"Неожиданное попадание не туда"

Такемичи проснулся утром, поднялся с кровати и подошёл к шкафу. Вздохнул, вспомнив, что в магазин так и не сходил — холодильник пустой, как его банковский счёт. Натянул оверсайз футболку, которая сползала с плеча, и обтягивающие джинсы, которые явно были куплены не для того, чтобы в них бегать от гангстеров. Он посмотрел в зеркало. Мешки под глазами, взъерошенные волосы — красавчик с утра, ничего не скажешь. — Вообще, этот Ханма Шуджи жуткий... — пробормотал он себе под нос, вспоминая вчерашнюю встречу. Тот снова появился из ниоткуда, с этой своей кривой ухмылкой и взглядом, будто просвечивающим насквозь. Слишком близко подошёл, слишком долго смотрел. Такемичи тогда будто в комок сжался — хотя с виду вёл себя спокойно. «Что ему надо?» — уже в который раз задал он себе этот вопрос. Ответа не было. Зато было стойкое ощущение, что Ханма снова появится. И, скорее всего, сегодня. Выходя из дома, Такемичи начал плестись в сторону магазина. — Хоть бы без приключений, ей-богу… — пробормотал он, щурясь от яркого утреннего солнца. Но, как назло, на первом же повороте споткнулся о какой-то торчащий камень и грохнулся на асфальт. — Ай, твою ж… — он зашипел, глядя на поцарапанное колено. Кровь слегка сочилась, и грязь уже успела прилипнуть. — Ну чёрт с ней… Поднялся, отряхнулся и, прихрамывая, дошёл до магазина. Внутри пахло чем-то странным — смесь стирального порошка, сухой лапши и слишком крепкого освежителя воздуха. — Мм… Думаю, что-то простенькое. Эти японские и корейские блюда — вообще не моё… — пробурчал он, катая тележку между полок. Яйца, рис, гречка, пара помидоров, огурцы, майонез, картошка, несколько пачек лапши, соль, перец — вроде бы базовый набор. Смотрит в корзину — не густо. — Емоё… — он уставился на ценники, — да за эти деньги можно было бы ресторан открыть. Ну, если бы я не был Такемичи, конечно. Он подошёл к кассе, уже мысленно рассчитывая, какой орган продать на чёрном рынке, чтобы пережить эту неделю. И тут… за его спиной послышался знакомый голос. Протяжный, с этой наглой ухмылкой в интонации: — О, а ты, оказывается, хозяйственный. Такемичи резко обернулся. Ханма. Конечно. Кто ж ещё. Внимательно смотрит… Интересно, а как он мне нравился в аниме — высокий, с этой своей безумной улыбкой и глазами, как будто он вечно на грани. Ей-богу, — мысленно говорит Такемичи, — не верится, что он стоит прямо передо мной. — Ханма… а ты какими судьбами? — произносит он вслух, стараясь сохранить спокойствие, но голос немного дрожит. Ханма смерил его взглядом. Улыбка — фирменная, кривая, будто нарисованная кем-то, кто ни разу не держал карандаш. — Шёл вот… думаю, скучно. Смотрю — а ты. Весь такой домашний, с гречкой и майонезом. Он вытянул шею и заглянул в корзину. — Лапша? Гречка? Ты чё, старушкой стал? Такемичи закатил глаза. — Просто жрать хочется, ясно? Не всем устраивает кровавую драму на завтрак. Внутри же он буквально кипел. Вот он, живой… А ведь я фанатела от него. На экране. В другом мире. А теперь он дышит рядом. И смотрит так, как будто уже понял, что я — не тот самый Такемичи… — Ты чего такой тихий? — Ханма наклонился чуть ближе. — Обычно ты в панике, а тут — спокоен, как удав. Не заболел? Такемичи (точнее, она) натянул натужную улыбку. — Просто… утро тяжёлое. Ханма прищурился, но, к счастью, отпустил. — Ну, будь здоров, старик. До скорого. Хотя, зная нас, — он резко повернулся, улыбнулся уже через плечо, — не слишком скорого. И исчез.