Жажда к свободе

Прошло два дня. Ира снова в гостях и снова рассматривает комнату Олега как в первый. Вроде бы ничего примечательного: спальня оформлена в тёмных тонах. Довольно просторная, с окном во всю стену и выходом на балкон. Также дверь в ванную. Стены покрыты красивыми расписными причудливыми узорами обоями цвета спелой вишни. Украшены они несколькими большими картинами с изображениями пасмурных пейзажей. Посередине у стены стоит широкая кровать, на которой сейчас сидит Шепс-младший и устало следит за Игнатенко, которая проводит пальцами по поверхности письменного стола, затем по сложенным в стопку тетрадям и добирается до фотографии в белой рамке. Наверное, единственного предмета светлого цвета в этой комнате. — А кто это? — она крутит рамку в руках, сосредоточенно вглядываясь в лица изображённых на этом фото людей. Встав с места, Олег медленным шагом направляется к девушке, проклиная сегодняшний день в сотый раз. Ирина была его ровесницей, и, хоть заканчивала одиннадцатый класс, казалась маленькой, при этом свирепой особой. Олег ушёл после девятого, год просидел дома, пытаясь найти своё предназначение, и только в следующем подал документы в медицинский колледж. — А на кого похожи? — с невероятным спокойствием звучит его вопрос, но внутри происходит чуть ли не извержение вулкана, которое Шепс умело подавляет, выражая безмятежность. — Этот на тебя, — она проводит пальцем по стеклу, обводя контур лица маленького мальчика. Он обладает приятной внешностью. У него красивые, светлые волосы, короткой стрижки, овальное лицо, с мягкими контурами. Серо-голубые глаза, блестящие на солнечном свете. Его губы расплылись в аккуратной улыбке. На голове красивый венок из одуванчиков, — А этот, — девушка аккуратно перекладывает палец на лицо другого мальчика, постарше, продолжая так же обводить контур его лица, — На Сашку, — этот мальчик приобнимает первого, улыбаясь во все тридцать два. Его ярко-голубые глаза светятся искренней радостью и любовью. Волосы слегка потрепал ветер, чем создал своеобразную укладку, — Верно? — Ира обращается к Олегу, повернувшись в пол оборота. От девушки пахло каким-то невообразимо приятным парфюмом, и особенно великолепный аромат источали её волосы. Она смотрела в глаза, будто гипнотизируя, даже не моргала. Её карие глаза блестели как в лихорадке, их взгляд был столь пронзительным, что казалось, будто она уцепилась за него руками. В какой-то момент захотелось коснуться ее лица, обнять, вдохнуть аромат ее сладких духов. Но парень вовремя отдернул себя, отступив на шаг назад и отведя взгляд. — Верно, — творилось что-то странное. Игнатенко ведь даже не нравилась Олегу. Она была соседкой. Не более, — Я на балкон, курить хочу, — протараторил студент и рванул в сторону лоджии, прихватив пачку сигарет со стола. Чиркнув зажигалкой, Шепс затянулся сигаретой. Открыв окно, он повис на его раме, поглядывая вниз, с третьего этажа. Сизый дым растворялся в тёплом воздухе, смешиваясь с запахом сырой земли после очередного дождя. Назойливые мысли медленно отступали, лишь мелко дрожали кончики пальцев да и во рту вдруг стало сухо. Время от времени прерываясь, вглядываясь в даль, он нервно покусывал губы. Лёгкий ветерок шевелил листья деревьев и нёс слабый аромат цветущих азалий. — Ты знаешь ведь, что курить вредно? — в проеме появилась Ира, поставив руки по обе стороны пролёта, чуть выше собственной головы. Олег чувствовал тяжелый взгляд на своей спине, чуть ли не прожигающий внутренние органы. Стало как-то не по себе. Шепс взглянул на неё через плечо, докуривая сигарету, оставив девушку без ответа. Конечно он знает о вреде курения, о всевозможных болезнях и так далее. Но слушать лекции на этот счёт от Игнатенко он уж точно не собирался.

***

Настенные часы показывали без двадцати семь. Гости недавно ушли, только Саша остался, сказав, что ему необходимо найти какую-то вещь в своей старой комнате. Не живет Шепс-старший в родительском доме уже больше года. Работает, содержит собственное жилье и девушку, которой обзавёлся пару месяцев назад. За это время Александр стал более мягким, вечно светится от счастья, расхваливает свою даму сердца, но знакомить не спешит. Олег несказанно радовался за брата, но сердился и на родителей и на Сашу за то, что они старались свести его с совершенно не интересующей его Игнатенко. Постучав по двери костяшками пальцев, юноша приоткрыл ее, застав старшего брата на полу, который что-то искал под кроватью, иногда ругаясь нецензурными словами. — Можно зайти? — посмеиваясь, спросил Олег. — А? — пытаясь выбраться из-под кровати, Саша ударился об нее затылком, прошипев что-то неразборчивое. Он встал на ноги, потирая ушибленное место. Лицо его выражало неподдельную боль, что позабавило студента. Смеясь, он вошёл в комнату. — Что ищешь? — Да так, вещь одну. Неважно, — оглядываясь по сторонам, он шарил глазами по всем углам комнаты, в итоге плюхнулся на кровать, — А ты чего зашёл? — Да я поговорить хотел, — почёсывая затылок, ответил Шепс-младший. — Тогда я тебя внимательно слушаю, — он похлопал рукой по кровати рядом с собой, приглашая этим жестом младшего присесть. Олег улыбнулся уголком рта, последовав немой просьбе брата, — Ну, рассказывай мелкий, что случилось? Юноша легонько ударил Сашу по плечу, закатив глаза. — Я не мелкий, — с наигранной обидой возмутился он. Залез на кровать с ногами и опустил взгляд в пол, — Почему родители хотят чтобы я встречался с Ирой? Она же сумасшедшая отличница, я таких с пятого класса не переношу, — жаловался парень, искренне не понимая родных. Александр посмеялся, закинув руку на шею брата. — Они просто… Хотят видеть рядом с тобой заботливую девушку, которая будет любить тебя всем сердцем и душой, понимаешь? — Нет! — тон голоса Шепса стал серьёзнее, но смотрел он по-прежнему с весёлым огоньком в глазах, — Почему они выбирают для меня вторую половинку, если не им с ней встречаться? Ты же свою Мэрилин сам нашел, без их помощи! — возмутился парень. — Олеж, потише, успокойся, — мужчина взъерошил отросшие волосы брата, следом успокаивающе погладив его по плечу, — Они просто хотят как лучше. — Для кого? Ира мне даже не нравится! — фыркнул шатен, — Зато нравится им, как я погляжу. — Вот и поговори с родителями на эту тему, я уж точно никак не повлияю на их решение. Олег перевёл взгляд на Сашу. Его голубые глаза смотрели с невероятно добрым выражением. Несмотря на всю серьёзность прошедшего разговора, студент не мог сдержать улыбки, а потом и вовсе кинулся в объятия.

***

На улице уже светло. Из приоткрытого окна доносятся звуки проезжающих машин и щебетание птиц. Где-то вдалеке плачут дети. Сегодня Олег проснулся до будильника, чему удивился. Даже привстал, опершись локтем о матрас кровати, дабы проверить телефон, не проспал ли. Но увы. Цифры на экране показывали шесть двадцать пять. Встал за пять минут до назойливого звонка. Можно ли это считать победой? Олег не знает. В относительно хорошем настроении он побрел на кухню. На столе уже стоял завтрак, который спешно доедал отец, как всегда опаздывающий на работу. Рядом стояла мать, попивая ароматный кофе из большой кружки. Оба родителя отреагировали на появление сына тёплыми улыбками, желая доброго утра. — Что-то новенькое, — с лисьим прищуром прощебетала мать, — Сам проснулся? Без помощи будильника? — Без помощи будильника, но с помощью птиц, которым почему-то не спится в такую рань, — начинал раздражаться Шепс. Он достал свою кружку с верхнего ящика, поставил на стол и заполнил горячей водой из чайника. Кинул внутрь заварку, плюхнувшись на стул. Первая пара принадлежала Марьяне Михайловне, чему Олег не был рад, и вообще, был бы не прочь вернуться в тёплую кровать. — Так, спасибо за завтрак, дорогая. Я побежал, — поднявшись с места, отец чмокнул Людмилу в щеку, поставил посуду в раковину и вышел в коридор, — Удачи в колледже, сына! — и хлопнул входной дверью. Мама тихонько хихикнула, взглянув на сонного и лохматого сына. Он сидел, голову облокотив о ладони рук и замедленно моргал, устремив взгляд в столешницу.

***

— Ребятки, всё внимание сюда! — кричала куратор, хлопая в ладоши, пытаясь привлечь к себе внимание студентов, — У вас небольшая замена, четвёртой пары не будет, — не успела она договорить, как по аудитории разлился радостный гул. Олег, стало быть, начал скидывать тетради в сумку, как куратор снова заговорила, — Достаём из шкафчиков медицинские принадлежности, надеваем халаты и ждём прихода Константина Константиновича, — ребята продолжали гудеть, только теперь как-то печально. — Виктория Германовна, мне нужно с Вами поговорить, — Джебисашвили подбежала к куратору, что-то шепнула на ухо и они вдвоём вышли в коридор. Шепс опустил взгляд на первые ряды. За третьем расслаблено сидел Матвеев: вытянутые ноги, расслабленная спина, жилистая рука с длинными пальцами, то и дело гоняющая карандаш по листу бумаги, — даже в этой его позе было столько самоуверенного обаяния, что оно сражало почти любую девочку. Олег не девочка, но какого-то хуя оторвать взгляд от одногруппника не может. Решившись спуститься и завести диалог с Димой, юноша кусает губы, поднимается с места и идёт вниз. Слышит, как девушки сбоку шепчутся о Матвееве, примеряют его фамилию на себе, смеются, говорят, что ревнуют к девчонкам из других групп, с коими видели его на перерывах. Шепс закатывает глаза, не понимая, как его одногруппницы докатились до такого. Спустившись с какой-то там по счету ступеньки шатен останавливается чуть позади, наблюдая за действиями Димы. Его умелые руки лёгкими штрихами выводят очертание человеческого лица. Грифель карандаша мягко касается бумаги, он резкими движениями проводит линии, ведёт по кругу, останавливается и смотрит на мало о чем (или о ком) говорящие штрихи. — Красиво получается, — в полголоса начинает Олег. Матвеев теряется, сначала руками закрыв листок, а потом и вовсе смяв его. — Не делай так больше, — испугано просит брюнет, запихивая рисунок в сумку. — Я просто смотрел. Да и рисуешь ты красиво. — А я просто попросил, — с неким оскалом звучат эти слова, что пугает Олега. Таким Диму он ещё не видел. Тот вечно спокойный, улыбчивый. — Ладно-ладно, — выставив руки перед собой ладонями вперёд, всем своим видом показывая, что не хочет ссориться, ответил Шепс. — Та-а-к, всем доброго дня! — в аудитории будто из неоткуда появился взбодрённый Гецати, — Как я понял, Виктория Германовна вам уже все сказала, поэтому быстренько поднимаем свои пятые точки со стульев и спускаемся вниз, сейчас будем делиться по четверо, — в аудиторию забежала Лина, увидев Константина сменила бег на шаг. Он затормозил ее внизу, рукой указав на шкафчики. В одной из четвёрок вместе оказались Влад, Олег, Дима и Лина. Они быстро привыкли друг к другу. Помогли Череватому застегнуть медицинский халат, у которого он умудрился испортить собачку и порвать карман, Лине надеть шапочку на её красивую прическу, а с Димы посмеяться над тем, как ему не идёт белый цвет.

***

В квартире Шепсов царит дразнящий аромат запеченной курицы и ярко выраженный цветочный аромат маминых духов, которые ей подарил отец. Олег лениво помогает Людмиле: расставляет посуду, бокалы и столовые приборы, пока Саша тихонько посмеивается с его кислой мины и недавнего спора с матерью, насчёт купленных рубашки и брюк. Шепс-младший продолжал стоять на своём, пытаясь убедить Людмилу в том, что будет и в свитшоте с пандой при важных гостях смотреться не хуже. Взяв из рук отца большую тарелку с салатом шатен отправился в гостиную, по пути задержавшись у зеркала. Начав пристально рассматривать своё отражение, Олег всячески пытался избежать строго наряда, бегая взглядом по белоснежной коже, ровной форме губ, постепенно поднимая взгляд к глазам — сегодня они были ясно-голубые, что показалось странным. Студент помнил, что с детства имел серый цвет глаз. Неужели они хамелеоны и раньше на этом внимание не заострялось? Перестав рассматривать своё отражение, он прошёл в гостиную и опустил тарелку на стол в одну секунду с дверным звонком, который надоедливым рингтоном прошёлся по квартире. — Сынок, открой пожалуйста. Я не могу, у меня курица сейчас сгорит, — крикнула мать из кухни. Александр сидел в кресле, держа в руках телефон, улыбаясь его экрану. Он, кажется, даже не услышал просьбу Людмилы, что-то активно печатая. Олег сделал глубокий вдох, мысленно выругавшись на брата, а тот, будто услышал его, поднял голову и сказал: — Иди-иди, я тоже не могу. Шепс-младший неохотно вышел в коридор и открыл входную дверь. На пороге стояла женщина невысокого роста. На вид ей было не меньше сорока. Рядом с ней стоял незнакомый мужчина, одетый в чёрное пальто и на голову выше своей спутницы. — Здравствуй, милый, — начала она, переступив порог в квартиру. Шатен ответил тем же. Сняв куртку, женщина всучила ее Олегу, оставив туфли около обувной полки. Она погладила парня по волосам, прошла дальше и начала оглядываться по сторонам, будто выискивая что-то. — Катенька! — в холе появилась мать с полотенцем на плече. Она подошла к гостье, наклонилась и легонько, едва касаясь щеки губами, «чмокнула» женщину, — Здравствуй, Андрей, — пролепетала она стоящему перед Олегом мужчине. Тот кивнул ей в ответ и улыбнулся. Шепс вернул своё внимание Андрею, уже думая о том, как бы побыстрее прошёл этот день. Мужчина так же всучил своё пальто парнишке, разулся и прошёл вглубь квартиры, оставив входную дверь открытой. За такую наглость хотелось надавать по голове. Нет, ну правда. Если у вас есть люди которые делают за вас почти все, не значит, что они есть и в семье Шепсов. — Дмитрий, я попрошу не прятаться, — вдруг грозно произнесла Екатерина, устремив свой взгляд на дверной проём. С ее лица пропала улыбка, брови сделались домиком. Но как только в прихожую вышел Саша, она вновь заулыбалась, приобняв его. Что ещё за Дмитрий? На пороге появился высокий парень, как и отец, одетый во все чёрное. На голову был накинут капюшон, лицо перекрывали чёрные волосы. В основном опираясь на телосложение и виднеющуюся татуировку на шее в нем Олег смог узнать нового одногруппника. За собой он закрыл дверь, без слов пожал руку и аккуратненько оставил обувь в углу, рядом с обувной полкой. Куртку снял, но не отдал Олегу, а поинтересовался у рядом стоящего Саши куда ее можно положить. Шепс-старший забрал чужую вещь и повесил в шкаф, что стоял в прихожей.

***

За столом чувствовалось напряжение. Мать и отец вечно переглядывались, будто телепатически общались, кидали неоднозначные взгляды на сына Матвеевых. Косились на Сашу, который почти не отлипал от телефона, держа его под столом. На Олега Дима почти не реагировал. Создавалось впечатление, будто они вовсе и не знакомы. Это почему-то задевало студента. Дима выглядел шикарно. Пусть он был таким всегда, но сегодня было что-то такое, что заставляло Олега чуть ли не пялиться на своего одногруппника: серьёзный, с чуть скучающим взглядом, одетый в темно-алый бархатный костюм и чёрную атласную рубашку, которая плотно обтягивала его тело. Матвеев казался сам на себя не похожим. При тусклом свете лампы его глаза стали совсем тёмными, завораживали. Взглядом Шепс обводил каждую линию чёрной татуировки на шее, выделил выпирающий кадык. Он следил за действием рук, которые коснулись лица, убирая прядки волос за ухо. Взгляд упал на высокие скулы, которые придавали его бледному молодому лицу строгость и тонкий острый нос с горбинкой. Наколов кусочек огурца из салата, делая вид что ест, Олег легонько пнул Димину ногу – благо тот сидел напротив – и вскинул бровь, выражая на своём лице максимальное непонимание по отношению к ситуации. Наблюдая за реакцией Матвеева на это действие, он заметил лёгкий румянец и беглый смущенный взор в его сторону. По спине к загривку неожиданно пробежали мурашки. Дима следом уткнулся взглядом в свою тарелку, вилкой ковыряя еду. Олег продолжал тайком рассматривать одногруппника, делая вид что есть и вникает в разговор старших, где его имя произнесли уже третий раз. Брюнет казался слегка напряжённым. Его щеки часто покрывал румянец, с учётом того, что в квартире не жарко, вон, даже кондиционер работает. Все это казалось странным, ведь ещё вчера, в колледже, Матвеев был совершенно другим, общался, шутки шутил, поправлял шатена, если тот неправильно держал или вовсе брал не те медицинские приборы. Помнится даже как он смутился, случайно коснувшись руки Олега. Оставив столовые приборы и салат в покое, шатен неожиданно откинулся на спинку стула, уверившись, что брюнету на него совершенно все равно. Он с головой погрузился в размышления. — Каждый имеет право на свои странности, — заметил Саша, подмигнув левым глазом, чуть подавшись корпусом к брату. Олег кивнул словам старшего, снова посмотрев на крайне скромного сегодня Диму. А ведь он прав.