Neighbour

🧚‍♀️🧚‍♀️🧚‍♀️

      Чонин терпеть не может переезды, но теперь, когда он учится в университете, а не в школе, который находится вообще в другом городе, ему придётся снова переехать.       В детстве родители часто возили своих любимых детей по разным городам. Из-за чего? Из-за работы отца, которого отправляли то на другой конец страны на три года, то в какой-то малоизвестный городок на годик-другой. И так постоянно.        Из-за этого у Яна не было постоянных друзей, так что об отношениях и говорить нечего.       Где-то в тринадцать лет Чонин понял, что ему нравятся парни. Эта была вполне обычная история, о которой даже говорить не стоит.       И вот сейчас он поступил на первый курс, но жить в общежитии не горел особым желанием. Почему? Несмотря на то, что брюнет вечно переезжал, жил он всегда в более чем хороших условиях. Не сильно богато, но и не бедно. Да и не хочет, чтобы такое огромное количество людей находилось в месте, где он будет жить. Проще снимать с кем-нибудь квартиру, и делить расходы на двоих.       Эта квартира его сразу привлекла: аккуратный ремонт, не так уж и дорого, да и она расположена близко к его учебе. Не квартира, а просто мечта.       Единственное на что он надеялся, так это на хорошего соседа и то, что они если и не сдружатся, то хотя бы хорошо будут относиться друг к другу. Было бы славно.       Войдя в подъезд, дабы посмотреть квартиру в живую и познакомиться со своим соседом, он много думал. По большей части не о чем-то важном, но мысли настолько затуманивали разум, что Ян и не заметил, как поднялся к последнему этажу, а не третьему.       Пришлось спускаться обратно. В доме был лифт, но Чонин слишком любил ходить по лестницам, считая, что это не так трудно, да и вообще, он не в конец обленившаяся задница, так что пользовался лифтом только в крайних случаях.       Та самая квартира сейчас перед ним. И почему он так волнуется? На руках и лбу проступили капельки пота, казалось, будто сейчас что-то пойдёт не так. А вдруг сосед не очень? А вдруг квартира окажется не такой как та, что он видел на фотографиях? Вдруг именно он не понравится соседу? В общем, бесполезных мыслей было много.       Смахнув тыльной стороной ладони проступившие капли пота и вытерев потные ладошки о широкие штаны, Чонин приготовился стучать, подойдя максимально близко к двери. Но дверь резко открылась и снесла бедного, и так разволновавшегося паренька. Парень, вышедший из квартиры, сразу спохватился, много извиняясь. У него был очень приятный голос, словно он какой-то певец. Чонин поклялся бы, что готов слушать его вечно, даже не зная кто этот парень. Он просто стоял и внаглую разглядывал его. — Больно? — Брюнет словно разучился говорить и просто отрицательно мотал головой. — А ты Ян Чонин, верно? — А. Ой, прости. Да, Ян Чонин.. Просто ты такой красивый, а твой голос рай для моих ушей… — Парень явно не соображал что говорит, при этом смотря на прекрасное лицо словно сошедшего с обложки журналов незнакомца и на кудрявые белые волосы. Ангел. В ответ же этот ангел посмеялся со своего, возможно, нового соседа – слишком растерянно уж брюнет выглядел. — Бан Чан. Приятно познакомиться, пожалуйста, проходи. Я сейчас вернусь, выкинуть мусор шёл. — Чан указал взглядом на пакет в руках и скрылся в лестничной клетке. Чонин всё же вошел в квартиру.       То, что сразу заметил Ян, как только разулся – здесь ужасно приятно пахнет свежестью. Возможно, лавандой или сиренью, он не до конца понял. Так же в помещении наблюдалась идеальная чистота. Брюнет подумал о том, как всё может сложиться хорошо. Он будет готовить, а Чан убирать. Да, темноволосый готовил вкусно, конечно, не как в ресторане, но и не сказать, что сильно хуже, скорее по-домашнему. Прекрасно.       Через минуты две в дом вернулся Бан Чан, по прежнему мило и даже как-то обаятельно улыбаясь. На нём висит тоненькая майка, которая ничего собственно, и не скрывает. Чонину открылся вид на накаченные руки с выделяющимися ветками вен, и обычные ни чем не примечательные чёрные шорты до колен. Ноги идеально выбриты, без единого лишнего волоска или шрама.       Это выглядит очень привлекательно.       Чан явно заботился о своей внешности. Почему он так много думает о нём? — Как тебе? — Спустя время после экскурсии квартиры спросил этот белоснежный ангел. Яну определённо здесь нравилось, вокруг царил какой-то семейный уют, несмотря на то, что Бан жил здесь один. — Мне нравится! — С детским восторгом пролепетал брюнет, восхищаясь Чаном.. Кхм... Квартирой. — Я могу завтра завести собственные вещи, если ты не против? Или когда будет лучше? — Я завтра свободен, так что да. Буду ждать твоего сообщения или звонка. — Напоследок мило улыбнувшись, размеренно сказал он, провожая новоиспечённого соседа.

Буду ждать.

✨✨✨

Три месяца спустя.

      Чонин хорошо ужился со старшим, узнав о нём много нового и хорошего. К примеру, он сейчас одинок, а также он старше Яна на шесть лет, но самое забавным стало то, что он работал кем-то в университете, где учился брюнет. Кем именно Чонин не знал, но не особо то и интересовался.       Чан был идеален во всём: он очень любит готовить, вежлив, грамотен, красив, боже, чего таить, готовил тот просто сногсшибательно.       А может это Ян так выдумывает его идеальность и на самом деле всё не так вовсе? Точно нет. — Малыш, ты дома? — Именно так мистер Бан назвал младшего, но темноволосый даже не противился. Ему определённо нравилось это немного детское прозвище. Возможно это из-за того, что никто до этого его так не называл, а возможно из-за ангела. Чонин не особо это понимал, но выглянул в коридор, где стоит беловолосый, махая доброжелательно рукою. — Рад тебя видеть! Расскажешь, как прошёл твой день?       Глаза младшего засияли, словно тысячи огоньков среди тёмной ночи и он активно закивал головой, чем вызвал звонкий смех другого.       Его смех услада для ушей.       Чан, сев за стол, ждал пока напротив сядет и младший, что вызывался налить им вкусного, только что заварившегося чая. Попутно с тем, что Чонин наливал чай он слушал радостного Бана, который увлечённо о чём-то говорит. Ян кивает, но слишком часто отвлекается от его слов на свои мысли. Беловолосый это понял, посему и обратился с тем, с чем не должен был: — Ты мне, возможно, нравишься. — Старший сразу замолк, ожидая хоть какой-либо реакции, а до Чонина только спустя время дошло сказанное, из-за чего он чуть и не уронил чашку с ароматным, горячим чаем.       Медленно повернувшись и взглянув в глаза напротив, он долгое время молчал. Тишина давила, заставляя Чана испугаться собственного заявления.       Он правда это сказал?       Отступать было поздно. Ян определённо это слышал, а сейчас размышлял, либо над ответом на сказанное, либо над тем, какой его хён ненормальный… Псих?       Прошло не больше двух минут, но ощущались они как вечность: глаза ужасно болели от продолжительного разглядывания лица напротив в поисках ответа или хоть какой-либо реакции, а лёгкие пекли от того, что старший не дышал. Чан ощутил себя очень старым, несмотря на свой достаточно молодой возраст.       Чонин поставил кружку на столешницу и, вздохнув, он направился к испуганному Бану. Подойдя вплотную, он положил свою ладонь на лицо, нежно поглаживая, словно успокаивая другого. Сколько раз он видел это лицо, но трогать его это совсем другое. Кожа под прохладными пальцами казалась такой мягкой, словно ненастоящей. — И ты мне. — Что?       Брюнет молчал, а Чан и позабыл о чём сказал несколько минут ранее. Сейчас он видит только прекрасного малыша и ощущает лишь его ладонь на своём лице. — Говорю, ты мне тоже нравишься. — Повторил он.       Сокращая расстояние между ними, он предвкушал, как его губы вот-вот соединяться в нежном и чувственном поцелуе с другими, такими желанными устами. В последний момент он начал медлить – его неопытность дала о себе знать и Бан, не думая, врывается в чужое пространство, соединив их губы.       Вначале оба замерли, пытаясь понять, что они чувствуют. Это смахивало на простое касание губ. Отстранившись, беловолосый заглядывает в глаза младшему, но тот не выдерживает, тянет его обратно. Он старается целовать, но слишком неопытно и Чан хихикает в поцелуй, понимая, насколько не опытен его младший, посему и берёт всю инициативу на себя. Поцелуи. Поцелуи.       В штанах появилось из ниоткуда взявшееся возбуждение, которое так и просило о разрядке. Бан отстранился, а Ян недоуменно смотрел. — Я сделал что-то не так?.. — Нет, нет! — Успокоил его беловолосый. — Просто не хочу сделать то, о чём пожалею. Понимаешь? — Не сделаешь, не волнуйся. — Пауза. — Я и сам давно этого хочу...       Чан просто смотрит в глаза, и, выдохнув, он притягивает того обратно. Много поцелуев.       Первым улетела домашняя футболка темноволосого, потом и его штаны на пару́ с боксерами. Бан попутно раздевался сам, раскидывая собственные и чужие вещи. Не отрываясь друг от друга, будучи полностью нагими, они направились в комнату старшего, понимая, что сейчас произойдёт.       Ещё не поздно всё остановить, но никто не допускает даже мысли об этом.       Разгоряченное тело падает на холодную и одинокую двуспальную постель, сминая под собой простыни. Бан ставит колено между разведёнными ногами очень близко к чужому паху. Опускаясь к чужому телу, он на пробу облизывает левый сосок, слыша отчётливый скулёж сверху. Рукой он несильно скручивает правый сосок, давая более острые ощущения. Потом всё наоборот и так происходит до того момента, пока Чонин не выдает: — Чан-и.. — Бан поднял вопросительный взгляд, продолжая одной рукой крутить сосок в разные стороны. Он немного заигрался, позабыв обо всём вокруг. — Ахм, ты... Ты. — Что-то не так, малыш? — Если ты так продолжишь, то я скоро кончу. — И это был весомый аргумент. Конечно, ему хотелось предоставить удовольствие Яну, но и вариант справляться со своей проблемой в одиночку не очень интересовал. Можно ведь получить удовольствие вдвоём, не в ущерб кому-либо. Только если аппетитной заднице Чонина, но это случится уже потом.       Наконец оторвавшись от аппетитной груди младшего, беловолосый немного отстранился от разгоряченного тела, лишь для того, чтобы взять нужные средства. Брюнет покорно ждал, но возбуждение ужасно ныло, прося о скорейшей разрядке, а мозг совсем не работал. Чан вернулся, кидая всё рядышком. Он снова прильнул к чужим губам, нежно сминая их. — Можешь перевернуться и стать в коленно-локтевую, так будет удобнее. — Пояснил Бан. Младший кивнул и сделал то, о чём его попросили.       Беловолосый вылил лубрикант на собственные пальцы, согревая, дабы не причинить дискомфорта другому. Как только он стал вводить первый палец, колени другого стали разъезжаться. Не от удовольствия, а наоборот, ему хотелось отпрянуть. Было не очень то и приятно, но точно не больно. Старший придерживал тело, дабы чужие колени не разъезжались по сторонам, а Ян терпел это странное чувство внутри.       Следом вошёл второй палец, и тут уже было чуточку больно. Чан уловил чужое шипение. — Порядок? Могу продолжать? — Да, пожалуйста, только аккуратней... — Хорошо.       И он продолжил. Теперь внутри темноволосого было два пальца, растягивающие его на манер ножниц. Следом вошёл и третий палец, чтобы уж точно подготовить младшего к возбуждению другого, не навредив. Он сгибал пальцы, дабы найти нужный комочек и «О, чудо!». Сверху послышался первый громкий стон брюнета, что было усладой для чужих ушей. Кто-то сегодня точно сорвёт голос. — Войди уже в меня, пожалуйста!.. — Не сдерживал себя Ян. Боль сошла на нет, теперь принося лишь одно удовольствие.       Бан немного опешил, но, собравшись, с характерным звуком вытащил пальцы. Распечатав упаковку презерватива, он раскатал его по своего достаточно большому органу. Вылив ещё больше смазки на член, он придставил его к проходу, готовясь войти. — Будет больно говори, ладно? — Х... Хорошо.       Член входил медленно, растягивая узкие девственные стеночки, казалось, Ян чувствовал каждый его миллиметр, каждую венку. Войдя наполовину беловолосый ангел остановился, давая привыкнуть к размерам внутри.       Как только он почувствовал виляние чужих бёдер, то вошёл более резко, до конца. Послышался вскрик, но не от боли. От наслаждения, от радости, от чувства наполненности. От того, что вот оно – то, чего они оба желали наконец-то случилось.       Первый нежный и неожиданный толчок, а Чонин давится собственными стонами, не думая о том, что соседи могут их услышать.       Чан выходит наполовину, нежно, но немного резковато входит обратно, слыша пошлые шлепки, выбивая из чужого рта мольбы. Он взял член младшего в ладонь, почувствовав что они оба на пределе, и принялся дрочить в такт собственным толчкам. Чонин сходил с ума. Нет. Он уже определенно сошёл с ума. Это просто невозможно.       Эмоции переполняли, а оргазм вот-вот настигнет его, накрыв приятной негой.       Пара толчков и скольжение чужой руки, не дающей ему покоя, на члене, и Ян громко кончает, чувствуя волну удовольствия, которая прошлась по всему телу, охватив его. Он резко почувствовал приятную усталость, разливающуюся по венам.       Бан кончил, тихо рыча себе под нос. Выйдя из обмякшего тела, он снял презерватив, завязывая и выкидывая его в урну. Хотелось спать, сил особо не было, особенно после такого. После минуты молчания, тёмноволосый заговорил первым: — И что теперь? — Я прекрасно знаю, что ты сейчас скажешь, но хочу услышать это от тебя. — Думает Чонин, но не озвучивает свои мысли в слух, считая, что это явно лишнее. — Ты же понимаешь, что нам не быть вместе и это всё было… Разовой акцией, так скажем. Тебе хорошо и мне тоже.       Видимо Бан думал, что этим разобьет чужое и хрупкое сердце, но как бы не так. — Понимаю, но буду рад повторить ещё раз. Спасибо.       Спасибо, что не отнимаешь мою любимую свободу.       Спасибо за то, что приютил меня к себе. Спасибо. Просто спасибо тебе.       Но Чонин не стал объяснять за что именно благодарил этого не такого уж и невинного ангела. Пусть всё останется как есть. Но будет ли всё как раньше? Вероятнее всего нет.       Ян поднимается с мокрой и тёплой постели, выходя из комнаты за разбросанными вещами, и уходит в свою комнату. Да, Чан ему определённо понравился, но они свободные люди. И никто из них не претендует на друг друга, что упрощало всё, но отказался бы Чонин, если бы Бан предложил сходить на свидание или что-то такое? Определённо нет.

Разовая акция…