Все началось с Halloween .

Прошла уже неделя, а он до сих пор печется обо мне: бегает за мной, спрашивает, как дела, кормит, смотрит фильмы… Просто достал! Я сидела за столом и ковыряла еду, которую приготовил мне Гарри. Макароны с сыром уже в глотку не лезут, а он все их готовит и готовит. Жизнь должна налаживаться, но я не вижу перемен, вообще. Ощущение будто ты застрял посередине горы и не можешь подняться выше или опуститься на землю, и тупо висишь. Да, я именно этот крохотный человечек, торчащий посередине Кордильер. Не туда, не сюда. -Вкусно. - Отрезала я и, встав со стула, направилась на террасу. Гарри поджав губы, кивнул и начал убирать отходы. Черт, я, конечно, понимаю - ему надоело, но надо просто научиться готовить и вести себя со мной нормально, а не так, будто я - двухгодовалый ребенок. Надеюсь, мои родители скоро приедут. Я соскучилась так сильно, что кажется, готова расплакаться, если их не будет на следующей недели. Наш серый и скучный дом меня так бесит, что если он сгорит к чертям собачьим вместе с моими проблемами я не буду против. Надеюсь, родители увидят мое подавленное состояние, сжалятся и отправят в Динейлэнд. Я знаю, что там все мои проблемы улетучиваются, хоть я и не ребенок. Легкая улыбка коснулась моих губ, и я направилась на террасу, чтобы понаблюдать за жизнью. Думаю, солнечные ванны меня подбодрят. Увидев, что братец вытащил на улицу мое любимое кресло-качалку и плед, я рассмеялась и плюхнулась в кресло. Оно начало качаться так быстро, что я могла бы и свалиться, но все обошлось. Я замоталась с ног до головы в одеяльце и закрыла глаза. «Чего-то не хватает», - подумала я и, вытащив правую руку из-под пледа, потянулась к полу. Как я и предполагала, там лежала пачка сигарет и спички. Я подскочила и, скинув плед, потянула к губам табак и закурила, снова откинувшись на спину. Вот теперь блаженство. Моя голова совершенно пуста, я не знаю, как описать свои чувства, переживания, боль. Я готова разорваться на миллион молекул и не существовать больше. Бремя, которое я несу пополам со своей болью, меня уничтожает. Мне кажется, я не имею право так говорить, люди, которые сейчас переживают большую боль, чем я, должны быть удостоены внимания, а не я. Нет, что ты, Ханна, психологическая и душевная боль - это очень тяжело и больно, с ней может даже не сравнится никакая физическая. БРЕД! Я чувствую свою боль, но она тупая, она глупая. Что за бред? Надо взять себя в руки и продолжить жить. Руки, ноги, голова на месте, но почему я ною? Прекратить весь этот балаган давно пора, почему каждый винит себя за ошибки совершенно другого человека, почему он мучает других, заставляя страдать вместе с ним? *** -Ханна? Я поворачиваю голову и вижу Брук. Она такая красивая в белом платье. Ее недлинные волосы распущены, сверху одет красивый венок, состоящий из белых ромашек и одуванчиков. Она невероятно красива. Ее ясные карие глаза с золотистыми крапинками, обрамленные густыми ресницами, улыбаются мне и зовут с собой; полные, алые губы изогнуты в приветливой улыбке, а щеки заливает здоровый румянец. Она выглядит, как ангел, спустившийся с небес; ей не хватает только арфы. Я не успеваю моргнуть, как перед подругой появляется серебреная арфа, ее струны так и манят опытного музыканта. Мои глаза подозрительно прищуриваются, но Брук все также мило улыбается мне. Она стоит босая на сочно-зеленной траве, а позади нее бескрайний голубой океан и пушистые облака. -Ханна? Голос послышался сзади меня, и я немедленно поворачиваюсь в сторону источника звука. Передо мной стоит… Кая. Она невероятно другая. Боже, это действительно она! Ее черты, ее безупречная фигура, ее волосы, это она. Девушка, сложив руки на коленки, сидела на мраморной лавочке. Позади нее тихо шумел фонтан, утонувшее в зелени место, так и манило устроить пикник и насладится одиночеством. Подруга смотрела мне в глаза и улыбалась. Русые волосы были заплетены в толстую косу и небрежно лежали на левом плече. Ее кожа сияла, глаза смотрели вроде и на меня, а вроде куда-то поодаль. Кружевное белое платье шикарно сидело на ней. Оно было средней длины, немного напоминало платье в стиле 30-х годов. Ее голубые глаза так выгодно смотрелись на безупречной белоснежной коже, они так напоминали мне аквамариновые небеса, такие чистые. Несмотря на то, что платье было закрытым, с длинными рукавами оно выгладило совершенно иначе. Прозрачные кружева просвечивали участки кожи и такое же белоснежное белье. Девушка взглянула на меня из-под густых ресниц и усмехнулась: -Ну же, садись,- она похлопала своей ладошкой по лавочке и подставила лицо яркому солнцу. Ее такое же ангельское личико, как и Брук, нахмурилось и снова повернулось ко мне. -Ханна? Ласкающий душу голос послышался слева от меня, и я немедленно повернулась туда. Эллин сидела на цветочном лугу среди величественных гор и медитировала. Мои брови поползли вверх и я начала внимательно оглядывать пейзаж. Просто невероятно, я в таком восторге, это настолько захватывающе прекрасно, что я хотела подбежать к подруге и распластаться рядом с ней. Что это за горная система? Я слышу, как вдалеке шумят мощные горные реки. Свежий и влажный воздух доносится до меня, я вдыхаю его всей грудью, и мое тело расслабляется в долю секунды. -Нравится?- шепчет мне девушка. Я смотрю на ее лицо и узнаю в нем прежнею Эллин. Ее глаза излучают небывалую радость и счастье. Губы, словно лепестки роз, надуты в обиженном жесте. Глаза - обрамленные густыми черными ресницами, прикрыты. Волосы заколоты в высокий пучок, где-то виднеются петухи, но они совсем не портят имидж. Короткий бирюзовый топ освежает Эллин, ее маленький пирсинг в пупке блестит и переливается на свету. Былые короткие лосины и босые ноги выдают в ней любительницу йоги. Даже сама поза выдает ее. Носик девушки и губы работают так упорно. Она вдыхает этот чудесный запах цветов и трав, а потом тихо выдыхает его через рот. Даже наблюдать за ней приятно, перспектива присоединится к ней – велика, и я готова уже усесться на ее зелененький коврик для йоги, как слышу эхо голосов: -Хана! Нет, иди сюда! -О нет, Ханна! Иди сюда. Вдруг глаза Эллин распахиваются, и я вижу, как ее зрачки потемнели. Она поднимает взгляд на меня, и на ее губах нет и тени улыбки. Затуманенным взглядом она смотрит куда-то поверх меня. Я резко оборачиваюсь и вижу, как быстро надвигаются тучи, гремит гром, а молния безжалостно зажигает все деревья и кустарники. Мне нужно где-то укрыться. Я поворачиваюсь направо и вижу Каю, она до сих пор сидит на лавочке и принимает солнечные ванны. Солнце над ней светит ярко и высоко, небо такое же чистое и голубое. Мое тело захватывает тревога, повернувшись назад, я вижу Брук. Пальцы девушки скользят по серебристым струнам, а небо над ней все такое же голубое и чистое. Когда я поворачиваюсь в сторону Эллин, то падаю на холодную землю, потому что над ней тоже все такое же чистое небо, на котором ярко светит солнце. Мое сердце начинает бешено стучать, а на лбу выступают капельки пота. Я пересиливаю себя и поднимаю голову ввысь, надо мной черное небо с тяжелыми тучами. Гром оглушает все вокруг, мои уши не могут выдержать такого мощного звука и я, зажмурив глаза, закрываю уши. Внезапно я поднимаюсь на ноги, кто это делает? Что такое? Я убираю руки от лица и открываю глаза. Величественная леди возвышается надо мной. Ее волосы собраны в высокий хвост, он достает до земли. Черный плащ раздувает ураган, а бледная кожа, будто застыла в одной мимике. Старые грубые руки обхватывают какую-то палку с камнем на конце. Длинные черные ногти стали еще длиннее, она смотрит на меня равнодушным взглядом. -Убей одну и я уйду от тебя, навсегда! Мои глаза расширяются, а ноги подгибаются. Ветер хлестает по лицу. Это не ветер, а настоящий ураган. Мимо меня пролетает огромное количество сухих и обломанных веток, некоторые из них обгоревшие. Молния зажигает деревья, почти все пространство вокруг меня в огне. Я поднимаю полные боли глаза и кричу: -Нет!!! Тварь!- Этот голос почти не слышно, он где-то внутри меня. Я со всей силы срываюсь с места и начинаю бежать к девушкам. Они счастливы, вокруг них солнце и чистое небо. Мое тело не слушается меня, тогда я поворачиваюсь назад и вижу, что ее когти впились в мой старый свитер и не дают бежать. Я так стараюсь, но не могу сдвинуться с места. Тогда я тоже впиваюсь в ее руку ногтями и начинаю давить все сильнее и сильнее. -Ханна, Ханна! Я поднимаю голову и вижу Гарри, стоящего в маленьком проеме. Его глаза были спокойные и все такого же изумрудного цвета. Я почувствовала себя в безопасности. Вдруг ее руки отпускают меня, и я лечу вниз, внезапно я чувствую дикую боль в животе, слезы брызжут из глаз, и я несусь со всей силы в сторону Гарри. Отпустив взгляд, я вижу, как в мой живот впился ствол - он такой огромный. Ощущение будто он торчит из спины и несет меня со скоростью света в проем, кровь сочится из раны и капает на землю. Мои волосы прилипли к лицу, руки ударяются о какие-то предметы. -Убьешь одну - избавишься от меня! *** -Ханна, вставай, ты здесь замерзнешь к чертям. - Парень сладко сидел на лавочке в махровом халате и пил кофе из дымящейся кружки. -Черт! Гарри, я ранена! – Я соскакиваю с места и плюхаюсь на пол. Мое лицо искажено от невидимой боли, а капельки пота струятся по лбу. Руки в железной хватки держатся за живот, мое подсознание все еще находится в «аварийном» состояние, в состояние бедствия. Сердце стучит в бешеном ритме. -В общем, я пошел. Тебе чай или кофе? Я показываю ему язык и встаю с пола. Мои волосы мокрые и грязные, а сама я вся потная и вонючая. Я качаю головой и направляюсь в свою комнату. В ней темно, за окном небо заливает оранжевый свет, солнце потихоньку исчезает за горизонтом. Я тихо вздыхаю и плюхаюсь в кровать. Мои мозги настолько устали, что я уже готова вознестись к десятым небесам и не вспоминать о кошмаре, но внезапный стук в дверь пробуждает меня. -Ханна, - шепчет Гарри и ныряет в полумрак. Его фигура плавно двинулась в мою сторону и села на кровать, он напряжен. - Ханна, каникулы закончились уже четыре дня назад, я нагло вру миссис Присс о том, что у тебя диарея. Милая, ты ведь уже в порядке? Может в понедельник, наконец, отправишься в школу или тебе требуется пинок под зад? Я тяжело вздыхаю и, повернувшись на спину, накрываюсь одеялом. Боже, неужели в школу, я даже толком не отдохнула. Все каникулы наполнены дерьмом, ну почему все должно быть так печально? Какой сегодня день, месяц, год? Почему я так отстала от жизни? Тяжело думать, что все скоро начнется заново, опять эти сумасшедшие учителя, практические работы, домашние задания… о боже. Вытащив голову из-под одеяла, я как можно милее улыбнулась и пропищала: -А можно я не буду ходить, пока родители не приедут? Гарри засмеялся и погрозил мне указательным пальцем: -Нет, тем более они и так возвращаются в понедельник, - Гарри поцеловал меня в лоб и, встав с кровати, направился к двери. Я прищурилась и соскочила с ложе: -Ты куда собрался? – Мой голос совсем немного дрожал, и в нем слышались нотки печали и сомнения. -Будь хорошей девочкой, мне надо по делам,- с легкой улыбкой ответил Гарри и захлопнул дверь. Я даже сказать ничего не успела, вообще ничего. На улице совсем стемнело, мелкий снег моросил за окном. Сугробов не было, хотя осадки шли довольно-таки часто, уверена, все потому, что в Лондоне ужасно изменчивая погода. А я так хочу слепить снеговика. Посмотрев, никто ли не написал мне, я опустила телефон на пол и повернулась на бок, про свой сон я совсем забыла, можно сказать, даже не вспоминала. Сладких снов, Ханна. *** -Выбрала, маленькая сучка? Она сидела в бордовом кресле все в таком же плаще, но другого стиля. Длинный, массивный шлейф тянулся от самого кресла до другой стороны комнаты. Ногти впились в змеинообразный жезл мертвой хваткой. Голова змеи была черной, но изумрудные глаза ярко сверкали в наполненной тьмой комнате. На языке присмыкающего блестели крохотные, белоснежные кристаллики яда. Мои глаза наполнились страхом, и я ринулась назад. *** Я вскочила с кровати, мой лоб снова был в капельках пота, а майка насквозь промокла. Глаза сверкали в темноте от ненависти и злости. Как я хочу прекратить все это, как я хочу жить нормальной жизнью. Дикой болью отдалась ненависть в моем сердце. Взгляд был затуманенным и неясным. Ладони вспотели, а желание избавится от преследования, и обрести свободу росло с каждой секундой. Я подняла взгляд и увидела ее: -Кого ты выбрала, девочка моя? Соскочив с постели, я направилась к зеркалу, круша все на своем пути. Так на полу оказались все фотографии со стен и сувениры, миниатюрная тумбочка тоже с треском полетела на пол. Наконец я добралась до зеркала в конце комнаты. Смотреть на себя страшно, но я все равно начала медленно поднимать голову. Черные волосы нелепо торчали из-под хвоста. Чернее тучи взгляд встретился с взглядом в зеркале, и произошел взрыв. Бледная рука потянулась к отражению, и толкнула его с такой силой, что оно разбилось в дребезги; из моих глаз потекли слезы, а осколки осыпались на мое тело. -Чего ты ждешь!? - Кричала она. Я повернулась в сторону двери и побрела вниз. Черные стены, черная мебель и только где-то яркий свет падает на нее и искажает пространство по-своему. Я спустилась вниз и очутилась в холле, ветер гонял тюли в разную сторону, я повернулась влево и увидела ведьму распахнувшую окно, которое вело прямиком на террасу. Не обратив на это внимания, я распахнула входную дверь, и холодный воздух пробрался под вязаный свитер. Ноги шагнули вперед, теплые носки не дали замерзнуть сразу. Резинка слетела с моих волос под силой ветра, и они растрепались сильнее, струясь по плечам. Я посмотрела из-под густых ресниц на дорогу и направилась вперед со скоростью гепарда. Ощущение, будто сам воздух нес меня на произвол судьбы, сердце было совершенно спокойно, а разум, затуманенный и недоумевающий о том, что я собиралась сделать. Каменная леди следовала за мной, как собака. Ее шлейф растянулся на всю ширину дороги. В какие-то моменты она останавливалась и оглядывалась по сторонам, но я следовала словно вихрь, только вперед, ни шагу назад. Множество домов, машин и фонарей проносилось мимо меня. Ноги замерзли до смерти, но я кажется, этого совсем не замечала. Наконец, подняв глаза с дороги, я увидела знакомое крылечко и злорадно улыбнулась. В моей улыбке и в моем взгляде читалось отчаяние и безвыходность. Я шагнула на первую ступеньку и уже оказалась на крыльце. Моя рука сама по себе поднялась и тихонько начала постукивать по деревянной двери. -Иди в задницу, Тони, вали,- слышалось за дверью прежде, чем темноволосая девушка распахнула ее. Я обнажила свои идеальные зубы и ударила ее по голове, несчастная рухнула на пол и начала ползти в сторону большого дивана и столика заваленного алкоголем и пепельницами. Я повернулась влево и, увидев, как ее безупречное личико искажается от боли и страха, прошептала: -Это все из-за тебя, сука,- моя улыбка не сходила с уст, разум не желал проясняться. Ведьма в это время стояла около давно не используемого камина, и наблюдала за пейзажем, снег все еще не закончился. Возвышаясь над Эллин, и наступив на ее ногу я начала безжалостно наваливаться на нее. Вдруг я увидела собственное отражение в зеркале и направилась к нему. Девушка напротив меня извергалась словно вулкан. Черные от ярости глаза с медным блеском сверкали в темноте. Я плотнее подошла к ней и со всей силы ударила отражение. Стекло дало толстую трещину… секунда… осколки градом посыпались на пол, а на лице я почувствовала что-то липкое и теплое. -Давай, девочка, давай! - Кричала она. Я опустилась на коленки и взяла самый большой осколок, который попался мне на глаза. -Ханна! Нет! Ханна, это не ты… нет! Я - Эллин! Я! Ханна, посмотри на меня,- страдания девушки слышались так отчетливо, но я схватила осколок и направилась к ней. Она медленно ползла в сторону входной двери, на ее икре торчал небольшой осколок стекла, а жидкость потихоньку струилась из раны. Эллин кричала от боли и страха. Ее губки дрожали, а глаза покраснели. -Ханна, умоляю! Это ты Ханна… очнись же,- тяжелые всхлипы вырывались из ее груди, она вздымалась вверх и вниз, вверх и вниз… Я посмотрела на ее лицо и, опустившись на колени, схватила за горло, медленно поднимая вверх. Девушка впилась в мою руку длинными ногтями и начала кусать мои локти и дико кричать: -Ханна! Ханна! Ты будешь жить с этим! Навсегда! Осколок остановился напротив ее лица, и я увидела свое отражение. Миг… Длинный шлейф окатил меня с ног до головы, и мои руки ослабли, девушка рухнула из стальной хватки на пол и тихо застонала. Мои ноги подкосились, и я тоже рухнула на пол, взгляд прояснился, разум начал работать так быстро. Я взглянула на лицо девушки и разразилась рыданиями. -Эллин! Господи, Эллин!- Я припала к лицу подруги, и начала плакать, одновременно ползя к телефонной трубке, которая валялась среди осколков. Мои глаза встретились с ее страдающим взглядом: -Ханна… *** -Эй, да вы совсем юные! Ваши родители отпускают своих малюток в такие места? Ну же, Ханна, познакомь меня со своими подругами, - ее лицо сияло в свете прожекторов, а улыбка не сходила с лица, это была моя Эллин, это была наша Эллин.