Звездопад

      Её тело грело меня сквозь дремоту. Я чувствовал крупицы сладковатого запаха, проникающие в кожу, нос, лёгкие. Постель была источником всего её естества, каждый дюйм пропитан её энергетикой, ароматом, мыслями. И я жадно вбирал это в себя, как-то по-дурацки улыбаясь.       Так близко мы ещё не были...       Я не видел снов. В какие-то моменты думал: вот закончится ночь и обстановка дома в Фелдкрофте пронзит меня ледяным клинком. Исчезнет белоснежное постельное бельё, исчезнет пол, стены, ваза с безжизненным букетом, исчезнет Эмблсайд, и исчезнет покой, который мне дарила Аделаида... Я вытряхнул эти ужасные мысли из головы и прижался к ней, стараясь уверить себя самого что это всё не навеяная больным тоскующим умом иллюзия.       Моя рука путалась в её длинных волосах, когда она положила голову на предплечье. Подтянула к себе колени и прижалась спиной к моей груди, как к самому надёжному прикрытию. Иногда я пробегался пальцами по её плечу, опускался к локтю, бедру, и буквально один единственный раз позволил себе чуть-чуть, буквально на дюйм, приподнять подол ночнушки. Кожа на её бедре была гладкой как лепесток розы. Я закусил губу и дал себе мысленный подзатыльник. Это не хорошо. Нельзя портить такой момент. Я загорелся в одну секунду от вспыхнувшего возбуждения. Но хвала Мерлину усталость не дала мне гореть слишком долго. Когда она во сне перевернулась ко мне и я притянул её, спрятав её колени между своими, темнота поглотила сознание.       Такого покоя, такого абсолютно расслабления я ещё не испытывал. И даже сквозь глубокий сон я знал, что она рядом, что я сплю спокойно впервые за долгое время благодаря её ауре.       Где-то у виска запекло и я открыл глаза. Рука потянулась в сторону, нащупала скрученный край одеяла и промятый матрас. Ни следа Аделаиды, только длинный чёрный волос пересекающий моё предплечье. Я разочарованно выдохнул и потёр глаза. Кто дал ей право просыпаться раньше меня и исчезать, когда я так хотел что бы мои глаза были первым что она увидит утром.       Я усмехнулся и приподнялся, сонно разглядывая комнату. Она купалась в солнечных лучах, некоторые детали стен выглядели иначе чем предыдущим вечером. Но мне не было до них особого дела. Снимая с предплечья след оставленный Аделаидой мои мысли наполнились воспоминаниями о ночи. Горько стало от осознания что я даже не думал, какого приходится моей напарнице, что она тоже потеряла, её жизнь как и моя была разделена на до и после. Разглядывая полку у зеркала, где хранилась расчёска и флакон с лиловой жидкостью, я принял важное решение - постараться быть куда меньшим эгоистом и заботится о ней, пока я тут. Пока я могу. Пока я дышу.       Ветер зашуршал в листве за окном, вознёс к потолку занавеску и осторожно опустил её обратно. На прикроватном столике я обнаружил чистое полотенце. Встал на ноги и, закинув его на плечо, направился в ванную комнату.       Посвежевший во всех смыслах, переоделся в рубашку, брюки, спустился вниз с нетерпением ожидая встречи с Аделаидой. Я должен был узнать как она себя чувствует, не беспокоят ли её кошмары, смог ли я сделать эту ночь для неё комфортной.       Но дом оказался пустым, входная дверь была открыта, сквозняк курсировал между ней и форточкой в кухне. На столе в тарелке была стопка свежеиспечённых вафель, бутылка клинового сиропа стояла у вазы в которой благоухала ветка лимонника. Маленькие цветочки с белыми лепестками и жёлтой сердцевиной пахли словно жасмин. Я не стал воровать еду, налил в стакан из графина воду и, осушив его, решил пойти поискать Ади во дворе.       Я вышел на крыльцо и кожей ощутил распаренный воздух. Сразу ясно - будет дождь. Неужели сырая погода Фелдкрофта догнала меня и здесь? Небо было чистым, но затянутым полупрозрачной преддождевой завесой. Я подставил лицо солнцу, прикрыл веки, даже через них оно умудрялось слепить. Скрипнула калитка.       Ади прикрыла дверцу и привычным движением задвинула щеколду. Повернулась ко мне и моё сердце засияло от её улыбки. Теперь на ней было льняное платье нежного жёлтого оттенка. В руке она несла кувшин, у краёв которого пушилась белая пена.       - Доброе утро!       - И тебе доброе утро. - "тебе" я почеркнул с особой интонацией, склонив голову на бок.       Она поднялась по ступеням.       - Как ты? - я поспешил просить прежде чем она задала мне такой же вопрос.       - Лучше. Кошмары не снились.       - Я рад.       Её малахитовые глаза встретились с моими и я почувствовал как они пронзают меня насквозь. Прядь из её причёски закружил ветер, и уронил прямо на аккуратный носик. Я поймал прядь пальцами и самым аккуратным жестом, на который был только способен, заправил её за ухо. На секунду мне показалось что Ади даже встала на носочки.       Я понял, какую неожиданную смелость проявил и почувствовав прилив крови к щекам прокашлялся в сторону.       - Я сходила за молоком. - поспешила она разбавить неловкость ситуации и качнула кувшином. - Как раз к завтраку.       - Да... Эм... Отлично - заулыбался я, нервно почёсывая шею и снова посмотрел на неё.       Потерялся в изогнутых ресницах, радужке пронзительных глаз, две крохотные родинки под нижней губой выбили у меня почву из-под ног.       К забору подкатил велосипед и кто-то свистнул. Даже не посмотрев в его сторону Ади поджала губы и закатила глаза.       - Аделаида! - мне не понравилось что кто-то подзывал её так, как обычно хозяева подзывают своих псов к ноге.       Она вручила мне кувшин со словами:       - Я разберусь, подожди.       Соскользнула по ступенькам и подошла к забору. Я не спешил покидать крыльцо, разглядывая визитёра. Крупный щекастый подросток нашего возраста, с красным лицом и узенькими глазками.       Он соскочил с велосипеда и мне показалось что металлическая конструкция вздохнула с облегчением. Подошёл, развязно вышагивая, будто он тут хозяин и опёрся увесистой тушей о забор.       - Ты не пришла! Я сожрал половину твоего чесночного пирога!!! - гнусаво проговорил он.       Мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Лицо застыло в сердитом выражении. Похожее было когда мы с Ади впервые оказались в Трёх мётлах. Этот увалень и в подмётки не годился Руквуду, но я начал его презирать с такой же силой. Нужно было срочно унести молоко, иначе ранний поход Ади оказался бы бесполезным.       Я спешно вернулся в дом и поставил кувшин на стол. Дыхание сделалось тяжёлым и шумным. Рука метнулась к спрятанной в кармане палочке, как если бы передо мной появился паук или тролль. Мне захотелось вырасти несокрушимой стеной между Ади и этим толстяком, который, я был в этом на сто процентов уверен, пришёл не с добрыми намерениями.       Я не собирался торчать в кухне, пока он ведёт с ней диалог. Возник на крыльце тенью телохранителя и следил за каждым словом и жестом. Только сделай что-нибудь не так, только нагруби ей и, клянусь, тебя размажет птичьим помётом по тротуару!       - Что значит обещала пойти? - донёсся до меня разражённый голос Аделаиды, ни со мной, ни с Оминисом она никогда так не разговаривала.       - Я сказал! Четверг, десять вечера, зернохранилище, чё непонятного?       По тому как она запрокинула голову я догадался, что она закатила глаза.       - Филипп, ради всего святого - оставь меня в покое! Хватит следить за мной, хватит караулить меня под окнами, то что дядя уехал не значит что я буду терпеть твои преследования!       Меня передёрнуло, затошнило от гнева, я оскалился и сжал зубы.       Преследования?!       - Но... - он потупился и вдруг мерзко ухмыльнулся, снисходительно посмотрев на мою гриффиндорскую принцессу. - Опять играешь в недотрогу?       - Чего?! - вскрикнула она. - Филипп, я отказываю тебе, слышишь? Я не пойду с тобой на свидание, я не собираюсь сидеть в зернохранилище, и бога ради, я ненавижу чесночные пироги!!!       - Ладно. - он не сдавался, облокотился о забор одной рукой и продолжил деловым тоном. - Тогда ты, я, виски, конюшня.       - Аххх! - прохрипела Аделаида.       Идиот. Пригласить девушку на свидание в конюшню? Да у него не было бы шансов соблазнить даже самую отъявленную нимфоманку!       - Тебе понравится. Я знаю что любят девушки, тренировался на внутренностях кабачков. Вырезал в них дырки и...       - Фуу! Гадость! - Ади аж закашляла, а я усмехнулся.       После этой глупости не было смысла видеть в нём соперника. Уизли и тот умудрялся прилагать к флирту куда больше умственных способностей. Так что я молча сложил руки на груди и продолжал следить за шоу, приподняв одну бровь.       - Ну так что? - не унимался любовный доходяга.       - Нет. Нет. Нет и нет!       - А если так?       Филипп попытался натянуть соблазнительную физиономию, но надув губы он скорее напоминал распухшего хряка. Я засмеялся и его маленькие глазки метнулись в мою сторону. Тогда я незамедлительно сдвинул брови и прожёг его собственными глазами насквозь.       - Кто этот хрен? - осведомился он.       Ади обернулась на меня и я кокетливо ей подмигнул.       - Мой друг. - ответила она, моё присутствие явно придало её голосу больше уверенности.       - Заменяю её дядю. - громко и с угрозой отозвался я.       - Друг? Он что, шотландец?       - Какая разница?       - Да ничо, так... - Филипп озадачено почесал затылок.       - Филипп, езжай и занимайся своими делами. Если не прекратишь меня преследовать будешь опять доставать шипы из своей задницы!       Вот это моя девочка! Я готов был аплодировать ей стоя, но вместо этого лишь кивнул, когда она подошла к крыльцу.       - Я зайду завтра, ок? Конюшня ещё в силе, подумай!       Раздалась последняя мольба. Ади скрылась в тени дома. Мои ноздри раздулись от возмущения, его рожу я совершенно не желал видеть рядом с ней. Ладони взмокли, когда я заметил, что нахал пытается разглядеть возможные пути, с помощью которых можно добраться до спальни на втором этаже. Уверенной походкой быстро приблизился к забору.       - Те чё нада? - я видел по его глазам что он отчаянно пытается изображать альфа-самца.       Но альфа здесь только один.       Я прищурился и взглянул на него так же, как смотрел на соперников перед дуэлью в клубе "Скрещенные палочки". Любого из них я мог легко раздавить как клопа.       - Ты не понял, что она не хочет тебя видеть? - сказал я, надменно на него посмотрев.       - Да она хочет меня, просто играет в недотрогу! А тебя позвала что бы я ревновал, я в курсе этих женских штучек...       Я закипел. Секунда, руки вцепились в воротник, я притянул гада к себе.       - Если я тебя ещё раз здесь увижу, - зашипел я сквозь стиснутые зубы, Филипп забился в страхе, боясь посмотреть мне в глаза, - из задницы придётся доставать что-нибудь посерьёзнее шипов. Если конечно твои останки найдут! А искать придётся очень очень долго!       Ох, этот взгляд добычи перед раскрытой пастью змеи. Я чувствовал вес палочки в собственном кармане, знал как могу её использовать что бы отогнать от этого дома любое нежелательное внимание. Одно заклинание и боль заставит его кости трещать. Но, похоже толстяк был таким трусливым, что ему хватило всего лишь небольшой угрозы, ледяного тона и неумолимого взгляда, который мог сжечь его живьём.       Я отпустил воротник. Филипп рухнул на землю тяжело закряхтел, будто только что увидел восставшего из могилы мертвеца. Кое-как, на дрожащих ногах, он доковылял до велосипеда, но, видимо, был так напуган, что не посмел забраться на железного коня, покатил его по улице семеня ногами.       Я усмехнулся. Сидевшая у дороги с библией на коленях миссис Гриндик покачала головой. Я буквально слышал пресловутое "Ай ай ай!". Но мне было плевать. Я только что отбил стервятника от моей... моей Аделаиды. Дождался пока Филипп скроется из виду и прочесав волосы пальцами с чувством победы вернулся в дом.       Ади накрывала на стол, когда я вошёл в кухню. Мне нравилось с каким усердием она расставляла посуду, наливала в наши кружки молоко, встряхнула несколько раз бутылку с сиропом и перевернула её горлышком вниз.       - Себастьян?       - Да? - мягко отозвался я подперев рукой щёку.       Боже, как же мило она выглядела с вплетённой в волосы лентой. Такого же цвета, что и те которыми она оборачивала свои письма.       - Ты говорил с Филиппом?       - Я? Да. Небольшой светский разговор о погоде, политике, новостях. - сам усмехнулся. - Нет, скорее обучил хорошим манерам.       Ади дёрнула бровями и покачала головой.       - Очень надеюсь, что он остался живым.       Она пододвинула мне тарелку с вафлями и села рядом. Мне показалось, что она пытается скрыть улыбку. Неужели ей нравится, что я отбиваю её у других парней и оставляю только для себя?       - Не волнуйся. - успокоил я её. - Ходить будет.       Взгляд Ади выразил недоверие и она застыла над тарелкой, долго смотрела мне в глаза и даже не представляла, что этим самым натурально пытает моё сердце. В горле возник комок, словно я пытался всухую проглотить пригоршню песка. Всё это время я не дышал, вена на шее пульсировала в такт замирающему сердцу. Казалось ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание. К моему облегчению пытка наконец закончилась, когда Ади отвела глаза в сторону и я вдохнул так, как будто только что вынырнул из глубокой толщи воды.       Вафли пахли ванилью, были хрустящими снаружи и воздушными внутри. Впервые в своей жизни я попробовал клиновый сироп и мне очень даже понравилось.       - Когда ты успела это всё приготовить? - отпив немного молока спросил я.       - Пока ты спал. - ответила она и подцепила пальцем с края вафли сироп. - Кстати... Спасибо за... Ну... Что ты был рядом. Ты не представляешь, на сколько спокойнее мне было с тобой. Я впервые за несколько месяцев спала без кошмаров. Мне даже снилось что-то хорошее...       На секунду я перестал жевать. Голова склонилась к ней, взгляд застыл на костяшке её узкого запястья. Кожа на её руке была не такой бледной, как в дни учёбы в Хогвартсе. Тоненькая полоска от шрама напоминала извилистый зигзаг молнии. Мне захотелось спрятать ей пальцы в своих ладонях...       - А как ты спал? - её голос прервал поток мыслей.       - Я? О-о... Прекрасно, если быть честным. Никаких дурных снов.       Неловко улыбнувшись я поспешил набить рот едой, что бы не сказать что-то о чём я могу пожалеть. Например о моей шалости с её ночнушкой.       - Себастьян, я так рада что тебе лучше! - мелодично пропела она рядом со мной и со счастливой улыбкой продолжила завтракать.       - Я тоже рад... Что ты хорошо спала. Если вдруг дурные сны снова буду беспокоить... Я к твоим услугам.       - Хорошо... - Ади прокашлялась и посмотрела в окно.       - Боюсь в Хогвартсе нам будет сложновато избавлять друг друга от кошмаров. - усмехнувшись, проронил я.       Ади дрожащей рукой поправила хитроумное плетение волос и, улыбнувшись, ответила:       - У нас есть крипта, так что...       - ... Да... Точно...       Внутри меня загорелся огонь при мысли об этом. То есть, она не против? Я могу сказать ей что мне снятся дурные сны и мы будем ночевать друг с другом в крипте? Мне вдруг захотелось, что бы кошмары преследовали меня пожизненно...       Завтрак мы закончили в тишине. К этому времени над Эмблсайдом медленно темнело небо. Сквозняк усилился и форточка в кухне громко захлопнулась. Ади намывала в раковине посуду. Оказалось что помимо завтрака и похода за молоком она успела собрать немного малины, которую забыла подать к завтраку. Но это было кстати, я стоял прислонившись поясницей к краю раковины и кормил сладкими ягодами её и себя по очереди. Одну ягоду клал ей в рот, вторую себе. Когда её мягкие тёплые губы случайно касались пальцев внутри меня кто-то громко кричал. Так обычно визжат девушки при виде кумиров. Мурашки пробегали по телу, заставляя меня нежно улыбаться.       - Нет... Нет нет! - раздосадовано простонала она, когда во дворе зашумел ливень.       Ади планировала показать мне Эмблсайд, но непогода разбушевалась с такой силой, что даже соседние дома было не разглядеть за пеленой дождя. Ветер покачивал ели и сосны, а трава тонула в слое прозрачной воды. Жару моментально сбило и Аделаида потёрла замёрзшие плечи, когда стояла у входной двери. Я застыл у лестницы и не мог оторваться от неё. Ссутуленная, недовольная, в лёгком коротком платье... Я мог видеть очертания мышц на задней стороне ног. Она стояла босиком на деревянном полу, бормоча что дождь разрушил наши планы. Я конечно хотел прогуляться по городу, но меня устраивал любой сценарий, который включал её присутствие.       - Чёртов ливень... - ругнулась она и закрыла дверь в дом.       Звук дождя моментально стих. Сырость перестала вползать в тамбур.       - Эй? - я подошёл и положил руку ей на плечо. - Мы можем заняться чем-нибудь дома. Не расстраивайся.       Покачав головой она улыбнулась. Взяла меня за руку и повела в гостиную, - ту комнату, где находилось пианино, два кресла, и камин. Я развёл огонь, используя волшебную палочку. Лицо ощутило поток тепла, я выставил перед собой руки. В это время Ади сидела на полу и перебирала пластинки. Только сейчас до меня дошло, что она была страстной любительницей музыки. Помню как она постоянно сидела в Башне защиты от тёмных искусств и слушала струнный квартет. Правда потом жаловалась Оминису, что кроме менуэта Боккерини и Вивальди заколдованные инструменты больше ничего не играли. Зато красочные обложки, усеявшие пол ясно говорили о том, что сейчас нам предстоит вкусить больше разнообразия.       Я опустился перед ней на колени и следил за тем, как она едва взглянув на пластинку откладывала её в сторону.       - Не та... Не та... - бормотала она, с энтузиазмом перебирая коллекцию.       Огонь потрескивал у моего правого уха и я сел на пол, не отрывая взгляда от её движений. Трогал обложки от пластинок, некоторые из них были совсем новые, другие с обтрёпанными краями. Судя по всему, оперу "Травиата" слушали в этой семье довольна часто.       - Где же она... - Ади начала нервничать и наконец среди груды музыкальных шедевров ей попалось то, что она искала. - Вот! Вот она! Ура!       Я только успел прочитать имя исполнителя - Фрэнк Синатра, и запомнил элегантную шляпу и яркие голубые глаза на утончённом лице взрослого мужчины.       Я заскользил по полу, развернувшись лицом к граммофону. Аделаида опустила тонарм и спустя несколько секунд тишины я услышал музыку, переполненную необъяснимой светлой грустью.

Песня Frank Sinatra - My way

      - Красиво... - проронил я, слушая текст.       Что-то в этих словах было знакомо. Похоже на мою жизнь. На окончание моей жизни.       - Люблю эту песню... - прошептала Аделаида и развернулась ко мне на пятках. - Иди сюда.       Протянутая рука засияла в каминном свете. Нервно сглотнув я поднялся на ноги и подошёл к ней, переплёл её пальцы со своими.       - Не умею танцевать. Прогуливал всегда все балы в Хогвартсе. Оминис пытался меня научить, но... Я отдавил ему все ноги.       Она захихикала, приложив ко рту кулак.       - Не волнуйся. Мы не на балу, я тоже такой себе танцор. Так что... - она шагнула ближе, мои пальцы робко легли на изгиб её талии. - Просто получай удовольствие.       - Это совсем не трудно... Если ты рядом... - произнёс я и прикусил собственный язык.       Мы начали двигаться в небольшом пространстве между комодом и креслом и, что удивительно, пока я не наступил ей на ногу ни разу. Она будто чувствовала меня так же, как я её. Знала, когда я собираюсь шагнуть и ей нужно отступить назад. В наших движениях не было порядка, конкретной схемы как в вальсе. Всё было разношёрстно, не подчинено никаким правилам. Это был наш, только наш танец.       Голос подпевал каждому шагу, я уже почувствовал себя увереннее. Ощущение её тела в моих руках с таким музыкальным сопровождением возносило душу к небесам. Иногда мы дурачились, парадируя старинные танцы. Иногда застывали глядя глубоко друг другу в глаза, будто нащупывали какую-то невидимую но крайне важную точку. Я положил свою руку на поясницу, пока раскручивал держа её кисть в своей. Она смеялась, так звонко, что мне казалось она способна вызвать солнце, разогнав тучи. В какой-то момент она врезалась в меня и мы начали двигаться широко и смело. С приходом музыкальной кульминации, когда духовые торжественно гремели я не смог сдержаться. Немного присел, оплёл руками её бёдра и, поднявшись, закружился по комнате.       Она кричала и смеялась одновременно, била меня ладонями по плечам, держалась за шею.       - Себастьян, поставь меня на пол!       - Ни за что!       Каким-то образом лента, державшая её причёску выскользнула и упала на спинку кресла. Волосы осыпались мне на лицо и подарили нежный аромат, который вызвал щекотливое ощущение в груди. Я уже не кружил её так сильно, скорее танцевал, обнимая за бёдра, пока она смотрела на меня сверху вниз. Мир исчез для нас, я видел в её глазах, в её движениях абсолютную преданность нашей связи.       - На такой бал с тобой я бы точно сходил... - задыхаясь вдруг сказал я и едва качнув её услышал удар.       Оказалось Ади случайно зацепила ногой небольшой столик, служивший хранилищем для писем. Столик рухнул, по полу разлетелись конверты. Аделаида засуетилась и я отпустил её. Она судорожно принялась собирать письма. Я бросился ей помогать. И тут... Увидел конверт, от которого у меня потемнело в глазах.       "Оминис Мракс"       Я взял его в руки и медленно поднялся. Ади поставила стол на место и сказала что-то про скол на ножке. Сложила письма в две аккуратных стопки.       - Что он тебе писал...? - холодно произнёс я и она широко распахнула глаза.       Я держал конверт двумя пальцами, письмо дрогнуло в воздухе. Я пытался понять, как я должен на это реагировать. Ни одного письма он не прислал мне за всё время... Не ответил ни на одно моё послание...       - Себастьян... Я...       - Ади, прошу.       Она подошла ко мне ближе и с сочувствием посмотрела в глаза. Было ясно, что она не хотела затрагивать эту тему. Но мне были нужны ответы.       - Я сама ему первой написала, хотела узнать всё ли с ним хорошо, не сошёл ли он с ума со своей семейкой. Он ответил через неделю, сказал что ему пока не хочется ни с кем общаться. Потребовал, что бы я не пыталась узнать где Анна, он всё равно не скажет... Думает что я тут же передам тебе.       - А ты бы...Ты бы сказала мне? - я взглянул ей в глаза.       - Конечно! Я бы не стала утаивать от тебя где твой близкий человек. Ты мне что, не доверяешь? После всего?       - Прости. Я... я идиот... Подумал... Не важно.       Дрожащей рукой вытер пот со лба, - последствие танца, положил письмо на столик.       - Себ... - она погладила меня по плечу.       Невозможно спрятать от этой девушки ни одну эмоцию, ни одну мысль. Она знала, что со мной делает упоминание имени Анны. Даже имя Оминиса было способно вызвать такой же эффект. Сердце болезненно сжалось, будто в него ввели яд. Огонь в камине, кресло, разбросанные пластинки, - всё поплыло перед глазами. Я пытался силиться, пытался твёрдо стоять на ногах, но в них не было стойкости. Ни грамма. Я опустился и обнял свои колени.       Ади сорвалась с места, подбежала к граммофону и выключила музыку. Вернулась ко мне и накрыла меня своими руками. Она ничего не сказала. Только присела рядом, просунула руку под моё предплечье. Её пальцы мягко оплели трицепс. Я сел, вытянув перед собой ноги и прижался виском к её лбу. В окно ударил порывистый ветер, сквозь занавеску можно было разглядеть бледно-фиолетовую тучу, грозно нависшую над крышами. Комнату наполнила тревожная тишина, только дрова потрескивали в очаге.       Аделаида прекрасно знала, что в такие моменты я не нуждаюсь в словах. Раньше я вообще уходил от всех подальше, громил предметы, бил ногой в кресло... Но сейчас я был бессилен. Позволил её теплу струиться сквозь ткань рубашки.       Сердце ныло в моей груди. Я опять представлял, как возвращаюсь в прошлое что бы всё исправить, что бы остановить самого себя, найти другой выход. Прислушаться к словам лучшего друга... Но нет, реальность была такой - Оминис остался один и не хочет со мной общаться, я понятия не имею где моя сестра и...       Робко повернув голову к Ади я увидел, как крепко она в меня вцепилась, будто пыталась удержать от падения. Единственная, кто остался рядом, несмотря ни на что. Впустившая несмотря ни на что меня в свой дом.       Почему-то при этой мысли мне сразу стало намного легче. Я понял что нашим сердцам суждено биться рядом ещё очень и очень долго...