Все началось с Halloween .

Как же ярко, черт возьми! Я открыла глаза в первый раз за полторы недели, как мне сообщил доктор. Рука ужасно затекла. -Не дергайтесь! Прошу! – раздраженно выпалила медсестра. Но позже она, наверное, поняла, что ее тон был слишком груб и она виновато улыбнулась. Я улыбнулась в ответ. Подняв взгляд, увидела иглу в моей левой руке и попросила вытащить ее, на что получила вежливый отказ с кучей доводов: почему нельзя это сделать и чем это может обернуться. Я потерла рукой глаза и опустила ее ниже к носу. Боже, и под ним трубка! Все дурные мысли лезут в голову. Хочется плакать, свернувшись в комочек. Я всхлипнула и зажала глаза рукой. Нужно отвлечься от этих мыслей. Я начала находить разные темы, на которые можно перевести свои мысли, и тут до меня дошло - получается, я не моюсь около двух недель! И волосы, наверное, похожи на птичье гнездо. А макияж? О нет! Весь день я провалялась в больничной койке и смотрела телевизор. Изредка ко мне заходили медсестры, спрашивали как дела, подавали еду. Но есть не хотелось совсем. Сейчас бы я позвонила своим подругам, спросила как у них дела, Кая начала бы меня отчитывать за то, что если бы я не уходила от нее далеко, ничего бы не произошло. Ханна рассказала бы о своих извращениях с Оливером, а Брук.… Наверное, Брук бы поддержав Каю, так же набросилась на меня. Но я потеряла свой телефон еще в ту ночь. Так же, как и потеряла всю свою одежду. Часов в семь вечера ко мне подошел, наконец, сам доктор. -Картер? – спросил он, листая историю моей болезни. Я молча кивнула головой. Настала пауза, кажется, он был в шоке, читая в каком состоянии я была доставлена сюда и какую операцию я перенесла. Перелистывая страницы, его глаза становились все круглее и круглее, а я старалась делать вид, что я совсем не замечаю его реакции и просто продолжаю смотреть телевизор. Он побродил по палате, проверил все эти штуки, которые были ко мне подключены и, наконец, вынул эту чертову иглу из моей руки. Он направился к двери, и я удивилась, что он даже ничего и не скажет? Однако я ошиблась, он закрыл дверь и присел на стул около меня. Обстановка была такая, как будто меня собрались ругать родители за найденный косяк в моей комнате. -Вы счастливица, - начал доктор, улыбаясь, но вскоре сделал более серьезный вид.- Мисс Картер, у вас были травмы которые, … в общем, за всю свою практику я не видел таких. Как вы получили их? Вот! Какое точное сравнение я привела ранее. Ни в той, ни в этой ситуации нельзя выкрутиться. Тупик. Да и рассказывать правду, честно говоря, не особо хочется. Я просто молчала. - Хорошо, вы ведь понимаете, мой долг сообщить об этом в полицию и вашим опекунам. Вы ведь понимаете, вам всего 19, а вы уже не можете иметь детей! Вот и все. Безысходность. Слезы вновь наворачиваются на глаза. - Мистер Лоуренс, извините, на минуту. – Заглянула к нам медсестра. Доктор вышел. Я с облегчением выдохнула и продолжила смотреть «невероятно интересное» шоу про похудение. Я уже стала засыпать, как он вернулся вновь. Далее произошло что-то странное, он что-то пробормотал типа: «хорошо, с кем не бывает, дома вы нужнее, поправляйтесь…», отключая от меня все аппараты. Он делал это так нервно, что я особо ничего не разобрала. Он куда-то торопится? - И… еще… завтра вечером вы выписываетесь, собирайте вещи. – И он захлопнул за собой дверь. Сказать, что это было величайшим облегчением в моей жизни - не сказать ничего. ***** Спалось на удивление хорошо. Я повернула голову к часам. Отлично, два часа дня. Нужно бы собраться. Знаете что самое худшее? Когда ты становишься жертвой. Это жалость. Всем тебя жалко, но это еще полбеды. Когда тебе жалко саму себя - вот это ужасно. Ты засыпаешь, прокручивая у себя в голове сюжет той ночи, ты плачешь, ты беззащитна. Раз за разом ты переживешь это. Вновь и вновь ты чувствуешь буквально все. Я до мелочи помню все, что эти твари со мной делали, конечно же, до того момента, как я отключилась. Появляется неприязнь к собственному телу. А «я убил твою мать!», «вы уже не можете иметь детей!» - так и крутятся в голове, от этого не избавиться. Без пятнадцати минут три. Я решаю окончательно встать. Кто-то постучал в дверь. Доктор? Я думала, мы больше не увидимся после вчерашнего эмоционального расставания. Дверь приоткрывается и я вижу улыбающуюся физиономию Тони. -ВОН! ПОШЕЛ ВОН!- заорала я, прикрываясь одеялом. Боже, это парень всех моих мечтаний и фантазий, как он увидит меня такую? Посмотрите-ка, я, что не ясно выразилась? Что он смеется? – Тони, я серьезно! Во-о-н! – все еще прикрываясь, я показывала ему пальцем на дверь. Я слышу его шаги. Он садиться ко мне на кровать, и сдергивает одеяло, но я так просто не сдаюсь! Я все еще закрываю лицо руками и пытаюсь отбиться ногами от него. Он все, смеясь, пытается оторвать мои руки от лица. Отлично, теперь и я смеюсь. -Ау! Блять! – я схватилась за живот, кажется, я забываю, что не так давно у меня была операция. Тони отстранился, наверное, подумал, что он задел меня. Ну вот, я проиграла, он все-таки взглянул на меня - на такую бледную, с опухшими глазами и синяками. Он что, улыбается? - Да ты еще красавица, по сравнению с тем состоянием, в котором я находил тебя после твоих гуляний. - Он потянулся и обнял меня. – Ты ведь мне как сестра. Стоп! Что? Сестра… это эхом отозвалось в моей голове. Знаете, что значит, когда парень называет тебя так? Это хуже, чем быть ему врагом. Когда ты враг - ты осознаешь, что это ненависть. Ты отступаешь и не пытаешься быть ему кем-то. Но сестра - это совсем другое дело. Возможно, он будет тебя целовать, обнимать, проводить кучу времени рядом, ты будешь еще больше влюбляться, до тех пор, пока настолько не увязнешь в этой любви, что тебе будет насрать на гордость. Ты будешь ходить за ним, расскажешь ему все как есть. А что же он тебе ответит? Ведь нормальных отношений между «братьями» и «сестрами» не бывает. Сердце вдребезги, а роман закончен так и не начавшись. Просто отлично! Я резко изменилась в лице, услышав это, но решила не подавать вида. -Знаешь, я принес тебе всякого. – Он встал с кровати и поднял с пола пакет. Яблоки, яблоки, апельсины… а это что? Пачка сигарет? - Сумасшедший! Здесь нельзя! – я улыбнулась, забыв обо всем. Этот человек заставит меня смеяться, даже когда все дела абсолютно и неисправно плохи. Но, не могу не отметить, он знает, что мне нужно сейчас. – Тут все равно негде! Закрыв дверь в палату на замок, он уселся на подоконник, открыв окно настежь, и похлопал по месту рядом, приглашая присесть. Я покачала головой, однако, как ему отказать? Укутавшись в одеяло, я села напротив него. И вот, пара подростков уже вовсю курят в больничном здании, о чем-то болтают, смеются, делятся новостями. Со стороны улицы, наверное, это смотрится странно. За что я люблю сигареты, так это за то, что с каждым выдохом дыма из легкий, проблемы отступают, правда, на время… И, возвращаются вновь, до тех пор, пока ты их не «выкуришь» опять. Прошло часа, возможно - два, пришло время ехать домой. Честно говоря, сидела бы так вечно, говорила о всяком, смеялась вместе с ним, но мы привели медсестер в бешенство своим поступком, да и задерживали палату, так что лучше бы нам сматываться по-хорошему. По правилам больницы, довезти меня за пределы здания должны были на каталке для инвалидов. Супер! Это даже как-то позорно. Такое ощущение, что ты совсем парализована, или что-то типа того. Но Тони эта идея понравилась. Он усадил меня на нее, на ноги положил мне мою сумку с вещами и со всей скорости помчался по пустым коридорам больницы, выруливая моим креслом, дабы не врезаться куда-нибудь. Наверное, своим смехом и ором я разбудила всех больных, но было все равно. И вот, наконец, мы в машине, вижу родные улицы, ведущие к моей квартире. Все ближе и ближе! Ура! Я вижу свой дом за поворотом! Дверь машины распахнулась, и Тони помог мне встать. Мы поднялись на мой этаж и вошли в квартиру. Я скучала по своему дому. Что это? Из прихожей я заметила что-то желтое, пока снимала свои старые-престарые кеды. Где-то сзади меня плелся с моей сумкой Тони. В гостиной стоял огромный букет желтых роз. Только заметив его, я закрыла рукой лицо и чуть не расплакалась. Так романтично! Даже подумать не могла! Недолго думая я встала на носочки и поцеловала парня. - Эмм... это за что?- его лицо выражала недоумение и смущение. От неожиданности он даже выронил сумку из рук. - Не стоило, правда… - я указала на букет. - Это не я! – сказал Тони с каким-то раздражением, наверное, он подумал, что это очередной мой любовник. Подумав об этом сама, я смутилась. Хотелось провалиться под землю. Я ничего не ответила. И чтобы не держать неловкую паузу, парень поспешил удалиться на кухню, под предлогом - что я, быть может, голодна, да и вообще долго еды нормальной не ела. Я же решила все-таки посмотреть от кого же розы. Тихо я двинулась к ним. Я не хотела делать вид, будто мне есть дело до других парней и их подарков. Но через минуту я увидела рядом с букетом свой потерянный телефон. И тут я почувствовала что-то неладное. Я рванула к этим чертовым розам, между цветов торчала открытка. Прочитав ее, мои ноги подкосились, и на меня напала паника. Этот страх неописуем. - ОН ЗДЕСЬ, ТОНИ, ЗДЕСЬ! – ревя я, хватаюсь за ошарашенного парня и пытаюсь увести его прочь. – ОН МОЖЕТ БЫТЬ ЕЩЕ ЗДЕСЬ! Парень хватает меня за плечи, пытаясь успокоить и выяснить в чем дело. Я лишь протягиваю ему открытку с коротким посланием: «Будь в форме, когда я вернусь! Не болей, доченька».