Eburnean hair

Проходит ещё один день, и Ранбу делает всё возможное, чтобы держаться подальше от Таббо. Избегать его на удивление легко; на самом деле, он даже не видит своего мужа, когда тот выходит из дома. Его мысли уже сосредоточены на том, что он запланировал для своего дома. Ранбу проводит весь день, приводя в порядок, что раньше было его домом, ещё тогда, когда он не жил с Таббо. Это успокаивает, пока он отвлекается от стрессов и напряженности, которые Ранбу испытывал. Он хотел бы чувствовать себя более спокойно дома. И гибрид эндермена должен это сделать, если бы не был таким идиотом. Он увеличивал дистанцию между собой и Таббо в течение недели, и теперь ему кажется, что он нанёс ещё больший ущерб, который не может исправить! На самом деле это эгоистично. Ранбу и Таббо должны сосредоточиться на Томми. Они должны помогать своему другу исцеляться и выздоравливать и, безусловно, должны ладить, а не спорить по самым мелким вопросам. Действительно, о чём вообще думал? Почему Ранбу вообще избегает Таббо? На данный момент он едва ли может даже вспомнить... Может быть пришло время извиниться? Он делает паузу. Всплеснув руками, когда осознает, что он здесь делает. Всё это, вся уборка и организация, которыми он занимался в своём старом доме, были не более чем отвлекающим манёвром. Конечно, ему нравится это место, и он с удовольствием зависал бы здесь время от времени, но действительно ли сейчас время для уборки? Есть так много вещей, которые он должен был бы сделать вместо этого, например, наконец-то признать свой идиотизм и по-настоящему поговорить с Таббо. Но нет! Ранбу решил избежать своих проблем, убирая свой дом, как горничная! Как неловко... Костяшки пальцев стучат по входной двери, и он чуть не выпрыгивает из своей кожи. Кто вообще может стучаться в дом, в котором не жили месяцами? Один пик из бокового окна заставляет его посмеиваться про себя. О, какая ирония, что после стольких лет избегания своего партнёра Таббо всё ещё находит его. Ранбу рывком открывает дверь. — О, привет, Би. — Я хочу извиниться, — Ранбу сбит с толку, всего на мгновение. Гибрид эндермена напрягает свой мозг, пытаясь вспомнить, почему Таббо извинялся. Он сделал что-нибудь не так? Единственное, о чём может думать Ранбу, это об их ссоре, но гибрид эндермена – тот, кто должен извиниться. Таббо имел полное право быть эмоциональным, и Ранбу не должен был сомневаться в нём. Тишина звенит у него в ушах. Его рот разинут, когда он пытается придумать, что сказать, и у него ничего не получается. Таббо только вздыхает и раскачивается взад-вперёд на ногах, засунув руки в карманы своего толстого зимнего пальто. Шатен втягивает воздух, и слова начинают вылетать из его рта так быстро, что Ранбу едва поспевает. — Я избегал тебя! Просто чувствовала себя так ужасно из-за того, что сказала тебе на прошлой неделе! И знаю, это было так давно, что ты, вероятно, даже не помнишь о чём я говорю... Но мне не следовало так набрасываться на тебя, даже если я был расстроенным. И действительно не следовало прятаться и избегать тебя, потому что... Это выглядело как-то по-детски и глупо! И ты заслуживаешь лучшего, чем это. Знаю, что мы были чертовски напряжены и это не оправдывает моего поведения мудака! Потому что наша ссора даже не была чем-то особенным, и мы должны сосредоточиться на Томми, но я просто устал чувствовать себя виноватым, и... Я скучаю по тебе! И хочу, чтобы у нас всё было хорошо!! — Таббо пыхтит, как будто он сказал всё это на одном дыхании, его грудь вздымается, когда шатен берёт себя в руки, — можешь ли ты простить меня? — и несмотря ни на что, несмотря на искренность извинений Таббо и тишину, пока он с тревогой ждёт ответа Ранбу. Гибрид эндермена не может сдержать смех, который вырывается из его груди. Его щёки горят, когда он пытается сдержаться, но Таббо только кажется смущённым, — ч-что? — Ранбу быстро берёт себя в руки, всё еще улыбаясь, когда объясняет. — Таббо, я делал то же самое с тобой! Думал, ты всё еще злишься на меня, поэтому я избегал тебя! Я не думал, что тебе есть за что извиняться, — его настроение мгновенно меняется, когда он вспоминает о своих собственных извинениях, — я должен был поговорить с тобой об этом раньше... Я... Какое-то время у меня были сомнения... О нас. И я... Мне не следовало даже задумываться об этом, но это беспокоит меня с тех пор, как мы поссорились! Я не хочу оставлять тебя, совсем нет, но мысль всё еще была там, и я... не знаю! Думал, что если я останусь в стороне на несколько дней, то всё пройдет само собой, но, очевидно, нам следовало просто проявить зрелость и поговорить об этом. Тогда мы бы оба не стояли в моём старом доме и не разглагольствовали о том, какие мы оба глупые, — Ранбу чувствует, как слёзы слегка обжигают его глаза, но он не плачет. Гибрид эндермена подавляет это чувство и сосредотачивается на реакции Таббо. Шатен, кажется, озадачен. Его брови и губы опущены, когда он на мгновение задумывается. — Почему ты хотел уйти? — медленно спрашивает он. — Таббо, я не... — Не вешай мне лапшу на уши, пожалуйста. Просто скажи мне, почему, — внезапно его голос звучит устало, как будто его слишком много раз били, и чувство вины Ранбу за всю ситуацию возвращается в полную силу. Гибрид эндермена стискивает челюсть и говорит: — Я устал от того, что мы всё время ссорились. У меня был момент, когда я просто подумал: ‘Почему я всё ещё торчу здесь, когда я все время такой несчастный?’ И сожалею об этом. Я сожалею, что так подумал, потому что... — Ранбу почти задыхается, пытаясь не дать своему горлу сжаться, а слезам пролиться на покрытые шрамами щёки, — потому что люблю тебя. И я бы никогда не ушёл, особенно из-за чего-то столь бессмысленного, как незначительная ссора. Выражение лица Таббо спокойное. Он кивает один раз, переводя взгляд на свои ботинки. Затем, во внезапном порыве, он врезается лицом в торс Ранбу, крепко обхватывая его руками. Ранбу спотыкается, руки немного размахивают, прежде чем они, наконец, наклоняются, чтобы удержать Таббо. Шатен, всё ещё уткнувшись лицом в ткань своей рубашки, говорит: — Я тоже тебя люблю, — они остаются так на мгновение, просто наслаждаясь обществом друг друга впервые за неделю. Прежде чем Таббо снова нарушает молчание, — мы грёбаные идиоты, не так ли? — и снова Ранбу ловит себя на том, что посмеивается, воздух между ними уже не такой плотный. — Это точно. Мы самые большие идиоты на свете. — Ты мой большой идиот, — Таббо смотрит на него снизу вверх и ухмыляется, и Ранбу с радостью отвечает ему тем же, — но я клянусь, если ты когда-нибудь снова подумаешь о том, чтобы бросить меня, я выслежу тебя, слышишь меня? — это сказано серьёзно, и от этого Ранбу становится ещё смешнее. — Я знаю, Таббо, но спасибо тебе за заверение.