В этот раз уходи навсегда

Сегодня каждый из нас должен расставить все точки над «i». Оба понимаем, если сделаем это, то кому-то разорвём сердце на части Такова судьба, чтобы жить счастливо надо уходить из прошлого…       На улице ещё темно, но в московской квартире звенит будильник телефона, оповещая, что одному из них пора вставать на работу. Голова немного раскалывается после вчерашнего выпитого. Терпимо, жить можно. Чувствуется тяжесть чего-то. Чего именно Антон не понимает, отчего открывает тяжёлые веки, будто налитые свинцом. На нём лежит Арсений, обвивая всё его тело. Оба нагие и на каждом из них оставлены кучки засосов. Они переспали? Шастун не помнит ничего из прошедшей ночи. Ни того, как вернулся, ни того, как он завалился в постель. Шаст пытался пить немного, чтобы не просыпаться с раскалывавшей головой и не забывать ничего, что произойдёт. Но увы и ах. Если боль ещё можно стерпеть, то воспоминания кончаются на моменте, когда Егор рассказывает про работу и новые проекты.       Антон пытается встать, так чтобы не разбудить Арсения. Это получается с большим успехом. Попов лишь причмокивает губами и обнимает чужую подушку. Пора собираться. Работа ждать не будет. Шаст закидывается таблеткой от боли в голове и ставит греться чайник, чтобы сделать себе кофе.                         ***       Арсений просыпается в пустой постели. Не сказать, что он удивлён, ведь день за днём так начинался каждый его день. Тем более вторник, рабочий день недели. Просто после вчерашнего вечера Арс вспомнил какова эта любовь Антона, какие эти поцелую и ласки. Всё это забылось из-за вечеров проведённых с Эдом.       Познакомились они с Выграновским в театре, на одном выступление Арсения. Тот не восхищался походами в такие места, где надо было вести себя прилежно и вежливо, наслаждение он получал лишь в клубах, где он напивался до беспамятства и трахал кого угодно, главное было утолить возбуждение.       Эду понравился Арсений своей внешностью, как он говорил слащавой и был уверен, что тело на вкус такое же. Эдуард оставил Попову свой телефон на случай, что ему захочется повеселиться и забыться. После ссоры с Антоном, Арс позвонил ему и тогда они провели первую совместную ночь, не зная друг о друге ничего. Проснувшись утром с головной болью, Арсений обнаружил кучу сообщений и звонков от Шастуна, где тот просил прощение за свою вспыльчивость и расспрашивал о месте его ночлега. Ему было совестно, что изменил ему просто потому что они поссорились. Переживания тогда быстро смёл Эд своим появлением, завлекавший его в поцелуй. Попов пытался отстраниться, но Выграновский был настойчивее.       После малых ссор Арсений звонил ему, а тот не отказывал, ведь всегда был рад оттрахать его в любое время на любой поверхности. Попову нравилось чувствовать себя настолько желанным, что стал звонить даже без чувства обиды на другого человека, просто чтобы потрахаться и разбежаться. Это стало некой зависимостью.       Сейчас Арсений понимает насколько ужасно и лицемерно поступил с Антоном. Он не понимает, как тот его ещё не бросил. Надо всё это заканчивать с Эдом, поскорее. Арсюша Надо встретиться                                                             Эд                                     Как всегда у меня?             Или хочешь место поинтересней?) Арсюша В кафе каком-нибудь                                                             Эд                                           Ого, удивлён                                                       Хорошо                   ***       Арсений сидит в кафе и ждёт Эда, попивая чашку американо. Он пришёл заранее, не любил он опаздывать, к тому же, чтобы обдумать слова, которые скажет ему. В кафе были столики, как с местами в виде стульев, так и с диванами. Были расставлены цветы, а на стене красивый принт природы. Люди здесь приходили чаще всего с парочками, улыбаясь, садились за свободные столики, но всё же были и кучки друзей. Раздался звон колокольчика и в помещение входит Выграновский, оглядываясь, находит голубые глаза и направляется за столик прямо к нему.       — Привет, — лисьей улыбкой улыбается, отодвигая стул, присаживается напротив.       — Привет, — не меняя выражения лица, отвечает Попов на приветствие. — Я хочу тебе кое-что сказать. Это не займёт много времени.       — Оу, хорошо. Я весь во внимание, — улыбается ещё шире, придвигаясь ближе.       Арсений тяжело вздыхает, настраиваясь, не каждый день он хочет расставить все точки над «i». Надо это сказать быстро, чтобы не передумать и не струсить.       — В общем, я сегодня очень много думал и пришёл к тому, что это всё не правильно, — жестикулирует Арс, показывая на себя и него рукой. — Прости, но это не правильно. Я не хочу с тобой трахаться, да и видеться тоже.       — За что ты извиняешься? — горько усмехается Эдуард, пряча взгляд. — Мы не состояли в отношениях, чтобы извиняться за это. Мне будет не хватать секса с тобой.       — Найдёшь себе другую игрушек.       — Хочешь сказать, что ты был для меня игрушкой? — в ответ лишь краткий кивок, отчего Эд ещё раз усмехается огорчённо. — Знай, что это не так.       — У меня всё, не хочу задерживаться, — Попов кивает в этот раз на прощание и встаёт из-за стола, кидая на стол купюру за напиток.       И уходит, оставляя развратность и всё в этом роде в прошлом. Арсений смог выйти отсюда.                         ***       Сегодня на работе свалилось куча документации из-за чего в кабинете не было лишних обсуждений, а лишь звуки клавиш и стуки ногами об пол от нервов. Когда наступило время обеда все облегчённо выдохнули, что можно часок отдохнуть и разгрузить мозг.       — Тох, — зовёт Позов. — Мы все в кафешку, которая не далеко от офиса, — кивает он на толпу людей, где стояла Ира, улыбаясь ему. — Ты как? С нами?       Антон обычно пытается воздержаться от похода с коллегами куда либо, даже на обед куда-то, но сегодня он не против компании.       — Да, сейчас только сохраню файл. Вы идите, я сейчас вас догоню.       Дима кивает и отходит к коллегам, с которой выдвигаться на выход из здания. Антон быстро сохраняет файл, собирает в кучу и убирает бумаги в ящик стола. Встаёт и спешит к коллегам, которые уже перешли дорогу и шли по другой стороне. Дожидается светофор и спешит к ним. Девушки обсуждают сплетни офиса и не только, мужчины же говорят о новой вышедшей машине, какой именно марки Шаст не понимает. Все темы для Шастуна не интересны, поэтому он идёт поодаль от них.       Кафе сделано в древесном стиле. Полы, стены, потолки все мебель, кроме диванов, сделаны из древесины. В помещении царит, конечно же, запах еды и улавливаются нотки кофе. Некоторые столики уже заняты людьми, по ним видно, что те пришли тоже на перекус во время обеденного времени. Здесь довольно-таки уютно. Они разделяются на две кучки, из-за того что не поместятся все за один стол. Все садятся, сразу же беря в руки меню, вчитываясь в составы того или иного блюда. Когда все выбирают, что они будут есть, подзывают официанта, который записывает все перечисленные блюда, перечитывает их, чтобы убедиться всё ли он верно записал и удаляется.       — Ого, Ира, ты подстриглась, — подмечает Джабраилов новую причёску девушки, которую Антон только сейчас заметил.       — Да вот решила хоть что-то в себе поменять и выбор пал на причёску, — скромно улыбается Кузнецова, кидая краткий взгляд на Шастуна.       — А я вот задумалась над татуировкой, — говорит Варя, переводя внимание на себя. — Страшно. Боюсь, что больно будет.       Антон переводит взгляд в окно, краем уха слушает, что говорят знакомые. Смотрит в небо и возвращается вновь во вчерашний вечер, пытаясь вспомнить конец того дня, который не хотел всплывать в сознание. Вот он сидит с Егором, обсуждают, что у него нового произошло. Коктейль за коктейлем. Прощается с Кридом, садиться в такси, а дальше… Ничего? Сдвиг есть. В это время подходит официант, ставя тарелки на стол. Шаст забирает свою порцию борща и просит, чтобы ему принесли чашку капучино. Все принимаются за принятие пищи иногда начинают разговоры, Антон иногда вкидывает пару слов, чтобы они не подумали зачем только взяли его. Доедая борщ, в это время ему приносят дымящийся напиток.       Время обеда подходит к концу. Все скидываются и уходят обратно в офис продолжать работу.                   ***       Антон уходит с работы уже в девятом часу, а подъезжает к дому уже в десятом. Снова смотрит в окна, в которых, на его удивление, горел свет. Шастун не торопиться, поэтому достает пачку сигарет и раскуривает сначала одну затем вторую. Во время первой сигареты он думал почему же Арсений в квартире, во время второй мысли были о том, что надо расставить все точки над «i». Заходит в подъезд и решает подняться по ступеням, чтобы хоть на чуть-чуть растянуть время. Он понимает, что если не бросит, то будет также гнить, как сейчас. Шастун хочет вдохнуть полной грудью. Подходит к двери, которая разделяет его от задуманного. Вставляет ключ. Поворот. Другой. Заходит и видит накрытый стол. Слышится шарканье тапочек об пол.       — Привет, — лучезарно улыбается Арс. — Ты сегодня опять поздновато, — переводит взгляд на часы и обратно. — Или опять пить ходил?       Шастун не понимает ничего. Накрытый стол? Арсений говорит о его позднем возвращении с работы? И главное, улыбается ему? Раньше, конечно же, он часто видел его улыбки, но потом были лёгкие смешки, и то Шаст думает, что они были из вежливости.       — П-привет, — Антон наконец закрывает дверь и ошарашено проходит взглядом по квартире.       — Ты чего? — вновь улыбается ему. Ловит его губы, завлекая в короткий поцелуй. — Иди переодевайся, а я пока еду разогрею, просто думал, что ты пораньше придёшь, поэтому она, наверное, остыла.       И Попов идёт на кухню, берёт одну из тарелок и ставит разогреваться в микроволновку. А Шастун в ахуе. Арсений его поцеловал? Что? Антон разувается, проходит в спальню и переодевается в домашнюю одежду: бежевые, лёгкие штаны и растянутую чёрную футболку. По пути на кухню заходит в ванную, там моет руки и умывает лицо. Пару минут ещё стоит на месте и выходит. Шаст проходит на кухню и присаживается за стол, за которым уже сидел Попов и была разогрета еда.       — Как прошёл день? — спрашивает Арсений, как ни в чём не бывало. Хорошо, что Антон ещё не принялся за еду, а то подавился бы. — Приятного аппетита, — желает он, беря в руки кухонные приборы.       — С-спасибо, и тебе того же, — Шастун повторяет действия парня, не спеша отвечать на вопрос, а Арс не торопит его давать ответ. Некоторое время на кухне царит молчание прерываемое лязгом приборов о тарелку. — Как всегда, ничего необычного, — Антон знает, что Арс не знает, как это «как всегда», ведь не интересовался делами уйму времени, но тот только кивает. — А ты…? Ты с чего это? — и обводит стол рукам.       — Как говориться: пришло вдохновение, есть силы делать что-то, а если его нет, то и сил соответственно нет, — пожимает плечами актёр, не решаясь сказать правды о том, что решил вновь заняться их отношениями. Можно ли это так назвать.?       Дальше они едят и перекидываются какими-то дежурными фразами. Например, как дела у того или другого дела на работе. Говорят оба, что идёт всё своим ходом. На некоторые вопросы Арсений даже отвечает с улыбкой. А у Антона в голове бегущей строкой идёт: «почему так поздно?» Попов доедает первый, ждёт, когда доест и Шаст, дожидается, и моет посуду.       — Давай по бокальчику, — предлагает вино Арсений, доставая его из ящика.       — Давай.       Арс быстро справляется с пробкой, разливает по двум бокалам алкоголь, отдавая один Антону. Чокаются, разнося по квартире звон стекла. Сейчас.       — Арс, нам нужно поговорить.       — Да, конечно, — Попов слегка напрягается, но не падаёт виду, краешком губ улыбается. — О чём?       — В общем, — Шаст делает глоток вина, чтобы проглотить не пойми откуда взявшейся комок в горле. — Я тебя безумно люблю и любил, но больше я не могу так. Я прихожу домой — тебя нет, ухожу на работу, видя, как ты спишь. Мы не пересекаемся, не говорим, да даже не переписываемся, а живём в одной квартире. Нас даже друзьями не назвать, не то что парой. Я устал так жить. Я не могу так, — тяжёлый вздох обоих и у обоих щиплет в глазах. — У меня появилась теория о том, что у тебя есть кто-то другой, но не смогу это доказать потому что нет доказательств. Я не смотрел твои переписки, не пытался следить за тобой, ведь уважаю твои личные границы, несмотря даже на подозрения. Не знаю почему ты решил накрыть стол, но… — Антон всё это время смотрел, как теребит кольцо с голубым камнем, которое подарил ему Арсений, наконец заглядывает в его, такого же цвета, глаза из которых потекла первая дорожка слёз. — Я… Я думаю нам… — Вдох. Выдох. — Надо расстаться. Прости, — говорит и на кухне остаётся звенящая тишина и два разбитых сердец.        — Тебе не за что извиняться. Это я дурак, — слезная пелена застилает глаза. — Прости меня пожалуйста. Я виноват перед тобой. Очень сильно виноват. Не знаю как ты меня терпел, как не бросил меня до этого, — Арсений захлёбывается слезами, делает некую передышку, чтобы спокойно продолжить. — Я признаюсь тебе честно, не буду таить и прикидываться. Да. Да я тебе изменял. Прости меня, я знаю, что еблан я, мудак, чмо, — теперь градом льются слёзы из глаз Антона. — Я не знаю. Мы просто поссорились с тобой и я ему позвонил, всё как-то закрутилось, завертелось. Он мне дал свой номер на случай, если я захочу забыться или типа того. Дебил, что не выбросил ту бумажку. Я…Я… — Попов не знает говорить ли ему, что он его кинул сегодня — это же ничего не изменит. — Я его сегодня бросил, ну как, мы не состояли в отношениях, но всё же… — Арсений встаёт из-за стола и бредёт к входной двери, переобувается, берёт в руки телефон и деньги. Открывает дверь и напоследок говорит, не поворачиваясь, чтобы не увидеть в зелени глаз осколки сердца: — Я заберу вещи позже. Прости меня. И… И я люблю тебя.        Хлопок двери и Арс оседает на пол в истерике. В сердце щемит от боли, от всех сказанных друг другу слов. Антон пытается дойти до кровати, собирая по пути все возможные углы. Падает и глушит крик в подушке. В этот час и в этот момент разбилось два разных сердца, которые до какого-то момента бились ровно в такт. Они любили друг друга. Один любил предано, а второй забыл об этом всём и вспомнил в самый последний момент. Они опустошены, они поняли, что вдвоём им никак. Сегодня каждый из нас расставил все точки над «i». Оба поняли, что сделав это, разбили кому-то сердца Такова судьба, чтобы жить счастливо надо уходить из прошлого навсегда.