Жажда к свободе

Девять утра. Сегодня погода стояла ясная, тихая, под стать ей было и настроение – безмятежное, тёплое. Аудитория уже наполнена сонными студентами. Первые ряды заняты девчонками, которые, собравшись в кучку, что-то активно обсуждают. Поправляют и так идеальный макияж, смотрясь в крохотные зеркальца. Мужскую половину студентов забавляла данная ситуация, ведь вся группа прекрасно знала, что к ним в медицинский колледж переводится новенький. Куратор расхваливала паренька, которого даже не видела, уверяя, что это настоящее счастье, что в их учебном заведении будет учиться такой прилежный мальчик. Девчонки сразу же спохватились, начав чуть ли не драться, пытаясь решить, кто же проведёт ему экскурсию по колледжу. Было решено, что этим человеком будет Лина, на сегодняшний день самая тихая и ответственная девушка. — Ебаные эскалаторы! Кто их придумал, блять?! — на деревянную поверхность стола перед лицом Шепса грохнулась маленькая чёрная кожаная сумка через плечо, а следом и ее обладатель – на стул. Олег закатил глаза, съехав по спинке стула вниз. Не то, чтобы появление одногруппника испортило настроение, просто выслушивать бесполезные речи не особо то и хотелось. Особенно, вспоминая последнюю, про существование насекомых, которая затянулась на минут тридцать. — Я даже спрашивать не буду что случилось, — выдал Шепс, сложив руки на груди. — Тебе что же, ни капельки меня не жалко? — друг уставился на одногруппника, гаденько улыбнувшись, — И не интересно совсем? Олег только цокнул, опустив взгляд на первые ряды. — Тьфу! Ну и ладно, ну и Бог с тобой! Тоже мне друг! — протараторил Череватый. На какое-то время диалог прекратился. Повисла тишина. Каждый задумался о своём. Влад крутил синюю ручку в руках, а потом спохватился и вернул внимание товарищу. Тот сидел и сверлил взглядом белокурую девушку, что сидела отдельно ото всех, — Что, до сих пор по Лине убиваешься? — Ни по кому я не убиваюсь, придурок, — недовольно буркнул Шепс, а следом достал телефон из кармана джинс и уткнулся в экран. Вот и всё. Снова тишина. Не то чтобы раньше между ними была любовь, страсть… Скорее Олег себя чуть-чуть накрутил, когда поцеловался с Джебисашвили на студенческой вечеринке. Он прекрасно понимал, что испытывает к этой девушке нечто иное, чем просто дружбу, но принимать этот факт боялся. Лину считают закрытой, стеснительной, малоразговорчивой особой – на первый взгляд, без каких-либо ярких, запоминающихся черт характера, слабостей или страхов, которые кто-либо мог использовать, чтобы вывести её из равновесия. Потому она была почти всегда одна. Одна в столовой, одна за третьим рядом, за который больше никто не хочет садиться. Одна на переменах. Одна всегда и везде. Внутри Олега гложет тот факт, что он очень хочет и сидеть с ней рядом, и в столовой за обедом составлять компанию, но боится что подумают другие. Общественное мнение для него выше собственного, поэтому с мертвой точки он двигаться не собирается. Пока что. В следующую минуту хлопнула дверь – в аудитории появился преподаватель: сухопарый, с водянистыми серыми глазами, неуловимо напоминавший нечисть. Следом за ним вошёл высокий парень, одетый во все чёрное. На груди красовалась тяжелая серебряная цепь и какие-то побрякушки на руках. Они заняли место у доски. Мужчина пару раз хлопнул в ладоши. Студенты перевели своё внимание на вошедших. Надо отдать новенькому должное, он отлично выглядел и привлекал заинтересованные взгляды девушек и завистливые взгляды парней. Считая самого Олега. На первый взгляд он казался мрачным, неприветливым, но одна застенчивая улыбочка тут же порушила данную иллюзию. — Итак, господа, все вы прекрасно знаете, что к нам перевёлся новенький – Дмитрий Матвеев, — преподаватель положил свою руку на плечо мальчишки. Зачем-то сжав пальцы, чуть потряс его. Парень нервно улыбнулся. Капюшон толстовки спал с головы. Волосы у него были выкрашены в угольно-черный цвет, длиной по уши. Видимые участки тела покрывали многочисленные чёрные татуировки. Но в особенности в глаза бросалась тату во всю шею с непонятным ни для кого рисунком. Он обладал острыми чертами лица, на котором выделялись живые карие глаза, — Дмитрий пришёл к нам прямиком из юридического факультета после шести месяцев обучения, — мужчина поправил пиджак и выпрямился, заметив игривые взгляды женской половины группы и незначительные улыбочки. Он взглянул на рядом стоящего брюнета, явно стесняющегося внимания в таком количестве. На лице мужчины появилась незначительная улыбка. Видимо, вспомнились школьные годы, в которых на него смотрели точно так же, — Дорогие мои, помните, в первую очередь мы думаем об учебе, а уже потом обо все остальном! — зачем-то добавил он, — Дмитрий, можешь занять свободное место и подготовиться к началу пары. Выцепив взглядом скучающую Лину – подсел к ней. Та явно не ожидала такого, не зная, как реагировать и как бы поскорее спрятаться от завистливых взглядов и перешёптываний одногруппниц. — Ваша соседка сравнительно тихая девушка, — заметил мужчина, — Она поможет вам освоиться и проведёт экскурсию после пары, — взяв чёрный маркер, преподаватель покрутил его в руках, а потом повернулся, начав выводить красивые буквы на доске. В ответ Матвеев кивнул, раскладывая тетради на столе.

***

Большая часть студентов уже покинула аудиторию, а оставшиеся окружили столик преподавателя, чтобы прислушаться к его дополнительным комментариям. Остался и Дима, параллельно беседуя и что-то записывая в тетрадь. Карие глаза парня светились и искрились непритворным счастьем, казалось, переполнявшим все существо. Было забавно наблюдать за ним. Как он в тысячный раз заправляет прядь волос за ухо, как внимательно смотрит на преподавателя, кивая его словам, и как улыбается рядом стоящей Лине. Олег не заметил за собой, как замер на мгновение и тут же, пробормотав под нос нечленораздельное ругательство, подскочил с места, пулей вылетев в коридор.

***

— Милый, я прекрасно понимаю, что ты уже взрослый мальчик и сам можешь ходить по магазинам, но послушай, на этой встрече никак нельзя облажаться. Мои сыновья должны хорошо выглядеть, поэтому я хочу, чтобы ты был в этой рубашке, — причитала мать, указывая на манекен, обтянутый белоснежной тканью, — Ради меня. Шепс никогда не носил костюмы, галстуки и тёмные очки, и вообще казалось, что предметы его одежды были наугад вынуты из угла какого-нибудь тёмного, сырого шкафа. Но совершать шоппинг с матерью Олегу было приятно: посмотрит со стороны, подскажет, посоветует, что-то сама на вешалке найдет и предложит примерить. Она никогда не была консервативной женщиной и сама старалась выглядеть стильно. — Мне кажется, на моем братце она будет смотреться лучше, — насмешливо прищурился юноша, глядя Людмиле прямиком в глаза. Иметь старшего брата – это нереально круто, но как на самом деле трудно с ним общаться! Александр довольно строгий и рассудительный человек, поэтому лишний раз Шепс-младший старается не совать нос в его дела. Вот ему-то как раз будет к лицу и шикарный костюм, и та самая рубашка. У них очень тёплые братские отношения, но упустить возможность подшутить или взять какую-то его вещь на время без разрешения Олег не теряет. Правда, достаётся потом. Но ничего. — А мне кажется, что именно ты в ней будешь шикарен, — женщина щёлкнула сына пальцем по кончику носа, хихикнула и направилась к манекену, стоящему неподалёку. Олег тяжело выдохнул, но за матерью все же последовал.

***

На улице смеркалось и моросил мелкий дождик. Улицы опустели, большинство жителей города прятались по теплым квартирам, лишь одна неприкаянная фигура шагала в свете уличных фонарей. Из-под темного капюшона, небрежно накинутого на голову, выглядывали пряди волос и сиротливо дрожали под порывами пронизывающего северного ветра. К вечеру погода изменилась. С каждой минутой ветер поднимался все больше, а мелкие капли дождя стали превращаться в колючие, обжигая холодом кожу. Олег любит такую погоду и, находясь на улице, не упустит возможности поднять голову, закрыть глаза и на секунду отключиться от реального мира. Что он и делает сейчас. Капюшон куртки вежливо попрощался, не спасая от влаги растрепанные волосы. Дождь заструился по лицу, ровными дорожками стекая по шее, скрываясь в шерстяной кромке свитера. Ощутимая прохлада окутала тело Олега, заставив встрепенуться. Кажется, звук бьющихся капель об асфальт и землю смешался в единый шум, потому было решено ускорить шаг и поскорее оказаться в тёплом местном магазинчике. Широко распахнув дверь, едва успев переступить порог, над головой зазвенел колокольчик, оповещая женщину за прилавком о покупателе. Шепс поскорее прошёл к витрине, пряча замёрзшие руки в карманах. — Здравствуйте, — парень едва заметно кивнул, шмыгнув носом. — Здравствуй, Олежа, — ранее листавшая журнал в углу помещения, женщина встала с места, одарив юношу тёплой улыбкой и мягким взглядом. Параллельно с этим ее лицо выглядело серым и уставшим, под глазами набухли мешки, — А ты чего это по улице в такую погоду бродишь? — Теть Свет, мне пачку мальборо, пожалуйста, — незаинтересованный в разговоре Шепс вынудил из кармана две бумажные купюры, положил их в монетницу, и стал ждать, уведя взгляд на холодильные камеры. Женщина покосилась на парня, но задавать какие-либо вопросы не стала. Взяла из-под витрины пачку сигарет и протянула ее Олегу. Забрала деньги, отсыпав юноше немного мелочи. — Всего хорошего, — эти слова он унёс с собой на крыльцо магазина, пробурчав их под нос. Возможно, Светлана приняла такое отношение парня к себе неуважительным, но выслушивать хвалебную речь в адрес ее дочери желание отсутствовало. Шепс прекрасно понимал, зачем родители вечно зовут в гости их двоих, а за столом расхваливают его так, будто собираются продать в музей с табличкой: «не кусается, но проверять нежелательно». Да и сама девушка была чересчур тактильна по отношению к Олегу. Женщина доводилась Ирине матерью – ученице одиннадцатого класса и по совместительству соседки по дому. Люди они особо ничем не примечательные, своеобразные. А дочка… Так та с характером. Шепс держал руки в карманах. В одном из них как раз лежала недавно купленная пачка сигарет. Бесцеремонно прошелестела упаковка, затем чиркнула зажигалка. Безуспешно чиркая ею в попытке закурить, он выругался. Затем принялся её трясти и снова безрезультатно чиркать. Огня не было. — Твою мать! — взбешенный Шепс швырнул зажигалку на землю. Та дважды подпрыгнула, сделала сальто и булькнулась прямиком в лужу. Возвращаться в магазин не хотелось. Олег и вправду повёл себя не очень хорошо. — Могу ли я предложить огоньку? — из-за спины раздался чей-то басистый голос. От неожиданности он резко развернулся, все это время думая, что находится на крыльце один. Перед ним стоял невысокий парень, во всем чёрном и с тлеющей сигаретой в руке. Его лицо казалось знакомым. Голос тоже. — Можешь, — тихо произнёс он, пытаясь вспомнить, где пересекался с этим парнем. Незнакомец сделал пару шагов к Олегу, вынул из кармана куртки зажигалку и поднёс к сигарете, которую Шепс-младший мягко обнимал губами. Раз – и заалел уголек сигареты, разрезая ярким пятном темноту. В следующую секунду поплыл сизый табачный дым. Так пах сам Олег – табаком. Скурить в день одну пачку иногда казалось недостаточно, поэтому приходилось идти в магазин, за второй. Родители относились к этому спокойно, лишь просили не увлекаться, на что Олег дал обещание. Но его он не смог сдержать, уже через месяц начав выкуривать больше одной пачки. — Слушай, а мы случайно нигде раньше не виделись? — Виделись, — удобно и просто незнакомец располагает сигарету на фалангах полусогнутых пальцев, поднося их к губам, будто в поцелуе. Прикрывая глаза в томном, нежном, горьковато-никотиновом прищуре. Выпустив из губ сигарету, замерев на пару мгновений вот так, с приоткрытым ртом, выдыхает. — И где же? — Дима, — он перехватывает сигарету другой рукой, протягивая правую. — Олег, — немного неловко, но достаточно чётко произносит он, протягивая руку в ответ. По его лицу можно понять: данное имя мало что говорит, и парень это понимает: — Дима Матвеев, перевёлся к вам в медицинский. — А, так это ты? — Шепс усмехнулся, но быстро вернул маску безразличия. В голове возникает голос куратора, которая расхваливает стоящего перед ним Диму, мокрого и пахнущего сигаретами. Смешно, не правда ли? — А тут что делаешь? — Курю, — на молодом лице появляется усмешка, не говорящая ни о чем. Матвеев ловит на себе недоверчивый взгляд, очередной раз затягивается и выдыхает со словами: — Гулял, пошёл дождь. Вот, стою, жду, когда стихнет. А ты? — Да… тоже. — Может тогда вместе? — Что? — Прогуляемся. От неожиданности Олег застыл как вкопанный, соображая, что ответить, пока огонёк сигареты вспыхивал во мраке ночи, пепел тлел и падал, медленно кружась. В голове пронеслись чередой все ответы, которые он мог сказать, но ни один не был произнесен из его уст. — Мне пора, — сигарета полетела в рядом стоящую урну, а следом и Олег пулей полетел домой, пока Дима смотрел ему в след в полном недоумении.

***

В наушниках Олега громко играет музыка. Какая именно, разобрать сложно. До ушей сидящего рядом Влада долетают обрывистые, малопонятные слова. Возможно, песни даже на английском. Олег, облокотившись о спинку стула, неизменно съехав по ней, легонько качает головой в такт. Глаза его закрыты, расслабленное лицо говорит о полной отстранённости. Оставалось пять минут до свободы, но они, как назло, шли не спеша, будто время замедлилось во всём мире, заставляя сидеть на паре дольше. Уделять внимание лектору Шепс не собирается, прекрасно понимая: Марьяне Михайловне и без него неплохо живётся. Нелюбовь к этому преподавателю появилась после ссоры на ее же паре: она клялась, что сделает все для того, чтобы Олега выгнали из этого колледжа, и ей плевать на богатых родителей, с которыми директор учебного заведения поддерживает дружеские отношения. Говорила, что обречёт студента на плохие отметки, с чего посмеялся не только Олег. С тех пор к ней прилипло прозвище «ведьма», популярное среди студентов этого колледжа. А ведь он тогда всего лишь не смог ответить на вопрос с прошлой лекции…       Влад дергает соседа за рукав толстовки и, не дожидаясь ответной реакции, вытаскивает наушник из уха. Шатен открывает глаза, озаряя его недовольным взглядом. — Проснись и пой, мой милый друг! — вдруг вопит Череватый, подрываясь с места. — Что, всё? Неужели мучения закончены? — Олег смотрит на товарища снизу-вверх, вытаскивая второй наушник и укладывая в специальную коробочку. Все недовольство мигом исчезает. Ведь что может быть лучше окончания лекции у нелюбимого преподавателя? Разве что бесплатная пачка сигарет… — Ну, я бы так не сказал, — парень хватает свою сумку со стола и идёт к ступенькам, — Пары Марьяны Михайловны для меня не сладкий мёд, но я и не жалуюсь. А насчёт мучений… Они не закончатся до тех пор, пока мы не спустимся в столовую, иначе мне придётся принести тебя в жертву и сытно пообедать. — Господи… — Шепс шлепнул себя рукой по лбу от придурковатости Череватого, и тяжело вздохнул, поднявшись с места, — Наушник верни, чукча недоделанная. — Это я-то? — показательно вскинув брови и округлив глаза, переспросил студент. Шепс кивнул ему головой, в следующее мгновение поймав свою вещь.

***

В столовую уже спустились все первые курсы, позанимали излюбленные места Олега, о чем-то шушукаясь и поедая румяную запеканку. Оглядев помещение, юноша обратил внимание на одинокую Лину, ковыряющую вилкой еду. Она сидела, оперевшись щекой о руку, грустно смотрела в стол, изредка поднимая глаза. Шепс хотел было шагнуть в сторону одногруппницы, но вспомнил о чуть ли не в затылок дышащем Владе, который подгонял друга отправиться за порциями, а сам лыбился и настойчиво кому-то махал, приподнявшись на цыпочки. — Я это… Ты иди пока. Я хочу у Лины конспект лекции попросить списать, — конечно, никакой конспект ему не нужен был. Точнее, нужен, но не от Лины и не сейчас. Ему хотелось поднять девушке настроение, немного поговорить. — Ага, — совсем безразлично ответил Владик и ринулся в толпу первокурсников. Олег пятерней зачесал выпавшие пряди волос назад и устремил шаг по направлению к столику, где сидела Джебисашвили. Сердце в какой-то момент стало бешено стучать, а в голову лезть навязчивые мысли, будто бы все вокруг смотрят только на них двоих. Девушка подняла голову, не успел Олег присесть за столик. Его растерянный взгляд встретился с ее тоскливым. — Привет, — нервно улыбнулся парень, положив руки на стол и скрепив их в замóчек. Лина перестала греметь вилкой о посудину и уставилась на Шепса. Ее лицо выражало удивление, а немного изогнутая бровь вдвойне подтверждала это. Она ничего не говорила пару секунд, видимо, сомневаясь в намерениях одногруппника. — Привет? — с вопрошающей интонацией поздоровалась она. — Тут же не занято? Ты не против? — Нет. В смысле, не занято, — блондинка перестала подпирать голову рукой, опустив обе под стол и уложив их на колени, — Тебе чего? — Да я просто… Просто увидел, как ты тут одна сидишь, скучаешь, грустная вся и… — Не надо. — Что? — Не нужно общаться со мной из жалости, — непривычно громко выплеснула эти слова Джебисашвили, оглянулась по сторонам в надежде, что никто ничего не слышал, прокашлялась и снова уткнулась в тарелку с едой, которую есть совершенно точно не собиралась. Олег осекся. Какой же он долбаеб. Он совсем не это имел в виду… Сердце загрохотало с новой силой. Пульс наверняка превышал норму. — Лин, я давно хотел составить тебе компанию, правда, — он протянул свою руку и накрыл чужую, маленькую, аккуратную, большим пальцем начав поглаживать нежную кожу, — Просто не мог решиться. Девушка заметно напряглась. Ее глаза забегали от лица одногруппника к их рукам и обратно. В какой-то момент она снова взглянула по сторонам и вытащила свою руку из-под большой ладони Олега. — Ладно. Только давай без физического контакта? — с опаской задала вопрос, на который получила немой кивок. — Тогда я за порцией схожу и вернусь, хорошо? — теперь уже Лина ответила не используя слов, — Отлично!

***

Пары закончились десять минут назад, а Шепс-младший уже стоит под большим деревом во дворе колледжа и затягивается сигаретой. Благодаря его шикарной лиственной кроне ни один преподаватель не видел, что происходит внизу. Чего он там только не пережил. И драку с парнем-старшекурсником, и самую настоящую секту, в которой ребята барыжили самокрутками, и поцелуй с вообще незнакомой ему девушкой. Повторно затянувшись, в голову начинают лезть непрошеные мысли о вчерашнем вечере. Диме, чтоб его, Матвееве, тёте Свете и израсходованной зажигалке. Быть может, если бы не она, то и покурить с новеньким не удалось бы? Или, если б Олег задержался в магазине, беседуя со знакомой о её дочери, не застал бы его там, на крыльце? — Бу! — из ниоткуда перед лицом появился одногруппник, весело смеющийся испугу Олега. — Идиот? — на высоком тоне осведомился шатен, прильнув к стволу дерева спиной. Сердце повторяло ритм ударов в столовой. Это что получается, заговорить с Линой равно испугу? — Что, я настолько страшный? — он расплылся в улыбке, подобно Чеширскому коту, хихикнул и вмиг посерьёзнел. — Думаю, ты и сам ответ знаешь. Не зря же от тебя девчонки глаз не отводят. Юноша едва заметно ухмыльнулся уголками рта. Свежий воздух прохладой ударил в лицо, в его взгляде застыла тоска, выражение обречённости. — Приму это за комплимент, а не за стёб, — хмыкнул парень, выхватив из рук Шепса сигарету. — Матвеев, ахринел? — с нескрываемой злобой выдал шатен, оттолкнувшись от дерева ногой. Но его не слушали, сладко затягиваясь под неутешные вопли, — Верни! Это последняя. — Последняя? — не хило удивился «воришка», — Ты же только вчера пачку купил. — Это было вчера. Дима ничего не ответил. Лишь хмыкнул и все же вернул сигарету, а потом, не сказав ни слова, ушёл, как-то странно посмотрев на Олега.

***

Сегодня погода балует жителей города тёплым ярким солнышком и чистым синим небом, несмотря на то, что буквально этой ночью шёл сильный дождь. Олег сидит на лавочке в парке, огороженным высоким чёрным забором, завороженно наблюдая за исполнением трюков от Владика. На площадке для катания на скейтах собралось человек пятнадцать ребят со всего микрорайона Череватого. Ему хотелось отработать парочку новых трюков, как обычно, они делали на своих мини собраниях. Кататься на скейте Влад научился ещё в подростковом возрасте, в период, когда родители постоянно ссорились. Дома в такие дни находиться желания не было, поэтому он уходил гулять, прихватив с собой скейтборд, подаренный дядей. — Эй, ну как тебе? — перед Олегом остановился Влад, противно скребя подошвой кроссовок об асфальт. — Это было круто. Я и не думал, что ты не только хуйней заниматься умеешь, — хихикая, ответил шатен. — Ха-ха, — передразнивал Олега Влад, — Щас этой доской как въебу! — для правдоподобности он легонько замахнулся ею на друга. — Потом сам же меня в больнице навещать будешь, — выставив руки перед собой, парень рассмеялся. — Ага, как же. — Будешь, будешь, — теперь зашлись смехом оба. На уму крутилась фраза: «у каждого своя манера веселиться», отчего студент улыбнулся своим же мыслям, тепло посмотрев на друга.