Как искры

      Время в компании старых верных друзей пролетело беззаботно, весело, тепло и незаметно. Удовольствие получили не только шаманы, но и духи. Амидамару, Басон и Токагеро, точно как во времена Турнира, созерцали звёзды находясь на крыше гостиницы, пока их хозяева весело болтали, вспоминая былые приключения. Гостиницу «Ann» наполнили громкие голоса и смех ребят, и место ожило вновь. Ожило ровно до момента возвращения Анны.        Йо не любил грузиться чем-то, вот и в этот раз не стал, и ничего в результате не придумал в своё оправдание, решив, что будет ориентироваться по ситуации, не станет врать и пытаться вывернуться. Он ведь, вообще-то, не любит её, просто ему нашли невесту. У самого шамана никто ничего не спрашивал. Да что уж там, он и сам себя не спрашивал, любит ли Анну, или это просто искусственное чувство, которое ему внушили старшие члены клана. Впервые начал мыслить в таком направлении Йо после разговора с Амидамару, когда невеста жёстко избила его за слова Асакуры о ревности. Разве такой должна быть любовь? Йо всегда по-другому представлял это чувство. Парень точно знал, что любит своего брата, отца и других родственников. Это тёплое чувство доверия и желание защищать и радовать того, кого любишь — это шаман назвал бы любовью, но откуда ему знать?..       Неужели Йо никогда не любил Анну на самом деле?.. А любила ли его девушка?.. Скорее всего, нет. Ей просто удобно было выставлять истязания, которые терпел Асакура и собственную маниакальную ревнивость за заботу и любовь к Йо.

***

      — Тц… Ну, я на иное и не рассчитывала… Конечно, зачем убирать? Мы же вполне неплохо живём в свинарнике… Смотрю, вы тут совсем без меня расслабились… Развели свинарник, и думаете, что я не замечу? М, два засранца?.. Даже на неделю вас нельзя оставить… — вздохнула устало и раздражённо итако, когда вернулась.       — Но, Анна… Я же каждый день делал уборку… — простонал Йо, обиженный такой несправедливостью, зарекаясь впредь прикладывать усилия, которые обречены остаться непризнанными и незамеченными. Точно прочитав мысли Йо, строгая итако проговорила:       — Н-да? Каждый день, говоришь?.. Что-то незаметно… Ничего страшного, уберёшь ещё пять раз, не помрёшь… Всё равно бездельничал тут, пока меня не было, наверняка… Всё, в холодильнике мышь повесилась, так что почему ты ещё здесь? Бегом в магазин за продуктами! А я пока послушаю, что вы тут творили в моё отсутствие… — распорядилась девушка ровно и спокойно.       — Хорошо, Анна… Уже иду… — простонал Йо, следуя в гэнкан и покидая дом.

      ***

      — Домой могу не возвращаться… — уныло усмехнулся Йо, обращаясь к хранителю, который, солидарно с хозяином переняв его обречённое настроение, понуро летел рядом.       — Йо-доно… Вы же сами всегда говорите, что нет смысла переживать о том, что от нас не зависит… Я уверен, что всё как-нибудь разрешится! Ну же, Йо-доно! Улыбнитесь! Не убьёт же она Вас на самом деле! — пытался подбодрить шамана верный самурай по пути в магазин, но как-то не особо получалось.       — Да я так себя утешаю просто… Спасибо, что подбадриваешь меня, Амидамару… По крайней мере, после смерти смогу встретиться с тобой в загробном мире. Только это меня и радует… — грустно улыбался Йо в ответ хранителю.       — Йо-доно! Это уже слишком! Перестаньте говорить такие вещи! Всё обязательно образуется! — не оставлял попыток вернуть хозяину веру в светлое и, что важнее, живое, будущее, Амидамару.       — Угу… — отвечал шаман хранителю безнадёжно. Дух и его шаман приближались к магазину, соответственно, людей им попадалось всё больше, а значит, нужно стараться вести себя максимально неподозрительно. Этот расклад был очень удобен Йо, который уже пожалел, что бросил печальную жалобу в присутствии хранителя, потому что Амидамару беспрестанно пытался поддержать своего хозяина и всю дорогу предлагал возможные пути благополучного исхода.       — Блин… Нори для роллов выросло в цене! — всплеснул руками парень, уныло сверля глазами полку магазина, на которой лежала пачка тёмно-зелёных хрупких ломких сухих пластинок водорослей, будто под действием его напористого взгляда цена изменится. Но, сколько ни гипнотизировал шаман несчастную пачку нори, ничего, конечно, не менялось так, что Амидамару появился и тихо проговорил:       — Йо-доно… Простите, что отвлекаю Вас от столь важного созерцания пачки нори, но, если мы не поторопимся, Анна-доно снова Вас накажет… Может, пойдём к кассе?       Асакура молча, ничего не отвечая вслух, взял осторожно лёгкую упаковку, стараясь не сломать хрупкие пластинки водорослей и поплёлся к кассе.

      ***

      — Мы дома, Анна! — крикнул Йо, возвращаясь из магазина и оставляя нори, которое нёс в руках на тумбочке в гэнкане. В ответ — настораживающее молчание. Асакура-младший слегка заволновался. Никаких недовольств по поводу и без него, насчёт того, что парень опять долго шлялся где-то, а ему ещё ужин готовить, — нет, ничего этого не было.       — Мне это как-то не нравится… — прокомментировал парень, обращаясь к себе, но в бóльшей степени к Амидамару.       Хранитель облетел весь дом, чтобы по итогу сообщить, что «Анны-доно нигде нет…»       — Блин… Что за фигня? Куда она могла деться?.. — обратился шаман к самураю растерянно.       — Может, стоит спросить у Вашего брата? — посоветовал верный самурай.       — Блин, точно! Зик же здесь! Спасибо, Амидамару! — горячо поблагодарил шаман.       — Аники! Куда исчезла Анна, не знаешь?.. — спросил Йо, заходя на кухню, где в «фартучке эскортницы» кружился огненный шаман.       — Она оставила тебе записку… Видимо, духи этого дома ей рассказали про то, как мы с тобой проводили тут время… — осторожно ответил Зик.       — Ты читал?.. — первым делом спросил младший.       — Ну… Да, прости… — признался Зик.       — Хорошо, я просто стремаюсь чутка читать, что она там написала… Как представлю, так холодный пот прошибает, хе-хе… — ответил Йо.       — Да не волнуйся, отото, твоя невеста, оказывается, тоже не без греха… — таинственно проговорил аники, распалив интерес Йо к оставленной записке.       Асакура-младший взял и развернул листок бумаги, сложенный в виде бумажного журавлика, которых так опрятно и умело мастерила невеста. На листке ровным аккуратным мелким почерком Анны было выведено:       «Йо, духи мне всё рассказали. Я и раньше замечала, что ты оказываешь этому паршивцу особенные знаки внимания, так что это для меня не новость, скорее, ожидаемое и закономерное явление. Признаюсь, в этой своей поездке в Аомори я осознала для себя кое-что. Ты меня не любишь, — я тоже не люблю тебя. Всё, что нас связывало раньше, — не более, чем детская влюблённость, в которую мы поверили и которую раздули до размеров настоящего серьёзного чувства. Я ухожу к другому. Не переживай за меня и не ищи. Прости. Надеюсь, ты будешь счастлив с этим ублюдком. Ты один способен ему помочь, Йо. Я в тебя верю и спасибо за всё.»       — Ты как, Йо?.. — только и спросил Зик, когда брат дочитал и отложил письмо бывшей невесты.       — Я… не знаю, если честно… Мне не грустно, просто это так неожиданно и своевременно… Надеюсь, она будет счастлива… По крайней мере, я — точно буду, — проговорил медленно Йо, покорно позволяя Зику притянуть себя для поцелуя. Конечно, Йо было неуютно отмечать уход Анны, целуясь и обнимаясь с братом, который автоматически стал парнем, но сопротивление однозначно было бесполезно, да и бессмысленно.