Синт

      26.12.1443 год по ивлийскому календарю.       Захлопнув очередную книгу, Калум потëр глаза и зевнул. Нескончаемые коридоры и полки, который час окружавшие его, казалось, уже понемногу двигались и зажимали парня в своих тисках.       Герцог встал с холодного пола, оставив где-то там и бесполезный фолиант, который начал читать. Выглянув в главный коридор библиотеки, он увидел свет вдали. Огонь медленно, но верно пожирал фитили и плавил воск, но парня волновало не это. Несколько секунд назад он услышал отчётливый скрип дверей, но с такого расстояния вошедшего или вошедших видно не было.       Может, ему всë-таки показалось? Калум покосился на стопку книг и покачал головой. Ему нужен был отдых. Он направил Маркела на предполагаемого убийцу, и сейчас ему оставалось только ждать результатов проделанной работы генерала. А значит, и не стоило себя утруждать бессонными ночами в библиотеке.       Парень наклонился и поднял стопку пыльных томов, намереваясь расставить их по полкам, как вдруг позади раздался шёпот: — Ваша светлость? Вам помочь?       Калум тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и впечатал парня лицом в стеллаж. Давя пальцами на шею, Калум инстинктивно выкрутил ему руку и прижал ещё сильнее, пока тот не вскрикнул. — Калум! Больно! Это же я, отпустите!       Принц нахмурился, но через пару секунд всё же выпустил Брюса из захвата и предусмотрительно отошёл на пару шагов. Жаль, он не брал с собой оружие: оно могло бы пригодиться, если Брюс — всë-таки убийца. У Калума уж точно хватило бы сил победить его в схватке.       Он мог бы сразиться, и велик шанс того, что Калум победит, даже если Брюс скрывает какие-то свои способности. Например, магию. Подозрительно обведя парнишку долгим изучающим взглядом, Синт поднял с пола упавшие книги и продолжил их расставлять, не выдавая своего беспокойства. — Если хочешь, то помоги. — А у вас сильная хватка, — посмеялся Брюс, подавая фолиантами. — Так много книг. Вы что-то искали? — Да так, ничего конкретного. А ты что тут забыл? Ещё и в такой час.       Брюс замялся. Переводя взгляд с книг на пол, а потом на Калума, он начал лепетать: — Да вы знаете, мне что-то не спалось всё. — Как и в ночь убийства? — напрямую спросил Калум, скрестив руки на груди и поворачиваясь к парню. — Ой! А вы обронили! — вдруг произнёс он и, среагировав раньше Калума, наклонился за упавшим фолиантом. — Какие странные символы. — Это… Неважно, давай сюда, — забрав книгу из рук Брюса, герцог спрятал её в сумку и пожал плечами. — Не обращай внимания на мою резкость, я ужасно устал, пока сидел тут. — Всё в порядке, я понимаю, — улыбнулся Брюс и почесал затылок. Его каштановые короткие кудри упали на лицо, но он смахнул их и проговорил, указывая кивком головы на сумку. — Так значит, вы решили заняться переводом? Я видел эту книгу у Криса не так давно. Он говорил, хочет понять, что там такого. Вы уже разгадали её тайну? Удалось перевести хоть что-то?       Калум поджал губы. Значит, Брюс видел эту книгу, и более того, Крис говорил о ней с парнем. Интересно выходит. Раз он знал о её существовании, выходит, и записку мог подложить тоже он. И если книга настолько важна, что даже Крис желал заняться переводом, вполне возможно, что Брюс захотел забрать её. Однако вот незадача — в ночь, когда бывший карманник решил украсть её, книга пропала из комнаты Криса, как и он сам. Но тогда почему и как тот вышел из комнаты Калума? Почему отправился в лес, где его убил Брюс? Была ли это магия, которой… — Ваша светлость?       Брюс приложил руку ко лбу принца, и тот, как будто очнувшись ото сна, отпрянул назад. Видимо, парнишка звал его уже несколько раз, но принц не реагировал. Помотав головой, разгоняя остатки сна и мыслей, он ответил: — Прости. Я уже засыпаю на ходу, — в подтверждение своих слов он зевнул. — Пока не нашёл ничего, что могло бы помочь перевести. Это древний язык, и после Великой войны мало что сохранилось.       Если Брюсу была нужна книга, то он знал, как её перевести. И наверняка уже искал словари или нечто подобное. Так почему бы и не спросить? — Ясно, — кивнул Брюс. — Дальше по коридору, в пятом или четвёртом крыле с правой стороны я видел книгу с похожими символами. Возможно, вам это поможет.       Как он и думал. Снова покосившись на Брюса, Калум зевнул и размял плечи. — Спасибо, схожу утром и проверю… Так что ты там говорил про бессонницу?       Брюс издал какой-то странный звук, похожий то ли на бульканье, то ли нервный смешок. Поняв, что принца не удастся отвлечь на другую тему, он понуро опустил голову и признался с таким видом, будто идёт на эшафот. — Вы только не злитесь и не рассказывайте никому. Пожалуйста, — тихо добавил он. — Мистер Далинт такой строгий учитель. И хотя на новогодних праздниках мы не занимались, он всё равно не разрешил мне выпить. Ни капли алкоголя, представляете! — И как это связано с библиотекой? — вопросительно выгнув бровь, Калум недоумëнно взирал на своего «сокамерника».       Далинт действительно не разрешал никому из своих учеников употреблять алкоголь. Даже по праздникам. И всё же на этот Новый год Калум сумел тайком, пока не видит учитель, выпить несколько бокалов. — Ну вот, — замялся Брюс. Его голос становился всё тише и тише, и в конце концов Калум слышал лишь его шарканье ногой. — В общем, я тут несколько бутылок спрятал.       Оглушающую тишину, продлившуюся каких-то пару секунд, нарушил дикий хохот Калума. Согнувшись пополам, парень смахнул слëзы с глаз и сквозь смех пробормотал: — Даже мы с Крисом на такое не осмеливались, ну и чудак!       Брюс смущённо улыбнулся и, поняв, что наказывать его никто не собирается, немного расслабился. — Ладно, иди, пей. И мне пару глотков оставь. Буду не прочь ослушаться нашего учителя хотя бы раз в жизни.       Развернувшись, Калум зашагал к выходу и напоследок бросил: — Только не забудь свечи потушить, когда уходить будешь.       Дождавшись радостного «Конечно!», Калум побрёл в свою комнату, поминутно зевая. На часах было уже далеко за полночь — около четырёх часов утра, и планируя проспать до самого обеда, парень, даже не потрудившись раздеться, плюхнулся на кровать. — Ваша светлость, пора вставать!       Элли резким движением отдëрнула плотные шторы. И хотя был уже конец декабря, солнце всё равно выглядывало из-за туч, проникая в комнату и рассеивая всю мглу, скопившуюся в потаённых углах.       Калум даже не шелохнулся. Старшая горничная вздохнула и подошла кровати, присев на самый край. Осторожно дотронувшись до лба юного герцога, она смахнула чёрную прядь и прошептала: — Бедный мальчик, сколько же потерь тебе ещё придётся пережить?       Калум поморщился и, сонно пролепетав что-то под нос, отвернулся от женщины, перевалившись на другой бок. Элли встала с постели и решительно затрясла парня. — Да встаю я, встаю! — воскликнул он в конце концов и сел на кровать, потирая уставшие глаза.       Когда женщина вышла, оставив Калума в покое, он взглянул на часы и ужаснулся. Только восемь утра! Он заснул всего четыре часа назад. И как ему теперь весь день прожить?       Угрюмо зевнув, он решил, что хуже будет всем, если он не выспится. Обратно упав в объятия мягкого одеяла, он прикрыл веки и начал проваливаться в сон. Как вдруг где-то на краю подсознания всплыла назойливая мысль. Брюс знает, что книга, которую Калум сейчас переводит, у принца. Мог ли он тайком стащить её ночью? Если он это сделал, то Синт мог бы с уверенностью заявить генералу, что Брюс — убийца.       Нехотя встав с кровати, Калум побрел к столу и на ощупь, в сонном состоянии открыл ящик письменного стола. Нет, книга на месте. И записок с угрозами не появлялось. Это даже в каком-то роде… печально?       Калум зевнул и скинул на пол одеяло, в котором щеголял по комнате. Умывшись и одевшись, он медленно побрёл по лестнице, попутно проклиная всех в этом дворце за то, что не дали ему выспаться. Он, конечно, мог бы лечь дальше, как и планировал, но Элли хоть и кажется заботливой и доброй горничной, на самом деле может в любой момент превратиться в злобную фурию. Особенно если её заставляют повторять что-то по нескольку раз.       Спустившись к террасе, Калум сел за накрытый стол и с отвращением окинул тарелки, полные… — Полезной и сбалансированной пищей, которая так важна для юношей и леди вашего возраста, Калум, — писклявым голосом произнёс он вслух, подражая манере Соунбринт.       Со вздохом он покинул комнату, выпив несколько кружек чая. Ему необходимо найти Маркела и поговорить с ним. Прямо сейчас.       Идя по коридорам Королевского дворца, Калум озирался по сторонам. Звенящая тишина оглушала его и заставляла нервничать. Где все люди? С момента убийства гости нечасто выходили из своих покоев, в редких случаях собираясь компаниями в залах. И даже так, когда парень гулял по дворцу, то слышал голоса, смех, плач и в целом звуки людей, находившихся где-то за дверьми, мимо которых он бесшумно скользил, словно ветер. Сейчас же он не слышал ничего. Это пугало.       Калум остановился у дверей комнаты Маркела и постучал два раза. Однако никто ему не открыл. Постучавшись ещё несколько раз, парень нахмурился и повернулся в сторону кабинета короля.       После громкого «Войдите!» Калум открыл дверь и вошёл в просторный кабинет. Не смея пройти дальше порога, он почтительно поклонился и произнёс: — Ваше величество, позвольте спросить? — Что случилось? — не отрываясь от бумаг, спросил Норан, изредка макая серое перо в чернильницу. — Вы случайно не знаете, где сейчас Маркел Кирбинт? Мне необходимо его увидеть. — Мальчик мой, — сухо процедил король.       Калум внезапно вспомнил, с каким выражением лица Генрих Аэронский произносил эти слова тогда, на балу, и скривился. Передëрнувшись, он слегка кашлянул и уставился на дядю в ожидании продолжения. — Зачем он тебе? — Я хотел уточнить у него детали моей поездки на восток. Насколько я знаю, этим занимается тоже он? — Верно, — кивнул Норан. — Обсудите с ним это позже. Маркел уехал в тюрьму Аратона на допрос. — Нашли убийцу?! — Калум вскинул голову, с надеждой вглядываясь в постаревшее лицо короля. Тот кивнул и откинулся на спинку стула, попутно закуривая сигару. — Сегодня ночью нашли ошивающегося под окнами Малого дворца мужчину. При нём был меч, которым он предположительно и убил Кристофера, — в очередной раз затянувшись, Норан поморщился и облизнул пересохшие губы. — Его отвели на допрос. Приказ отдала Лираэлла. — Что? — на выдохе вырвалось у Калума, и он невольно опустил взгляд на пол.       Этого не может быть. Просто не может! Зачем бы ей этого делать? Она никогда не посылала наёмников. Наоборот, она дала Калуму время, чтобы тот разобрался с убийством до отъезда в Загрет.       Кто-то её подставил, так как знал, что Лираэлла и Вандринт недолюбливали друг друга. Кто-то убил Криса и подослал человека, опорочившего имя дочери герцога. Брюс не спал, когда произошло убийство, и Калум встретил его сегодня поздно ночью в библиотеке. У Брюса был клинок. Он знал о книге и о возможном переводе, а значит, мог хотеть его заполучить. Брюс выкрал ключи у Криса, когда понял, что книга теперь в руках Калума. И он мог подослать того убийцу, чтобы умертвить принца.       Брюс знал о распрях между Вандринтом и Аэронской, потому что сам Крис рассказал ему, как два года тому назад выиграл в ежегодном фестивале по фехтованию, победив девушку и отняв у неё возможность продолжить обучение у Далинта. Лираэлла была вынуждена уехать к себе домой и своей наставнице.       Эту новость ветра быстро разносили по всей стране. Урождённая герцогиня, с детства стремящаяся попасть к Далинту в ученики, проиграла какому-то мальчишке с улиц. Весьма одарённому мальчишке, как тогда оказалось.       Девушке пришлось несладко. Многие дворяне, привыкшие до этого ластиться к приближённой к королю семье, теперь кидали на Лиру насмешливые взгляды. Спустя полтора года ситуация поутихла, но девушка не хоронила свою злость на Кристофера. Все это видели. И Брюс это знал.       Нет, это точно была не Лираэлла. Король всё это время сидел молча, давая Калуму время переварить услышанное. Когда парень устало вздохнул и прошёл вглубь кабинета, усаживаясь напротив Норана, тот отложил сигару и начал: — Я знаю, что в это трудно поверить, Калум. И трудно принять так много потерь. Сначала Кристофер, теперь Лираэлла. Но предателем может оказаться любой. Лучше тебе уяснить это сейчас, чем потом, — Норан снова взял в руки перо и продолжил писать письмо. — Естественно, я разберусь с этой ситуацией, и никто ни о чëм не узнает. — Не узнает, — потерянно повторил Калум, витая в своих мыслях, словно в облаках. В тяжёлых, грозовых облаках, больше похожих на тучи. — Не узнает? Но ваше величество! Лираэлла этого не делала! — воскликнул Синт, поднимаясь со стула. — Не смей повышать голос в моём присутствии, — как гром среди ясного неба прозвучал голос короля. Он окинул племянника суровым взглядом и прохрипел. — Если бы это не было правдой, я бы не рассказал тебе. Девчонка сама призналась в своей вине. Вот письмо, если не веришь.       Мужчина рывком вытащил бумагу и кинул на другой край стола. Калум осёкся, но поднял её и пробежался глазами по строчкам. Действительно, это её почерк.       «Я приношу искренние извинения за свой проступок и последую любому наказанию», — её последние строчки заставили Калума обречённо опустить руки. — Как я и говорил, мальчик мой. Лучше обжечься сейчас, чем потом.       Развернувшись, Калум выбежал из кабинета. Быстрым шагом он добрался до Малого дворца, теперь уже понимая, почему в замке было так пусто. Убийцу нашли, а гостей и дворян отпустили домой. Оглашение имени преступника и вынесение приговора будет уже после того, когда Норан решит, кто ответит за прегрешения Лираэллы. Вероятнее всего, казнят мужчину, найденного возле дворца…       Нет. Лираэлла не может быть убийцей. Она не могла подослать наёмника к Кристоферу. Даже из-за давних обид она никогда не осмелилась бы на такое.       «Я приношу искренние извинения за свой проступок и последую любому наказанию».       «Однажды ты поплатишься за отнятую у меня возможность».       «Кристофер? Пф. Он никогда не был достоин этой чести. Я, в отличие от него, училась с детства».       «Кто бы что ни говорил, в один день я вернусь во дворец и стану его ученицей».       Слова Лираэллы всплывали в памяти, отпечатываясь там теперь уже навсегда. Словно цианид, они отравляли разум Калума, и он прислонился к стене, пытаясь отдышаться и успокоиться.       От бега ли у него так стучит сердце? Вряд ли. Тревога подступала, вдавливая Калума в пол, принуждая его сесть и до крови расцарапать кожу рук в попытке остановить паническую атаку. Хватая ртом воздух, он вскинул голову, ища взглядом спасение, но никого не было.       Никого. Он по-настоящему один? Теперь да. Нет больше лучшего друга. Нет девушки, к которой у него хоть и была неприязнь, но он знал, что обратись к ней Калум, и она примет его, успокоит. Не было больше сестры, с детства растущей рядом. Он не вернет Розалию — слишком мало времени осталось. Слишком мало опыта и знаний в порталах. Он не вернёт Кристофера с того света даже на час. Он не вернет Лираэллу, никогда не сможет посмотреть на неё так же, как раньше, и не уткнется ей в шею, вдыхая сладкий, пряный аромат лилий. Ядовитых лилий.       Сквозь мутную пелену накативших слëз, Калум встал и, пошатываясь, добрëл до своей комнаты. Он не знал, кому верить и что теперь делать.       Он был уверен в том, что Брюс убийца, но Лираэлла призналась в этом сама. Она не из тех, кто прикрывает тварей даже под угрозами. Защита отца и короля дала ей уверенность в своей безопасности и неприкосновенности.       Только если Брюс и Лира не работали вместе. В таком случае Калум понимал, откуда у парня такая решительность. Покровительство будущей герцогини даёт множество преимуществ.       Остановившись у своих покоев, Калум достал ключи и схватился за ручку двери. Однако та открылась, стоило парню лишь дотронуться до неё.       Принц спрятал ключи и вытащил клинок, прятавшийся у него за пазухой. Обычно он использовал двуручный меч, но вечно таскать его с собой не было практичным вариантом.       Затаившись у входа, он пнул дверь, и та отворилась, с грохотом ударяясь об стену. Влетев в комнату с заострённым серебряным клинком, он встал в боевую стойку. Окинув взглядом комнату и найдя испуганную, ничего не понимающую Софию возле окна, Калум разочарованно выдохнул и развёл руками. — Вот и надо было тебе так пугать? — Это я тебя пугаю? — вскипела София. — Я уже час сижу, жду твоего прихода, а тут бац! Резко открывается дверь, и влетаешь ты с оружием наготове! И после этого я ещё и виновата!       Калум захлопнул дверь и протёр уставшие глаза. Тот факт, что он почти не спал ночью, давал о себе знать, а мозг, перегруженный мыслями об убийстве, и вовсе сигналил о том, что пора на покой. Желательно в прямом смысле этого слова, потому что во второй раз пережить такие события, Калум точно не сможет. — Эй, ты в порядке? — осторожно окликнула его девушка, слезая с кресла и быстро подходя к Калуму. — Да, — выдохнул он и сел на кровать. — Видимо, тебе уже рассказали всё, да? — Угу. — Я… пришла, чтобы поддержать. Мы с Лирой не были близки, но, уверена, для тебя это тоже тяжёлая потеря подруги. — Мы тоже не были близки, — отрезал Калум и хмуро взглянул на девушку, сидящую рядом. — По крайней мере, ближайшие два года… Меня больше интересует, откуда ты узнала? — Элли рассказала. — Я думал, это засекреченная информация. — По всей видимости, не особо, — произнесла София, болтая ногами.       Воцарилась тишина. Каждый думал о своём. Калум снова вытащил клинок, проводя пальцами по давно изученному рельефу. Выгравированная надпись «Бореалис» красовалась на гарде. — Красиво. — Да, — тепло улыбнулся Калум, так нежно проведя пальцем по буквам, словно касался нежного цветка. — Их два. Один золотой, второй серебряный. Я подарил один из них Розалии на её пятнадцатый день рождения. — Обычно люди носят парные кольца или подвески. А вы клинки? — А мы не «обычно».       София усмехнулась и толкнула парня в плечо. Тот шутки не оценил, лишь ещё раз вздохнул и поджал губы. — Эй, я тут тебя развеселить пытаюсь. Пошли прогуляемся? — Не хочу. — Ну же! — воскликнула София. — Тебе нужно проветриться. Ты же всегда был такой активный, а сейчас затворником стал. Ну, подумаешь, Лираэлла за твоей спиной всякое провернула. У тебя есть я. И Розалия. Мы… — Подумаешь? — перебил её Калум, со злостью вскакивая с места. — Я не это имела в виду, Калум, прости. — Подумаешь, София? Я почти месяц изнываю от тревоги из-за пропажи сестры! Я пережил потерю лучшего друга. А теперь ещё и Лираэлла оказывается предателем! И это ты называешь «подумаешь»? — Я же извинилась! — вскипела София. — Прости! Прости! Прости! Сколько ещё мне это повторять? Я не хотела тебя обидеть! — Уходи. — Калум… — Я сказал, прочь! — взревел Синт, указывая пальцем на дверь. — Не прогоняй меня, — прошептала девушка, шмыгая носом. Упорно стоя на своём, она не двинулась с места. — Пожалуйста, послушай. — Нет, это ты послушай, — твёрдо произнес он, хватая её за локоть. — Оставь меня. Мне нужно время всё обдумать. — Не закрывайся от меня. Пожалуйста. Остались только мы вдвоём. Я не могу довериться никому! Не могу открыть эту тайну. Мне не от кого ждать помощи, кроме тебя! — Поэтому я и прошу подождать. — Я долго жду. А ты так и не нашёл ответов на вопросы. — Может, потому что я был занят немного другим, а не твоими побрякушками? — вскипел Калум.       Издав нервный смешок, он отпустил девушку и потëр переносицу. Смотря в потолок, он пытался проглотить горячий ком, стоящий в горле, и не дать слезам выхода. — Эй, — выдохнула София. — Мне правда очень жаль… Ты в порядке? Я волнуюсь за тебя, Калум.       Девушка подошла ближе. Синт окинул её взглядом и облизнул обветренные губы. Устало вздохнув, он хотел что-нибудь сказать, прогнать в конце концов. Но не смог произнести ни звука. Калум устало покачал головой. София подошла ближе, дотрагиваясь тонкими пальцами до его горячей кожи. Калум попытался отстраниться, перехватив её руку, гладящую его по щеке. Однако Брукс подалась вперёд, впиваясь в губы парня.       Грубо оттолкнув её, Калум тыльной стороной ладони вытер рот и уставился на Софию. Девушка всхлипнула и в то же мгновение исчезла за дверью. Её топот раздавался где-то за стеной. Поздно среагировав, Калум бросился к двери, но девушки и след простыл.       Что она творит… Сейчас не место и не время. Да, Калум знал о её чувствах, но никогда и предположить не мог, что девушка осмелится на такой поступок.       Закрыв за Софией дверь, Калум резко выдохнул и завалился в кровать, стараясь отогнать терзающие мысли и воспоминания сегодняшнего дня.

***

— Неплохо для рядового наёмника. — Спасибо? — нахмурился Адель, опрокидывая ещë одну рюмку.       По горлу стекла жидкость, яро обжигающая горло. Мужчина закашлялся. Было непривычно пить алкоголь после стольких лет. Но сейчас ему было необходимо как-то справиться с гнетущими мыслями. — Думаешь, нам ничего за это не будет? — Конечно нет, — усмехнулся мужчина. Махнув работнику, он заказал два сока и продолжил. — Я почти на сто процентов уверен, что убийство настоящего… Цветка нам только на пользу. — Наконец-то понял, для чего нужны кодовые имена? — улыбнулась Сильвия и отпила апельсиновый сок.       Официант забрал поднос и ушёл восвояси, оставив заговорщиков наедине. Таверна была практически пустой и тихой, так что Сильвия и Адель предпочитали переговариваться в полголоса, чтобы их никто не подслушал. Придвинувшись ближе, девушка прошептала: — Разве Он не будет в ярости, когда узнает? Это важно, мы должны были сначала согласовать действия с ним. — Я ранее связывался с лидером, он предоставил мне право решать всё на месте. Вот я и решил. К тому же он не давал особых указаний насчёт Цветка. — Ну, как знаешь. Просто не забывай, что мы в одной лодке, — Сильвия допила сок, встала из-за стола и пошла к выходу, даже не распрощавшись.       Адель со вздохом достал монеты и оставил их прямо там. Затем поднялся со своего места, надел коричневую шляпу, скрывающую его светлые волосы, и потопал к выходу.       Завернув в первую попавшуюся подворотню, Адель оглянулся и, пока никто не видел, зажёг сигару щелчком пальцев. Затянувшись, он посмотрел на небо, затянутое послеобеденными тучами.       Солнечные лучи едва проходили сквозь них, достигая земли. Погода, так похожая на ту, где он вырос. Ваньир. Страна снега и льда, северных ветров и поклонению Луне. Солнцу в подобном месте места не было. — Сегодня что-то случится, — пробормотал он, выдыхая дым и затягиваясь снова.

***

      Захлопнув ящик стола, парень прижал к себе книгу и футляр для письменных принадлежностей. Ещё один раз проверив, надёжно ли закрыты чернила, Калум захлопнул крышку и сунул всё в сумку.       Синт вышел в коридор, закрывая свои покои на ключ. Вот, опять это ужасное чувство, что всё меняется. Раньше он редко прибегал к подобному, считая, что к безопасности принца или принцессы относятся как к святыне… Оказалось, так оно и есть. Калум усмехнулся своей же шутке. Можно было бы позже рассказать её Софии, но вряд ли она поймёт. Всë-таки девушка выросла в религиозной семье, в отличие от принца.       Калум вышел из Малого дворца, направляясь в сторону внешнего входа в склеп. Хоть генерала сейчас не было в столице и Синт мог добраться до пункта назначения прямиком из дворца, ему хотелось прогуляться.       Погода сегодня была на редкость хорошей. Утреннего солнца уже не было, и парень чувствовал лишь отрезвляющую зимнюю прохладу. Лёгкий ветер заставил его накинуть капюшон тёмно-красной мантии, издалека выглядящую пятном крови на фоне белоснежного снега.       Сугробы ещё лежали на улицах, но Калум знал, что долго это не продлится. Всего неделя, максимум две, и они растают под лучами солнца, набирающего силу с каждым днём.       Вдохнув свежесть прохладного воздуха, Калум продолжил путь, оставляя за собой следы. Вскоре он остановился у входа в склеп и оглянулся. Никого не было. Отлично.       Не спеша зайти внутрь, парень уселся на лавочку рядом с входом и достал книгу. В прошлый раз надпись на входе показалась ему смутно знакомой. Снова взглянув на неё, Калум достал книгу.       «Корта дами’вера».       Под этой надписью было изображено несколько символов. Подняв фолиант на уровень глаз, он смотрел то на высеченные под фразой символы, то на знаки внутри книги. Они были практически идентичны.       Калум нахмурился и отложил книгу. Корта дами’вера. Если он не ошибался, эту надпись часто писали на входах в склепы или кладбища во времена правления Демиргов. Тогда народ верил, что двери в подобные места могли служить порталом в царство мёртвых. А надпись и символы высекали на камнях для предупреждения: «Переход в подземный мир».       Знаки были действительно похожи на те, что в книге. Но самый главный из них, что по логике означал «переход» или «портал», оставался неизменным.       И хотя книга была увесистая, огромная и тяжёлая, предполагаемый раздел о порталах занимал практически треть.       Калум достал перо, чернила и чистый пергамент, а затем аккуратно перерисовал символы. Когда герцог закончил, то сложил всё обратно в сумку и поспешил внутрь, захватив с собой факел. Лестница была старая и опасная. В любой момент он мог оступиться и покатиться вниз.       Осторожно пробираясь, Калум рассуждал вслух, не боясь, что его кто-то услышит. В конце концов, здесь были только он и… гора трупов. К счастью, они, как и всегда, предпочитали молчать. — В книге на древнем языке есть раздел о порталах или переходах в другой мир. Вполне вероятно, что это может быть лишь догадка или раздел о поклонении мёртвым предкам, традиции погребения и так далее, но что, если он действительно о магии порталов?       Калум вышел в зал, крепя факел на стену. Прогуливаясь вдоль петрафов своих предков, он рассматривал красивые цветастые рисунки. Где-то были изображены решительные воины, держащие мечи или копья и бегущие на орды врагов. Где-то красовались девушки в окружении детей под лучами солнца. На других он видел женщин в литых доспехах, возглавляющих армию. А на одном заметил изображённого чëрноволосого ребёнка, выпускающего из рук голубя. Символ перерождения и счастья. — Если это действительно так, то Крис знал о порталах. И, возможно, даже подозревал о подменах. Но это не объясняет того, почему он вышел ночью на улицу, а перед этим отдал книгу. Он чего-то опасался? Стал свидетелем нечто ужасного и от него решили избавиться? Поэтому он пошёл на опережение и, считая, что уже не сможет выбраться живым, решил подарить мне книгу? Потому что знал, что София застряла.       Дойдя до петрафа Кристофера, Калум остановился и замолчал. Всё такой же пустой. Никаких цветных рисунков или надписей. Ничего. Будто его и не существовало вовсе. Если бы Калум имел власть или право голоса, то мог бы сделать так, чтобы память о нём запечатлели на каменной поверхности. Возможно, даже сам и придумал бы, что именно нарисовать. Хотя его способности в искусстве явно уступали всем, кого он когда-либо знал. Другое дело — музыка. Нежная мелодия скрипки всегда задевала какие-то особые струны в его душе. — Может, ты бы мог ответить на все вопросы, — прошептал Синт, кладя руку на каменную поверхность. — Возможно.       Калум обернулся. Где-то вдалеке послышался громкий мужской голос. На секунду парень действительно подумал, что ему ответил Кристофер, но нет. Это был Норан. Что он тут забыл?       Схватив свою сумку, которую оставил у стены, Калум судорожно огляделся в поисках укрытия. Возможно, ему стоило бы убежать или, наоборот, не суетиться, чтобы не вызвать подозрений. Но что-то подсказывало Калуму — ему необходимо спрятаться. Сейчас же.       Парень бросился в нишу в стене, где стоял петраф, спрятавшись за ним. Спустя пару минут в зале показались две мужские фигуры. Едва выглянув из-за петрафа, принц снова спрятался за ним, боясь быть пойманным. Калум закрыл глаза и попытался успокоить громко стучащее сердце. — Зачем вы меня сюда позвали? Мы не могли поговорить в вашем кабинете? — спросил Маркел. — Нет. У стен есть уши. Здесь их уж точно нет. Мне нужно рассказать тебе кое-что важное. Это касается экспериментального войска. — И как проходит подготовка? — Всё хорошо. Жаль, что мы лишились такого человека, как Кристофер, — Норан облокотился на петраф, и Калум зажмурился, прикрывая рот и нос рукой, дабы не выдать себя дыханием. — Он бы нам пригодился. Хорошее телосложение, отличный иммунитет. Да и про план знал, уже пробовал на себе действие магии. — Теперь осталась только Розалия. Впрочем, возможно, так даже лучше, раз она наконец-то согласилась. Кристофера можно будет заменить Калумом, мы его хорошо воспитали. Ради сестры пойдет на всё. — Хм, — промычал король. — Не знаю. — Думаете, Розалия обманула и на самом деле не собирается продолжать ваше дело? — спросил Маркел, стоя прямо напротив Норана.       Калум убрал руку и начал вслушиваться. Правильно сделал, что не убежал и спрятался. О чëм они сейчас говорят? Что именно имеют в виду? Это то, о чëм говорила София? — Розалия и не Розалия вовсе.       Герцог застыл. Так король всё знал? — Не понимаю. Ваше величество… — Не надо, Маркел. Не спрашивай. Я и сам понял это только недавно. Тогда, когда она, наконец, согласилась. Я подумал: «Неужели моя дочь образумилась спустя столько лет?!» И оказался не прав. Я следил за её поведением, вспомнил, как она держится в моём присутствии. Розалия хоть и пассивна, но всегда была уверенной и неприступной. Эта девчонка другая. Хоть и выглядит как моя дочь. — Но где тогда? — Понятия не имею. И как давно она здесь — тоже не знаю. Полагаю, они меняются местами, но я решил не углубляться. Главное, что она готова продолжать моё дело, и девчонка выглядит как Розалия, а значит, о подмене никто и не догадается. — А Калум? — Будет молчать, что же ещё ему остаётся? — Тоже верно… — Впрочем, здесь и начинаются проблемы. Мы хотели использовать древнюю магию, чтобы создать непобедимую армию. Кристофер стал бы мечом Розалии, особенно учитывая его происхождение и связь с магией. Калум стал бы щитом. После смерти мальчишки мы хотели воссоздать в Калуме и то, и другое. Но если он знает, что это не его сестра, а какая-то другая, подделка, то он может и не согласиться. Твоя задача — убедить Калума сражаться за неё. — Но… — Любыми способами, — холодно отрезал Норан. — Бей, ломай, заставь, подави волю. Сделай что угодно, но племянник должен быть у моих ног. Понял? — Как прикажете, ваше величество, — сухо ответил Маркел, кланяясь в спину уходящему королю. Глубоко вздохнув, пёс последовал за своим хозяином. — Это то, о чëм вы хотели поговорить? — Да, Маркел, — где-то далеко прозвучал хриплый голос старика. — В замке есть шпионы. Не хотелось бы предоставить им всю информацию на блюдечке с голубой каёмочкой.       Когда шаги смолкли, Калум поднялся с места и на трясущихся ногах пошёл к выходу. Опираясь на стену, он делал шаг за шагом. Мысли роем крутились у него в голове. Король всё знает. И он хочет использовать магию для создания непобедимого войска? Серьёзно? Это то, чему он посвятил свою жизнь? Закрепить за Дориалом статус королевства войны, ужаса и крови?       Калум не был согласен ни с чем. Ни с планом, ни с тем, что его самого сломают. Он не окажется на стороне Норана. И он расскажет всё Софии. Сегодня или завтра они откроют портал, но София не продолжит дело короля. Калум вернёт Розалию и всё станет как прежде. Она откажется от всего, что предлагает ей Норан, и когда станет королевой, будет править так, как захочет этого сама.       Схватив факел, принц быстро побежал по лестнице наверх, к выходу, даже не беспокоясь о том, что может пораниться. Сейчас это не казалось ему чем-то ужасным. Гораздо страшнее было то, что он узнал.       Если догадка Калума окажется правдой, то всему королевству придёт гибель. Об этом предупреждала девушка с его снов? Поэтому она приходила к Софии? «Дориал в опасности». Вот, что она твердила. И её пророчество вполне могло сбыться, учитывая новые обстоятельства.       Когда-то давно, ещё будучи малышом, Калум слышал нечто подобное из уст короля. Он говорил, что существует способ, уничтожающий волю и личность человека. Магия, способная разжигать в сердцах людей огонь войны и гнев, которым они стирают с лица Корделии всех своих врагов. Уже потеряв всякую человечность, они идут напролом, пока их либо не убьют, либо они сами не перебьют друг друга, пытаясь заглушить жажду убийства.       Такую армию практически не остановить — они повинуются одному хозяину. И Норан хотел, чтобы этим хозяином стала Розалия. Только вот после создания нечто такого ужасного, как они, уже ничего живого на этих землях не останется. Принцесса это понимала, поэтому и отказывалась даже под страхом оказаться вне линии наследования престола.       Калум думал, что это байки. Страшная сказка, придуманная королём специально для провинившегося в тот день мальчишки. Сколько Норан рассказывал подобных сказок? Бесчисленное множество. И сколько из них может оказаться правдой? Страшно даже представить.       Теперь всё в руках Калума. Ему нужно найти Софию и вместе сходить в библиотеку, чтобы расшифровать книгу. Тогда они поймут, как открыть портал, и поменяют девушек обратно. Тогда всё закончится. Останется лишь оберегать сестру от воли короля. Но после того как он объявил Розалию наследницей перед всеми родственниками, а молва об том достигла даже самые отчужденные деревни, Норан уже не сможет посадить на трон кого-то другого. Ему останется лишь уговаривать Розалию, но она никогда не сдаётся.       Решительно шагая в сторону дворца, Калум поднял голову и вгляделся в острые пики башен. Ему стоило поторопиться.       Выглядывая из-за угла, парень осмотрелся, но вокруг так никого и не обнаружил. Он вышел из своего укрытия и постучался в дверь. Прошла минута. Вторая. Никто не открыл. Изнывая от нетерпения, он постучался уже в сотый раз и не выдержал. Она там заснула или что?       Калум подëргал ручку и обнаружил дверь незапертой. Внутри горели свечи, озаряя комнату мягким, тёплым светом. Постель была заправлена и нетронута. Все вещи лежали на своих местах. Складывалось такое ощущение, что София просто вышла на несколько минут. Но так лишь казалось. Скорее всего, её не было уже долгое количество времени.       Закрыв за собой дверь, молодой герцог прошёлся по комнате. Ему надоело ждать. Он наконец-то осознал, что творится вокруг, и Калум понимал — София должна узнать всю правду. Король хотел сотворить ужаснейшие вещи, но использовать в этом собственную дочь? Мерзко. Даже для Норана.       Глаза Калума то и дело натыкались на большой платяной шкаф, стоящий вдоль стены. У его сестры была отдельная гардеробная, поэтому портал большую часть своего времени просто стоял без дела. Чтобы никто ничего не заподозрил, Розалия складывала туда ненужные вещи.       Сидя на диване, Калум прикрыл глаза, но странное чувство не исчезало, а наоборот, только усиливалось. Оно было где-то на границе сознания, и сейчас медленно расплывалось по всему телу, заставляя парня нервно пощëлкать пальцами.       Что происходит? Что это за странное чувство? Больше похожее на тревогу, оно нарастало и нарастало, тянуло, подзывало парня куда-то в сторону. Сопротивляясь и не давая воли этим порывам, Калум сцепил руки в замок и продолжил сидеть, теперь уже пытаясь понять, откуда это чувство пришло.       Это не был страх. Нет. И на обычную тревогу тоже мало походило. Скорее, нервное напряжение от предчувствия чего-то нехорошего, что с неимоверной скоростью надвигается на него. Чувство безысходности, застывшее в воздухе за полсекунды до взрыва. Осознание своей неизбежной гибели за секунду до остановки сердца. — Беги…       Калум резко вздрогнул и обернулся. Шёпот, прозвучавший у него над ухом, в то же мгновение исчез. Вскочив с места, Синт пробежался по комнате, задëргивая шторы и осматривая потаённые углы комнаты. — Эй? Кто здесь?       Но Калум никого не нашёл. В покоях был только он и это ужасное ощущение скорой гибели. Беги. Что бы это значило? — Беги, — снова шёпотом прозвучало у него над ухом.       Калум молниеносно занёс кулак и сделал выпад, но снова никого не увидел. Что за чертовщина? — Беги, беги, беги, беги. — Беги. — Беги!       Со всех сторон он слышал голоса детей, истошные крики женщин и мужчин. Все кричали одно и то же слово; оно превратилось в едва различимую кашу. Калум согнулся пополам, прикрывая уши. Разум кричал, что надо внимать словам и бежать. По крайней мере, отсюда. Но ноги словно онемели и стали ватными — Калум не мог сдвинуться ни на дюйм.       Всё прекратилось так же резко, как и началось. С недоверием убрав руки с ушей, он испуганно оглянулся. Ничего. Абсолютно ничего. Никаких голосов, лишь абсолютное чувство спокойствия и безмятежности, приятно разливавшееся по телу. Самое то, особенно после того, что случилось. Глаза невольно наткнулись на шкаф, и Калум почувствовал, как дёрнулся в его сторону. Не сам. Его будто подтолкнули. — Ладно, её все равно тут нет. Что может случиться? — вслух произнёс Калум и, покосившись на входную дверь, подошёл к шкафу.       Розалия рассказывала ему лишь в двух словах о принципе работы портала. Говорила про свечу и слова, похожие на заклинание. Рассказывала о том мире и странной девчонке, впоследствии ставшей их общей несносной подругой.       Калум легко нашёл спрятанную в отсеке горящую свечу. Он взял её в руки и немного покрутил, рассматривая вырезанный узор на воске. Обе девушки ничего не говорили по этому поводу, но герцог узнал несколько выцарапанных магических знаков.       Это была древняя магия. Один из символов он видел в книге, покоившейся у него сейчас в сумке. Но на данный момент у него не было времени разбираться, что значат остальные знаки. София могла вернуться с минуты на минуту, и если она узнает, что он рылся в этих вещах, Синт может потерять доверие подруги.       Заклинание. Что же, вот и первая проблема. При переходе девушек они называли имена друг друга, но могло ли это сработать, если по эту сторону стояла вовсе не одна из них? Калум не знал, и хотя магия никогда не вела себя агрессивно — рисковать не хотелось. — Соберись, идиот. Это всё ради сестры, — прошептал он и прикрыл глаза. — Не получится, так не получится. Ничего страшного, хуже уже точно не будет… Я — герцог Калум Эдгард Синт, второй человек в королевстве по праву наследования трона после Её Высочества Розалии Мэри Синт.       Парень открыл глаза, но ничего не происходило. Свеча спокойно горела в руках точно так же, как и раньше. Он встряхнул её, но ничего произошло. — Тупой кусок воска! Открой портал, давай!       Краем глаза Калум заметил какое-то странное свечение в глубине шкафа. Резким движением отодвинув несколько вешалок, его взору предстали яркие горящие линии, состоящие из переплетающихся нитей магии. Они следовали по давно изученному пути, вырисовывая огненный знак на стенке. Наконец последние два конца встретились, знак ярко вспыхнул и растаял. Растаял вместе с преградой.       По ту сторону стоял незнакомый ему парень. Его глаза испуганно перебегали с Калума на свечу в его руках. Герцог нахмурился — этот странный юноша явно не его сестра. Он уже хотел захлопнуть дверки шкафа, но тот пролез в комнату и остановился рядом. — Так это ты — Калум? Брат Розалии, верно? — А ты ещё кто такой? — Калум сделал шаг назад и, опустив глаза, увидел свечу, которую тот держал в руках.       Их свечи немного, но всё же отличались и древними символами, высеченными на воске, и даже цветом пламени. У той, что держал Калум, огонь был ярким и живым, в отличие от второй. Её пламя еле колыхалось. — Я Рафаэль, родственник Софии и друг Розалии. Я не знаю, рассказывали ли они обо мне, но вот о тебе Рози говорила достаточно, — произнёс он. — Рози? — повторил Калум, скорчив гримасу раздражения. Как этот парень смел говорить так о ней? — Что за кошмар. Другого прозвища, что ли, не нашлось?       Принц недоверчиво оглядел нового знакомого. Взъерошенные волосы, худощавое телосложение, невысокий, по меркам его самого. Полная противоположность Дереку, влюблённого в принцессу до безумия. Ну, или делавшего вид влюблённого дурака. — Кажется, я вспомнил. Розалия упоминала тебя как-то. — Отлично, потому что я хочу с ней поговорить. — Ты что, издеваешься? — парень вплотную подошёл к собеседнику. — Слушай, мы с Софией уже месяц не можем дождаться её прихода. И лучше тебе сказать, где моя сестра, иначе, будь уверен, я выбью информацию силой. — Если бы Брукс открыла портал, то ничего этого не было! Она…       Раф не успел договорить. Калум грубо выдернул из его рук свечу и оставил их у открытого портала в шкафу. Захлопнув створки на ключ, он повернулся обратно и сказал. — Ты не вернёшься обратно, пока не ответишь на все вопросы. — Нет! Нет-нет-нет. Выпусти меня! Эй, ты вообще слышишь? — Рафаэль бросился к шкафу, забарабанил по стенке, но Калум оттащил его и заставил сесть на диван. — Успокойся уже, возлюбленный ты наш! Сейчас куда важнее то, что ты имел в виду. В каком смысле София не открывала портал?       Раф сложил руки на груди и угрюмо посмотрел на Калума. Он не хотел ничего рассказывать, но сдался под напором серых угрюмых глаз и начал говорить. — Розалия каждый вечер стояла у портала и ждала, когда Брукс откроет его с той стороны, но, видимо, ей это было не нужно, потому что прошёл месяц, а моя девушка оставалась в том мире. — София тоже каждый вечер сидела перед порталом. Она мне рассказывала, что он не открывался. Мы думали, что это у моей сестры возникли какие-то проблемы. — Вовсе нет, я каждый раз успокаивал её после неудачи. — Ты был рядом с ней, когда она пыталась открыть портал? — Калум нахмурился и остановился возле сидящего на диване нового знакомого. — Конечно, ты разве нет? — его глаза искренне горели недоумением, и Синт обреченно вздохнул. — София сказала, что он открывается только в присутствии не более одного человека. — Бредни! — Рафаэль закатил глаза. — Ещё до этих событий я часто присутствовал, когда они менялись. — Выходит, она меня обманула? Зачем? — Я не знаю… — вздохнул Раф, откидываясь на мягкую спинку и скрещивая руки на груди.       Воцарилось молчание. Калум расхаживал по комнате, про себя рассуждая об этом странном совпадении. Если София на самом деле даже не пыталась что-то сделать, то почему? — Слушай, — вздохнул Раф. — Есть ещё кое-что. Я думал, возможно, она смогла вернуться, но если ты говоришь, что её и здесь нет… — Ты о чëм? — Синт подошёл ближе. — Розалия пропала. Именно поэтому я и попробовал открыть портал. Ещё вчера на Рождество она была со мной, но уже сегодня её никто не видел. — Что?! — вскрикнул Калум и тут же опустился на диван рядом с парнем. — Пропала? Просто отлично. Нет! Даже превосходно!       Принц нервно засмеялся, зарываясь руками в длинные чёрные волосы. Лента, собиравшая их, куда-то пропала, пока он бежал во дворец к Софии. По всей видимости, зацепилась за что-то в лесу. — Эй, послушай, — замялся Раф, неловко застыв на месте. — Всё образуется. Ты только не волнуйся. Может, водички?       Парень быстро оглядел комнату и подбежал к тумбочке, на которой стоял кувшин. Налив в стакан воды, он сначала отпил сам, а потом долил и принёс Калуму. — Вроде неотравленная.       Калум медленно поднял голову и уставился сначала на Рафаэля, а затем на кружку. Нахмурившись, он всё же принял стакан. — Мне Розалия рассказывала, что вы тут все помешаны на этом. Мне бы не хотелось, чтобы тебя отравили, — произнёс Раф, кивая головой и поджав губы.       Парни не двигались, уставившись друг на друга. Один с непониманием, второй с ожиданием. Махнув рукой на стакан с водой, Раф пробормотал: — Я, конечно, не врач и не настаиваю, но слышал, что вода помогает избавиться от стресса.       Вздохнув и покачав головой, Калум всё же отпил. И они снова замолчали. Калум не мог поверить. Если то, что Рафаэль говорит — правда, значит, София даже не пыталась открыть портал.       Но зачем ей оставаться здесь и играть перед ним беспомощную девушку, застрявшую в другом мире? Где она сейчас и что собирается делать? А самый главный вопрос: где сейчас настоящая Розалия?       Голова гудела от мыслей. Рафаэль и Калум решили дождаться прихода Софии. К тому времени, как Раф оторвался от рассматривания комнаты Розалии, уже давно стемнело, а София так и не пришла. Оглянувшись на нового знакомого, Калум произнёс: — Так больше не может продолжаться. Нужно всё рассказать королю. Нам, безусловно, будет плохо. Даже очень, учитывая то, какой Норан в последнее время раздражительный. Но, по крайней мере, взрослые смогут разобраться со всем этим. — Ты уверен? — дождавшись положительного кивка, Раф положил книгу обратно на полку и догнал парня у выхода. — Тогда нужно спешить, — прошептал он.       Парни вышли из комнаты, оставив позади сомнения и страхи. Уже давно пора было остановить эти игры в переодевания. Если бы Калум вмешался, образумил сестру, то сейчас ему бы не пришлось идти к в кабинет дяди, словно на эшафот. Особенно учитывая то, что он узнал в склепе.       Синт не хотел больше обращаться к Норану. Никогда. Но Розалия пропала, а теперь и София куда-то исчезла. Возможно, принц выбрал не самый лучший вариант, учитывая тот факт, что королю всё равно на свою настоящую дочь. Однако он мог помочь её найти. Калум мог бы предложить сделку. — Знаешь, я думал, ты старше Розалии. — Так и есть, а что? — Ничего, просто я считал, раз ты уже закончил службу, то… — парень замолчал, подбирая правильные слова. — Прилично старше? — подсказал Калум и, услышав подтверждение своих слов, не очень охотно поделился. — Я же племянник короля. Причём мой отец был королём до него. Моё обучение по документам началось в тот день, когда я родился, чтобы в этом возрасте считаться окончившим службу. На самом деле я лишь два раза был в казарме и то пробирался туда, чтобы встретиться с друзьями. Втайне от учителя, — Калум передернулся от мысли, какое наказание ему бы назначили за такое правонарушение. — Это странно. — Высший свет, что уж тут сказать. На деле же обучение я начал с пяти лет и продолжаю уроки с частными преподавателями до сих пор, — Калум улыбнулся и потянул за руку парня, потащив в очередной поворот. — Здесь легко потеряться, будь осторожным. — Спасибо, — вымолвил тот. — А разве то, о чëм ты рассказал… Этим вообще можно делиться? — Не то чтобы можно. Здесь каждый об этом знает, но никто ничего не говорит вслух, так что лучше подобное не обсуждать. Выставишь себя в плохом свете.       Весь следующий путь они продолжили молча. Впрочем, совсем скоро парни дошли до места назначения. — Какого?..       Калум остановился возле дверей. Возле неё лежали двое стражников. Их одежда окрасилась в красный цвет. Прощупав их пульс, Синт обернулся и еле слышно прошептал: — Мертвы.       У одного из них лежал окровавленный кинжал. Калум наклонился и, прикрыв платком, поднял его. На золотой рукояти была выгравированная надпись «Аврора». Такой кинжал мог принадлежать только одному человеку.