Синт

      София выдохнула морозное облачко пара. На улице уже стемнело, и все придворные готовились ко сну. Прямо сейчас караульные и стража меняются местами. Чьи-то смены начинаются, а чьи-то — заканчиваются.       Она вернулась в комнату. Король сидел за столом и выводил буквы на тонком пергаменте. Он знал, что стоящая перед ним девушка не его дочь, но теперь София этого не боялась. Ему нужен был кто-то близкий для сумасшедшего плана, а ей — кое-что особенное. Они смогли договориться. Впрочем, всю правду она ему рассказывать тоже не собиралась.       София посмотрела на часы — несколько минут назад они пробили девять. Надо поторопиться. Если всё идёт согласно плану, Калум сейчас должен ждать её в покоях. — Розалия, не стой на морозе.       Девушка повиновалась и закрыла двери, ведущие на террасу. Пройдя к книжным стеллажам, она коснулась полок, провела пальцами по старым, потрепанным корешкам. Несколько дней назад король вытащил отсюда довольно интересный артефакт. София дотронулась до него. Теперь он висел у неё на шее.       Сегодня они закончат работу над его активацией, и тогда новая Розалия приступит к своему плану. Она оглянулась. Мужчина всё ещё работал над бумагой. — Так значит, мне нужно будет просто прочитать заклинание? — Не заклинание, а слово-форму, Розалия, но да, просто прочитать.       Брукс отвернулась и закатила глаза. Что ещё стоило ожидать от этого старика? Некогда он вызывал в ней бурю самых разных эмоций — она съëживалась при виде него, делала всё, чтобы не выдать себя. Но теперь она могла не стараться: всё и так шло как по маслу. — А потом просто ждать? — Да. Активация даст толчок, но для того, чтобы подвеска полностью зарядилась, требуется время. Через неделю мы приступим к плану. — Ясно.       София снова задумалась. В её планы не входило ждать целую неделю. Она может и дальше притворяться, что согласна на условия короля. Тогда у неё появится возможность поговорить с Калумом и, возможно, объясниться. Рассказать всё от начала и до конца. Он поймёт. Точно поймёт. Однако её цель маячила перед носом, и у девушки не хватало терпения. Всё нужно было закончить немедленно.

***

      Калум повертел в руках золотой кинжал и отдал его Рафаэлю, осторожно повернув рукоятью к парню. Приложив палец к губам, он медленно подошёл к слегка приоткрытым дверям. Едва взглянув на то, что творилось внутри, Калум отпрянул назад и затаился.       Раф нахмурился и кивнул на дверь, пытаясь узнать, что там происходит. Принц оглянулся, а затем осторожно подозвал к себе парнишку, всё так же давая понять, что они должны вести себя как можно тише.       Кюстин кивнул, крепко держа в руке оружие, подошёл к Калуму и взглянул в щель между дверью и косяком. Внутри, совсем недалеко от них, стоял взрослый мужчина.       На входе в кабинет поставили один из книжных стеллажей, передвинув его от дальней стенки сюда. К счастью для наёмника, он послужил прекрасным местом, чтобы спрятаться.       Оглядев мужчину с ног до головы, Раф повернулся к Калуму и вопросительно изогнул бровь. Синт покачал головой, давая понять, что не знает его.       В этот момент мужчина сорвался с места. На глазах у Софии, Калума и Рафаэля он быстрым движением вытащил изогнутый меч. Ему даже не пришлось делать каких-то выпадов, как во время тяжёлых схваток с врагами. За три шага Адель преодолел расстояние, отделявшее его от короля. Он занёс оружие над головой Норана, и в следующую секунду тело с глухим стуком повалилось на пол, окрашивая камень тëмно-алой кровью. На его лице появился немой ужас. Король не успел даже вскрикнуть перед своей смертью, возможно, он ничего и не понял. Клинок глубоко вошёл в спину Норана, разрывая сердце. София прижалась к полкам, закрывая рот рукой и стараясь не закричать.       Мужчина переступил через труп, вытер свой меч об одежду короля и в то же мгновение скрылся на террасе.       Отойдя от шока, Калум ворвался в комнату и оглянулся на окна. Дядя или убийца? Куда идти? Разрываясь между двумя людьми, Калум судорожно, трясущимися руками перевернул тело Норана на спину и попытался зажать рану. — Нет-нет-нет! Только не это, — всхлипнул он. — Нет, пожалуйста. Только не он. Не забирайте у меня всех! — прокричал Калум. Горячие слëзы бежали по лицу. Он захлебывался в собственных эмоциях и вдруг обернулся на Софию. Всё таким же грубым, громким и холодным голосом он прикрикнул на неё. — Чего стоишь? Быстрее! Зови кого-нибудь на помощь!       Девушка вздрогнула и опустилась на колени. Бледными руками она дотронулась до шеи Норана, ища пульс. Но его не оказалось. — Он мёртв… — Что?! — взревел Калум. — Он м-мëртв, — едва слышно повторила София.       Рафаэль, сидя на корточках в нише, где за пару минут до него прятался наёмник, зажал рот обеими руками. Стараясь не испустить ни звука, он медленно отвернулся от происходящего за стеллажом ужаса и зажмурился, прогоняя кровавую картинку. Однако та проклятием впечаталась ему в память, заставляя его до боли вцепиться пальцами в волосы.       Кюстин не знал этого человека, но подобная жестокость была чужда его мягкой натуре. Где же он в конце концов оказался? Как Розалия могла называть это место домом? Место, где так легко и бездушно человека лишают жизни? Синт осел на пол, пачкая одежду в крови. Опустив голову на колени, он обхватил себя руками и прошептал: — Это просто сон. Кошмар. Просто сон. Это не правда. — Калум, нужно уходить. Надо кого-то позвать, — затрясла его София. — Иди, знаешь куда?! — заорал принц. — Что ты вообще тут делала, а? — Я… — Давай же, София! Расскажи нам всю правду!       Калум поднялся с пола, опираясь одной рукой об стол. Его одежда была пропитана красной жидкостью, руки и лицо измазаны ею же. Походя на какое-то кровавое месиво, он встал над девушкой. Их разделяло лишь постепенно остывавшее тело короля. София всхлипнула и закрыла лицо руками, бормоча что-то о том, чтобы Калум прекратил. Но парень только вытащил клинок и направил его на девушку. — Отвечай. Сейчас же. Я знаю, что ты специально не открывала портал. Думала, что проведëшь всех вокруг пальца, да?! — прорычал он. — Что же, тебе это удалось. Теперь посмотри на то, что случилось. Из-за тебя, между прочим! Я лишился всего. Всех людей, которые когда-либо были со мной. У меня осталась лишь Розалия! Вот только и она теперь пропала!       София дёрнулась, словно её ударили хлыстом. Оторвав руки от лица, она взглянула наверх и наткнулась на серебряное остриё. Калум опешил. Ни слезинки. Она не проронила ни слезинки. Игра? Обман? Вдохнув глубже, он крепче схватился за рукоять, перешагнул через труп и одной рукой поднял Софию за ворот белой рубашки. Прижав её к стене, Калум прошептал: — Ну, так что это значит, София?       Рафаэль навострил уши и, с особым усилием, заставил себя встать. Медленно и тихо. Так, чтобы никто даже не догадался о его присутствии. Девушка ответила немигающим холодным взглядом серых, потемневших глаз. Она тут же произнесла какое-то слово. Калум отлетел на несколько метров и, не удержавшись на месте, упал на спину, успев прикрыть голову руками. Клинок отскочил в сторону.       Перегруппировавшись, Калум понёсся к нему, но, успев только встать, не сумел больше сдвинуться с места. Ноги словно приросли к полу, а руки онемели. С трудом переведя взгляд на рыжую девчонку, он поморщился. София стояла с вытянутой рукой, словно таким образом держала Калума.       По всей видимости, так оно и есть. София уже не та, что была раньше. Норан успел сделать с ней что-то. Нечто ужасное и плохое. Наделил её силой, которую ей нельзя было иметь. — Прости, Калум. Пожалуйста, послушай меня, — выдавила из себя Брукс. — Я всё расскажу. Но пообещай, что сначала выслушаешь и не будешь предпринимать ничего против меня. Я жду твоего кивка.       Калум почувствовал, как онемение в области головы проходит, и еле пробормотал: — Говори уже.       Тут же магические путы схватили его с новой силой. Зажмурившись, он пытался не отвлекаться из-за ноющей боли от рассказа Софии. — Всё произошло несколько дней назад. Ты был слишком занят, чтобы контролировать, куда я хожу и чем занимаюсь.       София опустилась на корточки и кончиками пальцев дотронулась до бутона. Сорвав цветок, девушка поднесла его к лицу и вдохнула едва уловимый сладкий аромат. — Сорвать такой цветок — секундное дело, а вот для того, чтобы вырастить его, требуется много сил и времени.       София обернулась. У входа в теплицу стоял высокий, широкоплечий мужчина в потрёпанной одежде. Он был с ног до головы в земле. Мужчина снял перчатки и отложил инструменты на специальный столик, а затем поклонился. — Ваше высочество. — Здравствуйте, — улыбнулась София и встала. — Прошу прощения за то, что сорвала цветок. Он настолько красив, что я не смогла устоять. Вы прекрасно потрудились. — Что вы, принцесса, не извиняйтесь. Если вам будет так угодно, я сделаю из них букет специально для вас и пошлю в покои. — Благодарю, мистер?.. — Мистер Астонский, ваше высочество. Но вы можете звать меня Адель. — Приятно с вами познакомиться. — И мне, ваше высочество.       Садовник улыбнулся и прошёл в теплицу, обходя принцессу. Затем обернулся и показал вглубь. — Не хотите прогуляться? Я могу показать вам много самых красивых цветов. — Адель рассказал мне об организации. И хотел помочь мне сесть на трон. Вот только оставалась большая проблема. Ты мог в любой момент вернуться с новыми знаниями о порталах и возвратить Розалию, особенно после смерти Норана и моей коронации. Тогда я рассказала им о подменах, но убедила их в том, что я — настоящая Розалия. Они мне поверили и помогли избавиться от неё. — Они? Избавиться? — прохрипел Калум, с трудом выдавливая из себя звуки. — Адель и… ещё один человек. Да, избавиться. Мне не нужны были конкуренты. С самого начала я хотела остаться здесь. Хотела жить жизнью Розалии. Всегда об этом мечтала, ещё с самого первого дня нашего знакомства. — Мерзавка. — Нет, Калум, — отрезала София, махнув рукой и отменяя действие магии. — Ты никогда не поймёшь, какого это — жить в глуши, где все тебя презирают. Здесь совсем иное представление обо мне. Люди готовы идти за мной, они хотят общаться и видеть меня во главе. — Идиотка. Они используют тебя. Всё это было ради того, чтобы они могли править от твоего лица. От лица Розалии. И ты серьёзно думаешь, будто они тебе поверили?! Им не важно, кто ты. Важно лишь лицо. — Бред! — выкрикнула София. — Я — их символ перерождения и надежды на новую, хорошую жизнь! — Это они тебе так сказали? — с издёвкой произнёс Калум, разминая плечи. София тут же вскинула руку. — Не смей, Калум! Я хотела, чтобы ты был со мной! Но ты оттолкнул. Даже не дал договорить! — Розалия. Где она? — невзирая на оцепенение и боль, сжимающую его в тисках, прошептал он.       София обошла Калума со всех сторон, удостоверяясь, что связала его полностью. Наконец, оставшись довольной результатом, девушка встала напротив. — Мертва. Адель её убил. Вчера.       Послышался шорох. София обернулась и в ту же секунду упала на пол, придавленная телом Рафаэля. — Давай, Калум, действуй! Ненормальная! Идиотка! Хрена с два тебе сойдёт это с рук! — кричал ей в лицо Рафаэль, пытаясь дотянуться золотым клинком до её шеи.       София упиралась телом в пол и руками отталкивала от себя оружие. — Ты-то тут что забыл?! — Не твоё дело, — прорычал Раф. — Я любил её. Любил! А ты забрала её и жестоко убила!       Парень перекатился и, схватив клинок другой рукой, с силой бросил в лежащую на полу Софию. Она прикрылась руками и выпустила ударную волну, отбросившую и клинок, и её брата назад.       Тело Рафаэля ударилось об стену, и парень сначала упал на колени, а затем поддался всем телом вперёд. Он выиграл время. Пока София была отвлечена, действие магии прошло. Калум подобрал свой клинок и, не мешкая, перерезал горло Софии.       Продолговатый порез мигом отозвался жгучей болью. Девушка инстинктивно попыталась зажать рану. Однако Синт всё ещё держал Софию за волосы. С чудовищной силой он ударил её голову об пол. Брукс застонала.       В глазах Калума не читалось ни жалости, ни сожаления. Он навис над задыхающейся, захлëбывающейся собственной кровью девушкой и думал только об одном. Она наблюдала за мучениями Розалии. Она заставила её это испытать.       Сжав клинок, он направил его в сторону Софии. Зрачки девушки от страха уменьшились ещё больше. Она начала медленно отползать, одной рукой держась за шею. Брукс что-то прохрипела, но из-за того, что всё горло было в крови, звук больше походил на противное бульканье. Девушка перевернулась на бок, пытаясь сплюнуть кровь во рту, но Калум опустился на корточки и прошептал: — Нравится, маленькая дрянь? — П-пощади…       Калум воткнул кинжал в ногу девушки, и она взвыла от боли. Да, Калум знал, куда целиться. Он знал, как навредить, бить в жизненно важные органы, но при этом не убить. На её горле сияла лишь небольшая рана, но достаточно глубокая, чтобы причинять девушке боль и не дать ей сконцентрироваться на магии.       Вонзая кинжал всё глубже, он медленно его поворачивал, доставляя Софии всё больше мучений. Наконец, она начала молить о смерти. Калум вытащил оружие из плоти и в конце концов воткнул прямо в сердце.       София испустила протяжный вопль, грузом повисший в воздухе. Застывшее выражение ужаса на её лице Калум никогда не забудет. Он не сможет забыть то, что сотворил собственными руками. Дрожащими пальцами он нащупал пульс девушки, но как и ожидалось, его не было. Синт развернулся к новому знакомому. — Рафаэль!       Отбросив тело мёртвой девушки, Калум бросился к парню и перевернул его на спину. Изо рта шла кровь, губа была разбита, а на лбу виднелся синяк. Синт осторожно положил его на пол, стараясь не двигать. — Раф? Ты в порядке? — Всё пучком, — пробормотал он и повернул голову в сторону Софии. Увидев окровавленный труп и застывший ужас на её лице, Кюстин поморщился и отвернулся. — Всё закончилось? — Что здесь, мать вашу, происходит?       Калум помог встать Рафаэлю, и они заковыляли к выходу, где секунду назад появился Маркел. Проходя мимо него, Синт проговорил: — Парню нужен лекарь. А мне — ты. Сейчас же.       Осторожно опустив Рафаэля на пол, Калум взглянул на шокированное лицо Маркела. — Мне нужно всё объяснить.       Но Маркел ничего не слышал. Он видел, как принц собственными руками перерезал глотку девушке, так похожей лицом на Розалию. Он видел лежащий неподалеку труп Норана. Его короля. Человеку, которому он служил честью и правдой уже много лет. Подойдя к трупу, Маркел ладонью закрыл ему глаза и сам зажмурился, отдавая честь своему королю в последний раз. — В твоих глазах я видел солнце, Калум, — проговорил он, оборачиваясь на принца. — И вижу до сих пор. Ты сможешь поднять королевство с колен, как это сделал твой отец. В нём я… тоже видел отблески солнечных лучей.       И если Маркел Кирбинт знал правду о девчонке, то остальные нет. Все поверят в виновность Калума в убийстве царской семьи.