Н̶е̶детский сад

В течении недели, устав от немых переглядок и случайных неловких касаний, Лиза решает сделать вид, что ничего не было. Наверное, это правильное решение. В среду утром, придя на работу, Лиза здоровается, наверное, впервые за две недели. Кира в ответ кивает с улыбкой, а сама понять не может, что случилось, но она радуется, потому что это уже хоть что-то. – Я вчера, знаете что от мамы услышал? – Восклицает радостно Димка. – Что? – Алина, что сидела у Дани на коленках сводит брови. Дима подходит ближе и шепчет обоим на ухо: – Сука. – А что это значит? – Не знаю, но это плохое слово, мама сказала не повторять его. – чешет голову мальчишка. Алинка скакивает с колен и вальяжно садится на диванчик. – Это мат, я кстати много матов знаю. – Самодовольно и с улыбкой. – Скажи нам! Алина задумывается, вспоминая: – Блять, ебать, гондон, ëбнутый, шлюха, секс. Димка смеëтся. – Секс - это не мат вообще то. – поясняет он. – А что это? – В один голос спрашивают Даня с Алинкой. – А хотите покажу? – Радостно произносит мальчишка. И дети радостно подскакивают с мест: – Хотим! *** – Держите меня, я умираю! – Виолетта театрально падает, пока Лиза смеëтся, а Кира сводит брови, цокая. – Если бы ты знала, как я устала, Кира! – Обиженно дует губы Виолетта. Кира переглядывается с Лизой, улыбаясь, потому что вообще-то они тоже устали и потому что дети их задолбали. – Ох бедненькая. – С сарказмом, но всё же с улыбкой, потому что Вилку обижать нельзя. Всё как раньше, перерывы за чаем, сплетни от Виолетты вперемешку с шутками, трудные, но весёлые дни на работе и вновь переглядки, всё как раньше, от этого и на душе становится теплее как-то. – Так, погодите, а где Дима, Даня и Алина. – оглядывает группу Кира, пытаясь найти чертëнков. – Лиз, сходи, поищи пожалуйста. Андрющенко устало встаёт со стула, допивая чай и тащится искать святую троицу. Бедная воспитательница с шоком находит их в туалете, Дима со снятыми штанами водит Алининой рукой по органу Дани. – Вы охренели? – Гневно вопит Лиза, уже чуть задолбавшись от всего, что происходит. – Елизавета Андреевна, стучаться надо! – Возмущается Данька. – Я тебе сейчас по голове настучу! Быстро штаны надел! Она так злиться и кричит, что дети бегут дальше чем видят, но это наверное к лучшему, может ещё подумают, прежде чем что-то творить. Кира пришедшая смеëтся в голос, пока Лиза злостно таращиться на неё, рычит и легонько толкает, когда проходит мимо. – Чего смеëшься? Вот щас ты и будешь им объяснять, что так делать нельзя! – Я? Да запросто! – Самодовольно улыбается Кира. Лиза лишь закатывает глаза и плетëтся за ней, проследить, чтоб та им лишнего не наплела. – Ну что, маленькие чертëнки, готовтесь. – Медведева потирает руки, усаживаясь между детей. – Мы не виноваты, это Елизавета Андреевна не вовремя зашла! – Оправдывается Даня. – Лучшая защита - это нападение? – Усмехается Кира. Лиза недовольно выгибает бровь и продолжает слушать. – Чем вы занимались в туалете? – Ничем. – Испуганно отвечает Дима. – Ответ неверный. – Вздыхает Кира. Святая троица переглядывается и Алина кивает им. – Я просто хотел показать им что такое секс. – Невинно хлопает глазками Дима. Кира тихонько посмеивается в кулак под неодобрительный взгляд Лизы. – Так, и откуда ты об этом узнал? – В интернете увидел. – Мальчишка стыдливо отводит глаза и теребит край кофты. – Ужас. – Только и произносит Лиза. – Значит так, это делать нельзя, вы ещё маленькие, ясно? – Подытоживает Кира Андреевна. – Мы больше так не будем, только родителям не говорите, пожалуйста! На самом деле Кира и так не собиралась, но припугнуть хотелось. – Ещё раз повторится и расскажу им! – И дети уходят с обещаниями, что больше так не будут. – Я не могу описать свои эмоции словами... – Лиза хнычет тихо, лицо руками закрывая, ведь правда, не знает уже что и сказать, дабы не заматериться. – Им по шесть, мать вашу, лет! Где он копался и на каком сайте, что узнал понятие слова секс?! А Медведева же смеяться вновь начинает, правда, смешно ей с выражения лица девушки, очень. – Да это не смешно, Кира, прекрати! – Восклицает недовольно и в плечо бьёт сильно, не жалко было, в принципе-то. Блондинка шипит от боли и место удара рукой потирает, глаз один жмуря. – Чё драться-то сразу? Пиздец... – А вот нечего смеяться. У Игоревны есть валерьянка? У меня сейчас голова взорвётся. Кира лишь мычит положительно, всё ещё место удара потирая, что болело сильно достаточно. А Лиза и внимание не обращает, идёт уже в знакомый кабинет директора. Стучит, хоть и тихо, но стучит. Стоит только заглянуть, а перед глазами картина открывается: Катя, нянечка, на столе Игоревны сидит, в одном лишь бельё, а та губы её сминает требовательно, пальцами шею сжимая, придушивая тем самым. У брюнетки глаза на лоб лезут, она дверь тихо закрывает и уходит обратно к Кире, где на пол усаживается и руками в волосы зарывается. – К чёрту... Я теперь с собой буду валерьянку носить. – Ну вот только не говори мне, что ты опять не вовремя зашла. – Старшая глаза недовольно закатывает и слабый подзатыльник той даёт. – Пусть они хотя бы закрываются во время такого процесса, одному богу известно, кто может туда зайти в такой момент! – Андрющенко вновь хнычет и затылок потирает, ведь болел всё равно. – Ага, например такие, как наша троица. Там бы они познали всё. – Усмехается и взгляд отводит, удивлённо брови вскидывая, когда видит перед собой именно тех, про кого только что говорила. – Вы же про нас? А вы о чём? Нам интересно! – Данька внимательно на воспитателей смотрит, в ладоши хлопая, ведь хочется чего-то нового узнать, а такие как Алина с Димой поддерживают его, так же хлопая. – Господи... Ну вот за что мне это? За что? – Лиза не выдерживает, хнычет уже в который раз, заполняя звуком этим помещение всё. Медведева вновь смеётся и детишек отправляет дальше играться, дабы всё же не мешали разговору. Голову поднять не успевает, как младшей перед собой не видит. А та же за рюкзаком своим убежала, вспомнив, что валерьянку всё таки брала с собой, да выпивает сразу несколько, ведь одна ей уже точно не помогала. А по итогу её в сон тянет, ведь оказывается, что перепутала валерьянку с грёбанным снотворным, которое она покупала утром, ведь спала очень плохо в последнее время. Засыпает прямо за столом, голову на руку положив, а Кира, когда уже совсем её потеряла, приходит к ней и улыбается мягко. Остаётся только переложить тельце худое на диванчик да пледиком укрыть, что она принесла сюда ещё давно. Понимает, что оставшийся день ей придётся работать одной, но сильно не расстраивается, ведь понимает, что Лизе ещё привыкать и привыкать к этой работе. *** Андрющенко просыпается только под конец рабочего дня. Ну, как просыпается... Медведева плюёт в неё водой, словно в безсознанное тело, ведь спала очень крепко. – Неужели, она живая! Тебя там Игоревна вызывала, зайди к ней... Заранее удачи. – Уже собранная была, поэтому рукой на прощание машет и уходит. А Лизе остаётся только приходить в себя и размышлять, уволят ли её на этот раз, или всё-таки пожалеют и оставят безнаказанной. Собирается быстро, складывая всё нужное и ненужное в рюкзак, а после в кабинет к начальству шагает, пока сердце колотится с невероятной скоростью, ведь не знает, чего и ожидать можно. Стучит в дверь уже громко и слышит подтверждающее "Войдите". Судорожно выдыхает в страхе и дверь открывает, проходя внутрь самого кабинета. Лиза боится услышать что-то наподобии увольнения, но лишь слушает спокойный тон Оксаны Игоревны, который твердит, что в ближайшую неделю её ожидает повышение зарплаты. Хоть что-то её сегодня обрадовало.