Звездопад

      Сколько дождей должно было ещё обрушиться на мою голову, чтобы остудить боль? Грозы и бури Фелдкрофта, стальной мощный ливень Эмблсайда, — столько влаги пролито впустую. Внутренность продолжала трещать как полено, испускающее ворох блестящих искр. Они обжигали меня изнутри, оставляя зияющие горелые дыры.       Это отвратительное чувство — когда ты хочешь хоть что-то сделать: бежать куда-то, пробивать препятствия головой, продавать душу дьяволу; одним словом всё что бы изменить прошлое. И вместе с тем тебя одолевает тотальное бессилие, слабость во всём теле вызванная то ли погодой, то ли неделями голодовки, то ли теплом пледа, которым Ади укрыла меня, пока я дремал в кресле.       Я устало потёр глаза. Пламя в камине сменилось тлеющими углями с оранжевыми прожилками на полуматовой чёрной поверхности. Пластинки вернулись на свои законные места. Небо побелело, растворив в себе очертания туч.       Лёгкий полуденный сон не дал желаемой передышки, наоборот. Пока моё тело и разум были бесконтрольными, что-то умножало на сто каждую тревогу и переживание, являло в мир закрытых глаз пугающие образы. Было чувство, будто пока я спал, кто-то взял тонкую острую иглу и расцарапал каждую мою рану, которую так старательно залечивала Аделаида.       Мой кошмар вернулся. Воскрешал по кусочку мгновения, когда было особенно страшно… Не перед глупыми неуклюжими троллями, не перед гоблинами, не перед кровожадными пауками. Перед мыслью, что я не спасу сестру, перед осознанием, что я — убийца… Тени дементоров ложились на плечи и их шёпот напоминал шёпот мертвецов. Я видел крипту, слышал свой надломленный голос, когда просил Аделаиду уговорить Оминиса не выдавать меня.       Мне показалось, что я тону, что страх сомкнёт сейчас надо мной свои челюсти, и я поползу по пищеводу, буду умирать в страшных мучениях.       — Ади! — голос отразился от каждого предмета гостиной.       Она впорхнула тут же, словно птица. Тревога в моём голосе смутила её, губы дрогнули, на подносе звякнула посуда.       — Лёгкий обед. — растерянно сообщила она.       Поставила поднос с тонкими лепёшками, овощным салатом и несколькими кусочками ветчины на столик рядом. Я был взъерошен, пот струился по лбу ручьями, глаза бегали из стороны в сторону. Наверное, я метался во сне. Она убрала волосы с моего влажного лба и заглянула в глаза. Грудь ещё дёргалась от прерывистого дыхания.       — Кошмар приснился?       Я кивнул и, прежде чем она наградила меня порцией сочувствия, опустил свою руку на тыльную сторону её ладони. Прикосновение, мягкость нежной кожи, хрупкие пальцы, — это то, что мне было жизненно необходимо. Куда больше чем еда и сон. Куда больше чем воздух.       — Прости, я в последнее время похож на размазню… Ты, вероятно, привыкла к другому Себастьяну… — раздражённо процедил я, ненавидя свою уязвимость.       Ади усмехнулась. Села на подлокотник и поставила поднос на своё колено. Меня не тянуло к еде, но я знал, что она не отстанет, если я не заброшу в рот хоть что-то. Я положил тонкий кусок ветчины на лепёшку и откусил, сурово уставившись в стену.       — Себастьян Сэллоу. — она называла меня полным именем, только если хотела сказать что-то очень важное. — Я знаю, что ты не любишь чувствовать себя слабым, ненавидишь, когда твои усилия не сносят стены. Но… — она прервалась, пытаясь подобрать правильную мысль. — Ты никогда не был и не будешь слабым. Просто ты измотан и тебе нужен отдых после всей этой истории. И я заставлю тебя отдыхать, нравится тебе это или нет.       Она игриво подмигнула и зачерпнула ложкой из тарелки салат, придерживая руку так, что бы подловить масляную каплю. На душе потеплело. Взглянув ей в глаза я понял, что у меня просто нет шансов пойти против её воли. Да я и… не хотел.       — Что же… Героям нужны передышки, ты хочешь сказать?       — Как там говорила библиотекарь? Умный мальчик? — она провела рукой по моей шевелюре.       Я закатил глаза и подался навстречу её прикосновению. Подушечки пальцев оставили электрические следы на моей коже.       Она почти ничего не съела. Соскочила с подлокотника и подошла к окну. Уперев руки в бока, с деловитым видом взглянула на небо.       — Ха! Отлично! Дождь закончился! Прогулке таки быть. Собирайся.       Я едва успел моргнуть, как Аделаида активизировалась. Пока я лениво натягивал свежие носки, она успела собрать всё необходимое в поясную сумку на которую, как я понял, были наложены чары невидимого расширения. Переоделась в штаны и лёгкую тунику, заново заплела волосы. Теперь они были собраны в хвост.       Мы вышли на улицу. Сырой воздух прополз по легким и я почувствовал себя куда бодрее, чем у камина. Направились мы вовсе не в город, как я ожидал, а по узенькой тропе между домами, уходящей вглубь лесного массива на склоне горы. Верхушку её полностью заволокло туманом. Из леса шёл густой хвойный запах. Ади шла немного впереди меня и то и дело оборачивалась.       — Себ, шевели ногами!       — Я стараюсь! — задыхался я в ответ, поднимаясь вверх по тропе. Когда над нашими головами поплыли хвойные ветви я наконец осмелился спросить:       — Куда мы идём?       Она обернулась и несколько секунд шагала глядя мне в глаза с какой-то хитринкой. Ничего не ответила и, повернувшись спиной, стала перепрыгивать с одного толстого корня на другой.       — Поверь, ты будешь в восторге. Очередное маленькое приключение!       Я промолчал, не разделяя её энтузиазм. Моё тело просилось в царство подушки и одеяла, а нос нуждался в океане её причёски. Мне очень хотелось повторить нашу совместную ночь, и я уже думал над тем, как вскачу в своей постели, изображая кошмар а она будет греть меня в своих руках. В этом же ничего такого нет, правда? Всего лишь совместный сон двух друзей. Главное — держать при себе руки.       Фантазия привела к тому, что я ударился носком о выпирающий из земли толстый корень и спустя пару секунд едва не упал наступив на шишку.       С ветвей скатывалась вода и осыпала наши лица и одежду. Ади накинула на голову капюшон и достала из поясной сумки чёрные перчатки. Я тут же заметил что на поясе помимо сумки висела кобура с волшебной палочкой. Подозрение заставило ускорить шаг.       — Так, мы идём на какие-то разборки? — я тут же сунул руку в карман и достал собственные перчатки. — Ты же настаивала на отдыхе.       — Разве отдых для Себастьяна Сэллоу — это бездумное валяние на кровати?       Я закусил губу. Впервые она промахнулась со своей догадкой.       — Не думаю что нам грозят разборки, но ты же знаешь, когда идёшь в лес нужно быть ко всему готовым.       Я кивнул, наши совместные вылазки научили её быть готовой к сражению в любую секунду. Теперь я не отставал и украдкой то и дело бросал взгляд на её лицо. Широкий капюшон с шёлковой голубой каймой подчёркивал цвет необыкновенных глаз.       Однажды Анна спросила у мамы — существуют ли ангелы. В тот день каким-то образом ей в руки попалась книжка с магловскими сказками. Мама усмехнулась и сказала, что столь прекрасные существа, с чистыми душами могут жить только на небесах. Я цинично рассмеялся над этим, возясь с ящерицей которую пытался загнать в маленькое ведро. Мысль о существовании ангелов казалась очень глупой.       Ох, подожди, Себастьян. Ты просто ещё не попал на пятый курс Хогвартса.       Спустя более часа пути пространство вокруг потемнело, мы вошли в туманную зону, где видимость была в пределах десяти шагов. Где-то на ветке заухал лесной голубь. Мои инстинкты молниеносно обострились и, на всякий случай, я вынул волшебную палочку, и забежал вперёд перед Аделаидой.       — Что-то тут не так… — мой подозрительный взгляд скользнул по округе.       Лес казался тихим, сонным. Но туманное одеяло между стволами явно скрывало тёмные секреты. А если учесть тот факт, что Ади уже встречала тут браконьеров я готов был столкнуться с любой опасностью под неподвижными сосновыми ветвями. Она подошла ко мне и достала свою палочку. Её доверие к моим инстинктам всегда было на высоте.       — Этой тропой почти никто не пользуется, она ведёт к верхушке горы. — тихо сообщила она перехватив мой взгляд.       Ну конечно, как ещё могло быть? Если мы собираемся вдвоём в лесу — битвы не миновать.       Последующие шаги были крайне осторожными, благо ковёр из сосновых иголок позволял ступать без единого звука. Мы пригнулись, ожидая, что призрачная угроза вот-вот выскочит из-за куста орешника, или ряда валунов, или зарослей невысоких елей, расположившихся вдоль ствола поваленного дерева, покрытого ярко-зелёным мхом.       В какой-то момент я чётко уловил шаги. Резкие, внезапные. Что-то быстро двигалась на нас слева. Правой рукой инстинктивно притянул Ади к себе, наконечники наших палочек смотрели в разные стороны, на всякий случай. Резкий шорох, я отпрыгнул назад, всё ещё прижимая к себе Аделаиду, наставив палочку на врага…       Враг вышел из тумана, жуя листву и покачивая кудрявыми бёдрами. Им оказалась совершенно обычная овца.       Ади дико расхохоталась схватившись за живот, я хлопнул себя ладонью по лицу. Овца глянула на на нас как на идиотов, и зашагала вниз по дороге.       — О Мерлин! — Ади никак не могла успокоиться.       — Да, более жуткой опасности мы ещё не встречали! — сказал я сквозь смех.       — Это всё ты виноват, заразил меня своей паранойей! — в мой зад пришёлся удар коленом.       — Будь осторожна! — я тут же схватил её за ногу. — Может опасность притаилась не в лесу а рядом с тобой?       — Эй! Это нечестный приём!       — Зато эффективный! Смотри, как ты забрыкалась.       Мне в лоб тут же прилетело три сосновые шишки.       — Типичный Гриффиндор! Никогда не сдаётесь, да?       — А вы не умеете действовать по правилам, мистер «Слизерин круче всех»!       Я отпустил её ногу и мы бросили друг в друга ещё пару колкостей.       Тропа становилась всё уже, деревья редели, приближалось молочно-белое небо.       Воздух стал другим, чистым, прозрачным, будто из него удалили все лишние примеси. Носом я почувствовал лёгкий, но холодный ветер. Вероятно, мы поднялись достаточно высоко. Я хоть и хотел показать, что у меня ещё полно сил, на деле был готов свалиться от усталости прямо под ветвями раскидистого дуба.       Стоило мне на секунду подумать о том, каким сладким может быть сон под россыпью листьев, как Ади вдруг прошла немного вперёд и исчезла. Я тут же бросился за ней, испугавшись что она могла сорваться вниз.       Туман выплюнул нас из своей завесы, в глаза беспощадно ударило солнце, по коже заскользил ветер, вспушил мои волосы. Потребовалось несколько раз поморгать, чтобы я наконец смог ясно увидеть, где мы оказались. Передо мной открылся захватывающий вид с верхушки горы. Там внизу, где остался Эймблсайд, могучими волнами плыли облака, заслоняющие леса и поля. А над нами идеально голубым ковром раскинулось чистое небо. Зубья скал резали облачный океан, разделяющий мир на две плоскости. Я подошёл к краю обрыва и посмотрел в низ, голова моментально закружилась.       — Вау! Потрясающе! Я не думал, что мы забрались так высоко…       — Да, мы выше облаков сейчас! — сказала Ади и раскинула руки, принимая объятия солнца и ветра.       Её волосы развивались словно чёрные шёлковые ленты. Изящество пальцев подчёркивали тесные рукава, ткань которых доходила до ко костяшек пальцев. Её лицо сияло необыкновенным перламутром а губы… Цвета ягод черешни, что росла прямо в саду дома…       «Себастьян, держи себя в руках…»       «Не могу…» — отвечал я сам себе, наблюдая за тем, как ткань под силой ветра очертила её фигуру.       О Мерлин, какая же она красивая… Можно я женюсь на ней прямо сейчас? Плевать что мне всего шестнадцать! Я требую повенчать нас прямо здесь!       — Себ? — она взглянула на меня и я почувствовал как обожгло щёки.       Мне пришлось прокашляться, чтобы заставить сердце в груди перестать разрастаться до масштабов пульсирующей горы. Я опустил взгляд к зелёной траве.       — Так мы… Будем устраивать пикник тут? Место потрясающее. — пробормотал я, делая вид что разглядываю поверхность желтовато-серой скалы на небольшом уступе внизу.       — Ну, это скорее… Станция отправления для нас. — загадочно ответила Ади.       Я с недоумением посмотрел на неё. Неужели можно найти что-то более прекрасное чем рай над облаками под чистым небом?       С ухмылкой на лице Ади вдруг сунула руку в поясную сумку. Я напрягся, ожидая что будет дальше. Резким движением она вдруг вынула из неё метлу.       Я аж отступил назад.       — Та-даа! — воскликнула она, поставив метлу на землю, что бы я смог лучше её рассмотреть. — Познакомься с Никой!       Метла была новой модели. Гладко прилизанные друг к другу прутики источали фиолетовую дымку, рукоятка идеально ровная белоснежной расцветки. К ней было прикреплено сидение из кожи того же цвета.       — Воу! — восхитился я. — Полетим, значит? — Ади весело кивнула. — Откуда она у тебя?       — Это разработка, которую мне дали на тестирование. Первая модель одного изобретателя, суперскоростная. Ох, Имельда бы умерла от зависти. — с нескрываемым удовольствием сказала Аделаида.       — Уверен, сначала она бы пыталась доказать тебе, что её метла куда круче!       — Ха! Тогда во время гонки я бы размазала её у всех на глазах!       Для того чтобы полёт был максимально безопасным пришлось одеть специальные пояса и соединить их ремешком. Когда Ади пристёгивала меня к себе я ухмыльнулся.       Перекинув ногу через метлу я крепко обнял её и прижал к себе. Теснее, чем того требовало положение пассажира. Её волосы защекотали мне лицо и я чуть не потерял сознание от запаха гиацинта, который источала её одежда.       — Готов? — спросила она в предвкушении.       — Готов.       — Держись крепко, у неё резкий старт.       Я кивнул и положил голову ей на плечо. Ади дёрнулась и я услышал, как громко она сглотнула.       Не дав насладиться мне моментом осознания что я могу взволновать её так же, как она меня, она вдруг оттолкнулась от земли, и мы рванули вперёд, утратив под ногами почву. Взлёт был действительно куда более резким, чем я привык. Гора отдалялась очень быстро, вскоре превратилась во что-то незначительное. Под нашими ногами проносились облака, верхушки гор, тёмные размытые пятна лесов.       — Держишься? — её фразу было трудно разобрать из-за гудящего в ушах ветра.       — Да! — громко крикнул прямо в её ухо, тайком украв ещё раз фрагмент любимого запаха.       — Тогда… — она наклонилась, крепко держась за рукоятку, метла тут рванула вперёд. — Дадим этой малышке показать свою скорость!       Адреналин заструился по всему телу ледяными ручьями. Ветер зацарапал лицо, уши и нос, не давая нормально вдохнуть. Мой крик утонул в бесконечно голубом небе. Я прижался к Аделаиде, боясь то ли того что свалюсь в облачную пропасть, то ли что она сорвётся и я навсегда лишусь ощущения её спины у своей груди. А может того, что ветер сотрёт нас обоих мощным потоком, как лавина стирает всё живое с лица земли.       — Правда классно? — донеслись до меня её слова.       Я не знал как ответить, было одновременно и жутко и весело. Мне хотелось чтобы это скорее закончилось, и вместе с тем длилось целую вечность.       — Отдайся ветру, Себастьян! Дай ему унести все печали за горизонт! У птиц нет тревог, у них есть только небо, у них есть свобода!       С такой страстью она могла говорить только о полётах и сейчас её голос звучал как звон хрусталя посреди пустого зала. Я не мог ничего поделать, кроме как подчиниться каждому слову. Прикрыл глаза и представил что мои руки — это крылья. Я чувствовал что она набирает разгон и всё равно осмелился отпустить её талию, давая рукам опираться о поток ветра, чтобы не потерять устойчивость. По ногам пробежали мурашки, страх бил в колокола, но что-то другое росло и заслоняло его.       Я распахнул глаза и… Свобода… На высоте в десятки миль все мои тревоги обратились пылью. Я не знал, навсегда это или временно, но мне было плевать. Важен был только этот момент, море облаков под ногами, бесконечность неба и ослепляющий свет солнца. Я засмеялся, затем громко закричал, выпуская ком эмоций, который так долго разъедал меня изнутри. Его сожгло белым светом, потоки набегающего ветра рассыпали пепел в кристально чистом воздухе.       Ади засмеялась как-то по особому весело и вдруг резко бросилась в крутое пике. Я моментально приник к ней ни капельки не испугавшись. Метла нырнула в облачное покрывало и нас осыпало мелкими брызгами. Спустя секунду голубое небо и солнце исчезли, мы неслись сквозь полупрозрачные волокна на огромной скорости. Только теперь я понял на сколько действительно метла была скоростной.       Вдруг впереди показалась скала по форме напоминающая устремлённый в небо клык. У самой её верхушки бил водопад. Я вдруг с ужасом понял, что метла несётся прямо туда.       — Ади! — я несколько раз дёрнул её за руку. — Ади, поворачивай!       Ответом послужил жутковатый смешок.       — Слышишь меня? Поворачивай немедленно! — тень от скалы накрыла наши головы. — Ади, мы же разобьёмся!       Шанс уйти от столкновения растаял, когда до отвесной стены осталось меньше нескольких метров. Я обхватил метлу за рукоять и попытался самостоятельно заставить её сменить траекторию, но она меня не послушалась.       Вода из водопада попала мне за шиворот мантии и, прошептав себе под нос три слова, которые мне было страшно сказать Ади, я приготовился отдаться рукам смерти. Прижался головой к плечу и сделал последний глоток её тепла.       Но столкновения не произошло. Я лишь почувствовал как по плечам прополз холод. Мы всё ещё летели. Мы всё ещё были живы.       — Открой глаза, Себастьян! — в её голосе было невообразимо много радости.       Я слышал, что слева что-то шумело, почувствовал тёплый воздух с примесью морского бриза и открыл глаза. Сердце подпрыгнуло от восхищения.       Мы оказались в совершенно другой местности. Внизу лежала рябь поля, усеянного высокой зелёной травой, перемешанной с луговыми цветами. На холмах высился хвойный лес. А слева… Гигантская, длинная, непрерывная, могучая стена из водопадов, обрушивающих шумные потоки в широкую реку!       — Мерлинова борода! — собственный голос показался голосом другого человека. — Это небеса? Мы разбились, да?       — Нет! — ответила она, спугнув стадо оленей, пасущихся у берега реки. — Скала — это портал, Себастьян! Портал, который ведёт сюда!       — Это… Это… — слова подбирались с трудом. — Это фантастика!       — Я знаю! Это действительно можно назвать раем!       Рай пах морем, свежестью, и… гиацинтом.       Ади сделала крен в лево и поднесла нас к водопадам. Я беспечно сунул руку в поток и её будто разрезало миллионом ножей. Уже спустя секунду единственное о чём я беспокоился — это чтобы моя кисть не встретила на своём пути выпирающую скалу. К счастью, повезло. Рука рассекала ледяную воду ровно до тех пор, пока Ади не вывернула вправо и я не разглядел впереди гладь моря, в котором купалось отражение солнца, расслоившееся на мелкие пляшущие блики.       Мы с лёгкостью приземлились на холм, у обрыва которого находился широкий пляж. Чайки бросились врассыпную, а я пытался унять дрожь в ногах, слезая с метлы и приходя в себя после случившегося.       Меня трясло, но при этом я истерически хихикал.       — Ты меня до чёртиков напугала! — сказал я, помогая ей расстилать на траве покрывало.       — Прости! — она пожала плечами. — Не хотела портить сюрприз. Зато теперь я знаю, что Себастьяна Сэллоу можно напугать!       — Хулиганка. Тебе придётся молчать об этом до конца своих дней. — пробормотал я и тут же одарил её тёплой улыбкой.       Вскоре временное пристанище пополнилось запасами еды и воды. Метла покоилась рядом и перестала источать фиолетовое свечение. Я лёг спиной на покрывало и сложил руки за головой. Морской ветер принялся мягко ласкать лицо, кожу припекало солнце. Я поглощал воздух с особой жадностью, чувствуя ароматы эфирных масел хвои и лаванды.       — Как ты нашла это место?       Ади стояла передо мной на коленях, разравнивая складки на покрывале.       — С помощью следов древней магии. Они были в той скале, через которую мы пролетели.       — То есть… Неизвестно точно, где мы сейчас находимся?       Ади замотала головой.       — Нет. Это секретное место.       — Секретное? — я заговорщицки ухмыльнулся. — Люблю секретные места.       — Знаю. — тихо сказала Аделаида и в её глазах я уловил какую-то мысль, которую она не посчитала должным выразить.       Я продолжал лежать и наслаждаться солнцем как вдруг на меня легла её тень. Она потянула тунику наверх и обнажила верхнюю часть своего тела.       «Какие изгибы» — шепнул мой внутренний голос. Под выпирающими лопатками Ади поправляла завязки купальника. Развязала их и… я не смог проконтролировать свою нижнюю челюсть, когда понял что кое-что спереди сейчас находится в свободном полёте, пока она перекидывает хвост со спины на плечо. Пытка… Пытка… Пытка!!! От живота вниз хлынул горячий поток. Она ловко завязала завязки и я сделал несколько глубоких вдохов.       Но затем Аделаида стала снимать штаны и вот тут я понял, что пока что лучше оставаться одетым, иначе она быстро разгадает, что вся моя кровь сосредоточилась в одном конкретном месте. Я пытался отвести взгляд, подумать о чём-нибудь что послужило бы ледяным душем, но не мог. Поэтому зажмурился так, как никогда в жизни и до боли прикусил нижнюю губу. В подсознании осели окружности аккуратных ягодиц в объятиях полосатой красно-белой ткани.       — Идём купаться! — только услышав её голос я позволил себе разомкнуть веки.       Обвёл взглядом тело Ади и понял, что моя фантазия слишком плохо отражала детали её фигуры, когда мне требовалось чуть больше времени в душевой Слизерина. Я не знал о том, что пупок по форме напоминает аккуратную запятую, кожа на животе белая, словно дорогой фарфор из сервиза в доме у Оминиса. А грудь… Чуть больше, чем я себе представлял…       — Да… Я… — я несколько раз прокашлялся. — Ты иди, я сейчас… Хочу немного погреться на солнышке.       — Тогда буду ждать тебя.       Не успел я опомниться, как она резво сбежала с холма и помчалась навстречу воде. С громким всплеском бросилась в спокойные волны и стала резвиться словно дельфин, которого только что выпустили на свободу. Я слышал её радостные возгласы и склонив голову улыбнулся. Ничто не могло радовать моё сердце больше, чем эмоции счастья, которые она испытывала.       — Себастьян иди ко мне! Вода тёплая! — крикнула она, жестом активно зазывая меня присоединиться.       — Иду! — бросил я в ответ и принялся стягивать с себя одежду.       Благо кровь к тому моменту вернулась на своё законное место.       Бросив чёрную рубашку на покрывало, я спустился и прошёл ногами по горячему песку. По пути встречались белые ракушки и камешки обтекаемой формы, на которых застыла соль.       Это море отличалось от моря Фелдкрофта. Его лазурное сияние было почти драгоценным, напоминало глаза Ади. Я последовал её примеру и не стал ходить вокруг да около — поплыл сразу, как только уровень воды достиг колена. Дно было песчаным и лишь кое-где я замечал изумрудно-зелёные водоросли с широкими листьями, под которыми прятались стайки мелких рыб.       — Ну привет! — игриво сказал я, подплыв к Ади. Она стояла на мягком песке, вода доходила ей до ключиц.       — Привет. — ответила она и нырнув пустила из ноздрей пузыри.       Я сделал тоже самое и обхватил её за ноги. Поднял над водой и несколько раз покружился.       — Се-е-е-б! — кричала она, пытаясь вырваться.       — Аха! Русалка попалась! — воскликнул я. — Пойду и затащу её в своё логово!       — Нет! Я уничтожу тебя своей русалчьей магией!       — Да вы русалки только петь умеете!       — …И утаскивать моряков на дно морской пучины чтобы обглодать им лицо! — добавила она, пока я неуклюже нёс её к берегу.       — Вот как? Но ведь я такой симпатичный!       Глядя в её глаза я состроил премилую мордашку. Она долго на меня смотрела и наконец сказала:       — Ладно, пощажу! Но дай русалке спокойно поплавать!       Если бы она только знала, какое удовольствие приносит ощущение её мокрой кожи на моей. Это практически интимный контакт, от которого волосы встают дыбом. Она недовольно хмурилась, опираясь на мои плечи, а я таял. Её глаза на фоне неба обретали какое-то необыкновенное сияние, от которого моё сердце билось быстрее.       Я не стал продолжать игру и вернул русалку в родную стихию, «случайно» проведя пальцем по изгибу талии. Её взгляд скользнул по моему телу. Я дьявольски ухмыльнулся и мне стало интересно — её кровь сейчас в каком месте?       Вдруг наши пальцы сплелись под водой. Ади посмотрела на меня с теплотой и увлекла в подводное плавание. Я набрал полную грудь воздуха и над головой сомкнулась вода. Она была не слишком солёной и глаза можно было держать открытыми, не боясь того, что их будет печь. Белый свет сквозь лазурное царство бросал на песчаные жилы десятки движущихся лучей. Иногда Ади отпускала мою руку и уносилась вперёд. Даже с помутневшим зрением я понимал, что у неё действительно грация русалки. Каждое движение обладало изяществом и силой. Она подбирала со дна камешки, мелких крабов, раков-отшельников, показывала мне, и не замечала, как раз за разом приковывала к себе мой взгляд.       Она даже не побоялась огромной медузы с фиолетовой сердцевиной, от которой я шарахнулся в сторону.       После плавания мы устроили гонку на пляже, бегали за чайками, бросались друг в друга водорослями, лежавшими на влажном песке кривой грязно-зелёной цепочкой. Счёт в мою пользу: четыре, два.       Уставшие и голодные развалились на покрывале, и я набросился на провизию не моргнув глазом. Ади насмешило то, с какой жадностью я вонзил зубы в сэндвич с курицей. А меня, то как она раскусив помидор забрызгала свою грудь.       Когда солнце начало целовать водную гладь мы вновь спустились к пляжу. Весело болтая сооружали копию Хогвартса из песка и камней. Вышло что-то несуразное, но я всё равно радовался этому словно вернулся в детство… Мне действительно давно не было так безмятежно весело.       На фоне закатного неба кожа Ади будто немного светилась, когда она складывала башенки из плоских чёрных камешков. То и дело прощупывала меня взглядом на наличие тягостных мыслей и переживаний. Я улыбался, давая понять, что сейчас со мной всё в порядке. Наблюдал, как она зачерпывает песок и пропускает его сквозь пальцы. Было в этом что-то гипнотическое, особенно когда песок оседал на её голых коленях.       Закат наступил вскоре после того, как мы вновь вернулись к покрывало.       Я взглянул на полоску оранжевого света над горизонтом, на голубое небо, на морскую гладь. И затем снова глаза приковались к Аделаиде. Я почувствовал как сила моей влюблённости зажигается заново, питаясь её кожей, волосами, губами а задумчивым взглядом, всем этим моментом в окружении природной красоты.       Ох, Анна… Ты говорила мне, что я слишком горд и упрям чтобы полюбить кого-то, ведь это будет означать, что я обрету брешь в доспехах собственной души. Но Аделаида не брешь. Наверное она и есть моя душа… Моя родственная душа.       Я прикрыл веки и вдохнул вечерний воздух. Поднялся небольшой ветер, потревожил кусты лаванды, качнув лиловые цветы.       — Это был прекрасный день, правда? — проронила Аделаида не сводя глаз с горизонта, провожая солнечный диск.       — Прекрасный. — я повторил сделав кивок, но на деле, хотел сказать другое слово.       Лучший.       Становилось холоднее, сгущались сумерки. Ади одела тунику и штаны, и мы легли, наблюдая за приближением ночи. С севера пришли облака, сумерки сменились тьмой и чтобы немного согреться и не сидеть без света я быстро натаскал из леса сухих веток и развёл огонь.       Вдруг сквозь карман между облаками показалось звёздное небо. Мы стали свидетелями падения звезды.       — Видел? — воодушевилась Ади и схватила меня за руку.       — Видел… — мягко отреагировал я. — Надеюсь, ты успела загадать желание.       Карман скрылся и Ади погрустнела.       — Как жаль… Сейчас сезон падающих звёзд. Я так надеялась, что мы сможем на них посмотреть…       Я сдвинул брови и приподнялся.       — Сможем. — твёрдо сказал я.       Подорвался с места и схватил метлу       — Ты куда? — забеспокоилась Ади, встав вслед за мной.       — Не волнуйся. — ответил я. — Сейчас сама всё увидишь.       Я запрыгнул на метлу и взмыл вверх, сосредоточенно глядя в небо. Собрал мысленно всю магию, что текла по моим жилам и попросил Мерлина помочь мне в том, что я собирался сделать. Взлетев достаточно высоко я вознёс палочку вверх сделав глубокий вдох произнёс заклинание.       Из наконечника в небо вырвалась молния. Белая вспышка озарила собой всё вокруг и сожрала плотную облачность. Обнажилось чёрно-фиолетовое небо с таким количеством звёзд, которое я ни разу не видел за всю свою жизнь. Я посмотрел вниз — Ади радостно прыгала и хлопала в ладоши.       — Есть! — гордо шепнул я и вернулся к ней, она встретила меня как героя.       — Себастьян это потрясающе! — воскликнула она, когда мы сели.       — Не хочу чтобы какие-то облака мешали тебе наблюдать за звёздами. — ответил я.       Она посмотрела на меня с чувством глубокой благодарности.       Мы были тесно прижаты друг к другу, когда по небу понеслись метеоры. Россыпь ярких огней горела в куполе, который создало моё заклинание. Мы считали упавшие звёзды и гадали, как далеко они находятся от нас. Две. Пять… Десять. Дальше бесполезно считать. Ади только успевала указывать пальцем на одну, как тут же пролетала другая. В сине-фиолетовом покрове я нашёл сходство с цветом её волос. Они всегда казались мне чёрными, но теперь я был уверен что если приглядеться, если пропустить сквозь пальцы одну прядь можно рассмотреть в ней оттенки ночного неба. Она была слишком увлечена разглядыванием неба, что бы заметить как я тайком держу в своей ладони её волосы.       — Как думаешь… Есть ли магия в других мирах? — спросила она.       — Я читал в одной книге о перемещениях в другие вселенные, но… К сожалению, не успел узнать подробности — книгу изъяли даже из запретной секции. — ответил я.       Вдруг я заметил что от небольшого порыва ветра её плечи задрожали. Действительно, тёплый день сменился довольно прохладной ночью. Мне в мантии было не особо комфортно, а уж ей в одной тунике…       — Замёрзла? — спросил я.       Ади коротко кивнула и потёрла плечи.       — Иди сюда.       Я перекинул её ноги через свои и накрыл краем мантии, что бы мы смогли греть друг друга. Её глаза распахнулись и она застыла, почувствовав близость моего тела. Мне было важно что бы ей было тепло. Мне было важно что бы в этот момент она была максимально близко…       Сверчки пели в высокой траве, звёзды мчались над головой, шумели воды водопада который казался ещё более фантастическим в ночном полумраке. Я таял от того, что она так близко, что смотрит на звёзды положив голову мне на плечо, находясь со мной под одной мантией… Я больше не любовался звездопадом. Мой звездопад был у меня в руках.       Метеорные потоки отражались в её глазах, и я видел, как они проносясь белыми искрами исчезали у кромки длинных ресниц. Мне вдруг захотелось подарить ей всё тепло, которое она заслуживала просто тем, что даёт мне возможность питаться ночным воздухом рядом с ней. Рука незаметно скользнула по тунике, и я притянул Ади за талию к себе. Она украдкой бросила на меня взгляд и вдруг утратила интерес к звёздному небу. Как-то по-особому прижалась ко мне, сцепив руки за моей шеей.       В груди растеклось что-то тёплое, на мгновение я потерял связь с происходящим. Сердце клокотало в груди, словно я пробежал расстояние от Хогвартса до Хогсмида несколько раз подряд…       — Прости меня… — вдруг произнёс я, глядя сквозь пространство.       Ади дёрнулась от моего голоса.       — За что ты извиняешься, Себастьян?       Ком подкатил к горлу и мне показалось, что невидимая рука сдавила мне шею. Бороться с самим собой — вот самая трудная битва. Надеюсь, и на неё у меня хватит сил.       — За всё… За то что я… Был эгоистом, что я из-за своего безрассудства привнёс в твою и так не простую судьбу столько испытаний. — мои пальцы впились в её ребро, голос задрожал. — За то что я тебя оскорбил. Я был ослеплён собственными переживаниями настолько что…       — Себастьян… — попытка удержать меня. Но я не собирался замолкать, пока не выскажу всё как есть.       — Нет. Дай мне сказать я… Я должен. — я замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями. Повернул к ней голову, лицо Аделаиды выражало тревогу.       — Ты не представляешь, как я благодарен тебе за то, что ты всегда была на моей стороне. — говорил я с надрывом, наблюдая за изменениями в её лице. — Я не всегда этого заслуживал, даже сейчас. — этими фразами я просто выворачивал себя наизнанку, подставлял звёздному небу каждый орган, каждый нерв, каждую вену. — Честное слово, иногда я думаю над тем, что было бы, если бы я не увидел тебя на церемонии распределения, на занятии по Защите от тёмных искусств… И…       Я потерялся в собственных словах и мыслях. Извиниться ещё раз? Признаться? Замолчать и смотреть в её широко распахнутые глаза?       — Ты в который раз поражаешь меня своей силой… — прозвучал её голос.       Я вскинул в недоумении брови.       — Силой? — переспросил я, чувствуя как пальцы её руки забрались в мои волосы.       — Да. — отвечала она и восхищённо смотрела на меня. — Ты готов пойти на всё ради близкого человека, чего бы это не стоило. Но, я хочу вот что ещё тебе сказать… Показатель силы — это не только умение биться с троллями, гномами, или. с Леандером. — мы оба усмехнулись. — Это ещё и умение признавать ошибки и попросить прощение, даже если для этого приходится переступать через себя. Это умение идти до конца, даже если весь мир против тебя. Даже если против тебя близкие.       Эти слова задели меня за живое.       — Но… Ты приняла меня даже раньше, чем я извинился… Хотя я иногда вёл себя как…       — Ты делал много хороших поступков. — перебила она меня голосом, говорившим о том, что она верила в каждое своё слово. — Я многим тебе обязана. Твой вклад в мою судьбу сложно переоценить… Даже не знаю, хватило бы у меня сил пережить свою историю, если бы не твоё плечо. Ты столькому меня научил… — она прервалась, восстанавливая дыхание.       Плечи Аделаиды ходили ходуном от судорожных вздохов, пока я обдумывал сказанное. Вспоминал всё ещё раз, пытаясь найти в своих поступках крупицы, позволяющие заслужить такую степень верности нашей дружбе.       По её спине прокатилась волна мурашек, кажется, моего тепла было недостаточно для её комфорта. Пришлось притянуть её к себе так, что наши тела были буквально вдавлены друг в друга, а между носами оставались считанные дюймы.       — Так ты… Простишь меня? Пожалуйста, я хочу знать что я достоин того, чтобы… Быть вот так с тобой… — проронил я, подавшись немного вперёд, обжигая дыханием её щёку.       Ади жестом приласкала мои волосы и поместила руку на плечо. От близости её лица звёзды зажигались внутри, ярче и больше тех что светились над нами. Мне стало не по себе от мысли, что осталось всего тринадцать дней…       — Ты прощён, Себ… — шепнула она и застыла блуждая взглядом по моему лицу.       — Спасибо. Клянусь, я больше никогда тебя не подведу. — чётко пообещал я.       — Я верю тебе. — теплом этой фразы я мог бы согреваться в самые холодные ночи в Фелдкрофте.       Нам больше ничего было выяснять, за исключением только одной вещи. И она была страшнее акта извинений. И вместе с тем в сотни раз его важнее. Я понял, что не могу покинуть это место на рассвете и оставить наши отношения на той же границе, на которой они балансировали всё время.       Вся Ади была в моих руках. Крепкая связь между нами казалась такой же сильной и могучей, как водная стихия, неистово бившая в реку. Мои глаза были полуоткрыты когда Аделаида вдруг нарисовала пальцем на моём носу незамысловатую фигуру.       — Твои веснушки похожи на созвездия… — обронила она.       Слова неожиданно для нас обоих послужили взрывающим заклинанием, платина обрушилась, мои чувства хлынули неконтролируемым потоком. Я вдруг прижался к ней лбом. Прежде чем она успела осознать что происходит, склонил голову и коснулся её нежных губ своими.       Не оттолкни… пожалуйста… Не отвергай меня!       …Она не оттолкнула…       Что-то невообразимое заструилось по телу, омыло меня с головы до пят. Сердце взрывалось прямо в груди, вместе с тем неистово билось везде и сразу. Вкус счастья разрастался на губах, разгоняя тепло в крови.       Я целовал её нежно, ласкал пальцами лицо, чувствовал, как тяжелеет дыхание. Ади оставалась неподвижной, её ладони застыли на моей груди, мне показалось, что я зря пересёк черту. Но вдруг она обняла меня так сильно, что последний воздух выбило из лёгких.       То ли я не смог удержать равновесие, то ли не слишком старался это делать, но мы вдруг упали на покрывало. Рядом взмыло искрящееся облако светлячков.       Ади наконец осмелилась на робкий ответ, издав мелодичный полушёпот-полустон. И я впился в неё сильнее, чувствуя как весь мир в одночасье поглотили чувства. Катастрофически не хватало воздуха, голова кружилась, в глазах плавали яркие пятна. Она сводила меня с ума, окуная с головой в понимание абсолютной взаимности наших чувств. Запах, нежность податливых губ, то как она запускала пальцы в мои волосы… Оторваться я бы не смог даже если бы услышал что кто-то атакует меня непростительным заклятием.       Наши объятия были такими крепкими, что заставляли трещать кости. Я стискивал её талию до боли вдавливая в своё тело. Всё кроме закрытых глаз с рядом изогнутых ресниц, лунном свечении бледной кожи, звуков поцелуя, жара в груди казалось туманом.       Я заставил её немного приоткрыть рот и сплести наши языки. Этот сладостный ожёг вынудил меня шумно выпустить воздух из ноздрей а её затрепетать, словно бабочка пойманная в сочок. Обещаю, я не поврежу твои ангельские крылья, Аделаида.       Руки отправились в путешествие по её телу: каждый изгиб отпечатывался навсегда глубоко памяти как строки, что я наносил пером на пергамент в школьной библиотеке. Ткань туники не была тесно прижата к талии, когда я, улучив момент приподнял её и провёл костяшкой пальца по гладкому животу, зажигая в себе столько огней, что рисковал превратиться в один сплошной пожар. Ещё немного, и я сожру все леса и поля в мире, устремлюсь чёрным дымом к вершинам облаков.       Пальцы пробрались чуть дальше и средним я вдруг упёрся в мягкую округлость груди под купальником. Кончики ушей моментально разделили жар пылающих щёк. Кровь что уже и без того пульсировала в паху, хлынула новой порцией, грозя разорвать все мои вены и артерии. Господи, как же c сильно я хотел её…       Но вдруг она перехватила мои руки, крепко схватила за запястья и заставила разорвать поцелуй и приподняться. Тут я понял, что кажется напросился на пощёчину.       Вместо возмущений до меня донёсся счастливый смех. Её губы пылали размытым красным оттенком, когда я опёрся о руки и навис сверху. В бирюзовых глазах пряталась тень обожания.       — Оставим это для другой ночи, хорошо? — её полный нежности голос коснулся моего лица и растаял в воздухе.       — Хорошо… — мой ответ прозвучал со светлой искренностью.       Разумеется, я бы не стал её принуждать.       — Я не смог сдержаться… — сказал я и поднёс губы к её виску, поцеловал бровь, щёку, нос, лоб и самый сочный поцелуй оставил для припухших губ. Слегка поласкал их языком.       — Ничего… — заговорила она прямо в мои губы. — Ты заставил меня долго ждать, Себастьян. — она взяла в руки моё лицо.       — Правда? — обрадовался я. — Что же… — ещё один лёгкий поцелуй в уголок губ. — С ожиданиями покончено.       Она мило усмехнулась скрестив руки за моей шеей.       — Ади… Я люблю тебя… Господи, как же сильно я тебя люблю! — слова вырвались из меня как стадо диких лошадей.       Мы снова опутали друг друга руками, легли на бок. Делились теплом, которому наконец был разрешено переместиться через стену, что отделяет мир друзей от мира возлюбленных.       — Себастьян… — погибающий огнь костра отражался во влажных глазах Аделаиды, когда она положила голову на мою руку, ворошила мои волосы, закручивая пряди вокруг своих пальцев.       — Я не уверен, в какой момент это со мной произошло… — я продолжил свою исповедь глядя с любовью в её глаза… — Когда ты заходила в аудиторию, коридор или Большой зал мне казалось, что пространство озаряет свет. Оминис постоянно мне говорил, что тон моего голоса меняется, стоит тебе появиться рядом. Я… Я не мог смотреть ни на кого и ни на что кроме тебя… — я провёл пальцем по её щеке. — Ты — чудо. Ты — центр моей вселенной… Мой друг, моё сердце… Если бы ради того что бы быть с тобой мне пришлось сжечь весь мир, я бы это сделал…       — К счастью, этого не требуется. — прошептала она и пощекотала носом мою щёку. — Я тоже тебя люблю… Очень сильно люблю, Себастьян. Я… — она проникновенно взглянула мне в глаза. — Я люблю тебя всем своим сердцем!       — Ох, Ади… — проронил я и притянул её к себе, почувствовал как кончик её нос проник под воротник моей рубашки.       Я вдруг ясно понял, что в моё тело вернули сердце, склеенное её признанием. Оно блестело как отполированная рукоять новенькой метлы, выставленной на витрину.       До самого сна в окружении звёзд я шептал ей о своей любви, обнимал, прижимал к сердцу не смотря на то что порой руки начинали неметь. Мне было всё равно на любой дискомфорт. Она хихикала, когда я говорил что-то особенно милое. Не хотела выпускать меня что бы я подбросил дрова в костёр.       Мы уснули почти одновременно. Под покрывалом тумана, спустившегося с холмов. Под звёздным сиянием, слушая шум морского прибоя. Последней моей мыслью было одно простое, но такое весомое осознание:       Теперь… Ты… Моя…