Синт

      24.12.1443 год по ивлийскому календарю.       Калум не хотел вставать с постели. Сейчас она казалась ему раем — мягкая, удобная, такая тёплая. Однако ему всё равно пришлось бы вылезти из-под тяжёлого одеяла в этот серый и холодный мир, наполненный ужасом и тяготами жизни.       На самом деле, парню не хотелось даже просыпаться. Он уже несколько раз открывал глаза, но насильно заставлял себя спать дальше.       В первый раз он проснулся из-за стука в дверь и услужливого тона новой горничной — Сильвии. Тогда он просто спрятался под одеялом и так заснул. Второй, когда утренние лучи солнца проникли в комнату и начали слепить прямо в глаза. Он отвернулся и снова укрылся с головой. В третий раз уже настойчиво тарабанила в дверь София. В том, что это была именно она, Калум не сомневался.       Только Брукс могла с такой яростью пинать его дверь, молить Бога о помощи и кричать в замочную скважину.       Калуму не нравилась идея того, что нужно встать и открыть дверь. Он предпочёл проигнорировать девушку и снова отрубиться, пав в забытье.       Парень закрыл слипающиеся глаза и начал тонуть в чёрной мгле своего подсознания. Он не пытался вырываться, наоборот, спокойно глядел на кошмары, преследующие его с того самого дня. Только здесь он мог снова увидеть Криса. Своего единственного лучшего друга.       Всё вокруг затихло. Казалось, даже девушка сдалась и покинула его порог, не дождавшись ответа.       Калум оказался в серой комнате, полностью забитой различными видами оружия. Кристофер кружил вокруг него с двумя ятаганами, но нападать не спешил. Синт был безоружен и не знал, как отбиваться.       Вандринт усмехнулся и прошептал: — Ну что, поиграем?       Его шёпот эхом отразился от стен и прозвучал в голове Калума так громко, будто тот находился совсем рядом. Но нет, Крис всё отдалялся.       Синт сорвался с места и побежал к другу. Тот стоял, вытянув оружие перед собой, но ничего не предпринимал. Складывалось такое ощущение, будто Крис превратился в статую. Безмолвную, красивую, аккуратную статую.       Чем быстрее Калум бежал, тем дальше друг отдалялся. По лицу парня струился пот, он остановился, чтобы вытереть его, а когда открыл глаза, обнаружил, что Вандринт стоял у него за спиной, прижимая лезвие ятагана к шее Калума. — Жарко? Видимо, не настолько, чтобы ты проснулся, придурок. — Какого? — пробормотал Калум, но открыв глаза, увидел только черноту.       Дышать становилось всё труднее, парень взмок от жары, стоящей под одеялом, и начал брыкаться. К счастью, девушка держала его не крепко, он тут же повалил её на спину, прижав к кровати, и навис над ней. — Что ты творишь? — прошипел он, пытаясь отдышаться. — Хотела разбудить тебя, — испуганно пискнула София.       Калум перекатился на другую сторону кровати. Девушка села и задумчиво посмотрела на него. — Чего тебе? — буркнул он. — Ты пропустил завтрак. И скоро пропустишь обед. Сегодня вечером состоится ваша супер крутая встреча, и я не хочу быть там одна. К тому же мне нужно многое тебе рассказать, особенно после того, как ты исчез вчера днём, никому ничего не сказав… Где ты был? — Бегал. — Бегал? Что за тупая отговорка? — фыркнула девушка.       Калум закатил глаза и со вздохом, раздавшимся на всю комнату, встал с кровати. Он медленно побрёл к столу и налил себе стакан воды. — Ну, и что у тебя такого важного было? — Я проснулась и… — Вау, да ты что, правда что ли? Какая неожиданность, — перебил её Калум, делая глоток воды. — Аргх! Ну почему ты не можешь просто дослушать? — прошептала она и резко выдохнула. — Терпение, только терпение. — Да, оно и мне понадобится.       Парень отодвинул стул и указал на него. Девушке ничего не оставалось, кроме как сесть. Калум последовал её примеру и развалился напротив. Воцарилось неловкое молчание. — Так где ты был вчера? Я искала. — Бродил. Старался не попадаться никому на глаза.       София поджала губы и опустила взгляд. Она могла только предполагать, каково это — терять лучшего друга. Сама она никогда такого не испытывала. Да и Криса она толком не знала. Хотя волновали ли её чувства Калума? Нет. Ему бы со своими справиться. Раздражённо выдохнув, он скрестил руки на груди. — Ясно… Я случайно наткнулась на короля, пока ходила. — Вот как. И что было? — скучающе растянул он, глядя в потолок. — Он завёл меня в свой кабинет, начал нести какую-то чушь про объединение семьи. Сказал, что долго ждал момента, когда я, ну, то есть Розалия, придёт к нему и согласится на что-то. А потом вручил мне это.       Девушка сняла через голову подвеску, не расстëгивая, и протянула Калуму. Парень выставил руку и, получив вещицу, начал её разглядывать. Впрочем, без особого энтузиазма. — Возможно, хотел сделать тебе подарок. А ты, как обычно, надумала.       Калум вернул подвеску и встал. София вскочила и последовала за ним к другой комнате. — Ты не понимаешь! Тут точно что-то не чисто! Мы должны в этом разобраться! Я не могу просто взять и… — София, — холодный тон Калума оборвал её. Он обернулся и взглянул в знакомые до боли, но в то же время чужие серые глаза. — Отстань, — отчеканил он.       Синт захлопнул дверь гардеробной перед глазами девушки и медленно скатился на пол. Он надеялся, молился, чтобы хоть раз в жизни её извилины пошевелились и она додумалась уйти. Но она не сделала этого.       Ни через пять минут, ни через десять. Парень слышал её ровное дыхание за дверью, неторопливые шаги, когда она гуляла по комнате.       Как же бесит. Ужасно раздражает! София всегда была такой — несносная, она вечно лезла не в своё дело. И почему она просто не может оставить его в покое? Ему сейчас нелегко. Он потерял лучшего друга. Разве нельзя этого понять? — Да что ж это такое, — Калум сглотнул тяжёлый комок в горле и сдержал слëзы.       Не время плакать. Он решил оставить всю боль в прошлом и начать жизнь с нового листа. Он оплакивал Криса вчера, лежа на коленях Лиры, зарываясь в складки её платья. Сегодня он не позволит этим чувствам вновь вырваться на свободу. Пришло время действовать.       Калум зажмурился и резко выдохнул. Затем встал с пола и начал переодеваться. Как бы сильно ему не хотелось запереться в комнате и никуда не выходить. Как бы сильно он не желал проигнорировать встречу и окружающих его людей. Сейчас есть проблемы важнее. Он должен найти убийцу Кристофера Вандринта и вернуть сестру домой.       Только после этого он сможет спокойно выдохнуть и, скорее всего, запрется в своих покоях на несколько недель, а может, и месяцев. Калум нуждался в отдыхе больше, чем когда-либо, но расслабляться сейчас он себе не позволит.       Закончив одеваться, Калум завязал тёмно-зелёный галстук, вышел из гардеробной и обнаружил Софию, перебирающую перья для письма, которые он оставил прошлой ночью на столе, так и не прибрав их. — Значит, какой-то странный план, говоришь? Я в деле.       София радостно подпрыгнула на месте и вдруг сделала чистый, аккуратный реверанс. — Буду рада с вами работать, молодой господин. — Его высочество Калум Эдгард Синт младший, — фыркнул он и даже не улыбнулся. — Обычно так зовут меня.       София усмехнулась и хотела обнять парня, но он не смотрел на неё. Калум теребил в руках подвеску с камнем, которую подарил девушке Норан, и гадал: «Для чего она ему?» Как же не хотелось в это влезать… Но, возможно, это поможет ему и хоть немного прольёт свет на исчезновение Розалии? — Ты оставишь её у себя? — Пока что да, — кивнул парень.       Калум встал со стула и, немного хмурясь, подошёл к невысокой тумбочке возле кровати. Он положил вещицу в верхний вдвижной ящик, взгляд зацепился за книгу на незнакомом ему языке. В сердце снова неприятно защемило, но он проглотил свою боль, сжав челюсти. Не время. Позже. — Тогда я пойду готовиться. Не забудь пообедать, — сказала она, направляясь к выходу. — Не думаю, что это будет нужно.       София остановилась около двери, а затем сурово глянула на парня. — Я имею в виду, не нужно готовиться, — уточнил он, отводя пустой взгляд. — После… такого на встрече вряд ли кто-то обратит на нас внимание. Взрослые будут заняты своими делами.       София кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Калум провел пальцами по шершавой старой обложке. Крис отдал ему эту книгу перед смертью. Он никогда не верил в знаки и не видел в этом ничего символического. Парень и в этот раз не обратил бы внимание на подобную случайность. Если бы не одно но.       Вандринт сказал, что кто-то подкинул ему фолиант. А он никогда не врал принцу. Значит ли, что тот, кто подкинул книгу, мог быть связан с убийством Криса? Вполне.       У Калума появилась зацепка, он собирался и дальше развивать эту мысль, но в животе громко заурчало. Вздохнув, он отложил книгу к подвеске и захлопнул ящик.       Калум решил не звонить в колокольчик, висевший около кровати, который немедленно вызывал прислугу. Вместо этого, Синт спустился на первый этаж, где также находилась отдельная кухня для Малого дворца.       Там оказался лишь старенький Томас — старший повар. Он стоял, сгорбившись над столом, и быстро нарезал морковку.       Томас, как и многие другие из прислуги, попал во дворец ещё в детстве. Но, в отличие от многих других, он пришёл сюда сам, настояв, что сможет удивить короля своей готовкой. Стража лишь посмеялась над двенадцатилетним ребёнком и вышвырнула за порог, угрожая.       К счастью Томаса, в это же время к главным воротам подъехала карета. Оттуда вышел Симеон Синт — отец Калума, и увидел, как того прогоняют. Его заинтересовало высказывание юноши, и он позволил ему пройти во дворец.       Симеон сидел с Томасом на кухне, пока тот готовил свой кулинарный шедевр, и приказал никому не входить. Спустя какое-то время Синт вышел из кухни и понёс блюдо по коридору в кабинет своего отца.       Говяжий стейк средней прожарки с овощным салатом, заправленным уксусом, морской солью и оливковым маслом. На тарелке также красовались вегетарианские шашлычки на гриле, стручковая фасоль, зелёный горошек и печёный картофель.       Стейк оказался действительно стоящим и вкусным, но не смог превзойти кулинарные шедевры старшего повара.       Предыдущий король не был особо впечатлен, но Симеон настоял на том, чтобы мальчик остался при дворе. Так Томас добился расположения принца. Конечно, ему пришлось многому учиться у лучших поваров в стране, но любой на его месте был бы только рад.       После восхождения на трон Норан отправил его в Малый дворец, наняв себе другую прислугу. Калум не был против, даже наоборот — ему нравилось общаться с Томасом. В детстве он часто просил рассказать истории из молодости своего отца.       Хоть Симеон и Томас редко виделись, но повар многое помнил о жизни погибшего наследника. Говорят, после его смерти мужчина хотел уйти со службы, но, посмотрев в маленькие серые глазки трехмесячного Калума, передумал. Он заперся в своей комнате на три дня, а после вышел и, не проронив ни слова, пошёл на кухню.       Сейчас Томас был уже довольно старым, но свою энергичность и любовь к готовке он не растерял. Наоборот, казалось, с каждым днём он всё больше влюблялся в свою профессию, находил рецепты, пробовал и учился. Под его руководством вышло уже трое учеников, помогавших ему. Где они были сейчас, Калум не представлял. Возможно, старик дал им выходной? — Приветствую, мой мальчик, — прозвучал скрипучий голос.       Калум вздрогнул и улыбнулся. Мой мальчик. Только он так назвал парня. Это навевало приятные воспоминания из детства. — Привет, Томас. Есть что-то вкусненькое? — Конечно, присаживайся.       Повар несколько раз причмокнул и неторопливо вытер руки о фартук. Он отошёл к другому столу и начал накладывать приготовленный недавно суп. — Давненько вы ко мне не жаловали, принц. — Да, давно… Прости, Томас, — парень печально осмотрел дряхлого старика. — За что ты извиняешься, мой мальчик? — усмехнулся мужчина, ставя перед Синт ранний обед. Или, скорее, поздний завтрак. — Мне стоит чаще тебя навещать, — помотал головой парень. — Как ты? Может, нужна помощь? — Мне? Ха-ха-ха, — дедушка посмеялся и сел напротив. — Сначала себе помоги. — Я… — Знаю, мой мальчик. Знаю, — он печально закивал головой. — Будь сильным. Сейчас тебе остаётся только это. Покажешь слабину, и все они — те, кто совершили это зверство, нападут на тебя без колебаний. Не думай, что правильно, а что нет. Делай так, как велит сердце.       Калум промолчал, мешая ложкой содержимое. Подняв взгляд, он наткнулся на пару зорких голубых глаз. Старик улыбался и смотрел как бы исподлобья. — Ты сильный, Калум. Сильнее всех, кого я когда-либо встречал. Ты справишься, уж поверь старику. На твою долю выпадет немало несчастий, но ты был рождён для того, чтобы показать миру, насколько ты крепкий. — Спасибо, Томас, — парень резко втянул в себя воздух, пытаясь унять тревожные мысли о Крисе, которые всё чаще всплывали. — Ты… просто поверить не можешь, как много это значит для меня.       Старик снова причмокнул губами и кивнул несколько раз, наверное, своим мыслям. А затем молча встал и, не произнося ни слова, продолжил работу. — Главное, не теряй ориентир, мой мальчик. Для меня им всегда служила печь, огонь, кухонный нож… Ты же с детства был привязан к семье. Не принимай её за своего врага, а сделай опорой, пока трудные времена не пройдут, — произнес Томас, когда Калум уже стоял в дверях.       Парень кивнул и улыбнулся, глядя на друга своего отца. Покинув кухню, он направился в свою комнату. — Ты всегда был так похож на Сими, — прошептал старик, качая головой.       Калум задумался. Семья. Томас посоветовал сделать её опорой, а не врагом. Значит, он догадался, что Синт захочет провести собственное расследование? И, зная, что он начнёт именно с семьи, намекнул, чтобы парень не подозревал дядю или его доверенных людей. Любого из Синт.       «Старик прав. Предателем, конечно, может оказаться один из нас, но скорее всего, это кто-то из гостей или прислуги».       Парень шёл по длинному коридору, попутно рассматривая знакомый пейзаж. Занавески, окна, цветы, трещины в полу — всё было связано с воспоминаниями о детстве и юношестве, времени, проведённом в этом дворце.       Калум не должен был здесь жить, так часто общаться с Розалией. В лучшем исходе его и Элеонор — мать запасного принца, сослали бы куда-нибудь далеко, ближе к югу или горам.       Норан этого не сделал. Вслед за своим кровным братом он взошёл на трон и позволил его семье остаться дома. Король воспитал из Калума мужчину и дал всё, что тому было необходимо.       Кристофер тоже не должен был здесь находиться, но Норан забрал его во дворец и обучал не хуже, чем любого из Синт.       Они оба были обязаны ему если не самой жизнью, то чем-то дорогим и ценным точно. Калум радовался, что смог разделить своё время с небольшой семьёй, но сейчас она потихоньку, мало по малу, камешек за камешком разваливалась. Сначала Розалия, теперь Крис.       Калум отказывался верить в то, что не сможет вернуть сестру, но с каждым днём мысли о ней съедали его. Он любил Розалию, пожалуй, больше всех остальных и всегда хотел, чтобы она была счастлива. Синт видел, как её тяготила жизнь во дворце и какой счастливой она возвращалась с другого мира. Она могла остаться там специально.       Парень помотал головой, прогоняя тревожные мысли. Розалия имела право на всё: на жизнь с её возлюбленным с Земли, а что таковой имеется, он не сомневался, на принятие решения, касающиеся её комфорта и удобства.       Но она не имела права, не должна была лишать выбора Калума. Ему бы хватило простого прощания, но сестра, не позволив этому случиться, просто ушла. Если, конечно, это по её вине девушки не могут поменяться обратно.       Впрочем, это было вполне в духе Розалии. Она всегда казалась ему трудной, неприступной, сложной, словно все боги их мира потрудились на славу, создавая такую запутанную загадку. Она часто бросала вызов самой судьбе, если та существовала. Взять хотя бы связь с парнем — выходцем из другого мира, которого Норан ни за что бы не одобрил. По правде говоря, Калум тоже не одобрял.       Вспоминая последние слова, сказанные им перед их последней сменой, парень горько усмехнулся. — Когда вернусь, обязательно стукну Криса. Он не должен был так говорить, — пробормотала Розалия, поморщив свой аккуратный носик. — Ты правда это сделаешь? Для меня? — на лице Калума засияла счастливая улыбка. — Я сколочу ему гробик, пока ты будешь отсутствовать. Не волнуйся, место на кладбище тоже на меня оставь.       Синт засиял и показал большой палец, поднятый вверх. Розалия цокнула и закрыла за ним дверь, но парень успел заметить на её лице усмешку и приободрился.       Кто бы мог подумать, что это станет не только последним разговором между двоюродными братом и сестрой, но и не самым лестным обращением по отношению к Крису… — Теперь, когда она вернётся, я даже не знаю, что сказать, — прошептал Калум, дотронувшись пальцами до тёмного дерева.       Он стоял у двери лучшего друга, борясь с желанием сбежать в соседнюю комнату — свои покои. Но ему нужно было найти хоть какие-то подсказки. Возможно, Калум нашёл бы хоть что-то, указывающее на то, кто убил Криса или подкинул ему книгу на древнем языке.       Синт вздохнул. Ему было тяжело туда возвращаться не только из-за смерти друга, но и из-за того, что произошло вчера между ним и Лирой. Калум при желании легко мог бы оправдаться. Он не контролировал себя, но, правда в том, что Калум мог оттолкнуть её. Однако он не хотел.       Синт нашёл в кармане ключ и повернул два раза, зайдя в комнату. Всё тот же бардак. Тёплая, но горькая улыбка показалась на лице парня.       Он сел на небольшую кровать, а затем разлëгся на ней звёздочкой, разведя руки и ноги в стороны, как это часто делал Крис. Складывалось такое впечатление, что он просто отошёл на пару минут. Сейчас Вандринт выскачет из-за двери, закидывая орешки себе в рот, и со смехом прыгнет на место для сна. — Как же я по тебе скучаю, — пробормотал Калум, смахивая маленькие слезинки в уголках глаз.       Вот теперь всё. На этот раз точно. Синт отпустит друга, как это сделал Томас после смерти Симеона. Смирится и будет дальше жить. Крис точно хотел бы этого. А значит, Калуму стоит приступить к разгребанию вещей.       Первым делом парень осмотрел все ящики. В них оказалось много разного барахла, начиная от конфет, тряпочек, зубочисток, заканчивая свитками и кольцами.       Тëмноволосый сильно любил эти украшения и дорожил ими. Даже Калуму он не разрешал их надевать, поэтому и сейчас парень просто положил их на место, не смея примерить. Впрочем, была и другая причина.       В эти покои в любой момент могла заявиться стража. Парень смутно представлял, что они могут сделать, обнаружив его на потенциальном месте сбора улик. Решив не рисковать своими косточками, Калум принялся разворачивать свитки и папирусы.       Счета, письма, расписки. Ничего интересного. Тогда Синт перешёл к столу и осмотрел его на наличие чего-то необычного. В самом нижнем ящике он нашёл большую шкатулку. Легко подняв, он поставил её на стол и открыл.       Внутри оказалось много бумаг. Парень присмотрелся, повертел в руках и обнаружил, что это их совместные рисунки. Они часто дурачились на скучных уроках, передавая друг другу подобные записки и клочки бумаги.       Здесь находились многие памятные вещицы. Украшения, которые Крис никогда не носил, но которые ему дарили сослуживцы или офицеры из отрядов.       Он часто помогал им с тренировками или сменами. Только Калуму признавался, что такие украшения не носит, но ему было безумно приятно получать их от других людей и чувствовать себя важным.       Здесь лежали записки, которые они передавали друг другу, когда ссорились и не хотели общаться напрямую. Калум улыбнулся, вспоминая весёлые дни. Он и не подозревал, что Вандринт всё это хранит. Даже мило с его стороны заботиться о таких мелочах, учитывая, какими грозным и суровым он мог показаться.       Однако ничего путного Калум там не нашёл. Он забрал с собой записки и рисунки, захлопнул крышку и положил шкатулку на место. Когда принц вернётся в комнату, то организует и себе нечто похожее. Да, своровал идею. Но никто даже не узнает об этом, не правда ли?       Парень перешёл к другим ящикам и полкам, перебрал несколько статуэток и пролистал пару простеньких, тонких книжек, которые и книжками-то сложно назвать.       Со вздохом он опустился на стул и постучал несколько раз по подлокотнику тонкими пальцами. Тук-тук-тук. Калум перерыл всю комнату, даже одежду и, вдобавок ко всему, посмотрел под матрасом. Ничего полезного или того, что могло бы помочь. Абсолютно пустая комната.       Он ещё раз оглянулся перед тем, как уйти. Всё, что парень трогал, он оставил на своих местах, чтобы офицеры, расследовавшие это место, ничего не заподозрили. Беспорядок, присущий комнате и её уже бывшему хозяину, заставил Калума отвести взгляд в сторону — к столу. Там, конечно, ситуация была не лучше. Валялись пергаменты, перо, открытая чернильница.       Синт нахмурился и, не сдержавшись, всë-таки подошёл, чтобы закрыть маленькую баночку. Про себя он бранил Криса за его неаккуратность, как вдруг он заметил порванный листок бумаги, выглядывающий из-под стопки других.       Вытянув, Калум повертел его в руках, но ничего странного не заметил, если не считать отсутствие левого верхнего угла. Похоже, что Крис написал кому-то записку, оторвал кусочек и ушёл, бросив всё остальное.       Синт не стал забирать или прятать пергамент, наоборот, оставил на столе, положив сверху всех бумаг. Может, он и скрывает своё расследование от офицеров и, в частности, от Маркела Кирбинта, но они добиваются одного и того же. Не воспользоваться их «помощью» будет глупо — Калум прекрасно это осознавал, а потому сам оставил, возможно, существенную улику на видном месте.       Выходя из комнаты, парень запер её на запасной ключ, который имелся у него с тех пор, как Крис стал доверять ему и позволил навещать без предупреждения. А затем направился к своей комнате, повернув за угол, и встал как вкопанный.       Лёгкие светло-каштановые локоны, доставшиеся ей от природы, милое, вытянутое лицо с большими серо-зелёными глазами и длинными ресницами. Сегодня она не наносила макияжа, а если он и был, то Калум не заметил. Девушка не была в привычных платьях из невесомой ткани, с длинными рукавами, спадающими вниз, к самому полу. Нет. Она надела тёплые бежевые брюки, коричневую блузку, а в руках держала чёрное пальто. — Так и будете там стоять как истукан? — А? — недоумëнно буркнул парень, медленно осознавая, что всё это время открыто пялился на неё. — Б, — Лираэлла закатила глаза.       Смотря прямо на неё, парень подошёл и кивнул на свою дверь. — Зайдëшь? — Я недолго, — она замотала головой. — Мы с папой уезжаем домой. Его величество разрешил нам покинуть дворец, говорит, так будет безопаснее. — Убийца на свободе. Генрих не хочет рисковать ни собой, ни тобой, я его понимаю. — Тоже не хотите ставить мою жизнь на кон? — ехидно прошептала девушка, склоняя голову на бок. — Пф, я про себя говорил вообще-то, — фыркнул он. — Мне бы тоже не хотелось рисковать своей шкурой. — Именно поэтому папочка любезно предложил Его величеству отправить вас с нами. И угадай что? Он согласился! — девушка залилась звонким смехом. — Порой я удивляюсь, до чего же вы неудачливы, ваша светлость. — Ч-что? — прошептал он, а затем встрепенулся. — Ну, спасибо. Всем и так понятно, кто нашептал эту прелестную идею Генриху.       В ответ Лира лишь пожала плечами и сказала: — Что поделать? Может, мне нравится наблюдать за вашими страданиями с первых рядов. Впрочем, можешь возрадоваться. Король дал вам неделю подумать, и он примет решение не раньше, чем по истечению срока. — Вот спасибо! Как щедро с твоей стороны. Дай угадаю, ты сказала дяде что-то вроде, — Синт прокашлялся и начал писклявым голосом пародировать речь девушки: — «Ваше величество, Вы же знаете, как Калум категорично относится к этой идее. Прошу, дайте ему недельку». — Мне хочется, чтобы вы позлились. Я же знаю, как принц не любит растягивать подобные решения. — Я всё равно не смогу отказаться, так зачем? — вздохнул парень. — Какая же ты всë-таки садистка.       Хитрая улыбочка сошла с лица девушки, и она поддалась вперёд. Их разделяло всего несколько сантиметров. Лира нахмурилась и тихо проговорила: — Я знаю, что вы сейчас делали в комнате Кристофера. И я знаю, что вы наверняка захотите провести своё расследование. Вы не доверите эту работу Маркелу. Так что, если вам интересно, я сделала это только для того, чтобы вы отыскали правду. — Почему ты?.. — Не важно, — отрезала девушка. — Вы уже что-то выяснили?       Калум молчал несколько секунд, пытаясь понять мотивы бывшей возлюбленной. Она редко общалась с Крисом и слишком мало общего их связывало. Что могло послужить ей веской причиной выторговать у Норана неделю на расследование? Она помогла ему. Ни дядя, ни тем более герцог не дали бы ему достаточно времени, и сейчас он, скорее всего, уже собирал бы вещи в дорогу. Ответы на вопросы Лиры будет равноценной платой, но можно ли ей доверять? — Крис написал какую-то записку и быстро покинул комнату. Возможно, его кто-то отвлёк или он должен был отправить послание незамедлительно. Не закрытая чернильница может указывать на то, что он планировал скоро вернуться, но так и не сделал этого. Я был у Розалии до позднего вечера и, вернувшись в комнату, обнаружил его у себя. — Значит, он передал записку и зашёл к вам, ясно. Что дальше? — Мы болтали, и в один момент Крис заснул. Я уложил его на диван… — Как мило. — Не перебивай. И сам лёг спать. — Тоже на диване? — Нет! — раздражённо воскликнул Калум. Лира засмеялась, но вновь стала серьёзной, услышав заключение. — На утро я не нашёл его в комнате и подумал, что он ушёл. Но, оказалось, его убили. — Он выходил ночью из вашей комнаты и зачем-то пошёл к аллее. Вероятно, хотел встретиться с тем, кому писал загадочное послание. — Ух ты! Да ты прямо-таки Джеймс Макринди. И как это я сам не догадался? — Я — мозг, — ухмыльнулась девушка и продолжила. — Найдите того, кому он писал записку. То есть убийцу, разумеется. — Обязательно.       Калум кивнул на прощание и смотрел вслед удаляющейся фигуре. Он быстро зашёл в комнату и заперся на ключ. Затем в несколько шагов преодолел расстояние до прикроватной тумбочки и вытащил книгу с подвеской.       Парень не стал рассказывать о них Лираэлле. Ей это было не нужно. К тому же в книге могла храниться любая информация. Когда он переведёт хотя бы страницу, возможно, расскажет, но точно не сейчас.       Встреча была запланирована на шесть вечера. На ней обязаны присутствовать все члены королевской семьи, даже если они этого не хотели. У Калума, например, уж точно никакого желания разговаривать с кем-то из родственников не было. Однако шансы избежать этого были крайне малы. К тому же в этом году на встречу в качестве исключения были приглашены Лигбинды. Сказать, что принцу они не нравились — не сказать ничего. Настроение было паршивым, а теперь даже надежды на его улучшение и вовсе не осталось.       Не то чтобы парень вообще не любил их семью. Они были влиятельны, владели несколькими десятками кораблей и контролировали поставки на Западном море. Их самый старший сын был неофициально помолвлен с Розалией. И Калум не знал, что злило его больше: тот факт, что Дерек высокомерный до мозга костей и ему нужен лишь титул Его королевского высочества, а затем и трон, или тот факт, что Розалию вообще выдавали замуж.       Естественно, Калум знал, что рано или поздно это должно было случиться. Однако отдавать свою младшую сестру, о которой он заботился с самого детства, в руки какому-то выскочке совсем не хотелось.       Парень посмотрел на часы. Оставалось ещё около трёх часов. По-хорошему, стоило бы принять ванну и подготовиться, но Калум решил поступить иначе. Ему нужно собрать как можно больше информации о деле. Поэтому он потянул за верёвку и услышал, как вдалеке, в общей комнате горничных, раздался звон колокольчика.       Если кто-то из них не был занят, то непременно должен был находиться там, чтобы в любой момент отправиться на зов господина или госпожи. После стука в дверь Калум ожидал увидеть кого-то их пятерых младших горничных, чтобы послать за Элли. Однако после разрешения в комнату вошла она. Удивившись её приходу, Синт вопросительно глянул на женщину. Она руководила всей прислугой, но занималась исключительно проблемами и заботами наследницы трона. Ко всем остальным спешили другие девушки. — Вы звали, господин Калум?       Элли сделала реверанс, всё ещё стоя на пороге, и смотрела на него тяжёлым, немигающим взглядом. Парень на секунду растерялся и начал оглядываться вокруг, пытаясь вспомнить, что ему вообще потребовалось от горничной. — Ах да. Проходи, — Калум закрыл за женщиной дверь. — Хотел спросить у тебя. Ты случайно не знаешь, кто был на страже в… ту ночь? У входа должны были стоять люди и они… Ну, знаешь… — Могли видеть, когда господин Кристофер выходил, — закончила за него мысль Элли. — Да.       Калум выжидающе уставился на женщину, облокотившись о дверь. Выход заблокирован. Соунбринт не могла молчать вечно и прожигать принца своим холодным, безучастным взглядом. — Ваша светлость, могу я посоветовать вам кое-что? — И что же? — нахмурился Синт. — Не лезьте в это дело, — твёрдо ответила женщина и осеклась, ожидая агрессивную реакцию со стороны второго принца. Она бы ничуть не удивилась ей, наоборот, это было бы правильно. Прислуга не должна говорить такое, и Элли не исключение. — Я приму твой совет к сведению, но, как ты можешь догадаться, я этого не сделаю, — обиженно произнёс парень.       Он сжал кулаки и отвёл взгляд. Обида, злость, ненависть ко всем вокруг вскипали в нём. Она не может указывать ему, как жить и что делать, но срываться на Элли он не хотел. Поэтому Калум терпел, пытаясь унять собственные чувства. Горничная вздохнула. — Стражи внутри дворца не было. Только по двое у главного выхода и бокового. — И почему же? — Калум начал теребить рукава рубашки. — Мне нужно ответы из тебя клешнями вытаскивать? — Нет, господин… Я отозвала всех, потому что Розалия как-то плохо себя чувствует уже несколько недель. Сама не своя. — Ты же понимаешь, как это выглядит? — Синт посмотрел на Элли и встретился с полным ужаса взглядом. — На что это вы намекаете, Калум? — низким, холодным голосом прошипела она. — Я бы лучше умерла, чем стала помогать убийце. — Я понимаю, — парень примирительно кивнул. — И ни в чëм тебя не обвиняю. Пока что. Сознательно или нет, но ты помогла Крису выйти из дворца незамеченным, а после его убили. Я лишь пытаюсь выяснить правду, Элли. — Понимаю, — прошептала женщина. — В ту ночь я отозвала всю прислугу, и до сих пор они живут в Королевском дворце, а не здесь. Я лишь хотела, чтобы принцесса расслабилась и смогла почувствовать себя комфортно в собственном доме. Балы, встречи, публичные выступления и общение её так изматывают, и вы об этом прекрасно осведомлены. — Значит, ничего странного в ту ночь ты не видела и не слышала? — Хм-м… Дайте-ка вспомнить, — женщина в раздумьях перемещала свой взгляд по комнате, пока радостно не воскликнула. — Что такое? — Калум немедленно оживился. Если она вспомнила какую-то зацепку… — Не знаю, поможет ли это, но как увидела часы, то сразу вспомнила! Где-то в половину четвёртого Розалия проснулась от кошмара. Кричала и брыкалась. Её было довольно трудно разбудить. В полудрëме шептала что-то… — Сможешь вспомнить? — Да-да, секунду…       Калум отошёл от двери и сел за стол, открывая новый, чистый блокнот, куда хотел записывать все улики. Кошмар Софии не казался ему чем-то существенным, но это всяко лучше, чем ничего. — Кажется, она говорила: «Опасность повсюду» или «Опасность в Дориале»… — Дориал в опасности? — Калум поднял голову и повернулся к женщине. Та закивала. — Да! Она и вам об этом рассказывала? — Ага, что-то вроде, — пробормотал парень. — Спасибо, что рассказала, Элли. — Обращайтесь, ваша светлость. — Только никому не говори об этом, ладно? — сказал он ей вдогонку, когда та уже вышла из комнаты.       Горничная печально оглядела парня и кивнула. Она сохранит их беседу в тайне. В этом Калум не сомневался. То, что она могла быть связана с убийцей, парень предпочел выкинуть из головы. Она слишком сильно заботилась о Розалии, и вряд ли у неё был хоть какой-то мотив. Однако всё сказанное Калум дословно записал в блокноте.       Закончив расписывать свои догадки, он посмотрел на часы. Ещё два часа. Столько времени не должно пропадать впустую, верно?       Первым делом Калум потянул за ленту, которой собрал волосы, и на лицо ему упали чёрные пряди. Ухаживать за волосами такой длины, а они ему доходили до лопаток, было действительно трудно, но принц привык к этому с самого детства.       Длинные волосы и у мужчин, и у женщин в их стране считались признаком того, что человек принадлежит к аристократии и высшему сословию.       Так Калум, Лираэлла, Розалия никогда не отрезали свои волосы. Этого также придерживался Норан, Генрих и другие дворяне. Софии же приходилось постоянно подстраиваться под принцессу, чтобы даже такая мелочь не могла их выдать.       Кристофер не был рождён в этом обществе, и ему приходилось коротко стричься каждый месяц. По правде говоря, Калум до сих пор гадал, откуда взялся его друг и каким образом он попал во дворец. Однако теперь, похоже, он сможет узнать об этом только от самого короля.       Парень расчесал спутанные между собой пряди и, взяв с собой другой комплект одежды, спустился на цокольный этаж.       Он был разделён на две части каменной стеной, и в каждую из сторон вели закрытые двери. Парень потянул за ручку и с силой дёрнул. Только попав в закрытое пространство, Синт уже ощутил жар, витавший вокруг.       Он оставил свою одежду на лавочке, снял с себя ту, в которой пришёл, и поспешил к ещё одной двери. Когда он открыл её, оттуда повалил горячий пар, и Калум зашёл внутрь.       Мужская купальня ничем не отличалась от женской. Скорее всего. Принц, как любой другой порядочный мужчина, не стал бы туда заглядывать. Даже одним глазком, просто чтобы убедиться. Имея уважение к дамам, он предпочёл думать, что различий между их комнатами нет.       Парень прошёл вперёд, минуя тёплые мраморные камни, на которых он обычно лежал, греясь после зимних прогулок. Там же можно было помыться, но он проводил эти процедуры вчера вечером и не хотел сейчас заниматься тем же.       Вместо этого, Калум опустил ногу в горячую воду, от которой шёл пар, и, чуть её не выдернув обратно, зашипел. — Мать вашу, кто ж так греет-то?       Его голос эхом отразился от стен. Парень вздохнул и ступил второй ногой. Калум стоял так секунд тридцать, привыкая к воде, а затем начал спускаться дальше по ступенькам в горячую, словно лава, жидкость.       Раздался плеск. Синт вынырнул и протёр руками глаза. Тело пощипывало, но оно потихоньку привыкало. Это не могло не радовать. Калум проплыл к краю бассейна и уселся на выступ, погрузившись в воду по шею.       Он закрыл глаза от наслаждения. Не хватало только бокала вина и фруктов, которые он забыл с собой прихватить. И было бы вообще идеально.       Но мысли Калума постоянно возвращались к встрече и расследованию, как вдруг парень резко открыл глаза.       «Дориал в опасности». Так сказала Элли. Значит, Софию тоже посещал этот сон. Синт видел его лишь однажды, несколько дней назад, в ночь, когда девушки поменялись местами. С тех пор — ни разу. То, что Брукс преследовал этот сон, не есть хорошо, а самое странное, что девушка не упомянула о нём ни разу.       Возможно, она не хотела пугать этим самого Калума или не придала ему особое значение. В любом случае стоит узнать у неё сегодня вечером.       Соунбринт также сказала, что София проснулась от кошмара, в котором кричала. Но Калуму в тот раз снился безмятежный сон, наполненный нежностью и лёгким, совсем невесомым чувством тревожности.       Как могло… — Ваша светлость? Вы не против, если я присоединюсь?       Калум вздрогнул и в тот же миг обернулся. Он не слышал, чтобы к нему подходили, настолько он погрузился в собственные мысли.       «Тц. Теряю хватку, реакция ухудшается. Надо бы потренироваться на днях, а то совсем себя запустил», — пронеслось у Калума в голове, пока он пытался различить фигуру в углу комнаты.       Пар и тусклые свечи не улучшали видимость, а наоборот, только ухудшали. Когда человек двинулся, Синт инстинктивно проплыл назад. — Это я, Брюс.       Калум выдохнул. Вот теперь он узнал подростка. — Не пугай так больше, — проворчал он и тут же осёкся, когда услышал жалобное «простите». — Не извиняйся, всё нормально.       Мальчик сел на место Калума, но держался скованно, опëршись руками о сидение и немного ссутулившись. — Кхм. Как у тебя дела? Осваиваешься во дворце? — неловко спросил Синт, проводя пальцем по своей бледной коже на руке. — А? — Брюс обернулся и спохватился. — Извините! Я отвлёкся. Да-да, всё хорошо. Спасибо, что спросили. — Никто не обижает? Ты говори если что, помогу.       Мистер Далинт, учитель Калума и Кристофера, нашёл пятнадцатилетнего парня где-то в подворотне. Никто не знал, зачем он привёл его во дворец и сделал своим учеником, если ни разу с ним не занимался. — Спасибо, — Брюс засмеялся. — Ты, кстати, никогда не рассказывал о себе. Я, конечно, не настаиваю, но было бы интересно послушать.       Калум обернулся на парня и улыбнулся. — Вот как? Я даже представить не мог, что смогу как-то заинтересовать… — увидев то, как Калум выгнул одну бровь, Брюс нервно засмеялся и продолжил. — Ну, я родился и вырос в Оване. Не в центре, а на окраине города. Я не знаю, кто был моим отцом, да и мать часто куда-то пропадала, пока однажды вовсе не вернулась. Сколько себя помню, я только и делал, что шатался по улицам… М-м-м, не уверен, можно ли вам такое говорить, вы же всë-таки принц… — Да говори, не съем же я тебя, — усмехнулся Калум. — Я жил тем, что воровал на улицах у людей и прохожих. Не подумайте — я никогда и ничего не возьму во дворце, — Брюс начал оправдываться, вскидывая руки и нервно посмеиваясь. — Успокойся, никто тебя не обвиняет, — нахмурился парень, и мальчик тут же замолчал, смущённо опуская взгляд на воду.— И никто уже не будет тебя осуждать. В любом случае ты же просто хотел выжить. — Да-а, — протянул Брюс. — Даже смешно. Именно воровство свело меня с вашим учителем. — Правда? — Калум встрепенулся. — Расскажи. — Ну, я сразу подметил, что учитель из богатеньких, когда он прогуливался по улочкам Большого рынка. Я следовал за ним, наблюдая издалека. — О-о-о, большая ошибка, — протянул Калум и посмеялся. — Верно, — кивнул Брюс. — Это была глупая ошибка. Спустя два часа я с ужасом обнаружил, что мы ходим кругами, и когда он завернул в подворотню, то затащил и меня. Так меня ещё никогда не допрашивали. Клянусь! Он знает толк в том, чтобы развязывать другим языки. — И почему же он решил взять тебя? — Пока он пытался выяснить, кто меня подослал, я своровал несколько его колец. А обнаружил он это только через несколько часов после того, как отпустил.       Калум удивлённо моргнул, а затем воскликнул: — Что?! — Ага. На следующий день уже он меня выслеживал и, к моему сожалению, сумел это сделать так, что я даже не заметил. Мне пришлось вернуть ему украденное, но он почему-то решил потащить меня во дворец. Помню, как испугался. Думал, в тюрьму посадят. — Он мог, — кивнул Калум. — Самое удивительное в том, что не стал.       Воцарилось молчание. Синт не переставал удивляться тому, как легко этот мелкий, тощий парнишка смог обдурить из учителя.       На тренировках тому не было пощады. Он видел, замечал и подмечал абсолютно все ошибки. Казалось, что у него глаза даже на затылке были!       Парень покосился в сторону Брюса и промолвил: — Хах. Мне теперь даже страшно сидеть с тобой рядом. — Ну что вы, я вас и пальцем не трону, — смущённо улыбнулся он, поджав тонкие губы. — Сомневаюсь, что тебе это вообще потребуется, если ты захочешь меня ограбить.       Калум разразился тихим хохотом. Подросток кашлянул, но ничего не ответил. Впрочем, теперь он хотя бы не сидел так, будто Калум целился в него из арбалета.       Синт возрадовался, что смог хоть как-то помочь парню социализироваться во дворце. По крайней мере этот разговор точно повлияет на их взаимоотношения, и он надеялся, что в лучшую сторону.       Когда Калум закончил все свои процедуры и нехотя поплёлся в комнату, оставалось всего полчаса. Он уже был одет, единственная проблема — мокрые волосы.       Печально оглядев своё отражение, он вздохнул и всё же дернул за колокольчик. У него не было неприязни к прислуге, в отличие от Криса, но он предпочитал хотя бы базовые вещи делать самостоятельно. Однако сейчас без их помощи явно не обойтись.       В дверь постучали, крикнув: «Войдите», парень увидел Сильвию. Не удостоив её и взглядом, он сел на стул и пальцем указал на гнездо, творящееся у него на голове. — Мне нужно как можно скорее высушить волосы.       Девушка кивнула и подошла к принцу. Она быстро достала чистое мягкое полотенце и начала вытирать волосы, стараясь быть как можно более нежной.       Затем она зажгла огонь в камине и хотела передвинуть кресло поближе, но принц остановил её одним жестом. Калум подобрал стул и снова уселся на него, только теперь возле огня.       Девушка достала из своей сумки флакон и начала обильно брызгать содержимое на волосы, прочесывая пряди рукой, чтобы Дариум впитался быстрее.       Дариум – микстура, придуманная около пятидесяти лет назад одной эльфийкой. Оно состояло из кореньев довольно распространенного растения, цветущего чуть ли не круглый год в тропиках и лесах Нила.       Такое зелье, если его распылить на одежду, тело или волосы, помогало быстрому высыханию. Оно выталкивало воду и человеку оставалось только насухо протереться после пяти минут ожидания.       Калум принюхался. В прошлый раз зелье вызвало у него тошноту, но сейчас оно пахло лишь травами. Впрочем, он знал и другие минусы Дариума. Первый: такое средство с недавних пор создается в ограниченных партиях, так как корни растения ядовиты и несут опасность для того, кто их собирает. Второй: Дариум сильно жжет кожу после использования, а при длительном потреблении плохо сказывается на здоровье. Мало кто осмеливается его наносить в наше время.       Некоторые высокопоставленные люди заказывали несколько флаконов на особый случай и отдавали за это немалые деньги, в частности, оплачивая лечение сотрудников. Только из-за денег Дариум до сих пор оставался в продаже.       Однако никто из знати сам не дотрагивался до средства. Оно находилось исключительно у прислуги, чтобы не дышать ядовитыми парами или чтобы непослушные дети не трогали незнакомые баночки. А наносить Дариум приходилось опять же прислуге. Никто из благородных не захочет портить свои руки его использованием, не так ли?       В обычном случае Калум бы не стал прибегать к микстуре, но он не хотел опаздывать и навлекать на себя гнев короля.       Чувствуя жжение на коже головы, парень прикусил губу до крови и глубоко вздохнул. Боль не была настолько сильной, чтобы Калум не смог с ней справиться. Но неприятно всё же было.       Пять минут длились вечность. Синт не спускал глаз с часов и, когда длинная стрелка наконец-то перевалила за двенадцать, облегчённо выдохнул.       Сильвия молча достала сухое полотенце и промокнула волосы. Вокруг стула и на полу были капли воды, стекающие с них. — Вам не стоило одеваться, теперь одежда мокрая. Давайте я подберу вам что-нибудь другое? — проворковала девушка и улыбнулась.       Калум махнул рукой и, убрав стул в сторону, сел на корточки возле камина. — Не нужно. Я и сам справлюсь. — Как пожелаете, ваша светлость. Что-то ещё? — …Нет, — спустя несколько секунд ответил парень, глядя, как тлеют угли.       Девушка сделала реверанс и покинула комнату, захватив полотенца и сумочку, которую часто таскала с собой.       Когда дверь за ней закрылась, Калум выдохнул. Он осмотрел себя, но оказалось, что Сильвия всё же преувеличивает. Он не так сильно намок. Большая часть воды стекла на пол.       Он знал, что как только покинет свои покои, служанка снова придёт, чтобы вытереть пол.       Калум обошёл лужу и направился к столу. Спрятал бумажки, принесённые с комнаты Криса, в ящик стола.       «Потом организую для них шкатулку», — подумал Синт и вышел из комнаты, направляясь в Королевский дворец на встречу. Она обещала быть интересной, но парень всё равно не спешил туда идти.