Никогда не поздно

По заселению в довольно тихую для такой местности гостиницу, Линч сложил некоторые вещи в шкаф, остальные оставив валяться в раскрытом чемодане на полу. Осмотрев гостиницу, Егор подумал, что она какая-то шибко крутая. А вдруг та девушка лишь выискивает туристов, чтобы заселить сюда, и завтра с них стребуют кучу денег за одну только ночь? Линч задумался. Гостиница сама по себе была старенькая, но изнутри отделана хорошо и даже дорого, но сохраняла свой стиль "по-домашнему". Мебель была не новая, но не сказать что хлипкая. Можно было сказать - винтажная. Однако, что довольно часто смущало Егора — опять двуспальная кровать. Это издевательство такое? Хотя, в таком хорошем номере придираться было не к чему. Даже ванная с туалетом были свои. А пахло необычно и приятно. Окошко было завешено шторами, хотя из него открывался шикарный вид на ночной городок вдали и недалёкое отсюда село городского типа. Постояв у открытого окна, Линч поспешил его закрыть, когда после принятия душа вернулся Джон. Он уже успел высушить волосы и похвастаться. —Прикинь, тут даже фен есть. Это точно не пятизвёздочная гостиница? —Не только фен... Ещё и вазелин, звёздочка, мазь с алоэ, и какой-то увлажняющий крем. —Глянув на прикроватную тумбочку заявил Линч и хотел сказать про запечатанный тюбик под подушкой, но остановился, насмехнувшись, —Не удивлюсь, если здесь персонал два раза в день номера обслуживает. Джон тоже посмеялся. Егор уже успел застелить чистую постель, поэтому ко сну всё было готово. —Как рука? —Перебинтовать надо бы... —Ни слова больше, —Журналист отошёл, нагнулся к чемодану и достал из него эластичный бинт, —Садись. Достав ещё нож, на всякий, и перекись с ватой, Линч подсел к писателю, разматывая рукавом завязанное плечо. На вопрос Джона о том, что это, Егор ответил подробно со всеми деталями. Похоже писатель был в очень сильном шоке, что не слышал и не видел ничего вокруг. Откинув рукав Линч обтёр оставшуюся кожу около ранения, которая больше напоминала избитый кусок мяса, и сразу же, не теряя времени, перевязал обычным бинтом, а поверх и эластичным. Уходя в ванную, журналист забыл верх своей пижамы, потому пришлось пробежаться по номеру полуголеньким в поиске верха, который, как оказалось, он забыл где-то дома. —М-м, слушай, Джон, ты случайно не видел мою байку? Писатель молча обвёл кровать взглядом и здоровой рукой задёрнул одеяло, под которым лежала одежда. А нет. Показалось. —Оу, спасибо. —Дрогнувшей рукой потянулся за байкой, уже натягивая на себя. Немного ранее, он обмотал себе грудь эластичным бинтом, (прошлая рана ещё заживала). —Линч, помоги. —Пытаясь задрать одной рукой, скорее нарочно, кинул Джон. Нет, просто так, он точно бы не попросил. Егор обошёл кровать, наклонившись к писателю. —Руки вверх, —Оба улыбнулись. —Только аккуратно, Линч. Джон поднял руки, сгибая в локтях и оставляя полусогнутыми для удобства. Конечно не для журналиста. Холодными после душа руками он обдал горячую талию, поднимая с неё свитер, далее по животу и груди. Писатель дрогнул, а зеленоглазый, уже залитый румяном на щеках от одной только мысли: "как это выглядит со стороны", внезапно остепенел. —Что это, Джон?! —Встревоженно ахнул Линч, обращая внимание на расползавшуюся по телу сыпь. Теперь уже не только на руках. —Ты... Довольно серьёзным взглядом шатен перебил журналиста. Егор послушно осторожно потянул одежду выше, по рукам. Джон шикнул. Наконец, парень остался без верха, зато с намертво перебинтованным плечом и страшной сыпью на теле. Свитер оставался между ними, Линч смотрел в мутные товарищеские глаза, не двигаясь. —Егор... —Джон прикрыл глаза, приближаясь, —Я устал. Я устал терпеть это всё. —Он зажмурил глаза и заводя здоровую руку за шею Линча, потянулся ближе. "Ха-ха, он прикалывается?" — судорожно думал про себя журналист, нервозно улыбаясь, не переставая смотреть на тяжело дышащего друга, брови которого были сдвинуты низко над зажмуренными глазами. Он тяжело выдохнул и перестал дышать в напряженном ожидании. Носы почти соприкасались, но в неровных вдохах Линча, они становились на полмиллиметра дальше. Джон кажется потерял всякую надежду и расслабился, отчаянно выдохнув, не открывая глаз. Но как раз в этот момент лишился на последний шаг Егор. Он кратко вздохнул и примкнул к дрожащим искусанным губам писателя, обдавая своим теплом, нежностью и заботой. Джон, у которого не осталось воздуха в лёгких суматошно раскрыл глаза, но не дёргался. Он вновь их сомкнул, раскрывая в поцелуе губы и кратко вдыхая, пока Линч накрывал их своими. Ноги содрогались и зеленоглазый осторожно сел рядом, не разрывая контакта. Парни целовались отстойно. Но нежно и долго, с какими-то мелкими паузами. Не смотря друг на друга, не слыша посторонние звуки, не ощущая себя в мире этом. Только редкий сухой стон прорывался меж ними. Спустя какое-то время неловких жестов, Джон отстранился, взяв Линча за запястье руки. —Прости. Я должен был сделать это раньше. —Почти прошептал писатель, зажмурив глаза и опустив голову. "Что?" — Думал Егор, —"Что сделать? Он правда влюблён в меня? Это шутка? Когда Джон стал ходить в театральный кружок?" —Мысленно ударив себя за такие выдумки, журналист всерьёз задумался, — "Может он теперь скажет, что произошло?" —Просто... —Джон дрогнул. Кажется в душе он рыдал и кричал, срывая голос. —Пожалуйста, трахни и убей меня. —Он, довольно решительными глазами остановился в горящих зелёных глазах Линча, ожидая любого ответа. До того, как он успел что-то сказать, писатель сомкнул ладони, переплетая холодные и тёплые пальцы, всё ещё готовясь к худшему. —Джон, послушай, это точно ты? —Вопросительно подняв одну бровь, журналист нервозно улыбнулся. И сразу же пожалел о своих словах, когда друг опустил руки и глаза без ответа. —Стой, стой, прости пожалуйста, я не то имел ввиду, я... —Пока Линч искал оправдание своей тупости, он рефлектно сжал сильнее руку Джона, чаще дыша. Всё это время, писатель думал, что журналист умнее его, но видимо просто таким кажется. Хотя это не делало не собой и совсем не меняло отношения и мнения Джона. Ему хватило пары жестов, чтобы понять, что он его не отвергнет сейчас. Поэтому, не теряя глупых слов и оправданий, что нёс Линч, он просто обнял его, игнорируя нещадящую боль в плече. Егор замолчал. Джон наконец понял, что за тепло он чувствовал, просыпая дорогу вчера в такси. —Эй, дружище... Может расскажешь, что тебя беспокоит? —Линч накрыл рукой волосы Джона, что уткнулся лицом ему в плечо. —Прошу. Меня тоже сильно это всё беспокоит. Я лишь хочу знать, я... —Егор... —Писатель томно выдохнул. —Пожалуйста, сделай то, о чём я прошу тебя. Линч заметно побледнел. Ему было обидно, что после всего, его самый лучший, близкий и единственный друг отказывается рассказывать что тревожит их обоих. За окном внезапно раздался странный свист, который также быстро прекратился. Оба заострили своё внимание на стекле. Они увидели, как на крыше соседнего здания человек застрелил другого. Второй камнем полетел с шестиэтажного здания. Между двумя повисла неспокойная тишина. Раньше, Джон не обращал на чужие смерти внимания и проигнорировал бы и сейчас, но его сердце почему то сжалось и перестало стучать. Дыхание на пару секунд участилось, а потом, с последним выдохом, прекратилось. Он потерял сознание. А дальше, всё как в тумане. Очнулся Джон уже в полной темноте и холодном поту. Он резко вскочил, оторвавшись спиной от тёплой кровати. Бегая привыкшими к тени глазами от мутного объекта к ещё более мутному объекту, он успокаивался. Он на земле. Он жив. Рядом, под этим же одеялом, сопя и жмурясь, спит Егор. М, одна кровать в номере. Какое удивление. Приподняв одеяло, Джон огладил холодные голые ножки, дрогнувшие от ещё более холодного прикосновения пальцев. В попытках дотянуться до настольной лампы, стоящей на тумбочке, писатель передумал, почувствовав острую боль в плече. Он снова посмотрел на лежащего рядом Линча и задумался. Вроде с ним сидел он в штанах. Вот падла... В мыслях было пустовато. Ни звука вокруг. Джон решил лечь, но опустив голову на мягкую подушку, он вспомнил что было. Взгляд устремив в окно, завешанное полупрозрачным тюлем, он нечётко увидел то самое здание и странный силуэт на нём. Может, без очков, ему показалось, и это была всего-лишь антенна. В окошках редко горел свет. Да и не яркий, а какие-то тусклые лампочки или гирлянды. Повернув голову прямо, писатель задрал глаза в потолок, подняв обе руки. В номере стало прохладновато. Смотря за тем, как дрожат пальцы и болят в них кости, Джон вспомнил момент, когда падал на рельсы. Когда Линч летел за ним, кажется, не надеясь, что они выживут. "Ему жить надоело? Или..." —Джон искал оправдание этому поступку, —"Хорошо. А как бы я поступил?.." —Остановившись на этой мысли, писатель замер. Медленно опустив руки на грудь он понял. Последние часы, дни, недели, приключения, миссии, Егор был готов отдать жизнь за иностранного дурака. Крупные зрачки в глазах мгновенно сузились. Джон снова пересмотрел всё, что тогда происходило. Вспомнил, как тянулся вслед, как тепло схватил и не отпускал, как прятал под собой, как стучал пальцами по макушке и как судорожно улыбался, нервно посмеиваясь. Всё это писатель не видел, но отчётливо чувствовал. Приходя в себя, Джон повернул голову к спящему. Он тепло улыбнулся, забыв о чём думал. "Интересно, ему тоже холодно?" —С этой мыслью, писатель слегка откинул одеяло с себя, сев и придвинулся ближе к журналисту. Осторожно положив ледяную ладонь на худую ногу, Джон положил и вторую. Было тепло. —Ах, Линч... —Тёплый - значит живой, —Какой же ты... Хитрый. Сдвинув ноги друг к другу, писатель испытал непонятное чувство. Но оно его не сильно насторожило. Откинув одеяло с журналиста, шатен тихо залез сверху на него, выдыхая неразборчивые слова. Его руки задрали серую футболку и легли на тёплое тело, забирая тепло, но не согреваясь. Водя руками по ногам, животу, бёдрам, талии и почти доводя до груди, Джон замечал, как внизу живота стало теплее. Он стал шептать громче. —Эй, Линч... Проснись, согрей меня. —В наросшем возбуждении, писатель чувствовал, как поднимается его член, выпирая из-под ткани. Назад некуда. —Ли-инч... Нгх Зажмурившись, Джон терпел перетекающее в сознание возбуждение, но не мог ничего с ним сделать и только стал ёрзать мягкой задницей. Однако, через считанные секунды остановился, почувствовав, как что-то твёрдое упёрлось в него. —Не спишь же уже, хитрый ты... —Он злобно посмотрел на жмурящееся лицо, тоже горящее красным. —А ну просыпайся, злыдня. Как обычно просыпаются люди, с громким вздохом и протяжным мычанием, журналист раскрыл зелёные глаза и оцепенел, перестав на минуту дышать. Он смутился ещё сильнее, поняв, что не спит. —Егор... Согрей меня, пожалуйста... — Как-то туманно и возбуждающе полушёпотом протянул писатель. —Джон... —Горячо выдыхая, Линч наконец ощутил собственное возбуждение, мягкий товарищеский зад на паху и полыхающие щёки. —О Боги... Писатель сдвинулся немного назад, чувствуя, как сильнее упирается в него твёрдый Егоров стояк. Линч в свою очередь смущённо ахнул, перед тем как подняться к дурашке-Джону, чтобы взять за тёплые щёки и поцеловать в мягкие покусанные губы. Уже смелее, но всё так же спокойно и протяжно, будто смакуя приятный вкус любви. Хоть и такой странной. Джон обхватив руками шею синеволосого сухо шикнул в поцелуй, пытаясь расслабить плечо. "Что же блин в нём болит, если там половины плеча нет?" —Пронеслось в голове писателя, но тут же, мысль улетела, когда тот дрогнул от неожиданного движения в свою сторону. Линч неторопливо, с противоречащей ему же аккуратностью перевернул Джона на спину, уложив на кровать, пытаясь тем самым не причинять ему лишней боли. —Трахни меня, Егор. Затрахай так, чтобы я завтра не встал на ноги, пожалуйста. Пожалуйста, Егор. —Почти в голос просил писатель. Его ноги дрогнули. Линч сидел на коленях у раздвинутых перед ним ногами Джона, что оставались у него на бёдрах. Точно не так представлял себе он дружбу с американским писателем... "Боже, что ты говоришь, Джон... Это точно ты? Я не с клоном живу последние месяцы? Что с тобой стало, любовь моя..." —Не переставая смотреть в красное лицо шатена крутил в голове Линч. Что случилось за это месяц? Как они докатились к этому? На самом деле, Егор когда-то задумывался, что так и будет, но не думал, что так рано. Либо же для него это случилось слишком резко. Ещё и в столь смешанной ситуации. Стоял у обоих. И довольно крепко. Если несколько часов Джон ещё как-то неторопливо копошился на месте, то сейчас он точно не отступит. Дороги назад нет. —Чего ты ждёшь? —Джон нетерпеливо ёрзал, несильно выгибаясь в пояснице. То что было плохо видно, но заметно - оба намокли, один хлеще другого. Столько жидкости, сколько они упустили можно было использовать вместо любой смазки. Кстати, о ней. Не зря, наблюдая за всем этим, Линч вспомнил о том тюбике, что видел под подушкой. Дотянувшись до него уже держа в руке, недоумевающий Джон спросил —Это откуда? В ответ Егор лишь отмахнулся. Пришло время избавляться от намокшей одежды. Линч наклонился и одной рукой обхватив поясницу, другой ловко стянул нижнее бельё. Теперь Джон понял, как его совсем безболезненно раздели. Классный навык, надо будет научиться. Сам же Егор будто резину тянул, пока спускал с захваченных бёдер бельё и откидывая назад. В его взгляде до сих пор плыл вопрос, точно ли это ему не снится. А сам то он готов к этому? —Джон, ты уверен?.. —Линч рукой закрывал горящее лицо, смотря куда-то в сторону. —Да, Егор. Ты же убьёшь меня после этого? —Писатель криво улыбнулся, —Выеби меня как самую грязную шлюху. Прошу, Линч. Если таким изоощерёным способом Джон и вправду хотел заглушить боль, испытываемую месяцами, то это был довольно серьёзный настрой. Чтобы даже алкоголь и клубы не помогали... Выдохнув в смятении, Егор кивнул Джону, обхватив холодные ляжки и притянув к себе ближе. На ладонь он вылил содержимое тюбика. Жидкость была довольно вязкой и странной по своей консистенции. Ни на что не похожа. После, Линч узнает, что это были сока какого-то экзотического фрукта, типа личи. Неуверенно вставляя палец, Егор уже почувствовал крупную дрожь в холодном теле Джона, треск в позвоночнике и хриплый выдох. Он знал, что если задаст тупой вопрос, получит такой же тупой и предсказуемый ответ, поэтому продолжил, до конца вставляя один палец, а к нему приставляя второй, и так двигал рукой, пока Джон не перестал сжиматься и кажется немного подраслабился. Обмазав в непонятной слизи и так уже влажный член, Линч приподнял к себе писателя, придерживая за поясницу. Свитер съехал, оголяя живот и немного талию. Джон тяжело дышал, а когда Линч вошёл, кажется на минуту совсем перестал, сделав громкий глубокий вдох, как-будто собирался нырнуть в воду. Егор вошёл постепенно и тоже остановился. Мышцы сократились и мурашки пробежали по телу. Было приятно. Даже слишком, чтобы продолжить. Это был второй секс за его жизнь, хотя казалось, что первый, ибо последний раз был очень-очень давно. Покуда оба отдышались, Линч продолжил. Медленно и постепенно, не желая наносить сильного вреда, чего просил заглушёнными выкриками сам Джон. Он был будто в бреду, откинув голову и выгнув спину так, что казалось позвоночник вот-вот треснет. Его тело стало теплее, а изо рта кажется уже шёл пар. Плечи журналиста дрожали, но он продолжал крепко держать в руках любовника. —Линч, нгх... сильнее, пожалуйста. Уже не слушая своих убеждений, Егор сухо выдохнул, перед тем как поддаться вперёд, почти полностью заполняя мягкий дружеский зад. Джон блаженно простонал, когда почувствовал, как по стенкам потекло небольшое количество вязкой жидкости. Ещё более пошлые хлюпающие звуки стали разноситься по номеру, и кажется, за его пределами. Что? Егор остановился, закрыв рот, что сделал и Джон. Они чётко слышали, как матерятся в соседнем номере. И кажется орут одно слово: "гомосеки сраные". Посмотрев друг на друга, двое хихикнули и продолжили. Спустя ещё пару десятков толчков, Джон почувствовал больше скользкой субстанции, что приводило его почти к оргазму. Парень поднял глаза на остановившегося в судорогах журналиста. —Д-джон... Я сейчас, нгх... —Тяжело дыша, Линч не двигался, опираясь на руку. Восстанавливая прерывистое сухое дыхание, Джон опёрся на локти, потянувшись к зеленоглазому, обвивая руками его шею, и втягивая в сладкий чувственный поцелуй, прикусывая губу, от чего от синеволосого доносился глухой стон. —Я ненавижу тебя и твоего дядю, Линч, будь ты проклят. —Нахмурив брови в самые глаза сказал шатен, снова накрыв чужие губы своими, горячим телом прислоняясь к не менее горячему, руками проводя по шее и зарываясь в приятные промокшие у корней волосы. "Что? Болтон что-то ему сделал? Почему он так к нам относится..." Вопрос всё ещё не покидал Линча, даже когда он стыдливо кончил от очередного властного поцелуя своего Омериканского дружка. Джон глубоко и резко вдохнул, не выдыхая, чувствуя как тёплое чувство не только в жопе, но и в животе разлилось приятным течением внутри, почти до самого сердца. А оно, между прочем стучало как бешенное, не останавливаясь. Линч уже прошёл через это. Сейчас у него только всё горело, болели ноги, голова, спина и шея, за которую продолжал держать его Джон. А ещё сердце, которое в непонятном сбивчивом темпе билось, пытаясь вместе с носителем понять, что не так с его единственным любимым другом. Однако, когда Егор почти валился с ног, Джон был готов на второй, третий и четвертый раунд. Лишь бы не засыпать. Лишь бы не думать о том, что он может не проснуться, лишь бы только умереть в руках любимого. Хоть и глупо, но как бы то ни было. —Джон, всё в порядке? —Заметив в плывущем взгляде уменьшиеся зрачки в прекрасных глазах писателя, Линча болсило в холодный пот. —Эй? —Это... Это Болтон... —Прищурив глаза, шатен оставил руки на плечах и ткнулся в горячую шею, продолжив шептать, —Твой дядя, —Переводя дыхание, Джон улыбнулся, укусив кожу рядом с ключицей. Линча кинуло в дрожь и он задрал голову. Было больно и как-то отрезвляюще. —Когда он в первый раз явился... Джон замолчал. Он оторвался и посмотрел точно в зелёные глаза. —У тебя есть револьвер? —Что ты опять несёшь? —Вопросом на вопрос Егор пытался увести тему и что-то придумать. —Я спрашиваю: есть или нет? Мне не нужны вопросы. Если не ответишь ты, я сам найду. —Говорил он довольно уверенно. Даже слишком. "Вот чёрт. Я думал мы только всё решили... Он же реально найдёт" Джон не услышав ответ, резво соскочил с любовника и кровати, но не успел сделать и шагу, как упал. —Эй, Джон? —Заткнись. Агх, ноги... —Конечно, после такого сеанса только у титана ничего болеть не будет, и то не точно. Уже без слов, с глубоким вздохом, Линч встал и поднял с пола страдальца, уложив в кровать. —Лежи, засыпай. Я что-нибудь придумаю. Кому он сказал это? О чём? Было не совсем понятно даже ему. Но он пообещал. Джон лишь посмотрел косо на него, а потом устало и попросил лечь с ним. На что Линч не мог отказать. Оба уснули в жарких объятиях, почти голые и грязные, но любимые и почти до конца верные друг другу. Джон уснул в тёплых объятиях почти сразу, наверное он мечтал об этом, как и, по секрету, Егор, но сам он ещё долго лежал то с открытыми, то с закрытыми зелёными глазами, думая, что делать дальше. До рассвета подождёт...