Кафе на углу

С момента, когда мужчина взял с Сашки обещание не курить, прошло чуть больше недели. Сашка постепенно стал замечать привычки, которые неосознанно повторял за компанией старших ребят, и старался от них избавиться. Ему стало стыдно за это, когда он вдруг резко осознал, как же на самом деле себя вел. Максим помог Сашке увидеть себя со стороны и заметить то, что мальчик пытался игнорировать. Поэтому Сашка стал пытаться контролировать себя. Сигареты подросток больше не брал, но с компанией полностью общение не прекратил. Трудно враз все поменять и оборвать связи, когда эти ребята уже привыкли к нему. Он старался быть осторожным в разговорах с ними и аккуратно отказывался от сигарет, придумывая каждый раз новые причины для этого. А пацаны и не сильно настаивали. Они удивленно смотрели на мальчишку, пару раз возмущались, но особо не спорили. Как бы сильно ни хотелось Сашке видеть отца в хорошем состоянии и настроении, повлиять на это он не мог. Его папа продолжал ходить на работу на несколько часов в день, но вечером снова брался за пиво. Конечно, сильно он не напивался, хотя соблазн был очень велик, но с таким расписанием времени на сына почти не было. Сашка, приходя домой, всегда заставал отца немного подвыпившим и уставшим. И, глядя на отца, чувствовал себя подросток примерно так же. Хотелось какого-то уютного, домашнего тепла и любви. Мечтать об этом Сашка боялся, чтобы не разочаровываться. Зачем ожидать того, чего, скорее всего, никогда не будет? Какая-то часть Сашиной души хотела спокойствия, почувствовать безопасность. Хотелось взять, как в детстве, разложить настольную игру на полу, сесть кружочком всей семьей и весело сыграть. Когда Сашке было лет пять, когда мама была еще жива, они часто так делали. Сашина мама была прекрасной мудрой девушкой. Она могла аккуратно «регулировать» уже тогда проявлявшееся пристрастие мужа к алкоголю. Своей любовью и нежностью осторожно направляла Артёма к семье, подальше от опасного. А когда ее не стало, все перевернулось. Сначала отец пытался держаться, сосредоточиться на воспитании сына. Это хорошо получалось. Благодаря папе Сашка относительно быстро пришел в себя. Но, как только мальчик стал взрослеть и проявлять самостоятельность, Артем постепенно стал позволять себе все больше, а время, проводимое с утешительными напитками, начало растягиваться. Винить отца Сашка никак не мог. Сам прекрасно понимал, как тому тяжело. Но с каждым днем ждать лучшего становилось бесполезнее. Поэтому, приходя домой, мальчик мог сесть рядом с отцом и уставиться в телевизор. Просто чтобы побыть рядом. Хотя бы немного. Говорить особо не о чем. Оба чувствовали себя ужасно. В какой-то момент Сашка заметил, что каждое утро перестало быть особо радостным для него. Он перестал вставать с кровати сразу и бодрым, а будильник выключал с уставшим тихим стоном. И, несмотря на то, что на работе ему все ещё очень нравилось: там он улыбался, веселился, и работа в кафе была его самой любимой частью дня, общее не лучшее состояние все равно напоминало ему о себе в течение дня. Как нахлынут мысли, сразу делать ничего не хочется, ничего выбирать не хочется. Пропадает любая мотивация, и все мечты начинают казаться фуфлом. В один из таких дней, вечером Сашка снова встретился со старшими друзьями. Те позвали его гулять, и тот с радостью согласился. Нужно было проветриться, а до самой ночи Сашка еще не гулял. Прогулка в темноте, в компании, на свежем воздухе… «Новый опыт, новые эмоции, — подумал он, — должно стать лучше». И был он прав. Почти… — Пацаны, я выполнил обещание! — надменно усмехнувшись, сказал один из парней. В глазах сверкнули искорки, и он загадочно посмотрел на друзей, улыбнувшись. Имя этого парня было Дима, но все называли его Дёмой, Димоном или Дюмой. Пятеро человек, включая Сашку, сидели в небольшой заброшке у окна. Серый опирался на подоконник, — это было его любимым местом, — остальные сидели на картонках или старых табуретках, которые кто-то, видимо, выбросил когда-то. Парни улыбнулись и радостно загудели, выжидающе смотря на Димона. Видимо, они все поняли, о чем шла речь, и только Сашка, ничего не понимая и чувствуя себя глупо, уставился на него. Дима был в светлой коричневой замшевой курточке, которую никогда не застегивал. Одной рукой он прижимал ее край к себе, явно что-то скрывая внутри. Другую руку парень медленно сунул за пазуху и, не торопясь, начал что-то доставать. Первым показалось горлышко, а затем и вся какая-то продолговатая бутылка, из-за чего остальные парни стали восторженно гудеть еще громче. — Сегодня, значит, пробуем сухое полусладкое! — сказал Димон и стал открывать бутылку, используя перочинный ножик. — Тебя никто не спалил, надеюсь? — спросил Серый с лёгким нажимом. — Или ты просто убежал? — Нет, — усмехнулся тот, — я все сделал очень аккуратно. Так что если и узнают, то только по пересмотру камеры. А мне какая разница? Я в этот магаз больше не собираюсь идти… Сашка удивленно выпучил глаза, но постарался не привлекать к себе внимание. Парни тем временем ловко справились с пробкой и стали по очереди пить из бутылки. Первым аккуратно попробовал Серый и сразу прокомментировал: — Ну так… Очень даже неплохо… — Он кивнул и отдал Диме. — Такое посвящение мне нравится… Хотя водка была бы лучше… — сказал один из парней. То, что этот напиток на самом деле оказался вином, Сашка узнал, только когда один из парней вручил ему стеклянную бутылку. Сашка взглянул на этикетку и удивленно раскрыл глаза. Пить алкоголь он вроде как не собирался. А если честно, то он и не задумывался никогда об этом. Можно ему или нельзя? Сашке просто не хотелось этого раньше. А тут такая ситуация. Сашка нерешительно посмотрел на бутылку еще раз. Он очень любил виноградный и вишневый сок и знал, что вино делают из винограда. Сашка быстро прикинул в голове все «за» и «против». Папа его постоянно пьет алкоголь, а ему что? Нельзя? Может, оно еще будет вкуснее виноградного сока? И Сашка медленно прислонил губы к горлышку и сделал небольшой глоток. На пробу. Язык неприятно пощипало, вкус напоминал отдаленно его любимый виноградный сок, но вино было не лучшей заменой. Мальчишка чуть сморщился. Он сделал еще один глоток, чтобы понять вкус получше, и отдал бутылку, подумав, что не захочет больше. Но спустя некоторое время Сашка все-таки возвращался к вину, пробуя снова и снова по чуть-чуть, когда бутылка ходила по рукам. А парни тихо ухмылялись, в шутку называя мальчишку алкоголиком. Разговор снова зашел про небольшую кафешку, где работает Сашка. Пацаны не раз интересовались ею уже и почему-то задавали самые разные вопросы. — Ты говоришь, кафе до девяти работает? — спросил Серый и хмыкнул, стрельнув хитрым взглядом. — А ты случайно не видел, как его закрывают? Там, наверное, должна быть сигнализация какая-нибудь… — Наверное, есть… — Сашка пожал плечами, пытаясь вспомнить. Он смотрел на Сережу спокойно, потому что не понимал цели этих вопросов. На несколько секунд он пытался задуматься, к чему они спрашивают, но не смог придумать ни одного варианта и быстро бросил эту затею. — Я видел, как что-то нажимают перед закрытием, но не знаю. Думаю, есть, раз должна быть. — Ты ведь там все знаешь уже, наверное… Внутри, да? — спросил другой пацан. Сашка неуверенно кивнул. Свою голову он ощущал немножечко странно. Как будто мозги стали чуть медленнее работать, а слова все вместе воспринимались с трудом. — Может, ты нам покажешь его? Сейчас. А то мы столько времени уже про него слышим и слышим, а так и не видели, — сказал Сережа. И мальчишки опять странно переглянулись. Тут Сашка немного смутился. Хотя тоже ненадолго. Легкое алкогольное опьянение отметало все сомнения. Он же всего первый раз алкоголь попробовал… Поэтому хватило всего несколько глотков небольшому подростку с усталостью, чтобы почувствовать себя немного не в себе. Мальчик, ничего не понимая, попытался сказать, что сейчас заведение закрыто, но пацаны его все равно уговорили. Они же собираются там кушать, им хватит и снаружи через окна просто посмотреть… Мальчишка пожал плечами и согласился. Ему не сложно было показать кафе, хоть прогуляются. Но сердцем Сашка все равно чувствовал какой-то подвох. Время доходило до часа ночи, когда подростки подошли к нужному зданию. На улице уже было холодно, неприятный морозный ветер забирался во все щели одежды и жестко оглаживал мягкую кожу внутри. Это была самая ужасная погода, по мнению Сашки. Когда по холоду и жесткости погода похожа на зиму, а снега все еще нет. Казалось, со снегом и то теплее было бы. — Ох-ох! Нехило так! — восхитился Димон, оглядывая заведение с большими окнами, которые были закрыты белыми пластиковыми шторами снаружи. — Судя по количеству окон… Там примерно метров сто пятьдесят квадратных… Может, больше. — Он заглянул в окно на двери и кивнул своим мыслям. Так и есть. — Давай в следующий раз ты приносишь алкоголь! Ты здесь работаешь, все знаешь уже. Он, наверное, здесь не дешевый. Не то что мой из Пятерочки… — усмехнулся он. Сашка не успел ответить. Мозги соображали туго, а мороз почти не давал сосредоточиться, все время привлекая внимание к себе. Мальчишка только и успевал ежиться в двух кофтах, не зная, как сунуть руки в карманы для большего тепла. Как только смысл сказанного наконец отобразился в сознании подростка, Сашка замотал головой и хотел было ответить, но его перебили. — А зачем ждать! — Сергей улыбнулся. — Прямо сейчас давайте. Не́кит, попробуй сигналку найти и отключить. Ты же в них шаришь. — Он повернулся к одному из парней и махнул рукой в сторону здания. — Главное, окна не трогать пока и двери… — Сергей задумался. — А вообще, менты долго приезжают, можно и напролом… Успеем убежать. Глаза Сашки удивленно и испуганно расширились. Он приоткрыл рот, хотел что-то сказать, но застыл; слова словно встретили невидимую преграду. Никита уже уверенно пошел изучать какую-то коробку, висящую на стене. — Нет, не надо! — наконец сказал Сашка, собравшись с мыслями, но голос звучал не очень громко, но уверенно. — Не надо воровать! Вы же просто хотели посмотреть… — Саш, ну что ты начинаешь? Давай с нами, — приторно мягко сказал Сережа и подошел ближе. — Ты знаешь это здание, и благодаря тебе мы сможем взять намного больше ценностей с твоей помощью. — Пацан загородил Никиту, вставая перед Сашкой так, чтобы не было видно. Он надеялся, что его удастся уговорить лишь просьбой, но младший отрицательно покачал головой, внимательно и немного боязливо смотря в ответ. Не дав ему вставить слова, Серый продолжил, сделав свой тон настойчивее: — Саня! Ну сам подумай! Ты работаешь в кафе за сколько: сто рублей в час, ты говорил. Или пятьдесят, неважно. Считай, почти бесплатно! Это ничто по сравнению с тем, как ты работаешь! Он должен платить больше, получается, он тебе должен… — почти прокричал Сергей, пытаясь внушить мальчишке свои слова. От крика его останавливала только необходимая скрытность. Но по Сашиным глазам можно было легко увидеть его несогласие. — Считай, сейчас возьмем твою оплату за все это время и на будущее! Сам представь, ты заработаешь несколько тысяч за раз. Это в десять раз больше твоей оплаты в день! Сашка ненадолго смутился, переваривая в голове эту идею. Столько денег, конечно, хотелось получить, но, как только мальчишка вспомнил, каким образом они собирались это сделать, сразу отмел эту задумку и помотал головой. Возможно, он и правда очень уставал на работе, а получал довольно мало, но Максим хотя бы дал ему возможность зарабатывать. Да, совсем немного, но другого выбора больше не было. Мальчику все равно очень нравилось работать в кафе, даже несмотря на то, что его дневная зарплата едва позволяла купить полноценный обед. Мальчик хмурился, смотря на Сергея, пока тот говорил. Ситуацию он не мог контролировать, от этого было еще страшнее. Кто из старших подростков подумает слушать тринадцатилетку? Поэтому Сашка испуганно оглядывался на других парней, чтобы понять всю ситуацию и что происходит. Он ускоренно пытался придумать, что делать, потому что Никита уверенно что-то нажимал. В один момент мальчик бросился к нему, но Сергей ловко поймал его, перехватив поперек живота, а потом и вовсе взял за основание капюшона вырывающегося подростка. — Да успокойся ты! Что ты такой сыкун маленький? — раздраженно сказал он, не давая мальчишке сбежать. Младший забавно пытался вывернуться, махая руками, и, в один момент потеряв равновесие, упал на землю, испачкав руки и колени. Серый продолжал держать его за шкирку, когда Никита сказал, что почти все понял. Сердце Сашки стало биться сильнее. Он отчего-то начал паниковать. Они почти отключили сигнализацию, а он даже сделать ничего не может. Он чувствовал себя котенком, который сам залез и запутался в пакете, а сейчас его вот-вот бросят в реку… В голове промелькнула мысль, когда взгляд Саши зацепился за камень. Она очень не нравилась Сашке, но на тот момент она казалась единственным верным решением, которое могло бы сработать. Других мыслей не было, и мальчик, недолго думая, схватил небольшой камень, встал и, размахнувшись, со всей силы кинул в здание. «Главное, окна не трогать пока и двери…» — вспомнил Сашка, когда целился. Камень попал в верхнюю стеклянную часть двери, куда он и целился. На стекле пошла трещина, а в месте, куда попал камень, образовалась небольшая паутинка. По ушам резко ударила противная сирена. Лампочки около окон стали мигать красным. Несколько секунд все находились в оцепенении. Сашка планировал запустить сигнализацию, и это получилось, но его все еще продолжали держать за шкирку и не отпускали. Он надеялся, что звук отпугнет подростков, они бросят это занятие, но никто даже не дернулся. — Попробуйте отключить! — крикнул Сергей Никите и Димону и грубо дернул Сашку на себя. *** Максим проснулся посреди ночи от неприятно громкого рингтона на телефоне. Он быстро ответил на звонок, чтобы не разбудить жену. Кира сквозь сон что-то помычала и натянула одеяло повыше. — Алло, — сонно отозвался Максим Владимирович, чуть приподнявшись на кровати. Недолго послушав собеседника, мужчина решительно встал и пошел к выходу из комнаты. Разговор оказался серьезным и вовсе не коротким, после которого можно быстренько лечь обратно спать, поэтому он постарался поскорей выйти, чтобы не мешать. — Хорошо, сейчас подъеду… — вздохнул Максим спустя несколько минут и тихо вернулся в комнату. — Что случилось? — заспанно спросила Кира, чуть приоткрыв глаза. — Все хорошо. Не беспокойся. Сигнализация сработала из-за подростков в кафе. Они стекло на двери треснули вроде. Я съезжу разберусь и приеду, — успокаивающе произнес он, одеваясь. Свет он включать не стал, достаточно было мягкого освещения, которое исходило от небольшого ночника в виде медвежонка. Мужчина быстро оделся, взял ключи от машины и вышел из дома. Кафе находилось совсем не далеко, а благодаря отсутствию пробок добрался он очень быстро. Сначала нужно было в кафе, потом в участок полиции… Он сразу отключил сигнализацию и осмотрел небольшое повреждение на стекле, которое встанет скорей всего в замену целой двери… Ну ладно, это не так страшно, хорошо, что не разбили полностью. Тогда пришлось бы в срочном порядке что-то придумывать. Нанимать охрану или сразу менять дверь. Это же была бы целая дыра в двери, которая говорит: «Заходите, воры дорогие, всем рады!» Максим вздохнул, припарковав машину около здания полиции, неподалеку от кафе. Он пытался успокоиться, но настроения вообще не было. Его подняли посреди ночи с неприятными новостями. Глаза еще закрывались, а голова очень мечтала снова оказаться на подушке. За всю рабочую неделю он уже успел накопить себе недосып, и вот в ночь с пятницы на долгожданный выходной ему приходится ездить по городу из-за каких-то глупых подростков. — Здравствуйте, Максим Лебедев, — представился он, зайдя в нужный кабинет, и протянул руку мужчине в полицейской форме, сидящему за столом. Кабинет был небольшим. Стол, стул, лавочка у стены и шкаф. Мебели было немного, поэтому тесно кабинет не смотрелся. На лавочке мужчина заметил одного из подростков, в черной кофте с накинутым капюшоном. Он сидел, низко опустив голову и сгорбившись, лица не было видно. Полицейский согласно кивнул, отвечая на рукопожатие, и сразу приступил к делу. Достал необходимые бумаги, чтобы расписаться, включил компьютер на столе и стал рассказывать все необходимое. — Подростки, их полгорода уже знает. Пара совершеннолетних, остальным шестнадцать-семнадцать… Хулиганят. Их часто можно увидеть на фотографиях в магазинах из-за мелких краж… Двоих удалось задержать, остальные убежали, — спокойно говорил полицейский. — В этот раз, вон, — он махнул в сторону съежившегося мальчишки, который тихо шмыгал носом, — даже ребенка с собой взяли. Видимо, для отвлечения, бросили в самый последний момент, сами сбежали. Еще и напоили его… Разобраться со всем не заняло много времени, никакой катастрофы не произошло. Ограбления не было, только треснутое стекло. Максим еще раз посмотрел на подростка, который чуть приподнял голову. Он напоминал ему кого-то, но, заметив светлые локоны, торчащие из капюшона, Максим наконец понял. — Сашка? — удивленно позвал он, нахмурившись. — Ты что здесь делаешь? Мальчишка испуганно приподнял голову и взглянул на Максима большими влажными глазами из-под капюшона. Его губы плотно прижимались друг другу, казалось, мальчишка изо всех сил старался не плакать. Максим вообще ничего не понимал. Как он тут оказался? Неужели это он придумал это недоограбление? Надумывать лишнего он не хотел. Потом посмотрит по камерам, спросит у Сашки… — Я его заберу, — сказал Максим. — По правилам я могу передать его только законным представителям… — возразил мужчина. — По правилам вы не можете задерживать несовершеннолетнего ребенка больше трех часов. А его отца вы тут хоть неделю можете ждать… Вряд ли даже дозвонитесь! Я знаю, где он живет, сам отвезу его домой… Спустя несколько минут и минус тысячу рублей, Максим вместе с Сашкой вышел из здания полицейского участка. Мужчина молчал, не очень аккуратно придерживая за предплечье. Он был не в лучшем настроении, но на ребенка даже не думал кричать. Мальчишка шел, опустив голову, и громко шмыгал, стараясь успокоиться. В носу щипало, и слезы отчего-то сами стали течь одна за другой. Было очень стыдно и страшно. Максим столько денег уже на него потратил, а он так себя повел. Только проблемы доставляет. Из-за него чуть кафе не ограбили. Хотелось сказать, что он не хотел, что не собирался, но это уже ничего не изменит. Стекло все равно разбито из-за него, и опять платить Максиму, ведь у Сашки столько денег просто нет. Сашка залез в машину на переднее сидение и сразу сжался, стараясь занимать как можно меньше места. Он сложил руки на груди, как будто обнимая себя, и вжался в спинку кресла. — П-простите… Я-я не хотел, — пересилив себя, заикаясь, проскулил мальчик. Он старался держаться, но после того, как заговорил, заплакал сильнее. Он громко всхлипнул и закрыл рот, пытаясь держать все в себе, но это только усугубило ситуацию. Из-за недостатка воздуха перестать плакать просто не получалось. — Успокойся… — устало вздохнул Максим. — Ну что ты ревешь сейчас, сам ведь это все заварил. Сашка громко швыркнул, прижимаясь к двери. Он не знал, куда деться. Руки пытались прикрыть зареванное лицо, стереть слезы, но смысла от этого не было. Они с каждой минутой натекали еще и еще, поэтому просто размазывались по щекам. Максим завел машину и спокойно поехал в сторону дома. С мальчишкой он пока не разговаривал, давая время успокоиться. Через несколько минут Сашка робко и боязливо спросил: — Я смогу работать в кафе? — пискнул мальчик, почти успокоившись. — Это вряд ли. Внутри Сашки что-то кольнуло и сильно сжалось. Он опустил взгляд и разочарованно выдохнул. — Ну пожалуйста. Я больше не буду общаться с друзьями… — Я тебе верил, Саш. Когда я попросил тебя не общаться с ними? — Максим быстро глянул на мальчишку и вздохнул. Ему тоже стоило успокоиться. Пару минут была тишина, и старший продолжил: — Посмотрим… Поговорим завтра и решим. Выходи… — Максим припарковался во дворе больших домов. — Но… Это не мой дом, — замешкался Сашка и испуганно глянул на старшего. — Это мой дом. До твоего ехать дольше. А я спать хочу. Переночуешь у нас, утром все решим.