Неожиданные повороты в жизни

На следующее утро после свидания с Минхо я завтракаю, и тут заходит Сынмин. –Доброе утро! –... Он ничего не отвечает, и мы сидим в неловком молчании. Лучше бы он поговорил со мной... –Послушай. Ты где вчера был? Но не об этом! –Эм!... У меня были кое-какие дела. –Дела на весь день? Тебя допоздна не было дома. –Ага... Я случайно встретился с другом, и мы поговорили... –С другом, хм? Он так подозрителен! Что я могу ответить... –Ага! С другом... –Хм... А у тебя много друзей-парней? –Что? Эм, нет... Мало... –Так этот парень особенный? –Нет! Вовсе нет! Хорошо, что я с ним столкнулся! Потому что я... заблудился. И у меня сел телефон... Так что мне нужно было понять, куда идти! Он смотрит на меня. Я задерживаю дыхание. Пожалуйста, поверь мне... Сынмин подходит ко мне и аккуратно пальцами толкает меня в висок. –В следующий раз заряжай свой телефон перед выходом. Боже ты мой... –Заряжу! Обещаю! Сынмин подаётся вперёд и пристально смотрит на меня. –Тебе не стоит изменять моему брату, для тебя это плохо кончится. А я не изменял... Всего-то сходил на свидание с его лучшим другом... –Изменять ему?! Что навело тебя на мысль, что я... –Эй... А потише как-то можно? - Чанбин заходит на кухню, прижав руку ко лбу, будто у него болит голова. –Прости... Он бредёт к столу, то и дело хлюпая носом. –Эм... Чанбин? –Что? У него сегодня такой ужасный голос... –Ты хорошо себя чувствуешь? –Да, я в порядке. Мне сегодня нужно репетировать, так что... - он разражается кашлем. –Да, охотно верю. –Замолчи, Сынмин... –Тц... Я тебе, что, не говорил, что ты простудишься, если всю ночь на балконе будешь стоять? Что?... Почему Чанбин там стоял... –И теперь посмотри на себя. –Я сказал...заткнись... Чанбин пытается бросить на своего брата гневный взгляд, но в итоге снова закашливается. Я встаю из-за стола, подхожу к нему. –Чанбин, у тебя жар? –Нет... Я в порядке. Я кладу ему руку на лоб. –Да ты весь горишь! У тебя точно жар... Я вдруг понимаю, что Чанбин совсем рядом, что я прикасаюсь рукой к его лицу.... –Э-эм! Прости! - я отдёргиваю руку и отхожу от него - но ты точно болен.... –Смотри-ка, идеальный женишок. Я оборачиваюсь и вижу отвращение на лице Сынмина. –Иди спать, Бин. Серьёзно. Он с грохотом отодвигает свой стул и вылетает из кухни. Что... –Этот парень... - Чанбин вздыхает. –Тебе нужно внимательнее относиться к своему здоровью. Чанбин, смягчившись, смотрит мне в глаза. –Ты переживаешь за меня? –У тебя жар, и ты еле-еле на ногах стоишь. Конечно, я за тебя переживаю! А теперь иди наверх, отдохни. Чанбин ворчит, но слушается меня и идёт наверх. Когда я захожу в спальню к Чанбину, у меня начинает сердце биться быстрее. Я никогда ещё не был в его комнате... Она не такая, как я себе представлял. Он лежит в кровати, кашляет... Такой несчастный. Он выглядит сейчас таким ранимым...не таким, как обычно. –Я принес тебе воды. Не забывай пить. –Спасибо... Я вручаю ему стакан воды и накрываю его одеялом. –Я схожу за лекарствами для тебя. Поворачиваюсь, чтобы уйти, но Чанбин останавливает меня. –Не уходи... –Мне нужно идти. Тебе нужны лекарства, я всего на минутку, ладно? –Прости... Лицо Чанбина заливается краской, и я не уверен, от температуры это, или от смущения... Так значит, когда Чанбин болеет, он такой прилипала. Через минуту я возвращаюсь к нему в комнату с подносом. –Я принес еще воды, салфетки, термометр... И еще нашел сироп от кашля. –Ох... Я не буду его пить. –Надо. Выпьешь, и тебе полегчает. –Но он не вкусный! Совсем как ребёнок... Это даже немного мило, из-за чего я хихикаю, а он сердито смотрит на меня. –Ты как маленький... –Вовсе нет! Дай сюда! Чтобы доказать свою правоту, он выхватывает у меня сироп из рук и отпивает из бутылочки. –Чанбин! Надо же сначала отмерить дозу! –Ох... Бе-е! Какой же он мерзкий... Я снова начинаю смеяться, а он раздраженно плюхается обратно на подушки. Он пытался быть храбрым, но не смог вытерпеть... Почему, когда он болеет, он совершенно другой, чем обычно? Я оставляю поднос в сторону и смотрю, чтобы он смог, если нужно, до всего дотянуться. Когда я поворачиваюсь к нему, он уже дремлет. –У тебя здесь все есть... Тебе просто нужно отдохнуть, понимаешь? - я наклоняюсь над ним и кладу руку ему на лоб. –М-м-м... Джисон... - говорит он, подставляя голову под мою руку. Чанбин?... –Не бросай меня. –Мне нужно дать тебе отдохнуть. –Я хочу, чтоб ты остался со мной. Пожалуйста? –Я останусь с тобой, но тебе нужно отдохнуть. Я сажусь на краешек кровати, не зная, что делать. –Ты поговоришь со мной? –Поговорю с тобой? О чем? Он прикрывает рукой глаза. –О чем угодно... Я просто хочу слышать твой голос. –Ладно, эм... Когда я был маленьким, я играл звездочку в школьном спектакле. То есть...прямо настоящую звёздочку. У меня был огромный костюм в виде звезды. Он смеётся, но закашливается. –Роль была небольшой, но я был так счастлив. Я хотел быть самой лучшей звёздочкой на небе. Но потом я заболел за день до спектакля, и мне пришлось остаться дома, я не выступил. Чанбин поднимает руку и приоткрывает глаз, чтобы посмотреть на меня. –Чувствую себя несколько глупо, когда разговариваю вот так, будто сам с тобой... –Мне приятно, продолжай. –Эм, ну... Когда я заболевал, моя мама всегда заботилась обо мне. Она разрешала мне лежать в кровати и есть карамельки, чтобы облегчить боль в горле, - это была моя любимая часть. –Я уверен, что потом все вокруг было липкое. –Наверное.. –Она ещё мне пела... Она не всегда пель мне колыбельные, только когда я болел. –Звучит здорово. Моя мама так для меня никогда не делала... –Ох.. Извини... Чанбин кашляет и укутывается в одеяло. –Я всегда старался заботиться о Сынмине... Но Сынмин уже не хочет, чтобы я был рядом... - грустно произносит он. Кажется..их семья не такая счастливая... Я кладу руку ему на лоб. У него спадает температура, лекарство работает! –М-м-м... Я смотрю на Чанбина. У него закрыты глаза, он дремлет. Он кажется таким умиротворённым... Я убираю прядь волос с его лица, пробегаясь пальцами по волосах. –М-м-м... Спасибо, что ухаживаешь за мной. Он открывает глаза, и я виновато убираю свою руку, но он ловит ее. –Никто никогда так обо мне не заботился... Ты мне споёшь? - продолжая держать меня за руку, он проводит большим пальцем по моей ладони. Когда он прикасается ко мне, мне трудно трезво мыслить... –Я? Эм... Я не очень хорошо пою... Чанбин произносит сонным и хриплым голосом: –Я уверен, что ты красиво поёшь... Он кладёт мою руку обратно себе на голову, и я снова застенчиво провожу пальцами по волосам. –Эм... Чанбин... –Пожалуйста, спой мне.... Петь для музыканта... Надеюсь, у меня хорошо получится.. Я тихо напеваю ту же колыбельную, что мне пела мама, когда я болел. Я пою ему и ласково глажу по волосам. Он радостно улыбается и потихоньку засыпает. Он так мило улыбается во сне... Убедившись, что он заснул, я на цыпочках выхожу из комнаты, чтобы дать ему отдохнуть. Спустившись, я вижу на диване Сынмина, который играет на телефоне. –Во что играешь? Я сажусь рядом с ним, так близко, что мне видно экран его телефона. Сынмин напрягается. –Зачем ты так близко садишься? –Я хотел посмотреть... –Так ты еще и назойливый. –Нет! Я встаю, чтобы уйти, но Сынмин тянет меня за руку. –Не убегай. Как щедро и благородно с твоей стороны.. Я сажусь обратно на диван, еще ближе, чем до этого, просто чтобы позлить его.. Но вместо того, чтобы злиться, он слегка краснеет. –Итак? Он подыхает там или как? –Сынмин... Ты ждал, когда я спущусь, чтобы спросить меня, все ли с ним в порядке? Он сердито вскакивает с дивана. –Мне плевать, что с ним будет. –Ага. Значит, тебе не интересно, что он принял лекарства и спит? –Он может делать все, что захочет. - он пожимает плечами и прячет руки в карманы, будто ему все равно. - Знаешь... Вчера вечером этот идиот стоял на балконе и смотрел на дорогу. Я говорил ему зайти в дом, но он не стал слушать меня. Он что...ждал меня? –Он просто стоял там на холоде. И теперь он болеет... Идиот. Должно быть, он очень тебя любит. –Нет! Это.. То есть, я... У меня вдруг резко заурчал живот..! –Это был..твой живот? –Эм! Да ерунда! Сынмин закатывает глаза и идем обуваться. –Идем... Пойдем поедим что-нибудь. –Нет, все нормально! Я сам что-нибудь могу приготовить, я... Сынмин встаёт за моей спиной и набрасывает мне на плечи мою куртку. Я откидываю голову и смотрю на него. Он стоит так близко... Я чувствую его тепло... –Тебе нужно сделать перерыв, отдохнуть. –Но... Как же Чанбин? Я уверен, что он тоже проголодается... Сынмин отворачивается от меня. Когда он отходит, я чувствую, как между нами пробежал какой-то холодок. –Мы можем и для него что-нибудь взять. Идём. –О, ладно, идём! –Правда? То есть, да. Идём... Сынмин ведет меня в ресторан с тёплой и дружелюбной атмосферой. Мы садимся за столик. –Так...эм, спасибо, что пригласил меня. –Да не за что. Как-то неловко... Он почему-то враждебно настроен... –Ты сегодня с моим братом возился, прямо как мамочка. –Мамочка?.. Не думаю, что я что-то такое необычное делал... –Ну, меня вот не застанешь за тем, как я его одеяльцем укрываю. Я чувствую, как мои щеки вспыхивают. –Но опять же, я ж не его жених. –Да... Я поднимаю взгляд и замечаю, что Сынмин смотрит на меня, но он быстро отводит взгляд. –Я пытаюсь сказать... - он вытирает большим пальцем конденсат со своего стакана с водой, не встречаясь со мной взглядом. - Ты очень добр к людям. Ты переживаешь за них, стараешься заботиться. Не все такие. Это... Это хорошая черта... –О, спасибо... Не думаю, что я что-то такое особенное делаю.. –Многое из того, что ты делаешь, - это особенные вещи. Я краснею, не зная, что делать. Я тянусь к своему стакану и задеваю его руку. –!... Он тоже краснеет? Сынмин быстро отдёргивает руку. –Что такое? –Ничего. Ты заказывать что-нибудь будешь или как? –Да! Точно... За трапезой нам становится проще поддерживать разговор. –Знаешь, Сони, в детстве я любил боевые искусства. Но на самом деле, мне просто нужно было оправдание, чтобы колошматить что-нибудь. Сони... –О, конечно... –Меня не интересовало изучение приемов или что-то в этом духе. Мне нужна была только груша для битья, по большому счёту. –У тебя есть такая? Дома? –Ага. –Это похоже на избавление от стресса... Если на кого-нибудь злишься, можно прилепить туда его фотографию и отколошматить как следует. –Ого.. Так у тебя есть скрытое стремление к насилию... Я смеюсь и, поднимая глаза на Сынмина, замечаю, что он нежно улыбается мне. У него такое выражение лица... Никогда не видел, чтобы он так тепло мне улыбался. –Итак, эм... Как думаешь, что нам заказать для Чанбина? При упоминании его брата теплота исчезает с его лица. –Можно было бы заказать суп, это хорошо для его горла. –Неважно, просто выбери что-нибудь, да и всё. –Сынмин, в чем дело? Ты на меня сердишься? Он удивлённо хлопает глазами и скрещивает руки на груди. –Нет, все в порядке. Извини. Нам пора возвращаться домой, так что, что бы ты ни выбрал, это подойдёт. –Ладно... Мы на мгновение нашли общий язык... А потом он снова стал прежним Сынмином.. Таким отчуждённым врединой... Официант упаковывает нам суп для Чанбина, и мы идем на выход. –Давай я понесу. - он тянется к супу. –Все нормально! Он же не тяжёлый... Сынмин забирает у меня суп, снова слегка касаясь своими тёплыми пальцами моей руки. –Я сказал: я понесу. Он быстро отдёргивает пальцы и краснеет, точно так же, как и я. Сынмин... Мы молча едем домой, но я не могу перестать думать а той его улыбке... И о трепете в груди, который я испытывал при каждом нашем прикосновении

Через несколько часов.

Я иду на цыпочках в спальню к Чанбину, чтоб бы посмотреть, как он. –Чанбин?... Одеяло скомкалось, свисает с кровати. Я трогаю лоб Чанбина. У него все еще жар, но уже не такой сильный. –Не хочу... –Чанбин? Ты не спишь? Он не отвечает. Наверное, он во сне разговаривает.. Я подбираю одеяло и укрываю его им. –Я не хочу терять тебя.. Пожалуйста... Он...говорит обо мне? Кто ему снится... Во сне он кладет ладонь на мою руку. –Не уходи... Я не знаю как мне реагировать, но щеки мои уже краснее помидора.. –Пожалуйста, я... –Всё в порядке, тебе просто снится сон. Я сажусь на кровать и беру его ладонь в свои руки. –Я здесь, я рядом. –Ты... Он говорит так тихо, что я еле различаю его слова. Он пытается мне что-то сказать? Я тянусь к нему. Прядь моих волос падает на его щеку. –Прошу, я...люблю тебя... ...