдут. Она не знала, в какой момент судьба так обошлась с ней — когда ее нашли, или то, что ее опекуны оказались главой этого крупного города и принадлежали аристократии. Скорее всего, жениху нужны были права на торговлю этого города — отец читал ей список приданного, и наличие именно этих документов было несколько странным. Пиони вздохнула. Принимать будущее совсем не хотелось. Будь она человеком, как все ее сестры, она могла бы сбежать со свадьбы. В дверь предупреждающе постучали и в комнату вошла мать. Ее радостная улыбка казалась Пиони лживой и мерзкой. — Доченька, ты чего не собираешься? — сказала она. — Тебе уже ехать через десять минут! — Я в платье. Разве этого уже не достаточно? — огрызнулась та, но мать как будто не заметила этого. — Ну-ка встань. — ровным голосом произнесла мать, на что Пиони повиновалась. Мать поправила ей фату, еще подпудрила щеки. Взяв со стола ленточку, она завязала на кончике хвоста бантик — как раз перед коричневой, шипастой клешней, которая щелкнула своими зубами сразу после того, как мать завязала ленту. — Ты так прелестно выглядишь, родная! — умиленно вздохнула мать. — Для всех девушек свадьба — самый счастливый день в жизни. А для меня это — начало жизни в аду! — не сдержалась Пиони. Если бы у нее сейчас в руках был букет, она бы непременно швырнула его на пол. — Пиони, не стоит так нервничать. — серьезным тоном произнесла мать. — Разве бы тебе хотелось, чтобы на твоем месте оказался кто-то из сестер? — А вот и да! — ответила нага. — Пиони! — А что такого? Выйдут замуж за богатого, состоятельного! Ни в чем себе не будут отказывать, жить в огромном замке! Может, по миру поездят, побывают в красивых местах! Я же им только добра желаю! — змея пожала плечами. — Пиони. — мать нежно взяла ее за обнаженные плечи. — Послушай, дорогая… Я просила отца не то что отменить свадьбу, вообще не затеваться с этим. Я очень тебе сочувствую. Но к сожалению, ничего не могу изменить. Девушка несколько раз моргнула и обняла мать. Не родную. Но сейчас, она была ей самым близким человеком. Ей не хотелось никуда уходить. Ей хотелось остаться тут навсегда. — Пошли. А то опоздаешь. — тихо произнесла мать, похлопав Пиони по спине. Девушка вздохнула. Они вышли из комнаты и спустились вниз. Выйдя на улицу, у белой кареты стоял ее отец — вид у него был гордый и довольный. Пиони сразу показалось, что он счастлив не о ее свадьбе, а о выгодной сделке и то что избавиться от неродной дочери. Когда девушка полностью затащила в карету свой змеиный хвост, мать дала ей большой букет белых роз и лакей закрыл дверь. Пиони смотрела на цветы. Она чувствовала их как часть себя. Боль. Им тоже больно, но они смирились со своей судьбой, оказаться срезанными и связанными в свадебном букете невесты. Так же и она, в силу своей немощи, ничего не может поделать, кроме как подчиниться… Белая карета, украшенная розами, подъехала к церкви. Когда она остановилась, лакей соскочил со своего места и поспешил открыть двери, выпуская из нее красавицу-невесту. Пиони выползла из кареты и подняла взгляд до самой верхушки острой крыши. Променять бы ей где-то хвост на крылья, и взлететь над этими облаками. Чтобы никого больше не видеть, чтобы всех забыть… Вернувшись на землю, Пиони поползла по широким ступеням к распахнутым дверям церкви. Очутившись внутри, она первым делом отыскала взглядом будущего супруга. Он уже стоял у алтаря. В детстве сестрицы смеялись над ее зеленой кожей и говорили, что она выйдет замуж за лягушку. Сейчас Пиони хотелось, чтобы было так. Жених ее был высоким, грузным монстром — его кожа была тоже зеленого цвета, но не такого. У Пиони она была свежая и нежная, а у него грубая и походила на цвет слегка пожелтевшей, выцветшей травы. Из спины торчали массивные драконьи крылья, сложены и слегка опущены, руки сцеплены за спиной в ожидании. На нем был костюм черного цвета, как положено. Крылья можно простить, даже и лишний вес. Но самым отвратительным в нем было, пожалуй, лицо, которое добавляло всему его образу еще более неприятный вид. У него не было волос, но росли рога — два больших, а остальные маленькие. Глаза светились красным и наводили ужас. Два клыка нижней челюсти были большими и выпирали изо рта, а нос был плоским и поросячьим. Первое, что сделала Пиони, как только увидела жениха, так это высунула на него свой раздвоенный язык. Хорошо что из-за фаты, никто из гостей этого не увидел. Пиони, под торжественную, органную музыку, поползла к алтарю. Гости смотрели на нее и улыбались. А нага все продолжала видеть в их улыбках насмешку над собой и отвращение. Заползя на ступени, рядом с этим монстром Пиони почувствовала себя совсем крошечной. Она не смела поднять на него взгляда. Священник начал читать молитвы. Змея с ужасом сознавала все происходящее, и самое участник для нее было то, что назад пути нет. Отказаться она не сможет… — Согласен ли ты, барон Драгон Труи Поиссон, взять в жены виконтессу Пиони Ла’Плантера Флорину, любить, охранять и оберегать ее до самой смерти? — Согласен. — прозвучал низкий голос. Так спокойно и равнодушно, будто он клялся в каком-то пустяке! — Согласна ли ты, сеньора Пиони Ла’Плантера Флорина стать женой барона Драгона Труи Поиссона, любить, быть верной и преданной до самой смерти? Роковая секунда… Пиони посмотрела на белые плиты пола. Стало душно. Нависла тишина ожидания, у всех замерли сердца. Пиони чувствовала на себе жгущий взгляд барона. — Я… Я согласна… — тихо прошептала она. В этот миг, вся ее жизнь рухнула в черную бездну…