Увядший цветок

Биение сердца продолжало отдавать в висках у Пиони. Им поднесли бархатную подушечку на подносе, на которой лежало два золотых кольца — большое и маленькое. Несмотря на большие и когтистые руки, барон аккуратно поднял маленькое колечко и надел его на палец невесты. Пиони взяла большое кольцо и так же надела его на палец Друссона. Все это происходило для нее как-то мутно, будто в тумане. Ей хотелось, чтобы этот дурной сон скорее закончился. — Объявляю вас мужем и женой! — торжественно заключил священник. — Жених может поцеловать невесту. Эта фраза была будто ведро холодной воды на голову бедняжки. Ей показалось, что ее сердце остановилось. Когда барон поднял с лица ее фату, девушке захотелось шипеть, скаля зубы, щелкать клешней и извиваться как уж, на которого наступили — не подпускать к себе никого, насколько это возможно. Прочитал ли барон это в ее глазах или нет, но поцелуй обошелся простым чмоком в губы. Но Пиони даже его захотелось с отвращением стереть, чего она при людях сделать не могла. Она поспешно опустила фату на лицо. Свадебный обряд закончился. Барон подал Пиони локоть, который ей пришлось обхватить своей ручкой, и они пошли к выходу из церкви. Проходя мимо родителей, девушка не могла не бросить ненавистного взгляда на отца. Свадебная процессия направилась к банкетному залу. Молодожены подошли к большой, красивой карете. Друссон открыл невесте дверь и терпеливо дождался, когда она полностью заползет внутрь. Когда Пиони оказалась в карете, он тоже залез туда. Им вдвоем было несколько тесновато — длинный, змеиный хвост занимал много места, больше, чем кто-либо ожидал. Стоило карете тронуться с места, как Пиони устремила взгляд в окно. Она чувствовала на себе взгляд супруга, но рассматривать его в ответ у нее не было никакого желания. — Значит Пиони. — прозвучал голос Друссона. — Я и не знал, что у виконта Барелли есть такая дочь. Пиони захотелось демонстративно оскорбленно спросить «какая?!», но она прекрасно понимала, что барон имел в виду ее змеиную часть тела. Интересно, а он-то сам знает, что она не родная дочь виконта? Ах да, он же женился на ней не для сладкой, семейной жизни, а для политических отношений и торговых документов. — Как мне к тебе обращаться? — спросила она без особого интереса в голосе. — Драгон? — Друссон. — поправил ее сидящий напротив. Нага краем глаза увидела, что барон потянулся рукой к кончику ее хвоста — видимо клешня заинтересовала его. Она тут же лязгнула ей и, стараясь скрыть злорадную ухмылку, произнесла: — Осторожно! Может откусить палец! — О, уже беспокоишься обо мне? — спросил Друссон. — Но разве не ты управляешь ей? Эти слова заставили у змеи внутри все забурлить яростью — она еще так много за один день не злилась, как в день своей свадьбы. — Да, управляю! Но интуитивные рефлексы у меня как у цветка или животного! — с видным раздражением ответила Пиони. — Поэтому если кто-то сунет палец между зубов, я непроизвольно откушу его! — Ты чудная, когда злишься. — со смехом произнёс барон. Пиони мысленно завыла. Умеет подбирать слова! Ей захотелось как следует шваркнуть его своим букетом, но манеры не позволили ей этого сделать. — Не злись. Сегодня день нашей свадьбы, а потому ты должна быть счастливой. Счастливой?! Он еще и приказывает, какое у нее должно быть настроение?! Пиони промолчала, снова поворачиваясь к окну. Да, семейка у них еще та будет… Девушка смотрела на мелькающие улицы. Хоть ото дня прошло совсем немного, она уже чувствовала себя уставшей. Может все дело было в том, что она совсем не хотела этой свадьбы? Она теперь навсегда привязана к этому… Монстру. Стоило ей подумать об этом, как в голове яркой вспышкой возник вечер двух дней назад — она тогда снова подслушивала разговор родителей, о подготовке к свадьбе. «Ничего. Монстру в супруги монстр.» — так сказал отец. Ее тоже назвали монстром. Почему?! За что она тоже монстр?! Она же всю свою жизнь жила в окружении сестер и людей, жила как все девушки! Неужели это только из-за того, что она — полузмея?.. Неужели она во всех глазах виделась монстром?.. От этих мыслей, у нее на глазу накопилась слеза и побежала по щеке. — Пиони. Неожиданный голос барона заставил девушку вздрогнуть и обернуться на него. Он протягивал ей платочек. — Мы скоро приедем. — добавил он, когда Пиони взяла лоскуток и аккуратно вытерла слезу. Она кивнула головой и вернула платочек владельцу. Оставшиеся пять минут также прошли в тишине. Вот карета остановилась, и молодожены вышли на улицу. Банкетный зал был украшен белыми шторами и цветами. Огромные, хрустальные люстры сверкали и заставляли каждого пришедшего восторженно ахнуть. Но не Пиони. Нельзя было сказать, что она видела подобную красоту каждый день, но ей и не хотелось восторгаться красотой своей свадьбы. Даже мраморный фонтан внутри не вызвал на ее лице улыбку. Одна мысль ее немного радовала — это обычай невесты носить фату. Она скрывает ее мрачное настроение. В силу своего змеиного тела, у Пиони всегда был хороший аппетит и есть ей приходилось гораздо больше, чем сестрицам. Но сейчас, какими бы шикарными и вкусными блюда не казались бы, ей ничего в горло не лезло. Даже ее любовь к сладкому не помогла насладиться куском свадебного торта. Пиони сидела как кукла, у которой кончался завод. Она будто мысленно умерла для этого мира — все как-то промелькнуло мимо ее глаз. Она даже не могла сказать, два или три раза станцевала с супругом вальсов, танцевала ли вообще. Пиони как будто подобно цветку, начала проваливаться в некую зимнюю спячку. Она вернулась в реальность только тогда, когда полупьяные гости начали расходиться. На часах было около трех часов ночи. Сейчас нужно будет стоять вместе с бароном у дверей и почти каждого лично благодарить за то что пришли и желать спокойной ночи. А что потом? Пиони стояла рядом с Друссоном и натягивала улыбку около часа, пока все гости не разошлись. Ох как она мысленно ругалась и желала гостям «спокойной» ночи! Она вообще всех помянула недобрым словом, в том числе и самого барона. Когда гости разошлись, Друссон повернулся к своей жене и сказал: — Ты готова ехать? — Да… — как-то вяло и не совсем уверенно ответила Пиони. Пока ей следовало подчиняться — она совсем не знала, что делать дальше. Но была одна мысль, которая ее просто приводила в ужас. Они вышли из помещения и снова сели в карету. — Какие… Планы дальше?.. — растерянно спросила Пиони, когда карета тронулась с места. — Куда мы едем сейчас?.. — В гостиницу, отдыхать. — ответил Друссон. — А завтра поедем в мой замок. Пиони понимающе кивнула головой. Так как за окном ничего уже не было видно, да и сил особо напрягать глаза не было, она начала рассматривать своего супруга. Увы, ничего хорошего она в нем так и не увидела, только еще раз вздохнула о том, с кем ее связала судьба. С ней поступили жестоко. Они приехали в богатую гостиницу. Друссон беспромедлительно поднялся на следующий этаж, Пиони последовала за ним. В коридоре он остановился, повернулся к ней и достал из кармана ключ. — Твоя комната в конце коридора. — сказал он. — Завтра у тебя будет время до десяти, чтобы вернуться домой и собрать вещи. Потом мы едем ко мне. — Х-хорошо… — в шоке произнесла девушка, беря ключ. — Спокойной ночи, дорогая женушка. — сказал барон и открыл дверь в свою комнату. — Спокойной ночи… — отозвалась Пиони. Она молча взглянула на номер ключа и поползла по коридору в свою комнату. Зайдя внутрь, девушка так же тихо закрыла за собой дверь. Первой совместной ночи не будет. Впервые за этот день, на лице Пиони всплыла улыбка. Хоть что-то вышло так, как она хотела! Да! Девушка раскружилась, попутно снимая с себя цветок и фату. Сдернула перчатки, сережки и прочие украшения, и сложила все на столик. Одев ночную рубашку, которую предусмотрительно повесили в шкафу вместе с платьем на завтра, она залезла на большую кровать и раскинула руки в стороны. Пиони очень быстро провалилась в сон, так как этот день сильно измотал ее, как физически, так и морально. Несмотря на то, что легла Пиони спать под утро, она проснулась в восемь часов утра. Резко приняв на кровати сидячее положение, она вспомнила вчерашний день и снова погрузилась в тоску. Да, у нее совсем немного времени, чтобы собраться. Быстро умывшись и одевшись, она взяла листок бумаги из письменного стола и быстро набросала на нем письмо супругу, если он вдруг начнёт ее искать. Хотя ей хотелось бы верить, что не начнёт. Пиони выбежала из комнаты и спустилась вниз. Выскочив на улицу, она подозвала первую карету и назвала адрес своего дома. Та быстро домчала ее до родного гнезда. Змея выползла и, перед тем как постучать в дверь, поправила волосы. Взявшись за дверной молоток она пару раз ударила. Ей сразу открыл дворецкий, и без всяких вопросов пропустил внутрь. У лестницы, Пиони столкнулась с двумя старшими сестрами. — Пиони!! — воскликнули они, сбегая с верхних ступеней вниз. Девушки с объятиями набросились на сестру. — Как ты, бедняжка? — шепотом спросила старшая. — Пока еще жива… — ответила нага. — Пришла забрать вещи. К десяти должна быть у гостиницы. — А потом?.. — спросила другая. — Потом я уезжаю. — ответила Пиони, опустив голову. Сестры ее еще раз обняли. Девушки поднялись в комнату Пиони. Узнав, что змея тут, третья сестра поспешила к ней и все вместе помогали ей собираться. Пиони прикрепила к волосам большой, розовый цветок. — Дорогая будет долгая. — сказала она. — Я хочу взять что-то, чем занять себя по дороге. Вопрос о том, чтобы разговаривать с мужем и узнавать его лучше, никто даже не поднимал. Нага собрала кое-какие свои вещи и одежду в одну большую сумку. В ту, которая была поменьше, она положила пару книг и еще кое-чего, чем можно будет развлечь себя по дороге. Приказав дворецкому все спустить вниз и сложить в карету, Пиони еще раз обнялась с сестрами и пообещала часто писать им письма. Только она собралась выйти из дома, как услышала голос отца. — О, новобрачная баронесса! — довольно сказал он, подходя к наге. — Да. Привет. — отозвалась змея, оборачиваясь на него. Мать подбежала к ней и крепко обняла, поцеловав в щеку. — Как самочувствие? — спросил виконт. — Как чувствуешь себя с новым титулом? — Ну как, как? Чувствую себя монстром, которого насильно выдали замуж за монстра! — Пиони не смогла сдержаться. В ней накопилось столько злобы за то, как с ней обошлись. Мать ахнула, а отец сделал вид, что не знает, кто произносил эти слова. А сестры сразу поняли, что им что-то недосказали, и с интересом продолжили наблюдать за этой сценой. — Ну брось, доченька. Он не такой уж и ужасный, как кажется! Тебе с ним будет хорошо! — сказал он. — Доченька? Я? — отозвалась Пиони. — Мне будет с ним хорошо? Ты просто рад выгодной сделке, а заодно и тому, что от меня, от монстра в твоей семье, избавился! Если бы по настоящему хотел мне счастья, то не позволил бы этому свинорылому одеть мне на палец кольцо! Если бы он в правду был таким прекрасным и замечательным женихом, ты отдал бы за него Анджелу, как положено выдавать самую старшую! Но ты выбрал именно меня, потому что я не родная твоя дочь, и если я буду мучаться и страдать, если моя жизнь будет несчастной мукой, тебя это нисколько не будет волновать! Ты просто преследовал свои цели и продал меня как какую-то вещь! — Да как ты… — зло процедил сквозь зубы ее отец. Никто не ожидал услышать это от Пиони. Никто и не подозревал, что ей все известно. — Паршивка!.. — Господин сеньор Флорин. — девушка гордо повернулась и вздернула нос. — Вы имеете честь разговаривать с самой баронессой Пиони Ла’Плантерой Поиссон. Попрошу внимательно следить за вашими словами и соблюдать этикет. Мгновенная холодность голоса наги заставила всех замереть. — Если вы не хотите проблем на вашу голову. — повернувшись к двери, добавила Пиони. Она гордо и молча выползла из дома. И даже не обернулась, когда карета помчалась в сторону гостиницы. Пиони понимала, что морально затерроризировать своего мужа она не сможет — у него уже была семья, и девушка прекрасно знала, что с ней стало. Она не хотела оказаться на месте его прошлой жены. Но тут еще надо учитывать тот факт, что его прошлая жена была простым человеком, а она — нага. Все равно, лучше сначала посмотреть под ноги, потом шагать. В ее случае — ползти. Похоже самого барона свадьба не особо волновала — ко всему очень и очень равнодушен. Нет никакого счастья в глазах и радости, что он наконец снова обрел жену. Вот и отлично. Значит, не будут друг другу мешать. Это уже один маленький плюсик против огромного минуса. Когда карета вернулась к гостинице, у лестниц уже стояло несколько экипажей — слуги барона готовились двинуться в обратный путь. Сам Друссон стоял в нескольких шагах от входа, важно сцепив руки за спиной и следя за сборами. Увидев, что из новоприбывшей кареты выползла его супруга, он приказал одному из слуг переложить ее багаж в другую карету. Пиони поднялась по ступеням и встала рядом с бароном — все-таки минимальное уважение отдавать надо, хоть это и не приятно. Манеры показывают твое качество, а это для змеи было важно. — Доброе утро, Друссон. — сказала она, постаравшись улыбнуться, но это у нее не очень хорошо получилось. — Доброе утро, Пиони. — отозвался барон. — Когда едем? — спросила девушка, стараясь показать, что заинтересована в этом. — Прямо сейчас. — ответил Друссон и они пошли к дилижансам. — Кстати, ехать мы будем в разных каретах. Хоть Пиони и постаралась, радость этой новости ей скрыть не удалось. — О, как жаль! — улыбнулась она, построив брови домиком. Друссон открыл дверь ее кареты и девушка заползла внутрь. — Не скучай! — Пиони продолжала улыбаться, помахав ему рукой. — Не буду. — ответил барон и закрыл дверь. Такой равнодушный ответ ввел змею в ступор. Ах значит, он даже и не пытается скрыть свое безразличие к ней?! С одной стороны гордость за себя выла и возмущалась, но какая-то другая ее часть радовалась и ликовала. Вот и славненько! Пока все идет… Хуже, чем она ожидала, но вроде как терпимо. Золотой ободок на пальце только мешает. Снять бы его и сбросить с плеч эту тяжелую ношу… Карета тронулась и застучала колесами по мощеной дороге.