Все началось с Halloween .

Спустя два дня. Сегодня отец уехал в командировку на месяц. Свобода! Да она и так была, но я даже не слишком этому обрадовалась. Он был единственный человек, который меня поддерживал. Папа знал даже больше, чем мои друзья. Не думаю, что другие родители простят такое поведение. Он знал о наркотиках, об алкоголе и надеялся на то, что я исправлюсь. Отец никогда не отворачивался от меня, мог поднять мне настроение, а сейчас его не будет целый месяц. Наверное, многие бы обрадовались, но я в смятении. Уже вообще не знаю чему радоваться, а чему нет. Когда твои подруги не в порядке, но поправляются, когда ты влюбляешься, но сейчас совсем не время, когда так долго ждал, а это пришло только сейчас, но ты уже этому не рад. Ненависть к себе, к проблемам, к одиночеству съедает меня. Я не смогу весь месяц прожить одна. Совсем одна. Ханна сходит с ума, Брук не до меня, Эллин лежит в больнице, Гарри помогает своей сестре. Интересно одно - где носит Оливера? Но это совсем не мои проблемы. Я отрываюсь на звонок мобильного телефона. Тони звонит. Мы с ним обменялись номерами на всякий случай. - Да. – Отвечаю я. - Кая, Эллин выписали и я забрал ее. Произошло что-то странное с ней, можешь приехать? Я просто не знал, кому еще звонить. - Конечно, уже выезжаю. – Эллин выписали. Мне никто не собирался об этом говорить, видимо, пока не появились проблемы. Ну, спасибо за такое отношение. Подъехав к дому Эллин, я поднялась на нужный этаж. Дверь открыл Тони, ничего не сказав, я прошла в гостиную. Там и сидела девушка, обхватив руками голову. Разговор начал парень. - В общем, все из-за тех цветов и записки. Она ничего мне не говорит толком, только то, что боится его. Она проверила все шкафы, закрыла все двери и окна, она боится кого-то. Что мы будем с этим делать? – Закончив говорить, он сел рядом с Эллин. Пройдя к цветам, я увидела на столе записку. Это та? Слово «доченька» сбивает меня с толку. Какая доченька? Родители Эллин погибли, а опекун неизвестно где. А что если это он? Если это так, то каким подлым надо быть, чтобы так назвать ее. Я беспокоилась за Эллин. Она мне ведь как сестра. Мы были очень близки, но оказывается, я много о ней не знала. Почему она никогда не рассказывала мне об этом? Если вдуматься в слова, то этот человек вернется. Я боюсь представить, что он может еще с ней сделать. Я виновата - я не уследила за ней. Она сбежала, как всегда. Сейчас мой дом свободен. Может быть, она поживет со мной? У меня есть охрана, комната, она будет в безопасности там. Надо предложить эту идею. Я вернулась к Эллин и Тони. - Эллин, ты не хочешь пожить у меня? Отец в командировке. Ты будешь в безопасности там, я обещаю. – Девушка подняла на меня глаза, затем посмотрела на Тони. - Я думаю, отличная идея. Кая же не против, чтобы я навещал тебя? – Парень посмотрел на меня, этот вопрос был адресован мне, видимо. Получив от меня кивок, он улыбнулся и встал с дивана. – Пойдем собирать вещи? – Девушка кивнула и достала чемодан, заглянув туда и убедившись, что никого нет, облегчено вздохнула. Это выглядело странно и немного забавно. Паранойя сложная штука. Мы все вместе собирали чемодан для Эллин. Кто-то собирал одежду, кто-то еще что-то, я собирала ванные принадлежности. Решив много не брать, так как я тоже девушка и все имею, взяла только зубную щетку и пару мелочей. Мы быстро управились с этим делом и уже ехали в мой дом. Тони помог занести чемодан в новую комнату Эллин. Девушка на протяжении всей дороги оглядывалась, даже когда зашла в дом - обошла его полностью. Под конец убедившись, что все в порядке, она разобрала вещи. В это время мы с Тони находились на кухне. Я разогревала лазанью, все хотели есть. Спустя минут десять Эллин спустилась к нам более обновленная и переодетая. Приятно видеть ее такой. - Кушать будешь? – спросила я, получив легкий кивок. Подруга села за стол. После уже, наверное, ужина мы проводили Тони. Надо было бы поговорить с Эллин. За весь день она мне и слова не сказала. Мы поднялись в ее комнату. - Как ты вообще? Сейчас все в порядке? – спросила я. Но девушка все также молчала. Она смотрела в одну точку и даже не двигалась. Я заметила, как маленькие слезинки текли из ее глаз. С каждой секундой они превращались в настоящий плач, даже истерику. И вот, она сорвалась. Истерика, как мне это знакомо. Я гладила подругу по спине и пыталась успокоить, но она начала кричать: - Он… он придет еще раз! Он снова сделает это! - Эллин, Эллин, посмотри на меня. Кто он? Кто придет? - Джеймс! Мой чертов отчим! – крикнула девушка. Слезы потекли еще сильнее, хотя куда сильнее. Я крепко обняла девушку. Она уткнулась лицом мне в плечо. Моя кофта уже промокла, я отпустила девушку и взяла ее лицо в руки. - Эллин, все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо. Пойдем, умоемся, пойдем, милая. – Мы поднялись с кровати, и зашли в ванную. Я подождала, пока она умоется. Она вытерла лицо и повернулась ко мне. - Теперь ты все знаешь, прости, что так поздно об этом узнала. – Опустив голову вниз, проговорила девушка. Я кивнула, и мы вышли из ванной. Наверное, надо предупредить девочек, что Эллин живет теперь здесь, пока все не уладится. Зайдя в свою спальню, взяла телефон и позвонила Ханне. Как раз узнаю, как ее дела. - Привет, Кая. – Ответила девушка. Я обрадовалась, что это была именно она. – Ты что-то хотела? Может позвать Гарри, вы с ним так сдружились. – Ее тон сменился, меня это напрягало. Что она имеет виду? - Привет, я хотела поговорить с тобой. Как твои дела? - Не меняй тему, я знаю, чем вы занимались, пока меня чуть ли не упекли в психушку. – Громче проговорила девушка. И видимо у нее забрали телефон, так как со мной уже начал говорить Гарри. - Извини, она в последнее время всегда такая. Ты что-то хотела? – спросил парень. - Я хотела узнать, как у вас дела. И еще сказать, что Эллин выписали, и она живет у меня. - Ты, наверное, не поверишь, если скажу, что все в порядке. Есть некоторые трудности. Это все, что ты хотела сказать? - Эм, да, наверное. – На этом моменте он еще раз извинился и, сказав, что обязательно зайдет, отключился. Позвонив Брук - ничего интересного не произошло, она лишь сказала, что как-нибудь придет. Закончив со звонками, вернулась в комнату девушки. Она уже уснула, свернувшись в комочек и накрывшись одеялом. Тихо закрыв дверь, я вышла. Время было еще не позднее, я посмотрела пару новых серий отбросов, помылась и уже лежа на кровати, листала тамблер. День был, конечно, насыщенный. Хотелось забыть все на мгновение и отдохнуть от всего. Выдвинув ящик комода, под вещами достала косяк марихуаны. Я уже не помню, откуда он у меня, но сейчас он как раз кстати. Закурив свое «лекарство», я вышла на балкон и посмотрела на вечернее небо. Было достаточно темно, луна уже взошла, на небе несколько звезд. Я сидела на подоконнике, курила и смотрела на небо. Достаточно ванильно, еще и дождь пошел, только кофе не хватает. Усмехнувшись своим мыслям, докурила косяк и, подложив подушку под голову, легла. Подоконник был достаточно широкий, на нем лежало что-то вроде пледа и несколько подушек. Я всегда в детстве мечтала об этом. Когда мы переехали сюда, попросила отца так сделать. Это немного странно, балкон ведь, но он ведь застеклен. Мне нравилось быть отвлеченной от всего мира, находиться в своей вселенной. Сейчас я под действием «веселой» травы - как ее называла Брук, просто лежу и думаю, вспоминаю, смеюсь. Это настоящее расслабление. Я хочу, чтобы все наладилось, ведь налаживается. Я хочу жить, как прежде. Хочу отрываться на вечеринках, закуривать, пить, танцевать. Хочу попробовать что-то новое. Но боюсь, что этого не будет. По крайней мере, не со всеми нами. С той ночи изменилось все. В ночь Хеллуина в них будто вселилась какая-то нечисть, демон. В миллионный раз я твержу себе, что все изменилось, никогда не будет, как раньше. И сама себе порчу настроение, продолжая надеяться. У меня раздвоение личности? Кая номер один говорит, что все плохо, все не так. Кая номер два - успевает наделать кучу глупостей, даже нарушить правило – влюбиться, и надеется на лучший конец. Сейчас, в этом обкуренном состоянии, я решила для себя не ставить крест на прошлой жизни. Но чем это закончится?