Eburnean hair

— Ранбу, я не могу найти ножницы! — зовёт Таббо, роясь на кухне, — ты их видел? — Разве у нас обычно нет пары наверху? — Может быть, я пойду проверю... — Подожди! — Таббо останавливается на полушаге и оборачивается. Ранбу растянулся на диване с Майклом, играя с несколькими цветными обучающими блоками. Ранбу вручает Майклу синий кубик с мультяшным кальмаром и переводит взгляд на Таббо, — зачем тебе нужны ножницы? — Я, э-э... — он не знает, почему в последнее время ему так трудно разговаривать с Ранбу. Они оба избегали "слона в комнате", большой ссоры, о которой они до сих пор не говорили друг с другом. На самом деле глупо обходить проблему стороной, но у Таббо такое чувство, что Ранбу тоже не хочет об этом говорить, поэтому последние несколько дней они оба просто ходили на цыпочках, надеясь не наступать друг другу на пятки, пытаясь продолжать свою обычную рутину. Таббо забыл упомянуть о “плане Томми” своему мужу. Дело не в том, что он намеренно не упомянул Ранбу...  На самом деле, вероятно, это хорошая идея, что они оба начинают больше взаимодействовать с Томми и чувствуют себя с ним более комфортно, но Таббо почему-то забыл на самом деле вовлечь Ранбу в планирование... Возможно они смогут поработать над этим вместе. Может быть это поможет разрядить обстановку между ними, поможет им почувствовать себя достаточно комфортно, чтобы наконец начать устранять трещину в их отношениях. Таббо встаёт во весь рост и объявляет Ранбу о своём грандиозном плане. — Я пытался узнать Томми немного лучше. Подумал, что самое время нам найти способ по-настоящему общаться с ним, — Ранбу садится прямо, незакрепленные учебные кубики падают на ковёр под диваном. — Ты пытаешься заставить его заговорить? — Таббо краснеет. — Что? Нет-нет... Я пытаюсь дать ему способ общаться невербально. Не думаю, что это хорошая идея – пытаться заставить его говорить... — его разум возвращает к недавнему инциденту с Техно, и он раздраженно отгоняет воспоминание. — Как ты собираешься это сделать? — Ну, я подумал, что мы могли бы использовать что-то вроде флэш-карточек. Мы можем записать несколько фраз, и он может придержать одну, чтобы дать нам понять, чего он хочет или о чём думает, — Ранбу хмурится. — И ты думаешь, это сработает? — Я имею в виду... — Таббо колеблется, всего на мгновение, прежде чем кивнуть, — да, просто потому, что он не говорит. Это не значит, что он не хочет разговаривать или выражать себя. Я просто думаю, что мы должны дать ему шанс. — Хорошо, мы можем попробовать... — Ранбу, кажется, скептически относится к этой идее, опустив взгляд вниз в неконфронтационной манере, но Таббо хочет знать, что он хочет сказать. — Что? — Таббо хмурится, — почему ты колеблешься? Ты думаешь, это плохая идея? — Н-нет! Я думаю, это хорошая идея, — поправляет себя Ранбу, защищаясь, размахивая руками, — я просто... Хочу, чтобы это сработало, но... — предложение замолкает, слова невысказаны, но не неуслышаны. — Ты же не думаешь, что Томми справится с несколькими карточками, — это был не вопрос. Ранбу не уверен в осведомленности Томми. Он не думает, что беловолосый мальчик достаточно осведомлён, чтобы сделать это. Челюсти Ранбу крепко сжимаются, пока он думает. — Я... не хочу, чтобы ты был разочарован, если это не сработает. — Я не буду разочарован. Если это не сработает, я просто попробую что-нибудь другое. — Но что, если Томми не захочет общаться с нами? — Что? — Почему он немой по собственному выбору, Таббо? Что, если он просто вообще не хочет общаться? Тогда что? Это вопрос, который некоторое время мучил Таббо, с тех пор как ему впервые пришла в голову эта идея. Он не хочет, чтобы это было правдой. Шатен так отчаянно хочет снова иметь возможность поговорить с беловолосыым мальчиком, хотя бы самыми элементарными способами, но он также знает, что есть шанс, что Томми не захочет с ним разговаривать. Он не совсем принял такую возможность, но, по крайней мере, осознаёт её. — Хорошо, — тихо говорит Таббо, — как насчёт того, чтобы сначала попробовать, прежде чем мы начнем беспокоиться об этом? — Хорошо. Но будь готов на всякий случай... — Я знаю, Ранбу, — он прямолинеен в своем ответе, но не сердит. Таббо знает, что это может пойти одним из двух путей: либо Томми приспосабливается и начинает использовать карточки, либо он этого не делает. Шатен знает, что есть шанс – всё пойдет не так, как он хочет. Но он должен хотя бы попытаться. Каким бы человеком он был, если бы не пытался помочь своему лучшему другу? Таббо смягчает свой взгляд и протягивает руку Ранбу. — Ты хочешь помочь? Я уверен, Томми был бы признателен, — Ранбу смотрит вниз на Майкла, который начал дремать у него на коленях, его маленькие розовые ручки слабо вцепились в его костюм. Он осторожно поднимает его, затем говорит: — Хорошо, я помогу. Майкл может вздремнуть, пока мы навестим Томми. — О-о-о, он хочет спать, — Таббо ничего не может поделать с воркованием, которое вырывается у него изо рта, — Хорошо, иди уложи его в постель и встретимся здесь, внизу. О, и захвати ножницы, пока будешь там наверху. — Ленивый, — бормочет Ранбу с плохо скрываемой улыбкой. — Слабак, — ухмыляется Таббо в ответ.

____

— Иди, сядь с нами на пол, Томми! Томми встаёт со своего места на кровати и опускается на пол вместе с Таббо и Ранбу. У них есть стопка картонных коробок, маркеры и ножницы, которыми можно разрезать картон. Ранбу предположил, что картон будет более прочным, но Таббо думает, что это просто потому, что у них закончилась бумага, и они не потрудились купить больше. У Таббо начинается кружится голова от возбуждения. — Хорошо, Томми. Я подумал, что мы могли бы сделать тебе несколько открыток. Ну, с несколькими фразами на них. Таким образом, если ты хочешь нам что-то сказать, можешь просто... — Таббо жестом поднимает табличку, поднимая запястье вверх воображаемым кусочком картона между большим и указательным пальцами. Ранбу уже взялся за пример, прорезая свой путь через картон, пока ему не удастся вырезать из боковой части коробки шаткий прямоугольник. — Хорошо, понял, — выдыхает он, сжимая и разжимая кулак, чтобы облегчить судорогу в руке. Ранбу хватает черный маркер и снимает крышку, — я думаю, что у нас должны быть карточки "да" и "нет", — гибрид эндермена тратит время на то, чтобы написать “да” своим самым аккуратным почерком на одной стороне, а затем переворачивает картон и пишет “нет” на другой стороне. — Хорошая идея, Бу, — говорит Таббо, — вот, Томми, мы покажем тебе, как это работает, — Таббо хватает картонку и держит ее у себя на коленях, — Ранбу, задай мне вопрос. — Э-э, хорошо... Как сегодня погода? — Это должен быть вопрос ”да" или "нет", тупица. — О, точно... — Ранбу хихикает про себя, и Таббо обнаруживает, что хихикает вместе с ним. Воздух здесь больше не кажется таким затхлым, — Хорошо. Тебе нравится Томми? — Таббо переворачивает картонку так, чтобы сторона “да” была обращена к Ранбу, и держит её у своего плеча. — Видишь, Томми? Я могу отвечать на вопросы без разговоров. Это то, что мы хотим, чтобы ты умел делать. — Таббо отдаёт Томми кусок картона. Мальчик держит его одной рукой, всё ещё вытянутой, как будто он не уверен, что с ним делать. Затем Таббо задает ему вопрос, — я тебе нравлюсь, Томми? — беловолосый мальчик какое-то время тупо смотрит на картонку, и у Таббо перехватывает дыхание. "Пожалуйста, — думает он, — пусть это сработает!" Если Томми сможет это сделать, тогда у них действительно может появиться шанс поговорить с ним. Это было бы самое интерактивное мероприятие, в котором подросток участвовал за последние недели. Беловолосый мальчик медленно осматривает картон. Он вертит его в руках: один, два, три раза – затем поднимает. ДА. — Это здорово! — улыбка Таббо значительно озаряет комнату, — ты молодец, Томми! — если бы он все еще не был встревожен смертельной аурой Томми, у него возникло бы искушение заключить его в объятия. Но на данный момент устной похвалы должно быть достаточно. В течение следующих нескольких минут они сосредотачиваются на проекте декоративно-прикладного искусства, который они создали. Они по очереди разрезают картон и пишут на нём фразы. Таббо делает ту, на которой написано “Я в порядке” с одной стороны и “Мне нужна помощь” с другой, в то время как Ранбу делает ту, на которой написано “Я счастлив / мне грустно”. Они делают еще парочку: “Пожалуйста, останься / Пожалуйста, оставь” и “Таббо / Ранбу” — добавляются в общую кучу, и Таббо чувствует, что это хорошее начало на данный момент. Они не хотят, чтобы Томми чувствовал себя перегруженным слишком большим выбором, пока он не привыкнет к картам. — Хочешь приготовить что-нибудь, Томми? — спрашивает Таббо, и он знает, что спрашивать об этом – выдавать желаемое за действительное, но он всё равно хочет представить вариант, на всякий случай. К его удивлению, Томми тянется за маркером, и Таббо без колебаний кладет перед ним чистый лист картона. И Таббо, и Ранбу затаили дыхание, когда рука Томми неуверенно зависла над картоном, а глаза сфокусировались на текущей задаче. Маркер приземляется, и его рука нацарапывает одно слово: стена. — Стена? — спрашивает Таббо вслух. Он поворачивает голову к Ранбу, который пожимает плечами, — Ты имеешь в виду, как эта стена? — он кладёт ладонь плашмя на стену позади себя, затем подталкивает карточку "да / нет" к Томми. Беловолосый мальчик быстро поднимает картонку. Нет. — Хорошо... — Таббо не уверен, что это значит. Он забирает карточку “Стена” у Томми и добавляет "Без стены" на другой стороне. — Зачем ты это сделал? — шёпотом спрашивает его Ранбу. — Это противоположно стене, как "да" или "нет". Может быть, это что-то значит для него. — Томми, стена имеет какое-то отношение к этой комнате? — и снова его рука поднимает карточку. Нет. Беловолосый мальчик пристально смотрит на Ранбу, который изо всех сил старается избегать зрительного контакта, не выглядя при этом грубым. Таббо поворачивается к Томми, чтобы задать ему свой вопрос. — Важна ли для тебя стена? — глаза Томми перемещаются, чтобы встретиться со взглядом Таббо, и он чувствует толчок в сердце. Он всё ещё не привык к этому тревожащему взгляду... К глазам, в которые он столько раз смотрел раньше и прямо сейчас смотрят на него, но на самом деле не видят его. Томми снова поднимает карточку. ДА. Стена важна? Но что это значит? Стена должна что-то означать! Должно быть, это похоже на способ Томми объяснить, что он чувствует. Например, “стена” означает, что он хочет поговорить, а “без стены” – он не хочет говорить. Или, может быть, всё наоборот? Возможно стена – это что-то вроде знака "стоп", способ Томми прервать разговор на тот случай, если ему не захочется говорить или что-то объяснить. Это как точка отсечения, и когда он возводит “стену”, означает, что он закончил говорить. Таббо пытается задать еще один вопрос. — Есть ли стена прямо сейчас? — Томми крепко сжимает картонку в руке и прижимает её к груди. ДА. — Хорошо, тогда мы пока остановимся, — говорит Таббо, слегка разочарованным. Он понимает и знает, что Томми напряжён и измотан. Беловолосый мальчик, вероятно, устал отвечать на вопросы, но Таббо хочет больше времени. Шатен хочет задать Томми миллион разных вопросов, но просто не может. Он не должен давить на ребёнка, тем более что именно Томми попросил установить границы. Он помнит, о чём предупреждал его Ранбу. Что, если он просто вообще не хочет общаться? Таббо видит, что Томми старается, но на самом деле он не хочет с ними разговаривать. Возможно сейчас "блондин" подыгрывает, но что происходит, когда картонные кубики лежат заброшенными на комоде или засунутыми под кровать, неиспользованные человеком, для которого они были сделаны? Что произойдет, если Томми больше не захочет им подыгрывать? Все, что может сделать Таббо – это надеяться, что “стена” не является часто используемой картой. Они упаковывают припасы, прощаются и оставляют Томми с его новыми вырезами. Оставшись один, беловолосый мальчик садится в центре комнаты, опустив глаза на место с оставшимися кусочками картона. Стена всё ещё здесь.